Лукизм

Чан Хён шёл по темной улице. На его одежде и лице были пятна крови, он снова захватывал новые територии, отбивая их у ихних хозяев. Но сейчас ему как никогда нужно было ощутить тепло и ласку, от одного человека. Лишь по этому он идёт по доболи знакомой улице, и ищет глазами родной дом. Дойдя до своего дома, Чан Хён открыл дверь. На его лицо упали теплые лучи света и приятный запах домашней еды. Он слышал нежные и родные голоса.. Сняв обувь и тихо, словно осторожный кот он подходил к источнику теплого света. Ожидая увидеть родные лица. Войдя на кухню он увидел то как Хён Сок вытерает личико Йены, что была вся измазюкана кашей, попутно мягко бурча что-то себе под нос. Эта картина заставила сердце Чан Хёна сжаться, а глаза за слезиться.. Он сейчас понял что ему нет места среди этого тепла, он не достоин быть рядом с ними.. От этих мыслей мужчина сжал кулаки до крови, и закусив губу он собирался уйти, чтобы не портить эту картину своим присутствием.. - Чан Хён?.. - раздался удивленный голос Хён Сока. - Чан Хён! - раздался крик, и после него мужчина ощутил теплые объятия. Повернув свою голову он увидел то как Хён Сок сжимает его в своих руках.. И.. Кажется.. Плачет? - Хён Сок?.. Хён Сок, ты что плачешь?? - повернувшись к парню, Чан Хён взял в свои руки лицо Хён Сока. По его щекам стекали слёзы, а у него самого было недовольное выражение лица. - Хён Сок.. Что случилось?.. - робко спрашивал брюнет, его голос дрожал и обрывался. Но было видно что он сильно переживал, о состоянии парня, и пытался того успокоить поглаживаниями по голове и вытираниями слёз с его щёк. - Чан Хён... Добро пожаловать домой. - успокоившись сказал Хён Сок. Он улыбнулся, он был счастлив снова увидеть Чан Хёна, сжимая его в своих объятиях юноша опомнился. Он отстранился от большого Папочки и взяв того за руку, повёл в ванную комнату. Отдав ему полотенце и сменную одежду, Хён Сок поцеловал Чан Хёна в щёку. - Прими ванну и приходи к нам ужинать. - на лице парня снова расцвела улыбка, на его пунцовых щеках появился розовый румянец. Силует парня убежал из ванны обратно на кухню, оставляя красного Чан Хёна в ванной. . . . - Папа! - выкрикнула Йена увидив в проеме кухни Чан Хёна. Девочка спустилась со стула и побежала обнимать папу, подхватив девочку брюнет крепко обнял свою дочь. Он прижимал её к своей груди, ощущая её тепло и запах. - Я дома.. Йена. - тихо, почти не слышно сказал Чан Хён. А сама Йена прижалась к груди отца, сжимая в своих маленьких пальчиках его футболку. Она очень по нему скучала, и не хотела снова его отпускать куда-то далеко, где она его не видит. - Садитесь ужинать. - спустя несколько минут, послышался ласковый и нежный голос Хён Сока. Чан Хён и Йена вместе подбежали к парню и обняли того, поцеловав в щёки по обе стороны. Хён Сок очень сильно удивился и по началу он не понимал что произошло, но осознав происходящее, брюнет хихикнул и обнял их в ответ, целуя в лоб. Семейный ужин прошёл в уютной и беззаботной обстановке. Йена показывала отцу чему научилась в детском саду, и показывала рисунки что нарисовала за это время. Хён Сок рассказывал то как идут дела у хостела, и как себя чувствуют ребята. А сам Чан Хён внимательно слушал рассказы своих родных и улыбался.. Он давно не ел родной стрепни Хён Сока и не слышал о том как Йена рассказывает ему истории о сегодняшнем дне. Внутри расплывалось тепло, такое нежное и приятное. Дышать стало легче, а на лице впервые расцвела мягкая улыбка. Это тепло согревало от самого сердца до кончиков пальцев, мысли перестали путаться, а головная боль утихла. На столь короткое мгновение из мыслей ушли все плохие воспоминания и боль, уступив место домашнему уюту и любви. . . Йена уже спала между Хён Соком и Чан Хёном. Они оба уже спали и мирно посапывали, а Чан Хён лишь смотрел на их умиротворенные лица. Ему хотелось остаться тут навсегда и забыть о чёртовом договоре с работягами, о боли что он испытывает каждый день, забыть обо всём и просто мирно проводить время со своей семьей. Но он не мог. Он должен был сделать для них всё возможное, чтобы они жили мирно и спокойно, пусть хоть он один будет страдать и мучиться в агонии, лишь бы на лицах его семьи всегда была улыбка, а в доме царил уют и покой. . . На рассвете Чан Хён ушёл, снова оставив Хён Сок и Йену одних.. Но на этот раз он оставил на тумбочке записку: «я вернусь вечером. И я хотел бы поесть то что вы с Йеной приготовите. Я люблю вас»