МОЯ ЖИЗНЬ — УЖАСНАЯ СКАЗКА

Юнги собирался ответить на вопрос жены, но ему помешал зазвонивший телефон. Сначала их глаза опустились на экран, находившийся возле ног парня, но он был заблокирован; потом они посмотрели на тот, что лежал на журнальном столике. — Мама?! — на лице Хоа отразилось удивление в сочетании с волнением, когда она растерянно перевела взгляд с телефона на мужа. — В чём дело? — парень непонимающе пожал плечом. — Последний раз мы с ней разговаривали, когда я приезжала домой забрать свои вещи, и всё – это было месяц назад. Девушка снова взволнованно посмотрела на вибрирующий телефон. Она убрала волосы за уши и тихо шмыгнула носом, прочистив горло – так её голос стал менее хриплым и заплаканным. Взяв телефон в руки, она встала с дивана и отошла в сторону, остановившись за его спинкой. — Алё? — настороженно прозвучал голос девушки. — Хоа! Доченька! Какая ты умница! Поздравляю! — восторженный голос матери и поздравления непонятно в честь чего-то заставили лицо девушки скривиться в недоумении. — О чём ты, мама? Я не понимаю... — развернувшись к мужу, она посмотрела на него так, будто тот понимал в чём дело, но в ответ Юнги снова невинно пожал плечами. — Я о том, что скоро стану бабушкой! Хоа, доченька, какой у тебя уже срок? И почему ты мне не рассказала? Девушка раскашлялась. Юнги встал с дивана, взяв стакан воды, и намеревался подойти к жене, но она выставила свою ладонь вперёд, показывая, что всё в порядке. — Мама... — сглотнув, Хоа обречённо нырнула пальцами в свои волосы, и они перекинулись набок, красиво рассыпавшись по плечам, — я не беременна. Произнесённые слова удивили не только Хэнэй, но и Юнги, глаза которого резко метнулись на жену. В них мелькнул холодный блеск, когда его веки подозрительно сузились. Он аккуратно поставил стакан обратно. — Да, мама, это просто слухи! Я покупала игрушки для племянников Юнги. Нет, не планируем! — раздражённо произнесла Хоа. — Можно я не буду отчитываться перед тобой, почему и когда?! — отвернувшись от мужа, девушка начала нахаживать шаги по гостиной, нервно жестикулируя свободной рукой. — Тебя только это интересует?! Ты позвонила мне впервые за всё время только по этой причине! Если так звонить, то лучше вообще не звони мне! Мама! Я больше не хочу это слушать! Не выдержав, Хоа сбросила трубку. Она подняла голову вверх и закрыла лицо руками; глубокое дыхание помогало справиться с эмоциями, но не со слезами, потому что расшатанные за сегодня нервы дали о себе знать. Ещё немного – и девушка оказалась бы снова захвачена негативными мыслями о своём бессмысленном существовании в этом мире из-за того, что её многообещающее будущее треснуло после вынужденного брака, и теперь единственный вклад, который она может сделать, и единственная цель в жизни – родить наследника. Эти мысли могли бы её захватить. Могли бы. Однако руки мужа, медленно, но уверенно скользнувшие по её талии сзади, обняли уязвимое туловище девушки и крепко прижали к груди, не дав Хоа погрузиться в мрачные мысли. Невольно её ладони опустились, и она посмотрела вверх на мужа. Его лицо приблизилось, после чего Юнги, без каких-либо слов, поцеловал девушку в висок. Хоа устало прикрыла глаза, накрыв своими ладонями руки мужа, собранные в замок у неё на животе. — Мне так обидно... — слабым голосом проговорила девушка. — Представь... Она позвонила мне впервые за всё время, чтобы поздравить с беременностью! Несуществующей! И всё. Это всё, что ей интересно и нужно от меня... — Я думал, вы в хороших отношениях. — Да как же! — дёрнувшись в объятиях мужа, Хоа развернулась к нему лицом. — Она меня даже замуж отдавала только с одной целью! В тот момент, пока госпожа Ли желала нам с тобой счастья, говорила, что со временем всё наладится, успокаивала расстроенную меня, – моя мама шептала мне, чтобы я как можно скорее родила ребёнка, и тогда ты точно никуда от меня не денешься. Юнги усмехнулся. — Почему ты смеёшься? Ты считаешь, это нормально? Парень аккуратно убрал указательным пальцем тонкий завиток с лица жены, а затем проделал это ещё раз, но уже с оставшимися непослушными короткими волосками на лбу. — Нет, но я её понимаю. — Это в чём же?! — Чтобы понять, поставь себя на её место. — Ага, конечно! Я не в силах этого сделать, как бы не пыталась. — Почему? Твоя мать ведь в какой-то момент оказалась загнанной в угол, и у неё не осталось выхода, — начал спокойно рассуждать Юнги. — Если трезво посмотреть на ситуацию, сложившуюся в вашей семье, то становится ясно, что с долгами, которые накопились за эти несколько лет, вы действительно не смогли бы рассчитаться. Да, сам факт того, что ты оказалась ключевой фигурой в сделке без твоего же ведома, обидный, но Хоа... в вашей ситуации предложение выдать замуж дочку за сына кредитора, и тогда все долги волшебным образом исчезнут, – это из разряда фантастики. Поверь, рассчитаться с долгами таким способом – наименьшая жертва, а многие даже посчитали бы грехом назвать это жертвой, скорее, подарком судьбы. Или у тебя есть много идей, как бы можно было рассчитать по-другому? — Да я ведь не об этом... — девушка дёрнулась в руках мужа. — Если бы я не понимала сложившейся ситуации, то тогда, в тот день, когда якобы гостила в доме твоих родителей, я бы не согласилась добровольно выйти за тебя замуж. Наоборот, мне прекрасно было понятно, что другого выхода у меня нет, тем более, когда господин Мин угрожал в любом случае заставить меня выйти замуж. Я о том, что... — Я понимаю, что ты имеешь в виду, и я снова скажу тебе поставить себя на место своей матери, — парень легонько погладил большим пальцем щеку девушки. — Когда ты узнала, что должна выйти замуж, ты была счастлива от этой новости? Наверное, прыгала от радости и бесконечно благодарила Бога? Хоа понимала, что эти вопросы задавались не всерьёз, так как ответы на них были очевидными, но она не промолчала: — Нет, Юнги, от этой новости я плакала каждую ночь две недели подряд до дня нашей свадьбы, а ещё похудела на четыре килограмма, и на меня не нашлось готового платья, — осуждающе прищурив глаза, говорила девушка, — а моя заботливая мама, успешно завершив сделку с твоим отцом, в первый же день уехала из особняка, передав меня в руки чужой семьи! Поэтому я и не могу поставить себя на её место, потому что так, как поступила она, не поступил бы никто. — А теперь представь, каково было твоей матери осознавать, что ты страдаешь по её вине? Одно дело понимать это, а другое – видеть. Ты вправе думать, как считаешь нужным, но я уверен, она чувствует вину перед тобой, и именно по этой причине избегает по сей день. — Но как только речь заходит о ребёнке – она тут как тут! Всегда готова поддержать разговор на эту тему, дать парочку советов, и никакое чувство вины ей не помеха! Удивительно, да? Юнги, ты просто слишком хорошего мнения о моей маме. Парень усмехнулся, аккуратно взяв в свои ладони лицо жены. — Говоря о её пожеланиях тебе на свадьбе... Хоа, ты очень наивна, — его глаза смотрели на девушку со снисхождением, пока большие пальцы нежно поглаживали скулы, — а вот твоя мать, тогда советуя тебе как можно скорее забеременеть, поступала мудро и хитро. Она понимала, что только так твоя позиция в новой семье твёрдо закрепится и не случится такого, что в какой-то момент тебя просто возьмут и выбросят, если ты чем-то не устроишь. На лице Хоа мелькнула растерянность, когда в мыслях она начала соглашаться со словами мужа и отчасти оправдывать поступки своей матери. Глаза её задумчиво опустились на некоторое время, но всё же потом она отрицательно завертела головой. — Нет, Юнги... Она моя мама и должна была поддержать меня... Я была напугана, мне было очень страшно... — погружаясь в воспоминания, Хоа смотрела на мужа, но сквозь него. — Ты даже не представляешь, какие ужасные чувства я испытала, когда впервые зашла в нашу с тобой спальню, увидела разбросанные лепестки роз, потом нашла прозрачные комплекты... Боже... Мне хотелось просто выть от горя. Ты был для меня абсолютно незнакомым человеком. Я не знала, какой ты, и в тот вечер молилась о том, чтобы ты отнёсся ко мне по-человечески. Я была абсолютно одна... Хотя я так сильно нуждалась в поддержке. — Но ведь я отнёсся к тебе по-человечески? — слегка приподняв бровь, спокойно спросил Юнги. — Да, но... — Не вини свою мать. Она смотрела на этот брак в перспективе. Всё встанет на свои места, когда ты честно ответишь себе на один вопрос: ты до сих пор несчастна в браке со мной? Неожиданный вопрос заставил глаза Хоа растерянно забегать, ресницы быстро хлопали, пока она искала, чтобы ему ответить. — Сначала... Сначала ты ответь на мой вопрос, — двумя руками она взялась за руки мужа на своём лице и опустила их вниз, просунув свои пальцы в его ладони. — Ты и сейчас относишься ко мне просто как к инструменту в достижении своих целей? Парень неожиданно рассмеялся из-за непростой формулировки вопроса, отчего Хоа почувствовала себя неудобно. Попытка вынуть свои руки из его оказалась тщетной. — Инструмент ты... — снисходительный взгляд Юнги коснулся растерянного лица жены, когда он переплёл пальцы их рук между собой. — Я ни разу не использовал тебя, как планировал делать это изначально. И не буду. Облегчённо выдохнув, Хоа радостно заулыбалась. Вместо ответа уже на вопрос мужа, она обняла его, и это был самый понятный из всех возможных. — Юнги, я хочу попросить тебя кое о чём, — прижимаясь щекой к груди мужа, проговорила девушка. — О чём? — Если ты где-то задерживаешься вечером, мог бы говорить мне об этом? — она подняла голову и посмотрела в глаза мужу. — Я не хочу изводить себя тревожными мыслями, как это было сегодня. — Хоа, это последнее, о чём я думаю в момент, когда на меня обрушиваются проблемы одна за другой, и... — Для меня это важно, Юнги, — убедительным тоном сказала девушка. Парень замолчал. Он смотрел на жену и видел в её глазах отчаянную просьбу, а не твёрдый приказ. — Пожалуйста. Мотнув головой, Юнги тяжело вздохнул. — Хоа, я не обещаю. Правда. Не жди, что я буду выполнять эту просьбу без погрешностей. Думаю, в этом вопросе из нас двоих тебе будет намного проще пойти на уступки и принять, что если я задерживаюсь, то это значит, что сейчас я решаю какие-то серьёзные проблемы, иногда даже касающиеся жизни и смерти, и каждый раз предупреждать тебя – для меня это лишние заботы. Особенно если потом ты будешь обижаться, что в какой-то из дней я забуду предупредить тебя. — Хорошо, — огонёк в глазах девушки потух, — как скажешь. Тонкая ниточка эмоциональной близости между ними разорвалась. Хоа расстроенно отпустила мужа, больше не смотря ему в глаза. Её маленькая цель не была достигнута, но этот шажок был так важен на пути к созданию близких отношений между ними и формированию настоящей семьи. Обида девушки не осталась незамеченной, но от Юнги не последовало никакой реакции, потому что он действительно не мог этого пообещать, как бы озвученная правда не ранила её. — А рассказать о том, что вчера у тебя произошло на стройке, из-за чего тебя не было всю ночь, ты тоже не хочешь? И почему ты сказал парням ехать домой? Может, они, наоборот, чем-то помогли бы тебе? Слишком странное совпадение получается... ещё и в день рождения твоей бывшей. — Я не взял их с собой, потому что произошедшее там должно остаться только там, — в чём-то засомневавшись, Юнги вдруг замолчал. — Ты не хочешь рассказывать, потому что не доверяешь мне? — с ещё большим разочарованием в голосе, спросила девушка. — Хоа, послушай, я правда не хочу посвящать тебя в это. Пожалуйста, сосредоточься на чём-то своём, на своих женских делах, и не интересуйся моими. — Но это касается меня! Я твоя жена, а ты где-то пропадаешь всю ночь, я не знаю причин, и мне приходится додумывать. Даже сейчас... Ты не рассказываешь мне ничего, и я снова начинаю думать о том, что всё же ты был у Лирим, и никакого несчастного случая на самом деле не произошло, мне... — Работника на моём объекте раздавило бетонной плитой. Подавившись воздухом, девушка застыла с открытым ртом. Все претензии и подозрения исчезли по щелчку пальцев. Даже Хоа, не разбирающейся в бизнесе, было понятно, что это слишком серьёзное происшествие, которое если выйдет в свет, принесёт с собой много плохих последствий, одно из которых знатно подпортит репутацию её мужа. — И... И как? Как так вышло? И что теперь? — запинаясь спрашивала девушка. — Неужели тебе удалось замять эту трагедию? А сотни свидетелей, которые были там? А как же семья этого человека? И вообще... Юнги сдержанно вдохнул, прикрыв глаза. — Хоа. Стоп. — его указательный палец мигом оказался у неё на губах. — По этой причине я и не посвящаю тебя в свои дела. Понятно? Занимайся своими делами. Я на работу. — сказал Юнги перед тем, как развернуться и уйти.