На расстоянии палочки пеперо

Джисон смутно понимал, зачем согласился идти на эту попойку. Травить себе душу, наблюдая за тем, как Минхо мило общается с его однокурсницами, ему не очень хотелось. А так и будет, Хан точно знает, ведь за те три недели, пока они делали групповой проект, девушки ни на минуту не отлипали от Ли. Всё спрашивали и спрашивали что-то, налетали как пчёлы на красивейший цветок. Иногда это доходило до абсурда, и Джисону приходилось краем уха ловить «Оппа, а как здесь сохранить файл?». Они очевидно всё знали, просто хотели лишний раз привлечь его внимание. Хан метал в их сторону искромётные взгляды и нервно сжимал в руке бедный стаканчик с кофе, всеми силами борясь с тем, чтобы не свалить на другой конец библиотеки, настолько его это раздражало. Но, на самом деле, Джисон понимал их. Минхо было сложно не восхищаться. Он был из тех парней, каких видишь и сразу думаешь: «Вот он! Гений, миллиардер, плейбой, филантроп» и куча других характеристик, описывающих идеального потенциального бойфренда. Ли имел потрясающе красивые черты лица, мягкие тёмные волосы, которые так и хотелось потрогать, подкаченное тело с просто невероятными бёдрами, смотря на которые приходилось проверять пульс — в общем, матушка генетика ничем не обделила. Но внешность — это полбеды. Характером третьекурсник просто убивал, не оставляя и шанса на борьбу. Да и какая борьба? Тут каждый второй сдастся добровольно, ещё и белым флагом помашет, чтоб наверняка. Минхо отзывчив, добр, с юмором проблем не имеет, подколоть может, но меру знает, харизмой светит, как в последний раз. Такого брать и под венец сразу, чего уж скрывать. Минхо любили многие, и Хан не был исключением. Но всё же он любил по-другому. Он любил его растрёпанные волосы, всякий раз демонстрирующиеся после того, как парень случайно засыпал на парах. Любил его тихий мат, когда Ли спотыкался на одном и том же месте в кафетерии. Тот порожек не щадил никого. Любил тягучий и сладкий, словно мёд, голос, разносящийся из громкоговорителя, когда он из университетской студии объявлял о каких-либо мероприятиях. И в тайне мечтал, чтобы однажды этот голос что-нибудь прошептал ему на ушко, вызывая табун мурашек по спине. Но только мечтал. Верхом смелости Джисона было спросить у однокурсника, какая следующая пара, и то это было раза три за семестр. Проще было самому обшарить половину галереи, чтобы найти тот злосчастный скриншот с расписанием, чем лишний раз подойти к парню. Ещё до поступления Хан был уверен, что отношения ему не нужны, он не хотел влюбляться, да и с его ориентацией получить взаимность было немного сложнее. Но когда в первый учебный день он случайно сел рядом с Минхо, что-то в его голове щёлкнуло и дало понять, что все свои построенные принципы он невольно сломал. И как бы он не старался избегать собственных чувств, взгляд всегда сам собой падал на тёмную макушку, а голова машинально поворачивалась в сторону мелодичного смеха. Поэтому пришлось выбрать другую тактику. Джисон завалил себя учёбой, вступил в студсовет, стал больше зависать с Хёнджином, своим лучшим другом. Отгораживал себя как мог, потому что знал, что Ли в целом на него даже не смотрит, так что пытаться было бессмысленно. И это вполне себе работало. Но всё же иногда судьба словно нарочно сталкивала подавленную влюблённость Хана с Минхо, которого то и дело ставили с ним в одну группу для разных проектов. Если бы Джисона спросили, какая пытка самая ужаснейшая, то он бы слёту ответил, что это групповые проекты. Для него работать в команде несложно, будучи одним из лучших на потоке в написании статей, он всегда брал эту работу на себя и спокойно печатал себе обособленно в углу стола. Но когда в паре метров от тебя сидит твой объект воздыхания и постоянно даёт о себе знать лёгким смехом, вызванном чьими-то шутками, адекватно мыслить становится сложнее. То же самое произошло и в этот раз. Хан уже смирился с тем, что вселенная его не любит, но легче от этого не становилось. Мучительные три недели собраний в библиотеке убивали парня морально. Каждая встреча их группы становилась для него гвоздём, забитым в собственный позвоночник. Джисон всё ещё удивлён, что не начал курить от такого стабильно получаемого стресса. Но, в конце концов, они всё сдали, защитили этот несчастный проект и уже должны были разойтись по своим делам, как вдруг ответственный за их команду Бан Чан предложил всем сходить после пар в кафе неподалёку, чтобы отметить успешное завершение работы. Все согласились, тем более, что сегодня там будет отмечать не только их группа, остальные тоже собрались устроить пьянку, так что компания должна была получиться большой и весёлой. Хан хотел отказаться, сославшись на усталость и головную боль, но его опередил Хёнджин, сказав, что они придут. Чан назначил встречу на семь вечера и выслал в их недавно созданный чат адрес, после чего студенты распрощались. А Джисон устроил разбирательства, негодуя, с чего это Хван быстро порешал всё за него. Светловолосый долго скрывать не стал, сказал, что в том же кафе сегодня отмечают сдачу ребята с факультета менеджмента. Где и учился Ли Феликс, в которого Хёнджин по уши втрескался. И он бы пошёл туда один, но ему нужна моральная поддержка в виде присутствия Хана. И Джисон, может быть, отказался бы, велев другу разбираться со всем самому, если бы не выслушивал уже второй год подряд о том, какой же Феликс хорошенький. Ему иногда казалось, что если кто и влюблён тут по-настоящему, то это Хван, но никак не он сам. Больно много уж трещал тот про своего блондина. Хотя, на самом деле, Хан тоже мог статью на тридцать страниц выкатить о том, почему ему нравится Минхо, но он этого не признает даже под дулом пистолета. В общем, чувства Хёнджина он уважал, потому и согласился. Не без уговоров, но всё-таки дал клятву, что придёт и лично даст тому пинка для храбрости. Но сейчас, сидя на этой длинной скамье за не менее длинным столом, когда его плечо в нескольких сантиметрах от плеча Минхо, он начинал сомневаться, правильно ли поступил. Джисон мелкими глотками отпивал из своего стакана, почти не вслушиваясь в разговоры однокурсников и едва ли различая, из-за чего они смеются. Они пробыли здесь от силы час, а многим уже требовался переводчик. Языки заплетались от количества выпитого алкоголя, но это никого не смущало. Кажется, здесь действительно веселились все, кроме Хана. Он не планировал сегодня напиваться, потому медленно опустошал первый стакан, пока другие приступали уже к третьему и четвёртому. Хёнджин почти сразу свалил к ребятам из менеджмента, так что Джисон остался один на один со своим едва функционирующим самообладанием. Место он конечно занял, не дать не взять, самый край скамейки, куда обычно почти не садятся, но как назло Ли сел рядом. Кинул мягкое «Привет» и отвлёкся на разговор с подошедшим Бан Чаном. Позже присоединились и другие однокурсники, так что за столом стало поживее. Джисон, чтоб совсем от скуки не помереть, завёл беседу с девушкой, сидящей напротив него. Она тоже состояла в студсовете, поэтому они часто пересекались и вполне неплохо ладили. Хан разговаривал с ней о делах совета, слушал её возмущение насчёт каких-то нудных поручений и сам невольно посмеивался, когда слышал колкую, но меткую шутку. Так продолжалось до того момента, пока к их столу не подошли студенты с менеджмента и не предложили сдвинуть места в один большой стол для общения и разных игр. От веселья нос никто не воротил, поэтому столы резво сдвинулись, и стало в разы шумнее. Джисон в куче незнакомых людей смог найти Хвана, который радостно разговаривал о чём-то с тем самым Феликсом. Парень тихо усмехнулся, мысленно отмечая, что уж кому-кому, а его другу определённо сегодня повезло больше некоторых. В какой-то момент, когда, кажется, у многих пошёл уже шестой стакан, в середине стола начались какие-то одобряющие возгласы и хлопки. Хан заинтересованно наклонился чуть ближе к столу, высматривая, что там происходит. Причину было определить несложно. Кто-то вывалил на стол несколько упаковок с палочками пеперо, и принесены они были явно не для простого поедания. Джисон лишь хмыкнул, еле заметно поднимая уголок губ. Сейчас определённо станет весело. Участников для глупой, но такой будоражащей игры выбирали по-простому. Камень-ножницы-бумага и вот уже первая пара из какой-то девушки и парня обхватывают губами разные концы палочки. Некоторые студенты стихают, с упоением наблюдая, как медленно исчезает лакомство, и как аккуратно сокращается расстояние между двумя однокурсниками. В конце концов, девушка отстраняется первая, со смущением отшатываясь и пряча лицо в ладошках под всеобщий смех и ободряющие похлопывания по спине. За проигрыш ей велят залпом выпить оставшуюся половину стакана с алкоголем, что для неё даётся куда легче, чем зрительный контакт минутой ранее. В следующей паре проигрывает уже парень, ему дают выпить полный стакан. Он яро пытается всем доказать, что вовсе не струсил и дело совсем в другом, но всё же выпивает, чуть не подавившись. Игра здорово веселит всех, особенно, когда начинают повышать ставки. Теперь за каждый проигрыш нужно выполнить ещё и желание. В основном это просто мелкие шалости, однако кто-то предпочитает играть и по-крупному. Так одна проигравшая студентка вынуждена позвонить на незнакомый номер и предложить жаркую ночь забесплатно. Если так посмотреть, то и здесь нет ничего криминального, но некоторым особо стесняющимся ребятам приходится тяжело. Наконец очередь доходит и до Феликса. К нему в пару попадает Хёнджин, и Джисона это совсем не удивляет. Друг несколько раз подряд выбирал одну бумагу, он определённо хотел проиграть и попасть к блондину, что, собственно, и получил. И пока Ликс неуверенно прикусывает палочку, пряча улыбку, Хван уверенно хватается за второй конец и смотрит тому прямо в глаза. Подбадривающие хлопки шумят где-то на фоне, а парни медленно и осторожно откусывают по небольшим кусочкам, приближаясь друг к другу и не отводя взглядов. И Хёнджин определённо сдаваться не собирался, потому что между их губами оставался от силы сантиметр. Феликс, кажется, переоценил свои возможности. Попытавшись откусить ещё чуть-чуть, он подался слишком близко и случайно коснулся чужих губ, моментально дёргаясь назад и заливаясь краской. Студенты одобрительно хлопают и свистят, пока Хван по-доброму посмеивается с чужих пунцовых щёк. Как будто у него самого они были не такими. Этот чёрт добился своего. Светловолосый перекинул руку ему через плечо, шепча что-то на ухо и заставляя парня краснеть ещё больше, хотя, казалось бы, куда тут больше. Ликс в ответ смущённо кивает и из чужих полу объятий не вырывается. Остальные же быстро переключаются на следующую пару, желая больше хлеба и зрелищ. Хан сдерживает смех, наблюдая за такой картиной, и делает ещё один небольшой глоток. Он так и не продвинулся дальше первого стакана. Спустя ещё полчаса подавляющее большинство, пошатываясь, поднимается из-за стола, чтобы выйти на воздух проветриться. Толпа студентов исчезает за дверьми заведения, пока Джисон скучающе вырисовывает пальцами узоры на деревянном столе. Он думает над тем, что свалит домой в ближайшие двадцать минут, игра в пеперо уже не развлекает его так, как в первые несколько партий, так что теперь ему здесь совсем нечего делать. Но из размышлений его вырывает чужой голос, заставляя еле заметно вздрогнуть. Хан поворачивает голову, сталкиваясь с взглядом Минхо. Он всё прослушал. — Что? — спрашивает парень, мысленно перебирая варианты того, для чего Ли мог заговорить с ним. — Я спрашиваю, почему скучаешь? Джисон хочет захныкать от того, как приятен голос однокурсника. Он мягок и нежен, как лепестки роз, как бы слащаво это не звучало. Но это чёртова правда и Хан готов драться с тем, кто не согласен, потому что отрицать такое, ну, это надо быть глухим как минимум. — Я? Да не скучаю вроде бы, — дует щёки Хан и отводит глаза обратно к столу, понимая, что ответ поистине глуп. Кажется, любой бы заметил, что Джисону уже осточертело здесь находиться, но все просто слишком заняты отдыхом, весельем и разговорами, потому не интересуются, что там и у кого. А вот Ли почему-то заметил. И лучше бы дальше болтал с остальными, честное слово, потому что Хан совсем не понимает, чего он от него хочет. — А почему с другими не играешь? — вновь задаёт вопрос Минхо, вводя Джисона в ещё большее недоумение. — Ну так… очередь ещё не дошла, народу ведь много, — неуверенно отвечает Джисон, хоть его слова и не являются какой-то отговоркой. Людей за их столом было действительно много. Студентов с менеджмента оказалось куда больше, чем с их родной журналистики, поэтому игра продвигалась не так быстро. — А хочешь сыграть? — интересуется Минхо, утягивая с середины стола одну палочку. Остальные оставшиеся ребята, сидящие где-то далеко за серединой, даже не обращают на это внимание, будучи слишком занятыми своими перешёптываниями. Хан теряется. Хлопает глазами, смотря на шоколадную палочку, как на что-то из ряда вон выходящее или даже несуществующее. Ему предлагают что? С его слухом точно всё в порядке? Вроде несколько минут назад наслаждался медовым голосом Ли, а теперь появилось ощущение, что его резко посетили слуховые галлюцинации, каких, кстати говоря, отродясь не было. — С кем? — еле как произносит Джисон, на что однокурсник приподнимает уголки губ. Возможно, в прошлой жизни он спас кого-то, раз сейчас может лицезреть так близко эту милейшую кошачью улыбку. Но погоды она не делает, Хану всё ещё чертовски страшно за то, что может произойти дальше. Он готов сбежать домой прямо сейчас, потому что не уверен, что сможет контролировать свои чувства, если Ли действительно скажет то, о чём предполагал Джисон. — Со мной, с кем ещё, — он проговаривает это так легко, а у парня ком встаёт поперёк горла. Боже, да он в прошлой жизни не просто спас кого-то, он, похоже, был чёртовым суперменом, потому что о таком Хан и мечтать не смел. Ему бы простого «как дела?» хватило, а тут на золотом блюдце подносят такую близость. Джисон быстро осаживает себя, мысленно горя желанием влепить собственному затылку нехилую затрещину. Он слишком много на себя берёт. Это ведь просто игра, да? Здесь уже добрая половина студентов в неё поиграла, так что глупо придавать ей какое-то особое значение. Хан выдавливает из себя ответную улыбку и отворачивается обратно к столу, стараясь звучать как можно более непринуждённо. — Тебе бы с таким предложением девчонок клеить, точно не откажут, — всё, на что способен и так перегревшийся мозг студента. Нервы ни к чёрту это уж точно. — Боишься? Джисон невольно и как-то слишком резко поворачивает голову к однокурснику, замечая, как светятся его глаза. Это вызов. Хана берут на слабо и даже не скрывают этого. — Ни капли. Слова вылетают раньше, чем он успевает подумать. Но звучат они, к удивлению парня, уверенно. Правда, сейчас эта уверенность вообще здесь ни к чему. Хан не хотел, чтобы всё так вышло. — Тогда давай, — Минхо приподнимает палочку, и Джисон поворачивается к нему корпусом, — Ты начинаешь. Поставив перед фактом, Ли прикусывает один конец и смотрит Хану прямо в глаза. Тот еле дышит, чувствует, как медленно немеют пальцы рук. Ещё чуть-чуть и его бросит в лёгкий тремор. В животе неприятно покалывает, но это нихрена не бабочки, ему словно иголки втыкают одну за другой. Минхо чуть приподнимает брови, словно говорит поторопиться. А Джисон чувствует, что если ускорится хоть на миллисекунду, сердце пробьёт ему грудную клетку, и это будет уже летальным исходом. Хан приближается, всё-таки откусывая около четырёх сантиметров от шоколадного края. И сразу же жалеет об этом, нужно было брать меньше. Он совсем не готов так быстро заканчивать игру. Он в принципе уже не готов играть. Шоколад тает на языке, и Джисон еле касается зубами того места, на котором раскусил. Смотрит в глаза напротив и искренне надеется, что Ли в какой-то момент решит, что ему в самом деле лучше поиграть с какой-нибудь девушкой. Он ведь так прекрасно с ними ладит, так чего пристал к Хану, что сидел себе спокойно и не высовывался. Но у Минхо другие планы. Однокурсник раскрывает рот чуть шире и переводит взгляд на палочку, решая откусить примерно сантиметр. Но затем в мгновение возвращает глаза к Джисону и улыбается уголком губ. Хан не успевает понять, в какой момент за ровными зубами Ли скрывается целая палочка, и почему он так резко подаётся ближе, но зато прекрасно ощущает, как его губы накрывают чужие. У Хана пульс скачет так, что на кардиограмме давно связался бы клубок. Он быстро моргает, в то время как Минхо и вовсе прикрыл глаза, аккуратно сминая губы Джисона и оставляя на них привкус шоколада. Рука однокурсника осторожно скользит по талии парня, заставляя его податься чуть ближе. Хан тает под чужой нежностью и невольно отвечает на поцелуй, закрывая глаза и не находя в голове ни единой причины, чтобы оттолкнуть. Он неосознанно цепляется рукой за рубашку Минхо, и тот чувствует это, совсем немного приоткрывая рот и позволяя поцелую углубиться. Джисону жарко. Кончики ушей пылают, и жар медленно подбирается к щекам. И вот теперь он чувствует внизу живота то, что люди по-красивому называют бабочками. Хан вновь подаётся вперёд и прикусывает нижнюю губу Ли, слыша, как тот втягивает воздух, а после в отместку сильнее впивается в чужие губы, почти заставляя Джисона охнуть. Он не обращает внимания на катастрофически малое количество кислорода в лёгких, ему хочется ещё раз ощутить, как Минхо нежно льнёт к нему, но тот разрывает поцелуй и отстраняется. Хан раскрывает глаза, сразу в панике оглядывая помещение. Но никто на них не смотрит. Словно ничего и не было. Студенты за другим концом стола всё ещё болтают о чём-то своём, а те, что ушли проветриться, видимо, ещё не надышались свежим воздухом, потому что места пустуют. Джисон возвращает взгляд к Минхо, параллельно пытаясь усмирить сердцебиение и отдышаться. Ли смотрит на него зачарованно. А у Хана руки подрагивают, он не может отойти от того, что только что произошло. И его пугает то, что он собирается спросить дальше. Точнее, он боится услышать ответ, который, вероятно, вдребезги разобьёт его чувства. — Ты… это ведь не из-за алкоголя? — Джисон говорит тихо. Боже, пускай этот чёртов Ли Минхо спасибо скажет за то, что он вообще хоть что-то сказать способен. После того, что он сотворил с его губами, Хан в целом рисковал слечь на больничный с повышенным давлением, — Я имею в виду, даже если из-за алкоголя, ты же понимаешь, что это никак не оправдает того, что… — Я трезвее любого человека в этом помещении, Джисон-и. Перебивает его Минхо, и у парня в момент появляется ощущение, что над ним издеваются. Милое обращение хоть и отдаётся приятным уколом под рёбрами, однако сомнения никуда не уходят. — Но твой стакан, — Джисон отводит взгляд, указывая на рядом стоящий стакан, наполовину заполненный янтарной жидкостью. — Это яблочный сок. Отрезает Ли, и Хан внезапно для себя осознаёт, что во время поцелуя действительно не почувствовал никакого запаха, за исключением шоколада. Да и он весь вечер старался не смотреть на Минхо, потому вполне мог не заметить, что тот пьёт что-то другое. От этого становится легче, но сразу за этим появляется другая мысль. Он поцеловал его осознанно? Джисон возвращает взгляд на однокурсника, который даже не думал сводить с него глаз. Всё ещё жарко. Минхо видит чужое замешательство и понимает, что должен взять ответственность, поэтому чуть улыбается и произносит. — Я хотел этого. С первого курса. Это было немного своевольно, извини. Одна сторона Хана вправду хотела объяснений, он всё ещё был в смятении и не понимал, как должен реагировать, когда на протяжение трёх лет старался подавлять свои чувства, а тут его внезапно вынуждают обнажить всё, выдавая без остатка. Но другая сторона истерически кричала от непонимания того, почему этот парень вообще извиняется? Если бы Джисон стоял, у него бы точно ноги подкосились, настолько невероятен был этот поцелуй. У него до сих пор пульс не на месте, а он умудряется просить прощения. Хан не знает, куда себя деть. Он отводит взгляд, беспорядочно перемещая его от вещи к вещи. Всё слишком сложно. Он не знает, что ответить и как дальше поступить. Он должен признаться? Или всё и так понятно? Он может прямо сейчас прогуглить это? В любом случае предпринять ничего он не успевает, потому что Минхо подаётся вперёд и склоняется к уху Джисона, опаляя его своим дыханием и заставляя того замереть. — Ты мне нравишься, Хан-и. Нежный и мягкий голос звучит совсем рядом, вызывая табун мурашек, как и мечтал Хан. Правда, признания и милого прозвища в его мечтах не было, но кто он такой, чтобы жаловаться. Джисон резко поднимается с места, стреляя взглядом в Ли, удивлённо смотрящего на него снизу. Он склоняет голову чуть набок, заинтересованно ожидая, что будет дальше. Хан обходит скамейку, после чего тянет Минхо за локоть, вынуждая того встать и идти вслед за ним. Пара студентов оглядывается на них, но так же быстро забивает, не находя в двух спешащих силуэтах ничего примечательного. Хан покидает заведение, всё ещё таща за собой Ли. Он и не сопротивляется, только резво перехватывает руку парня в свою, находя его реакцию забавной. А вот Джисон уверен, что с его терпением мастерски играются. Он быстро шагает по улице и когда доходит до какого-то тёмного переулка, ведущего в тупик, ныряет в темноту, хватая Минхо за воротник рубашки и прижимая его к стене. Ли издаёт тихое «ауч», стукаясь спиной о холодные кирпичи, но кошачья улыбка сама расплывается по лицу, а глаза сверкающе осматривают сжатые на своём воротнике пальцы. Джисон смотрит напряжённо. Всматривается в чужое лицо, словно что-то анализируя, и хватки не ослабляет. — Хочешь ещё раз сыграть? — Иди к чёрту, — Хан первый впивается в губы Минхо, и тот усмехается прямо в поцелуй, запуская руки в волосы и приятно перебирая их. Джисон сбавляет обороты и целует нежно. Ему слишком понравилось, как в первый раз поцеловал его Ли. И он, разумеется, это понимает, потому что в одно мгновение убирает руки с чужой головы и меняет положение, теперь самостоятельно вжимая Хана в стену. Тот коротко мычит, перемещая пальцы с воротника на скулы Минхо и подаваясь ещё ближе. Парень моментально считывает все маленькие знаки Джисона и углубляет поцелуй, заставляя его мелко задрожать. На улице ветрено, но Хан готов поклясться, что в Африке на десяток градусов холоднее, чем здесь и сейчас. Он наслаждается каждой секундой, старается запомнить всё от и до, сминая такие желанные губы. Сказали бы ему несколькими часами раннее, что жалкая палочка пеперо изменит его жизнь, он бы не поленился и поискал для человека контакты хорошего психиатра. Но сейчас он даже мыслить адекватно не в состоянии. Ему тяжело даётся осознание, что его сейчас так потрясающе целует Ли Минхо, руками очерчивая изгибы талии. Он на грани падения, потому что колени действительно, как он и предполагал, начинают подкашиваться, но парень не даёт ему упасть. Он забирает у него почти весь кислород и перед тем, как отстраниться, нарочно прикусывает губу Хана, распространяя по его телу электрический разряд. Они разрывают поцелуй и тяжело дышат. Холодный воздух слишком сильно контрастирует с разгорячёнными грудными клетками, обжигая их подобному сухому льду. Джисон прислоняет голову к стене, вновь закрывая глаза. У него не осталось ни одной нормально функционирующей нервной клетки. Последние забрал Минхо. — Ты мне тоже нравишься. Безумно. Выдаёт Хан, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Ли усмехается, смотря на его растрёпанный вид и останавливая взгляд на раскрасневшихся губах. — Я уже понял.