No regrets

Минхо лениво потянулся, словно большой пушистый кот, сопровождая это действо звучным зевком. Так долго находиться в одном положении утомяло ещё больше, чем непрерывная езда верхом... Однако, звук открывшейся, как обычно, без стука двери заставил его испуганно вздрогнуть, а Криса - тихо прыснуть: Ли не хватало только прижатых к голове ушей и в момент распушившегося хвоста... Вместо Сынмина в проходе возникла другая знакомая фигура, громогласно здороваясь, а вышеупомянутый недовольно ткнул его в спину, заставляя сдвинуться с пути. Врач раздражённо поправил очки, прошмыгивая, наконец, в комнату, а Чанбин прошёл вслед за ним и всё так же встал, не зная, куда себя деть. — Да-да, - Бан оживился, двигаясь ближе к краю койки и указывая Бину на соседнюю, - Проходи, садись. Зачем он нужен был шерифу, Чанбин не знал, но догадаться было не трудно, учитывая, в чём, собственно, состояла работа Криса. Он бы посмеялся над собой, попадая в такую очевидную ловушку, но... Бан ведь тоже не дурак. Он понимал, наверное, что преступник не пойдёт так просто "поговорить" со шерифом... Значит, предположительно, наручники на Чанбина вешать не собирался, по крайней мере - сейчас. Да и к тому же, его физическое состояние было далеко от боевого, поэтому оставался шанс смыться, если что... Поэтому Чанбин спокойно сел, поглядывая периодически в сторону врача, который заставлял Минхо следить за движением разных предметов. — Как ты оказался у этих разбойников? - спросил Крис. Его тон абсолютно не соответствовал обычному тону шерифов во время допроса - скорее больше походил на дружелюбный, поэтому Чанбин немного расслабился. — Да я там... В небольшие неприятности влип, в общем... А эти ребята мне помогли. Вот, мы и договорились, что я с ними помотаюсь до поры, до времени. — Убивал? - мужчина, казалось, слушал в полуха, наблюдая за тем, как Сынмин проводит на Минхо странные тесты. — Ну да, приходилось иногда, - Бин не собирался врать, - Если первыми нападали... — Смотри, в общем, в чём дело... - Бан повернулся к нему, - У нас город маленький, но расположен - сам понимаешь... Поэтому ему требуется защита - а с людьми у нас туго. Ещё туже станет, когда я уеду по делам в большой город, как только Минхо поправится... — Крис, ты серьёзно? - Ли резко перевёл взгляд на него, недовольно зашипев от боли, - Ты реально решил найти того пацана? — Да. Но ты не думай - убивать мы его не будем. Я просто хочу кое-что выяснить, а потом мы зайдём к мистеру Джею... — А вот его можно и убить, - Минхо едва не потянулся за пистолетом. — Вот-вот, - подмигнул Крис, - У тебя как раз к нему дело, а я, так сказать, за компанию... — А что он ВАМ-то сделал? - спросил Чанбин, воодушевлённо переводя взгляд между ними. — Ну, лично меня - через хуй кинул, - Ли недовольно сощурил глаза, - Я этого так не оставлю... — Правильно, - кивнул Бан, - Его давно пора проучить. Помню, после первого охотника, который явился сюда за Йенни, я отправлял ему письмо с предупреждением. Он, как видишь, не прислушался... Кстати... Взгляд Криса сначала очень не понравился Чанбину - этот хитрый взгляд исподлобья мог означать, что он вспомнил о том, что кое-какого преступника неплохо было бы сдать в более солидную инстанцию полиции... Но его слова потрясли Бина ещё больше. — Могу замолвить за тебя словечко в местной полиции... Если, конечно, наша глушь тебе по душе. Как я уже говорил, нам не хватает защитников, так что - все средства хороши. — Ты серьёзно? - глаза Чанбина расширились в два чайных блюдца. — Ну, да, - пожал плечами, точнее, плечом Бан, - Схема отработанная - я половину здешних полезных людей так же отмазал, включая Сынмина, кстати. — Это правда, - подтвердил врач, сворачивая инструменты, - По документам военной полиции я вообще погиб при задержании. — Если бы я в рапорте что угодно другое написал - его бы из-под земли достали и расстреляли на месте, - пояснил Крис, - С тобой всё не так сурово, но не думаю, что ты предпочтёшь тюрьму нашему городку... — Бан... - губы сами расползлись в тоненькую полосочку, - Ахуенный ты мужик! Мужчины пожали руки под недовольным взглядом Сынмина, и Чанбин поспешил удалиться. Вот оно как... То есть... Человек, к которому он заочно проникся ненавистью... Теперь давал ему шанс жить нормально?.. Деревянные полы сотрясались под его тяжёлыми шагами. Хотелось что-нибудь сломать. Ну почему?.. Почему именно такие люди постоянно встают у него на пути? Почему на месте Криса не мог оказаться какой-нибудь мудак, который постарался бы упечь его за решётку? Или тиран, который бы плохо относился к Йенни... Кто-то, кого было бы не жалко, а наоборот - можно было бы чувствовать себя героем, вызволяя друзей из той задницы, куда их загнал жестокий мир, и раздавая злу заслуженных пиздюлей... Но, видимо, Чанбину самому стоило пойти в шерифы, раз ему так нравилось наказывать ублюдков... Тогда он бы, как Бан - настоящих преступников убивал сразу, а нормальных людей отмазывал... Боже, и этому человеку он только что наврал в глаза?.. Нет. Так нельзя... Ну нельзя же... Теперь он понимал врача, который ради своего друга готов был убить его на месте... Но он всё равно шёл дальше. Пути назад уже не было. — Бин! - мальчик поймал его за плечо на выходе, - Да подожди ты! - мужчина его сначала даже не заметил, но всё же повернулся, - Что там произошло? Я слышал выстрел, причём не твой... - лисьи глаза, обеспокоенно носившиеся по его лицу, вдруг замерли, - Подожди... Ты... Ты, что... Плакал? — Ты идиот? - отвесил ему подзатыльник Бин, - Я никогда так часто не ходил по пустыне - вот глазам и херово от пыли... И вообще, пошли ко мне - поговорить надо. Айен молча посеменил за ним, уже почему-то чувствуя себя виноватым. Как только дверь за Чанбином закрылась, в комнате повисла плотная, душная тишина. — Сынмин?.. - позвал Крис, - Скажи честно, ему можно доверять? — Настолько же, насколько можно доверять тебе, - с этими словами врач вышел, так и не подняв глаз. — То есть, нельзя, - прыснул Минхо. — Эй, ну хватит! - Крис надулся словно обиженный ребёнок, - Забудь уже об этом! — Да шучу я, успокойся, - отмахнулся Ли, - Но такой ответ мне всё равно не нравится. Этот Чанбин - мутный тип, судя по всему. Будь с ним поосторожнее. В маленькой комнате, казалось, не хватало воздуха. Возможно, дело было в том, что перед грозой даже на улице становится душно, как в нагретой бочке. А может, всё из-за того, что молчание длилось уже добрых минут десять - а говорить никто так и не решался. — Почему именно он, Йенни? Мальчик вздрогнул, услышав привычный злобный тон, но в глазах друга он видел лишь какую-то странную печаль, поэтому решился ответить. — Если ты про Криса, - дождавшись кивка, он продолжил, - Ну... Я думал, это очевидно... С ним - безопасно... Он осёкся, увидев недоумение на чужом лице. — Подожди... - Бин помотал головой, - А как же... Ну... Искра, буря, безумие? Или ты правда... Совсем ничего к нему не чувствуешь? — Это сложно, - мальчик опустил глаза, - Понимаешь, если я начинаю думать об этом - мне только сильнее хочется наложить на себя руки... — То есть, ты его не любишь? — Я не знаю... - худые плечи по привычке сжались. — Так узнай, - злобно прошипел Бин у него над ухом - А потом скажешь мне... Я уже начинаю жалеть, что ввязался в это дерьмо... Крис... Он ведь... — Не надо... - перебил мальчик, поднимая умоляющие глаза на друга, - Я знаю... Он ни в чём не виноват. Он заслуживает быть счастливым, любимым, что угодно, но точно не... Меня... Стены ночлежки были не очень толстыми, а обои на них - шершавыми... Поэтому щека со шрамом опять оставила на ней кровавую дорожку. Юноша зажал рот рукой, ощущая, как сильно горит вторая щека после удара. — Как же ты меня бесишь, - прошипело сверху, - Выметайся. И не приходи, пока не найдёшь ответы на все вопросы. Мальчик вышел, едва сдерживая слёзы. Почему у всех одни проблемы от него?.. Даже у него самого от себя проблемы... Ну, ничего. Это ненадолго. Он справится. Он обязательно... Как он оказался у госпиталя - он не заметил. Осознание пришло лишь тогда, когда знакомая фигура, пружиня при каждом шаге, выскользнула из-за двери и застыла в паре метров впереди. Врач смотрел на мальчика... Странно. Его брови были недовольно сдвинуты, уголок рта отпущен... Но глаза... В них, кажется, на секунду мелькнул гнев, но тут же сменился привычным беспокойством. Чонин понял, что он смотрит на потревоженную в очередной раз рану на щеке... "Боже... Даже у него из-за меня проблемы... " Врач тяжело вздохнул, разворачиваясь на пятках в сторону своей квартиры. — За мной. Мальчик послушно поплёлся следом, надеясь, что он не обернётся по пути и не заметит обидных мокрых дорожек на его щеках. — Шевелись быстрее, - прозвучало спереди, - И перестань реветь уже - веди себя, как мужчина, хоть раз. Ответом на это стал лишь сдавленный всхлип. Сынмин раздражённо цокнул и закатил глаза. В его квартире вещей почти не было - там будто и не жил никто, а наличие единственного обитатели выдавало лишь отсутствие пыли и висящие в шкафу с поломанной дверцей идеально выглаженные одинаковые рубашки. В остальном всё убранство состояло из старой железной печки, стола и двух стульев, а кровать ютилась там, где, судя по всему, должна была быть кладовка. Сынмин поставил свой большой саквояж на стол и указал мальчику на стул. Юноша сел, стараясь удержать баланс между желанием провалиться сквозь землю, отирая уже осточертевшие за последние пару дней слёзы, и каким-то необоснованым страхом. Врач всегда был угрюмым, даже мрачным. Чонин, кажется, по пальцам одной руки мог пересчитать, сколько раз видел его улыбку. Работу свою он исполнял молча, если не требовалось задавать пациентам вопросов. Сынмин в такие моменты больше походил на призрака, который остался неупокоенной серой тенью летать над песками, делая по инерции единственное, что он умеет. Какое-то подобие эмоций врач проявлял только в одном случае. Именно "подобие", потому что на памяти Чонина все они ограничивались ироничным раздражением и язвительными подколами одного конкретного шерифа с языком без костей и очень тяжёлыми кулаками. Но сейчас врач, кажется, отошёл от этого, возвращаясь в свой привычный ритм. Он отточеным движением открыл тумбочку, из которой достал простой серый мешок с большим кофейным зерном посередине. Вопреки назначению, в этом мешке хранилась овсянка. Эту привычку Сынмина мальчик считал уж совсем жуткой. Джейн готова была кормить его в своей гостинице каждый день, а он всё равно с какой-то своей периодичностью доставал этот мешок и готовил на своей жалкой печке простую овсяную кашу на воде. Это было похоже на какие-то фантомные боли былой солдатской жизни или даже на ритуал - настолько странно и... печально это выглядело. Но сейчас, руки, потянувшие завязки на мешке, дёрнулись слишком резко... А глаза под линзами очков как-то злобно сверкнули... Хотя, может, дело просто в тлеющих угольках из печки... А может и в том, что он что-то знает. Ковшик был звонко поставлен на печку, а врач широкими шагами направился к столу с последней, видимо, работой на это утро. Чонин попытался собрать всё свое мужество в кулак и не сжаться в комочек на скрипучем стуле, вцепившись в седушку до побелевших костяшек. Жаль, его попытки были напрасны - ведь глаза, ловившие каждое движение, выдавали его страх с потрохами. Сынмин нечитаемо посмотрел в них пару секунд, позже невозмутимо принимаясь за работу. Его движения стали менее резкими, но нервное дыхание с такого расстояния не заметить было сложно. Он открутил крышку бальзама, аккуратно, почти бесшумно опуская её на стол, и зачерпнул пальцем смачную пахучую каплю. — Научитесь, пожалуйста, решать проблемы СЛОВАМИ. В плотной тишине его резкий голос прозвучал ударом молнии, и мальчик вздрогнул, радуясь что врач ещё не успел начать наносить бальзам на его лицо. — Тц, - жилистая рука резко развернула голову в более удобный ракурс, - Не дёргайся. Приятная прохлада заставила всё тело расслабиться... Это средство было каким-то волшебным... — Сынмин... Ты злишься? — Не болтай, - рука врача даже не дрогнула. Он спокойно закончил свою работу, тут же теряя к мальчику всякий интерес. Появившаяся из той же тумбочки оловянная ложка с хлюпом опустилась в ковшик с густеющей бежевой массой. Двигаясь по кругу ровнее стрелки часов, она изредка клацала о борта ковшика или приподнимала кашу, проверяя на готовность. Чонин понял, что пора уходить, и почти дошёл до двери, но всё же решился спросить снова: — Ты точно не злишься? Голова, склонённая над ковшиком, медленно, будто давая шанс передумать и скрыться, повернулась к нему. Врач приподнял бровь, огладывая его так, словно видел впервые. — Вали уже, - процедил Сынмин, - Глаза б мои тебя не видели... — Но почему?.. - не решаясь ступить обратно, мальчик был готов получить любой ответ и убежать, надеясь не попасть под дождь. — Потому что ты - идиот, - безразлично проговорил врач, вернувшись глазами к ковшику, - Который раздражает меня тем, что так и не научился думать своей головой, - злоба просочилась только через тёмные зрачки, горящие светом тлеющих угольков, - Так понятно? Может, раньше юноша и поспорил бы, хоть и побаивался парня в таком состоянии... Или спросил ещё что-то... Но этот взгляд, слишком напоминающий другой, смертоносный и знакомый, просто заставил его забыть все слова. Они никогда не были близки. Мальчик его лишь молчаливо уважал и слушался, а врач просто относился к нему со зрелой снисходительностью, словно ворчливый дальний родственник. Но Чонин никогда бы не подумал, что однажды этот человек будет видеть в нём угрозу. Врага. Что ж... Это он тоже заслужил. — Спасибо, - едва слышно проговорил он и наконец-то скрылся за дверью. Благодарил он за лечение, за простое человеческое отношение до всего этого или даже за то, что Сынмин был единственным, кто мог помочь ему советом в их с Крисом "личных" делах, и никогда не плевался, когда мальчик к нему приходил - а может и за всё это вместе... В любом случае ему бы хотелось скорее извиниться... Но такие, как он, не просят прощения. Прощения просят, когда хотят всё вернуть. Ему это уже не нужно. Оставалась лишь благодарность.