Чудеса не случаются

Время шло, а пейзажи за окном темнели. Все реже встречалось множество ярких огней, свойственных городу. И пассажиры прекрасно помнят, что это означает. – Совсем скоро тоннель, – прошептал Арто, глядя в окно, где мир проносился мимо с огромной скоростью. Ученые неоднократно порывались выяснить, куда направляется Поезд: пытались проследить, пойти по рельсам, проставить камеры и датчики на сие чудо света. Однако все было тщетно: любое устройство теряло связь с людьми, стоило Синему достигнуть арки – входа в тоннель. А попытки остановить его, создавая физическую преграду на пути, также не привели ни к чему новому. Как показывала практика, остановить мчащуюся машину не представлялось возможным: та каждый раз буквально крушила все и вся, что встречалось у нее на пути. Невидимая стена, являющаяся разделителем между тьмой тоннеля и городом, была причиной, по которой человеческая нога, находящаяся вне Поезда, не могла ступить за арку. Через нее мог проехать лишь Синий. Любой, кто не знал, мог сильно удариться лбом об эту преграду. Предполагалось, что она ограничивается аркой и можно сделать подкоп, однако, как выяснилось, та прозрачная стена обволакивала тонель со всех сторон. Тут люди зашли в тупик, но на этом эксперименты не закончились. Как уже было сказано, среди жителей городка всегда находились те, кто был готов к открытиям и трудностям на пути к тайнам этого Поезда. *** Смотря вперед, навстречу ветру, Арто заметил арку, за которой виднелась лишь непроглядная тьма. "Ну, вот и все", – промелькнуло в голове черноволосого перед тем, как он зажмурился и задержал дыхание. Прошла секунда, вторая, а за ней и третья. По подсчетам Арто невидимую стену Поезд уже должен был миновать. Позволив себе выдохнуть и вновь набрать в легкие кислород, парень открыл глаза. Однако ничего не изменилось, будто и вовсе не поднимал веки. Может это непривычно, но вполне предсказуемо, ведь в салоне нет источников света. Даже фары, находящиеся в изголовье Поезда не горят. Конечно! А зачем им гореть, если место машиниста пустует? Приглядевшись, заметил тусклое свечение в окнах соседнего вагона. Видимо, кто-то додумался воспользоваться фонариком. Повторить за соседом Арто не мог и не очень-то хотел. Ведь темнота ничуть не отталкивала. Напротив, она могла успокоить, позволить трезво мыслить и перестать полагаться на глаза, что так часто обманывают людей. К тому же, если бояться, то не мрака, а того, что прячется в нем. Ведь именно это может представлять угрозу. Неизвестность пугает, но очевидно, что тех, кто добровольно осмелился сесть сюда, она скорей интригует и манит. *** Несмотря на то, что с момента, как Поезд тронулся, времени прошло немало, обстановка снаружи ничуть не изменилась. Чего не скажешь про внутреннюю часть транспорта. Уже как 20 минут из того самого вагона, где горел свет доносились всхлипы и просьбы выпустить. Арто притворялся глухим ровно до того момента, пока шкала его терпения не превысила критического значения: поднялся, сделал несколько шагов и оказался у двери, что разделяла вагоны. Преодолеть расстояние ему помогли органы осязания и слух, который безошибочно ловил звуки человеческого плача. – Эй! – Арто окликнул незнакомца за дверью, затем затих, дожидаясь реакции. Но ее не последовало. Казалось, что тот человек ничего не слышал, кроме собственных воплей. Дальнейшие попытки стать услышанным, прибегая только к голосу, также сходили на нет, поэтому парень со всей силы пнул металлическую дверцу. Всхлипы моментально прекратились. – Теперь меня слышно? – Арто сам удивился, что сумел сказать это без раздражения. – Ч-чего тебе надо?! – судя по голосу, парень сделал вывод, что говорит с подростком лет 16-17. Хмыкнув, черноволосый ответил: – А как ты думаешь? – Думаю, что ты чокнутый, что все здесь чокнутые! – это заявление ничуть не обидело, напротив, даже развеселило собеседника. – Не кажется, что тогда ты один из нас, м? Судя по всему, слова Арто подтолкнули отчаяние соседа перейти на новую стадию – гнев. Слушая поток брани вполуха, он уселся, облокотившись спиной к двери. Когда предполагаемый подросток утих, стукнул костяшкой указательного пальца по металлической поверхности: – Закончил? Тихо усмехаясь очередному агрессивному всплеску, провел рукой по полу. Арто помнил, что салон был чист, как попка младенца, так почему он сейчас нащупал что-то похожее на почву? "Неужели песок? Нет, это земля. Очень похоже..." – с этими мыслями он еще раз скользнул рукой по гладкой поверхности, пытаясь выяснить что-то еще. Но, судя по ощущениям, все, до чего удалось дотянуться осталось неизменным. – Ты чего молчишь? – наконец послышалось что-то кроме ругательств. – У тебя же есть фонарик? Можешь осмотреть пол? – Арто сказал это спокойно, будто его совершенно не пугали изменения в окружающей обстановке. – Какой к черту пол? Ты совсем сдурел или... – голос пропал резко, будто его что-то прервало, а из-за стука колес о рельсы, парень не мог услышать возню, что происходила по ту сторону. Сглотнув ком в горле, он приблизил ухо к двери, как вдруг заговорил другой, более низкий голос: – Тут будто рассыпали небольшое количество почвы под креслами. Похоже на чернозем. — Здесь тоже самое. Раз у вас есть источник света – берегите батарейку. Еще может пригодиться, — Арто облегченно вздохнул, радуясь, что тот грубиян – не единственный сосед. — Определенно может, — согласился собеседник. — Слышь, отдай! Я сказал, верни мой телефон, иначе я... — из-за шума движущегося Поезда для Арто снова останется за кадром то, что сказали пареньку, чтобы его утихомирить. Писклявый голос подростка легко было отличить от баритона другого человека, однако как-то к ним обращаться нужно было. Немного прождав, черноволосый представился: — Ники Корт, — эти имя и фамилия были фальшивыми, зато при их упоминании Арто не чувствовал себя загнанным в угол. Приняв решение и в дальнейшем придерживаться этой лжи, он окончательно отказался от прежнего имени. После паузы последовал ответ того, что постарше: — Люцифер Фрид. Давай просто по имени. Сейчас не лучшее время, чтобы беспокоиться о фамильярности. — Согласен, — Ники чуть улыбнулся и почти сразу продолжил. — А как зовут мальчишку рядом с тобой? — Я тебе не мальчишка! Родители дали мне самые лучшие имя и фамилию – Вильям Лэнн, в честь Вильяма Минервы - гениальнейшего правителя прошлого. Но, так и быть, разрешаю вам, ребята, называть меня Биллом. А еще мои родители говорили, что я стану даже лучше, чем он! Ха, да это уже случилось, вы и рядом не стояли... — случилось что-то неведомое Нику, что почти моментально заставило Билла затараторить. — Ладно-ладно! Я понял! Отвали от меня. С одной стороны, Корт был бесконечно благодарен Люци, но его немного беспокоила безопасность младшего. Так что он даже не знал, смеяться, из-за услышанного, или плакать. Однако, судя по голосам, ничего криминального там не произошло, так что лезть в их разборки парень не стал и перевел внимание на более актуальную тему: — Кхем, вам тоже кажется, что почвы не было в салоне? Вы ничего или... никого странного не видели? Не могла же она появиться сама по себе, — в голосе все же проскользнула нотка нервозности. Сейчас Николас хорошо ощутил свой страх, напоминающий о прежде притупившимся желании жить. Страх будто кричит: "Ты еще не умер, а, значит, есть шанс все исправить!". Прислушиваясь к себе, он понял, что чувства не потухли окончательно, стало быть, не все потеряно. А подобное не могло не радовать. Что же до шанса все исправить: он действительно был, а темноволосый им воспользовался, сев в Поезд. На данный момент Ники ни о чем не жалеет, и вряд-ли что-то изменится. — В новостях часто говорят, что Поезд всегда приезжает в идеальном состоянии. Там не то, что о земле, о пыли речи идти не может, — припомнил Фрид, добавляя.— Ники, все будет хорошо. Мы выберемся отсюда и сможем увидеть свет. — Точно! Я тоже это слышал! — подхватил звонкий голос подбадривающий слова старшего. Довольно неожиданно было услышать подобную оживленность в тоне того, кто недавно ревел в три ручья. — Но... мы ничего странного не заметили, —уже вялым тоном констатировал Билл. Черноволосый понял, что его пытаются взбодрить, и не смог скрыть улыбки в голосе: — Спасибо. Вздохнув, Ники, все еще сидевший на полу, положил голову на сидение и расслабился: —Билл, можешь только не шуметь снова? Ведь ты такой крутой! Будь примером для нас, как Вильям Минерва для народа, договорились?— голос Ники сквозил сарказмом, но не был издевкой. Наоборот, это была неуклюжая попытка приободрить младшего. За дверью послышался смех Люцифера, перебивающий бурчание Билла. —Ты абсолютно прав! Скоро вы оба увидите, как я буду стоять на вершине!!! —Жду недождусь, сладкий, — Корт улыбнулся, посчитав, что этот избалованный ребенок по-своему очарователен. *** Ники сам не заметил, как начал проваливаться в сон. Резко поднял голову: — Люцифер, Билл? В ответ предстал лишь мрак да тишина. Когда он позвал еще раз, но уже громче, то услышал знакомый голос: — Почему так странно пахнет?.. Ты тоже уснул? Легкий сладкий аромат, действительно присутствовал, но не только в соседнем вагоне. Он, как и его источник, распространился по всему Поезду. Рука Ники, некогда лежавшая на полу, уже не ощущала гладкой, прохладной поверхности. Там была земля. — Аналогично. Почему нас всех клонит в сон? —М? Может это из-за темноты, к тому же.. уже почти полночь, — Люцифер прервался на зевок, затем продолжил, уже бодрым голосом. — Ники, пол! Я его не вижу из-за слоя почвы. Если ее уровень и дальше продолжит повышаться, то.. придется использовать окна. Кажется, у обоих в голове сложилась картинка, где их закапывают заживо. Корт зачерпнул горсть и поднес её к лицу. — Это от нее такой запах повсюду. Будьте осторожны. Я.. кажется, я снова отключаюсь... Ощущалась сильная слабость во всем теле: рука упала обратно, а голова казалась такой тяжелой, что у шеи даже не было шансов.