Триптих

Валентино. Глава порноиндустрии. Вэл. Сутенёр. Хозяин. Режиссёр фильмов для взрослых. Как много имён. Как много смысла в любом из них. Вилла недалеко от Пентаграмм-сити была шикарна, что и говорить. Много лепнины, попыток изобразить что-то итальянское. Вышло слегка вычурно. Но всё равно было лучше того, что в городе. Даже на секунду могло показаться, что ад — это сон, а я всё ещё в мире живых. Но красное небо напоминало о реальности, стоило только поднять глаза в немом вопросе. Я знал, что Вэл сейчас на одной из веранд. Взял отпуск, взял меня и Вельвет и укатил сюда, отдыхать. Вряд ли ночи его отдыха обойдутся без меня. Может и дни, кто знает, что взбредёт ему в голову? Подойдя к колоннаде, заметил его. Лежал на софе, расслабленный, нежащийся в лучах алого солнца. Блики играли на стёклах очков-сердечек, отбрасывали розовые полутени на лицо. С закрытыми глазами он казался безмятежным. Умиротворённым. Будто бы спал. Перваншевая рука поднесла тлеющую сигарету ко рту, и через секунду по воздуху поплыл розовый дым. Почти красиво. Почти достойно поклонения. Я следил за ним, боясь быть замеченным. Эгоистично хотел украсть себе эти минуты покоя. Будто бы всё было как раньше, будто бы он… любил. Когда-то. Наверное, многие наши встречи просто стёрлись из памяти. Но первая отпечаталась намертво, как фотография, каждый раз ослепляя меня до слёз. Она была предначертана. Я слышал имя «Валентино» задолго до пересечения наших взглядов. Задолго до осознания последствий такой встречи. Клуб на окраине Пентаграмм-сити был ужасен. Грешники, импы, редкие гончие. Прокуренное помещение с явными нотками блевоты, палёного алкоголя и крови. Приходилось прятаться тут от своей семейки. Хотя компания драг-квин, в которой я выступал, была по-своему неплоха. В ней были взаимовыручка, поддержка и прочие штуки, про которые пришлось позже забыть. Я с детства обладал приятным голосом, умел петь и был не самым паршивым актёром. После смерти всё это пригодилось. Хочешь жить — умей вертеться, ведь так? Вертелся я как уж на сковородке. Тот вечер был особенно невыносимым. Даже моё выступление не могло угомонить посетителей полностью. Алое сверкающее платье с глубоким декольте, облегавшее фигуру, светлый парик, макияж — я знал, что был хорош, но кому какое дело в аду, правда ведь? Его я заметил почти сразу. Высокий — выше меня, что редкость — с широкой улыбкой, сверкающей золотым зубом… Он уже тогда был силён как Оверлорд. Было вопросом времени, когда он прознает обо мне. On the wings of every kiss Drifts a melody so strange and sweet And the sentimental bliss is like a dream My paradise complete* Слова срывались с губ легко, я погружался в другой мир, где не существовало повседневных проблем, не было Чисток, несправедливостей. И как только я допел последнюю фразу и открыл глаза — он оказался перед сценой. Обаятельный, улыбающийся, протягивающий букет цветов. — Привет, детка… Так всё и началось. Предложение стать его, щедро приправленное обещаниями, заботой и восхищением в глазах. Он был рядом, поддерживая, следя за моим благополучием. Только много позже получилось разгадать природу его сбивающегося дыхания и подрагивающих пальцев. Неутолимая жажда обладания целиком и полностью. Жажда подчинять, брать больше и больше, ломать при малейшем возражении. Контракт был подписан почти в самом начале. Вэл и правда сделал из меня звезду, приложил все усилия для того, чтобы каждый грешник знал меня как минимум в лицо. Его самодовольная усмешка вызывала приступы тошноты. Незримые оковы словно дымка опутывали запястья и шею. Не важно, был ли хозяин рядом или давал любимой игрушке отдохнуть. Тело восстанавливалось легко, несмотря ни на что. С душой, если таковая у нас была, так не получалось. Каждая пощёчина, каждое «Ну же, детка, не заставляй папочку расстраиваться», каждая секунда рядом со временем стала ощущаться часом. «Ты думаешь, я хочу это делать? Постоянно держать тебя в узде? Ты вынуждаешь меня быть плохим с тобой!» Но люди такие странные существа… Привыкают ко всему. Жаждут чего-то привычного, даже если привычное — боль. И видя Валентино в окружении стриптизёрш, я чувствовал закипавшие гнев и обиду. Вопреки здравому смыслу пытался стать ближе, проводить рядом больше времени. Надеялся, что увидит преданность и полюбит, наверное. Иногда это работало, и он становился ласковым и нежным, как в начале. Иногда грубо брал на рабочем столе, когда я приходил просить выходной. Сколько десятилетий прошло? Была ли жизнь до этого? Уже сложно говорить. И сейчас, при взгляде на такого тёплого Вэла, моё сердце щемило от боли. Я окончательно запутался. Как слонят приучают, что верёвку невозможно порвать, после чего они, вырастая, даже не пытаются, так и я люблю и ненавижу одновременно. Почему всё не может быть просто? Стук каблуков заставил очнуться и спешно спрятаться за колонну. Вельвет. Папочкина «дочка», как Вэл насмешливо её называл. С ней я не хотел встречаться, потому максимально тихо ушёл вглубь виллы. Надеялся спрятаться. Надеялся быть замеченным. Телефон в кармане неожиданно завибрировал. Сообщение. «Встретимся в моей комнате, кексик. И надень что-нибудь… красивое~» Дрожь прошла по всему телу. Как в первый раз. Выбирать не приходилось, и я направился на второй этаж, где Вэл выбрал себе шикарные апартаменты. Сердце бешено колотилось, будто силясь сломать клетку рёбер, прекратить всё это, дать крови вытечь на мрамор пола, пропитывая светлую шёрстку. Кажется, первый раз он ударил меня после моего недовольства его поведением. А я просто хотел, чтобы он был рядом именно со мной!.. Дальше покатилось по наклонной. Я уже выучил эту улыбку, после которой Валентино срывался. Вот улыбка — а вот ты чувствуешь удар и сжимающие горло пальцы, пытаешься вдохнуть. Пытаешься уцепиться за руку и взглянуть в глаза напротив, почти всегда скрытые очками. Я тряхнул головой, горько усмехнувшись. Какой смысл теперь думать, что могло быть… Уже ничего не исправить. В апартаментах было… просторно. Огромная кровать, несколько шкафов, стол. Какие-то книги, папки, ноутбук. Ясно, он даже тут работает. Почему меня это волнует? Его ведь не волнует моё состояние. Со вздохом я полез в шкафы, ища что-нибудь «красивое». Вэл всегда имел несколько нарядов для меня, куда бы мы ни отправились. Сам же он, кажется, сросся с фиолетово-красным пальто. На свет появилось чёрное кожаное платье, открывавшее спину. Хорошо, теперь бельё… А может… это шанс? Мысль мелькнула так неожиданно, что я замер. Вилла далеко от города, от охраны, от свидетелей. Только мы трое. Даже если Вельвет что-то увидит, будет уже поздно. Я громко сглотнул и подошёл к открытому окну, пытаясь вдохнуть воздуха. Внизу в розовом саду гулял сам Вэл, проводя по розам пальцами. Наслаждался мягкостью лепестков или радовался тому, что шипы далеко? Несколько глубоких вздохов помогли немного прояснить сознание. Какая абсурдная мысль: разорвать контракт таким способом. К тому же, ничего путного в голову не приходило. Казалось, вокруг Вэла аура бессмертия, власти. Скрипнув зубами, я отошёл к комоду, выдвигая ящики один за другим. Игрушки, смазки, верёвки для шибари… А, вот и бельё. Неожиданно в глубине последнего что-то сверкнуло. Сердце пропустило удар. Это… нож? Проверив остроту, я испугался. Вэл использовал его для игр? Пальцы стиснули рукоять. Это безумие. Полное безумие. Бельё быстро обхватило алыми верёвочками тело. Сталь скрылась под подушкой. Платье обтянуло все изгибы фигуры, не давая простора для фантазии. Через несколько минут в коридоре послышались размеренные шаги и, чуть позже, мурлыканье какой-то мелодии под нос. Это точно был он. Повернулась ручка двери, и на пороге возник Валентино, крутящий в руке телефон с привычной улыбкой, обнажавшей зубы. ⠀ ⠀ ⠀