Созданный любить всем сердцем

Итак, войдя в маяк, Майор увидел большую, уютно обставленную комнату. Обойдя маяк сверху донизу, Сергей сел на кресло, стоявшее посередине той уютной комнаты. Вдруг пол начал спускаться вниз, всё ускоряясь. Тут он замедлился, и Серёжа увидел множество лабораторий, зданий, да почти полноценный город в толще воды. Лифт приехал, двери открылись. Майор увидел Филатову. — Ты всё-таки приехал… — А как же, показывай скорей свою правду, меня Сеченов дома ждёт. — Пойдём. Лариса привела Сергея в огромное помещение. Там было очень много железных клеток. В этих клетках были люди. Все в одной, и той же одежде, но занимались они разным: кто-то валялся в луже крови, кто-то прыгал, кто-то делал какие-то непонятные плавные движения. Всё это выглядело очень жутко. — Ну, посмотри, что хочет сделать Сеченов со всем миром. — Что это? — Это то, с чего начался "Коллектив". Первые экспериментальные группы погибли полностью, тридцатая сошла с ума, семьдесят третья покончила с собой, сотая переубивала друг друга, двести четвёртая самая успешная, все выжили. Их сознание находится в вымышленном мире, мы называем его "Лимбо". Хочешь, прикажи им что-нибудь. — Зачем? — Чтобы ты убедился, что я не вру. — Не буду. — Давай! Скажи что-нибудь. — Хорошо. Пусть все встанут в одну шеренгу. Все уцелевшие люди бросили свои "важные" вышеперечисленные дела и встали в шеренгу. — Вот, пожалуйста. А теперь попрыгайте. Все люди начали прыгать — Блять, несчастные люди! — Нет, а вот тут ты не прав. С химической точки зрения они абсолютно счастливы. Это и есть "Коллектив"! Весь мир станет таким, только в полной версии! — Зачем Сеченову толпа идиотов? Хочешь сказать, что он мечтал позабавиться над миром? Все будут бегать голышом и вести себя как животные? — Нет. Эффект деградации личности удалось исключить. Память, манера поведения, речь, навыки - всё сохранится. Люди не смогут избежать лишь одного: полной потери свободы воли. — Это надо остановить! — Остановить? Виктор пытался. Но ты ему помешал, а теперь, боюсь, уже поздно. — Виктор сошёл с ума и убивал людей! Он пытался убедить меня, что Сеченов обучает роботов убивать ещё на этапе конструирования! Для чего? — Для чего?! А для чего Сеченов сделал "Коллектив", как систему управления сознанием? А эти нейроконнекторы?! Сеченов хочет поработить мир! Если не понимаешь этого - прости меня, ты просто идиот! — Чёрт!!! Шеф не может так поступить! — Может. И поступит. В понедельник. — Мне тяжело поверить в это… Я помогу тебе, что бы ты там не задумала. — Рискнёшь пойти против Сеченова? — После того, что ты мне показала? Да. Хочу услышать, что он скажет в ответ. После этого увлекательное диалога, Филатова ведёт Сергея дальше. Но тут у Нечаева начинаются какие-то глюки. А точней начали появляться какие-то цветные пятна перед глазами. — Чего? Что это ещё такое? — Ты о чём? — Ни о чём. — Почему ты мне помогла? — Может, потому что мне не всё равно? Да и не в тебе дело. Ну или не совсем в тебе. — Если ты работала здесь, то… Почему не пыталась предотвратить это? — Я верила, что это будет на благо. На благо всего Союза. А когда поняла, как всё на самом деле… Нужно было выждать удобный момент. Мы рискнули с Виктором - и вот чем всё закончилось… — Ладно, проехали. Филатова и Сергей продолжили идти по коридору. У Серёжи опять начались глюки. — Эй, Майор? — Все путем. Башка гудит в последнее время. Приступы всякие. Работа, сама понимаешь, нервная. — М-м… Приступы - это серьёзно. Ну, я нейрохирург. Могу помочь, если всё хорошо закончится. — Да уж не надо. На курорт съезжу - пройдёт. Если всё хорошо закончится. Как-то мне стрёмно среди этих людей. — А, ну потерпи. Скоро так будет во всём Союзе, а потом и во всём мире. Поглядишь, на общество из вот таких, без собственной воли. — Знаешь, свобода воли не гарантирует, что человек не будет сволочью. — Ты что же, оправдываешь злодеяния? — Злодеяния? Какие? Если это добровольцы, то быть здесь, в целом - их личное дело. Меня это никак не касается. — Это чудовищно… — Так точно. — Хватит, не до болтовни. — Хорошо, наслаждайся видами. У Серёжи опять появились глюки. Всё те же радужные пятна. — Твою мать! Как же достала эта глючная хрень! — Ты видишь цветные пятна перед глазами? При этом нарушается восприятие окружающего мира? — Да точно так, ты знаешь что это за дерьмо? — Это переход в "Лимбо"! Его невозможно избежать! Как ты сорвал его?! — Не знаю… Меня словно зовёт вон тот кусок полимера! Как большая слеза такая. Вон там, над нами, видишь? — Там ничего нет. — Как нет, если я вижу её прямо сейчас! — Это галлюцинационная реакция - побочный эффект, вызванный перенесённой тобой операцией. Реакция поврежденного мозга на нейрополимерный имплант. — Какой ещё нахрен имплант?! — Сеченов тебе не сказал? То есть ты не знаешь, что с тобой происходит? — ХРАЗ! Что у меня с башкой? Ты понимаешь? — Майор. Я не фиксирую никаких внутренних изменений. Однако ваш полимерный, расширитель "Восход" отчётливо принимает неустановленный поток данных извне. — Что это за система? С кем ты говоришь? — Хранитель Знаний. Искусственный интеллект в полимерной перчатке. Не суть. ХРАЗ, ты о чём вообще?! — ХРАЗ? — Да погоди ты. ХРАЗ? Какие данные? Какой расширитель "Восход"? Ну вот сейчас мой секрет все и раскроют, хотя может так будет лучше. Подумал Харитон. — Полимерный расширитель "Восход" разработан на основе моих опытов и опытов Димы Сеченова… — Чего? Твоих опытов? Ты кто такой и почему Сеченов для тебя "Дима"?! — Товарищ Майор, всё не просто, я… — ХРАЗ! Да хули, ты там трещишь? Что, блять, происходит? — Майор возьми себя в руки. Если всё, что я думаю - правда, я смогу сейчас получить доступ к архиву, там должны быть записи о тебе. Филатова и Нечаев подошли к двери, которая ведёт в архив. На ней был компьютер, которому нужно было сказать код доступа. Компьютер: — Назовите имя и персональный код доступа. — Ебучие пироги… Компьютер: — Неверное имя. — Ладно, попробую взломать. — Подожди. Имя: Харитон Радеонович Захаров. Код: Муся. Компьютер: — Код принят. Доступ к помещению разблокирован. Дверь открылась и Нечаев с Филатовой пошли дальше в архив за правдой. — ХРАЗ, старина? Ты там как? — (Звуки помех). — Молчит? — Молчит. Сказал с необычной грустью в голосе Серёжа. — Так, а ХРАЗ - это выходит, что? — Не что, а кто, в каком-то смысле. Если очень просто, это профессор Харитон Захаров. — Охренеть, как просто. Как это - Захаров? — Профессор Захаров занимался разработкой подсистем "Коллектив" и вёл исследования модуля. Того, что установлен и в тебе. Нам сказали, что он провёл серию опытов… на самом себе. Результат оказался непредсказуемым и плачевным. — На себе? Он что, больной? — Не был он больным. Захаров был мизантропом. Его интересовала только наука. Думаю, его тело не казалось ему чем-то ценным. — И когда ты поняла, что ХРАЗ - это Захаров? — Да вот только что поняла. Когда он у тебя выключился. Не знала, что его сознание Сеченов сохранил в твоей перчатке. ХРАЗ… По аббревиатуре догадалась. — Получается ХРАЗ - уже не человек? Просто… прибор? — Не знаю. Получается, так. С той разницей, что это прибор, основанный на логической системе и опыте одного из самых умных советских учёных. — И зачем он Сеченову? — Да затем, что Сеченов никогда не выбрасывает что-то, что может пойти в дело. Ему проще всё изменить под свои желания. Полагаю, ты это и сам уже заметил. Забавно то, что, похоже, ТЫ с ним сдружился. (Хах, уже похоже не просто сдружился). Серёжа покраснел и отвёл взгляд в сторону. Благо Филатова это не заметила. — Ну так… нам через многое пройти пришлось. Да и я не без чувств - живой человек. И он. (Покраснел) — Был. — Ты говоришь об этом так спокойно? — Харитон Радеонович для меня умер довольно давно. Я достаточно по нему выплакала. К тому же, я учёный. К смерти мы относимся спокойнее, чем к затуманиванию мозгов. — Как нам пройти дальше? — Постоянный доступ в Архив есть лишь у небольшой горстки людей. У Сеченова, у Лебедева - директора Академии и, как ты мне удачно напомнил, у Захарова. — Хах, "Муся"… И что бы мы делали, если бы пароль не подошёл? — Уверена, ты бы разнёс дверь голыми руками. Но он подошёл. И теперь "Архивариус" принимает меня за Харитона Радеоновича. Нам очень повезло - мы сможем узнать о тебе всё. Идём. "Архивариус": — Здравствуйте, Харитон Радеонович. Какой вопрос вас интересует сегодня? — Личное дело: агент П-3. "Архивариус": — В архиве найдено: 42 аудиозаписи. — С какой начнём? — Да по барабану, вообщем-то. — Тогда неси любую. Войдя в архив, Нечаев увидел множество компьютеров и записок. Будет весело их все прочитать)