Ветром стать

ᅠᅠᅠ «Его кошмары были его болью. ᅠᅠᅠ Его голос был его спасением. ᅠᅠᅠ Прошу, разбуди меня этой ночью, ᅠᅠᅠ Не дай предаться забвению.»         Саша постоянно спал очень беспокойно. Его преследовали кошмары и галлюцинации, повторяющиеся из ночи в ночь. Леденящие душу сонные параличи стабильно приходили к юноше раз в неделю, а иногда даже чаще. Немой ужас застывал на его лице, не давая пошевелиться. Страхи материализуются, представая в образе обезображенных чудовищ с кривой улыбкой, длинными тягучими руками и полной чернотой внутри. Они постоянно пытаются поглотить Сашу. Мягко оплетая руки несчастного, эти страхи лезут ближе к сердцу, вонзая свои тонкие конечности иглами в кожу. Тревога нарастает. Нарастает настолько, что становится непонятно, во сне это или наяву. Но самое неприятно случается, когда приходит что-то. Оно выглядит не страшнее обезображенных чудовищ с искривленными чертами, но заставляет Сашу чувствовать на себе такое давление, что кровь готова политься из ушей. Чёрная фигура размером с человека. Глаз. Что-то не обладает конечностями, не имеет пугающего рта или длинных когтей. Оно смотрит на него, смотрит прямо на Сашу и не спускает с него взгляда. Ощущение, будто в оке этого монстра заключено гораздо больше ужаса, чем только можно почувствовать. Оно подходит ближе, нелепо приближается к затаившему дыхание парню.       Создаётся впечатление, что с сокращением каждого метра между ними, всё, что находится за спиной монстра умирает. Холодная тишина убивает всё живое: цветы в горшках мгновенно вянут, зелёные обои выцветают до гнилого вида, тараканы и пауки мерзко лезут из каждого уголка, не пробегая даже пары сантиметров - их мёртвые тельца валятся на пол. Кажется, пора бежать. Пора вставать с кровати и убегать из комнаты, пока оно не надавило ещё сильнее. Сердце проваливается в желудок. Саша в страхе застыл перед монстром, не имея возможности пошевелиться. Прошу, позволь ему уйти! Просыпайся. Просыпайся. Просыпайся.       Два часа ночи. Резко вскакивая с постели, юноша принимается жадно хватать воздух ртом, в страхе оглядываясь по сторонам. Холодный пот капельками спускается к бровям. Он проснулся, успел выскочить из этого жуткого кошмара, пусть это и казалось невозможным. Всё в порядке, но тревога не уходит просто так. Саша беспокойно выискивает существо глазами, оно ведь только что было перед ним, только что сверлило своим холодным взглядом, погружая в чувство вины и жуткой тяжести с головой. Но всё тщетно, а комната пуста. На полу не валяются трупы насекомых, все цветы такие же ухоженные, как и ранее, а обои всё того же нежно-зелёного цвета.       Атмосфера спокойствия в комнате всё же даёт застоявшемуся кому в горле наконец-то уйти, позволяя глубоко дышать. В такой обстановке можно услышать звук тишины, но его прерывает тихое сопение рядом спящего Васи. Кажется, он пришёл поздно и сразу завалился на постель. Этот парень так мирно спит, совсем ни о чем не задумываясь. Рука Саши аккуратно касается светлых волос, зарываясь в их копну. Приятные на ощупь и спутанные ото сна, его волосы такие мягкие, что хотелось бы гладить мальчика вечность! Юноша с нежностью перебирает пряди, иногда чухая того по макушке. Саша аккуратен, он не хотел бы будить спящего. Вася и так жутко устаёт, с утра до ночи копаясь в цветочном магазине. Сейчас там ремонт, поэтому садовник максимально посвящает себя работе, стараясь сделать это место комфортным.       Длинные пряди блондинистых локонов бережно прикрывают щёки юноши, однако Саша решает исправить это, осторожно заправляя чужие волосы за ухо. Ох, какой чудный вид! Луна отбрасывает мягкий свет на лицо садовника, что позволяет рассмотреть его гораздо лучше: растрёпанная чёлка смотрит в разные стороны, создавая нелепый вид, а заметный румянец украшает щёчки спящего. Его глазки мирно прикрыты, быть может после тяжёлого дня наконец-то снится что-то приятное? Такое зрелище с лёгкостью заставляет Сашу расплыться в счастливой улыбке, полной спокойствия. Он продолжает поглаживать любимого по волосам до тех пор, пока не чует неладное: на лице Васи мелькает еле заметная улыбка, а веки и вовсе начинают заметно подрагивать.       «Неужели разбудил?» - в раздумьях щурится Саша, стараясь присмотреться к личику садовника.       Кажется, Вася старательно пытается не подавать признаков "жизни", однако выходит это так себе, поэтому ему ничего не остаётся как сонно зевнуть и осторожно разлепить веки.       — Ох, извини - извини, прошу, ложись спать дальше.. - шепчет юноша, замечая, что возлюбленный очухался ото сна, — я не хотел тебя будить..       В ответ лишь очередной молчаливый зевок. Окончательно проснуться садовнику всё ещё не удалось, но он осторожно приподнимается на локти, взглянув на парня. Заспанное личико Васи выглядит таким миловидным, что Саша непроизвольно смущается, однако тут же вздыхает, всё пытаясь исправить ситуацию:       — Говорю же, ложись спать.       — Ты часто стал просыпаться среди ночи, да? - сонно потирая глаза, проговаривает Вася, - тебя вновь мучают кошмары?       Кажется, вопрос поставил Сашу в ступор. Догадаться и вправду было не трудно. В ответ парень лишь поджимает губы, беспокойно кивая. По его лицу можно было понять - ему являлись самые ужасные кошмары, что только могут быть, однако признавать этого он не хотел. Замечая подобную реакцию, Вася тяжело вздыхает, усаживаясь рядом с возлюбленным. Его сонные голубые глаза выражают заметное волнение, беспокойство. Он никак не может позволить парню утонуть в очередном кошмаре, не может бросить его на произвол судьбы в такой момент.       Ладонь садовника мягко касается чужой щеки. Более нежных прикосновений в мире не бывает: большой палец с нежностью оглаживает мягкую щёчку спутника, пытаясь не то приободрить, не то успокоить. В такие моменты все изуродованные существа мигом исчезают из головы, а мысли фокусируются на одном лишь Васе.       — Ты можешь рассказать мне всё, солнце.       Солнце. В этом прозвище гораздо больше смысла, чем кажется. Что-то яркое, что постоянно излучает приятное тепло и свет. Что-то, за чем хочется идти и тянуться. Ассоциируя себя с подсолнухом, Вася лишний раз напоминает - он всегда будет смотреть на своё солнце во что бы то ни стало.       — Может быть я смогу чем-то помочь? - сонно мямлит садовник, склоняя голову в бок, - я смогу тебя успокоить.       Саша молчаливо отводит взгляд. Ему неловко просить помощи. Его кошмары - явно не то, о чем стоит беспокоиться. Он справится, справится самостоятельно и без чьей либо помощи. Его не нужно успокаивать перед сном, не нужно целовать и обнимать в утешении. Ему ничего не нужно. Ничего не нужно? Настолько ничего, что в глазах наворачиваются слёзы. Горькие слёзы страха и боли. Эти монстры мучают его из ночи в ночь, пугая до чёртиков. Сердце разъедает изнутри настолько, что Саша хватается за футболку, будто пытаясь почувствовать, бьётся ли оно ещё? Жив ли он? ᅠᅠᅠᅠ Тук-тук. Тук-тук.       Бьётся. Так тихо, но верно бьётся. Ком в горле не позволяет вымолвить ни слова, распирая глотку. Появляется ощущение, будто Сашу сейчас стошнит, и вместо ужина наружу выйдет вся та чернота, что мучает его уже несколько лет. На лбу вновь выступает холодный пот, а руки заметно трясутся. Несчастный парень снова тонет в своём кошмаре. Откуда сейчас выползут эти чудовища? Вернётся ли что-то? Эти мысли просто сводят с ума, не дают покоя!       Нагнетающая атмосфера беспокойства мгновенно вытаскивает Васю из сонливости. Его мальчик вот-вот в страхе заплачет, проливая слёзы на свои бледные щёки. Медлить нельзя. Аккуратно хватая возлюбленного за запястье, садовник притягивает юношу к себе, мягко обнимая. Ощущение близости нередко спасает в такие моменты, стоит лишь полностью отдаться чужой печали, впитать её в себя. Подсолнух всегда смотрит на своё солнце, вне зависимости от его настроения. И вновь самые осторожные касания, целиком и полностью наполненные любовью. Вася бережно прижимает чужое тельце к себе, в попытке сказать: я рядом, я с тобой. Слёзы юноши мокрыми пятнами отпечатываются на футболке блондина, на что оба не обращают внимания. Сейчас они заняты другим: их тела с особой нежностью сливаются, не позволяя тревогам и страху мучать бедное сердце.         — Тише-тише, всё в порядке... Я рядом. Не стоить плакать, всё хорошо, - шепчет на ухо возлюбленному Вася, - никто тебя не тронет, я с тобой.         Тонкие длинные пальцы зарываются в чёрные волосы, то взъерошивая их, то снова приглаживая. Саше нравится, когда садовник уделяет внимание волосам. Каждое поглаживание приближает юношу на шаг к успокоению, что заметно почти сразу. Мягкие губы касаются виска – Вася бережно целует спутника, вновь доказывая их близость. Он рядом. Он – спасение.       Всхлипы постепенно затихают, оставляя на слуху лишь приглушённые шмыги от насморка, что принёс плач. Кажется, с момента подъёма Саши прошло уже полтора часа, но это снова никого не волновало. Юноша настойчиво не хотел покидать объятия садовника, а тот был и не против. Продолжая гладить несчастного возлюбленного, Вася задумывался о том, что так сильно могло напугать парня, однако сейчас об этом расспрашивать было бесполезно. Тяжелый вздох Саши отделил одно тело от другого. Послушно выпуская парня из объятий, Вася взволнованно склоняет голову. Всё ли теперь хорошо? Чужие тёмные, но до жути заплаканные глаза выглядели уставшими и иссякшими. В спальне вновь повисла тишина. Пусть Саша никогда и не был многословен, сейчас это затишье объяснялось больше, чем просто молчанием.       Щёк заплаканного парня касаются аккуратные ладони. Вася не заходит дальше, он внимательно следит за реакцией возлюбленного, мало ли прикосновениями к лицу садовник лишь отпугнёт того. Однако отрицательной реакции не последовало: Саша устало прикрыл глаза, подаваясь мордашкой ближе к чужим рукам, безмолвно давая согласие на последующие действия. Немного грубые от работы в саду, но всё ещё мягкие и чуть влажные от нервов пальцы бережно утирают слёзы с лица тёмноволосого юноши. Прикосновения садовника приятно успокаивают, выбивая из лёгких Саши судорожный вздох. Беспокойство о кошмарах позади.       Время продолжает идти своим чередом, на что указывает тихое тикание настенных часов. Солнце пока не встало, поэтому возможность насладиться сном ещё есть. Вася поудобнее усаживается на колени, взглядом голубых глаз следя за спутником, мало ли того вновь начнёт трясти или чего похуже. Уставшего вида Саши хватило, чтобы понять - сейчас он вряд ли сможет заснуть. Истерика в совокупности с ужасными сновидениями до жути вымотала несчастного. Сейчас всё, на что он был способен - жалко ворочаться в постели, пытаясь хоть на миг закрыть глаза. Садовник со вздохом хлопает ладонями по своим коленям, слабо улыбнувшись:       — Сань, ложись...       Голос садовника, кажется, выдёргивает Сашу из очередных размышлений. Он устало переводит взгляд на парня, хлопая ресницами, будто оценивая чужое предложение. Облегченно вздохнуть садовника заставляет лёгкий кивок. Безмолвное согласие спутника тут же подтверждается действиями: он осторожно заваливается на постель, свою наполненную мыслями голову укладывая на колени. Рука вновь касается тёмных волос, с нежностью зарываясь в них. Вася осторожно перебирает чёрные пряди меж своих пальцев, старательно вкладывая любовь в эти жесты. Саша не раз упоминал о том, что поглаживания помогают ему успокоиться, поэтому блондин приметил это как один из способов успокоения возлюбленного. В спальне вновь повисла приятная для ушей тишина.       — Вась...       — М? – в полголоса спрашивает садовник, также прерывая установившуюся тишину.       — Можешь спеть что-нибудь?         Просьба явно поставила Васю в ступор. Прежде петь его никто никогда не просил, да и навыки в этом деле были на нуле, однако сейчас отказываться было неловко. Для своего возлюбленного он был готов целыми днями серенады петь, но не ожидал, что это «готов» наступит так скоро.         — Что? – всё ещё в замешательстве вопрошает юноша. - Блин, ты же знаешь, я не умею петь!       — Ну пожалуйста... Ради меня.         Такой просьбе отказать было уж точно нельзя. Задумчиво поглаживая Сашу по волосам, блондин приходит к тому, что затея достаточно неплоха. Быть может это не только поможет успокоить, но и чуток развеселить бедного парня. Осталось только определиться с песней.       — Хм, что тебе спеть... Колыбельная сойдёт? – тихонько хихикнул Вася, - Может Земфиру?       — Тьфу тебя, давай нормальное...       — Ладно-ладно, ха-ха.         И вновь лёгкий ступор. Мысли путаются, прилипая от песни к песне. Васе хотелось спеть что-нибудь действительно хорошее, что будет гораздо чувственнее простого текста с заданной мелодией. Он прикрывает глаза в попытке вспомнить что-то, напеть пару мотивов у себя в голове. Худые пальцы непроизвольно продолжают поглаживать юношу, что уже давно прикрыл глаза. Кажется, садовник готов начинать, разрушая собственные раздумья тихим вздохом.       — Ну может... ᅠᅠᅠᅠКогда я умру – я стану ветром ᅠᅠᅠᅠИ буду жить над твоей крышей. ᅠᅠᅠᅠКогда ты умрёшь, ты станешь солнцем, ᅠᅠᅠᅠИ всё равно меня будешь выше...       Мягкий голос Васи, что иногда не попадает по нужным нотам, сейчас убаюкивает сильнее обычного. Сонливость позволяет отдаться чужому пению с головой, а каждое поглаживание мягко погружает в самые приятные чувства. Щёки Саши еле заметно окрашиваются нежным румянцем. Каждый звук – услада для ушей, каждое слово – мягкое напоминание о любви. Постель более не кажется такой холодной. Появляется желание залезть под одеяло, чтобы привычно насладиться объятиями, не беспокоясь о кошмарах. Монстры, поджидающие за каждым углом, мгновенно испаряются благодаря напетой возлюбленным песне. Комфортно...       Песня была не самой весёлой, но приятно успокаивала мысли обоих парней. Пальцы уже уставали путать меж собой тёмные волосы, а непрерывное пение всячески подбивало выдохнуть и сглотнуть. В душе Вася радовался тому, что смог утихомирить истерику спутника. Четыре часа утра. Ещё немного и солнце покажется за горизонтом. Ох, это была действительно тяжелая ночь. Саша, кажется, уже засыпал, но всё ещё имел силы вымолвить пару слов:       — Всё, заканчивай... Мне теперь грустно...       Уголки губ садовника мягко дрогнули в улыбке. Чужая грусть кажется гораздо нежнее, чем страх. Изощрённые лапы чудовищ больше не тронут несчастное сердце, оно находится под надёжной защитой. Глаза Саши сонно слипаются. Он еле держится в сознании, желая побольше времени провести рядом с возлюбленным. Сейчас колени Васи – самая мягкая подушка на свете. С неё не хочется слезать, не хочется вообще хоть на миг отдаляться. Саша бы пролежал так целую вечность.       — Хорошо, солнце. - соглашается закончить пение Вася, осторожно склоняясь к тёмным волосам.       Нежный поцелуй где-то вблизи макушки остаётся ещё одним напоминанием о любви. Спокойная атмосфера вновь повисла в комнате. Дышать стало гораздо легче, воздух будто очистился от скоплений неприятных эмоций, что принесли кошмары. Вася осторожно касается ещё мокрой от слёз щеки. Саша спит. Ему более не приснятся жуткие монстры. Самым лучшим успокоением для него было пение. Самым лучшим успокоением для него была любовь.   ᅠᅠᅠᅠОсенним ветром я буду где-то ᅠᅠᅠᅠ Летать с тобой ветром по свету. ᅠᅠᅠᅠ Ты не поймёшь, а я незаметно ᅠᅠᅠᅠ Шепну теплом: «Ах, солнце, где ты?»