Курение запрещено

Честно говоря, Андрею все-таки кажется, что он стареет. Он не считает, что это плохо, он наоборот даже рад этому, потому что можно без зазрения совести валяться вечером дома на большом удобном диване и зависать в телек. Ну это почти правда, если не считать того, что на говорящий ящик ему откровенно чхать, а вот на Мишу, который что-то мурчит ему в самое ухо, лёжа на его плече, совсем нет. Князь с удивлением открывает все новые и новые прелести совместного существования в одной квартире. Просыпаться и засыпать вместе, вместе готовить, заправлять кровать, принимать душ, да даже мыть пол — все это кажется Андрею чертовски охуенным, особенно учитывая Мишино очаровательное выражение лица, когда Князь заставляет его выполнять домашние обязанности. Засыпать под Горшовскую болтовню — это вообще отдельное наслаждение для Андрея. Он часто даже его не слушает, просто кивает в ответ, медленно погружаясь в дрёму. Ему кажется, Миша знает, что его не слушают, поэтому почти никогда не задаёт вопросов. В этот раз Андрей чертовски устал за день, который почти весь провел на ногах. У Горшка то был почти неиссякаемый запас энергии, поэтому он просто пух от желания пошкодничать. Князь сразу считал это особенное состояние друга и морально приготовился ко всему, что мог выдать неуемный Мишин мозг. Князь пытался посмотреть Историю Древнего Рима, которую крутили по Культуре, но чувствовал, как его необратимо начало клонить в сон. Миша вроде вообще не смотрел, с интересом разглядывая потолок и пытаясь научиться делать колечки из дыма, по-разному складывая губы. Черт возьми, Андрей уже сто раз просил его не курить в кровати. Снова ругаться на этой почве не было ни сил, ни желания, поэтому Князь спокойно игнорировал это преступление. Он знал: Миша делает это специально, чтобы привлечь к себе внимание, и Андрей ждал, что ещё придумает Горшок. Поняв, что стандартная схема не работает, Миша чуть подтянулся на подушке и прогнувшись в спине через бортик дивана, потянул цепкие ручки к пепельнице, стоявшей на столике. Перед тем, как подтянуть ее к себе, Горшок кинул быстрый взгляд на Андрея, проверяя, смотрит тот или нет. Князь смотрел. Миша улыбнулся сам себе, и, схватив пепельницу, вернул себе старое положение. Горшенев внаглую поставил ее себе на грудь и стряхнул в нее пепел. Он поднял взгляд на Князя, но тот, отвернувшись, старательно глазел в телевизор. — Нам обязательно смотреть эту муть? — небрежно спросил Миша, указывая сигаретой на телек. С ее кончика упало немного пепла прямо на его футболку. Он чуть ли не захихикал от удовольствия, скидывая его с себя. — Если бы смотрел с самого начала, тебе было бы интересно, — Андрею тоже не особо то в кайф смотреть на какие-то старые камни, но по правилам игры он должен стойко игнорировать Мишу. Тот затягивается и специально стряхивает сигарету мимо пепельницы. — Миш, я вижу, что ты соришь прямо на кровать, — на этих словах глаза Горшенёва самодовольно расширяются, он улыбается, и Андрей не в тему думает, что видеть Горшка с передними зубами ему всё ещё непривычно. Князь специально даже головы не поворачивает в сторону друга, старательно уставившись в экран. — Ой, прости, пожалуйста, — Мише абсолютно не стыдно, он лыбится, как последний дурак. Горшок тушит сигарету и отставляет пепельницу обратно на стол. Он поворачивается к Андрею и лицом зарывается тому в шею, с удовольствием прижимаясь к тёплому боку. Они оба в одних домашних футболках и трусах, поэтому Миша чувствует своим мягким, недавно появившимся животом крепкий княжеский бок. Его почти сразу начинает вести, и он сладко урчит Князю в ухо. — Миш, я устал, — тянет Андрей. Он уже заранее знает, что в этой шуточной войне он проиграет, но сдаваться так быстро, лишая себя удовольствия наблюдать непонимающее лицо Миши, он не хочет. Чужие брови очаровательно морщатся, складываясь домиком, и Горшенев возмущённо пыхтит. — Ну Андрюш, — ластится Миша, протягивая гласные, по-щенячьи заглядывая в голубые глаза, — Андрюшаа. От ласкового сокращения Андрей почти сразу плывет, Миша чувствует, что Князевская бастилия пала, поэтому лезет руками под футболку, оглаживая кончиками пальцев твёрдые мышцы. Носом он тыкается куда-то в область ключиц. — Только по-быстрому, — сдается Андрей. Горшенев закатывает глаза, поэтому Князь добавляет, — я правда сегодня очень устал. Миша почти сразу после получения разрешения наваливается на Андрея сверху, седлая чужие бедра. Князь вместе с тушкой на них подтягивается на диване, чтобы принять полулежачее положение и тянет Мишу на себя, чтобы поцеловать пухлые губы. Тот с удовольствием жмется ближе, позволяя языку Князя вылизывать его рот и привыкать к новым зубам. Горшенев нехотя снова сползает, поудобнее устраиваясь между ног Андрея. Он ныряет вниз, и Князь чувствует влажное прикосновение губ к члену через ткань трусов. Он прикусывает губу, чтобы не застонать в голос. Миша пошло смотрит на него снизу вверх, довольно щурясь от производимого на Андрея эффекта. Он зубами прихватывает резинку на трусах и тянет вниз, помогая рукой. Горшок на пробу берет головку члена в рот и сосет, чувствуя, как широкая ладонь ложится на голову. Миша ластится к ней, тихо урча, не выпуская твердого члена изо рта и посылая волны удовольствия по Андреевскому позвоночнику. Горшок несильно заглатывает, и рука приятно сжимается в волосах, чуть оттягивая их. От лёгкой боли собственное возбуждение даёт о себе знать, и Миша тянется к себе, получая возмущенный взгляд Андрея. — Руки, — хриплым низким голосом командует Князь, и Миша весь замирает, чувствуя, как электрический разряд прошибает его. Горшенев с усилием насаживается ртом на Андрея, стараясь расслабить глотку. Вязкая слюна стекает из уголка губ по подбородку, и Миша даже не пытается ее стереть. Он с пошлым звуком отстраняется, скосив глаза к переносице, наблюдая, как ниточка слюны тянется от его губ к головке члена. — Не бери глубоко, подавишься же, — говорят сверху, играясь пальцами с Мишиными волосами. Горшенев помогает себе руками, поглаживая Андрея и с увлечением проходясь языком по всей длине. Он чувствует, как пальцы в волосах судорожно сжимаются, красноречиво говоря о том, что Князь близко. Миша берет глубже, когда свободная рука Андрея ложится ему на челюсть и аккуратно поглаживает. Горшенев сходит с ума от нежности, он сам уже дрожит, поэтому втягивает щеки и сосет так, как Князю нравится больше всего. Сильное тело выгибается, глубже толкаясь членом в горло, крепкая хватка в волосах не дает сдвинутся, и Мишин взгляд слегка плывет от проступивших на глазах слез. Горшок отстраняется, когда Князь тянет его наверх. Миша чертовски сильно хочет кончить, поэтому кладёт ладонь на свой пах, за что почти сразу получает несильный шлепок по руке. — Я сам, — Андрей садится на кровати, скользя руками по чужому телу. Князю нравятся новые мягкие формы Миши, он с удовольствием гладит чувствительные бедра и не сильно шлёпает по ним. Горшенев шумно выдыхает ему в шею, стараясь сдержать рвущийся наружу стон. — Не сдерживайся, — властно шепчет Андрей, оглаживая большим пальцем Мишин член. Горшок тихо всхлипывает и сам толкается в широкую ладонь. Князь кладет руку на чужое колено, придавливая Мишу к дивану, чтобы тот не дергался. Горшенева сладко выгибает навстречу Андрею, он жмется к нему всем телом, судорожно комкая в руках чужую футболку. Князь замедляется и методично проводит большим пальцем по головке, играясь с Мишей. Он совсем не ожидает, что от этого чужие бедра сведет сладостная судорога, и Горшенев задрожит от удовольствия, закатив глаза. Андрей убирает руку, мазнув тыльной стороной ладони по внутренней чувствительной части всё ещё подрагивающих бёдер. Князь тянется к салфеткам на столе, которые он так предусмотрительно оставил там ещё пару недель назад, и вытирает руки. Миша всё ещё находится в посторгазменной прострации, поэтому Андрей укладывает его рядом с собой, заботливо примостив лохматую голову на своем плече. Горшок чешет нос о его футболку, пока Князь натягивает на них одеяло. Миша ещё немного возится, устраиваясь в теплых объятих и счастливо жмурится, когда Андрей целует его в нос. — Люблю тебя, Миш, — выдыхает он. — И я тебя.