Я люблю тебя, Гэгэ.

Очнулся он с таким ощущением, будто только вышел из Тунлу. Меридианы горели лавой, но в то же время казались абсолютно пустыми, будто из них вырвали все соки. Тело было слабым и не хотело слушаться, валяясь безвольной куклой, а голова кипела, не способная хоть как либо здраво мыслить. Сквозь пелену шума в ушах, вокруг себя он слышал шепотки и тихое хихиканье. Казалось, он только сейчас почувствовал, что его лица что-то касается, легко щекотя. Лениво распахнув веки и пройдясь взглядом по тем, кто его окружает, тот было резко подскочил как раз на том моменте, как демоница потянулась к нему с кистью в руках, видимо, намериваясь раскрасить его губы, но лишь дернулся, валясь со стула. Встать на ноги не вышло, но вот стоило заметить свое отражение в зеркале, напротив которого он сейчас сидел на полу, как его небольшие попытки буйства прекратились, а сам он замер в ступоре. Да, это несомненно был Ци Жун, но сейчас, перед собой он видел принца Сянь Лэ, своего царственного брата в парадных одеждах, и лишь изумрудные глаза выдавали его с поличным. По скуле поперек была проведена красная линия, резко контрастирующая с бледной кожей, как раз таки от той самой кисти. Это был наряд, в точности повторяя тот, в который был одет Се Лянь сотни лет назад на их параде, исполняя роль Владыки Небес, сражающего злобного демона. Циан усмехнулся, этот костюмчик в каком-то смысле смотрелся нелепо, учитывая то, кем он является. Один из четвёрки Непревзойдённых в образе Верховного Божества, что может быть смехотворней? Но смущало больше не это, а то, какого, блять, хера, он вообще одет в это тряпьё? Мотая головой вокруг болванчиком, всё ещё хмурясь от боли в теле, что не собиралась сдавать свои темпы, замечал повсюду раскинутые красные шелка, а в углу комнаты виднелась большая роскошная кровать. Дьяволицы в какой-то момент, стоило отвлечься, подняли и снова усадили его на стул перед туалетным столиком, быстро стирая позорную полосу и накладывая макияж по новой, и под конец завязывая маску Бога, которая отображала лишь верхнюю часть лица оригинала. На возмущение сил совсем не было, только и хватило на попытку встрепенуть руками, проходясь по лицам этих проклятых сук когтями, дабы смести с них ехидные выражения лиц, да вырвать эти прекрасные глаза каждой. Но не задача. Руки его были хоть и заведены за спину, скрытые под белыми рукавами, усыпаные прекрасными узорами, что, казалось, встав, он бы походил на благородного господина в этой нелепой позе. Только вот были они связаны! Да и попытки вырваться были тщетны! Завязь крепко впивалась в кожу, а стоило дёрнуться, то та лишь натягивалась, грозясь оставить на его кистях красные рубцы. Этой чертовщиной не ограничились только руки, но и всё его тело, даже лодыжки! " Путы бессмертных! Какому идиоту хватило наглости и смелости связать этого Достопочтенного, да одеть в эти театральные, дряные шмотки?!" – хотелось возмущаться, очень хотелось! Желание срывать и так многострадальную глотку в криках обрывалось совсем недвигающимся языком, что только и мог, что прилипнуть к нёбу. Да что там язык! Из-за пут, скрытых под одеждой, он совсем не вправе шевелиться! Лишённый лишь духовных сил, почему-то был сейчас излишне ослаблен. Его избили? Мозг и так еле шевелил извилинами, а чувства стали только-только просыпаться, завставляя Ци Жуна кривить лицо, да хмурить брови. От этих шлюх пёрло таким приторно-сладким цветочным ароматом, что хотелось блевать! Даже сгнивший труп не отдавал такой терпкостью, и казался сейчас вполне сносным рядом с этими ночными феями. О, на счёт них. Они уже как пару минут неслись по комнате, то прихорашивая его, брызгая последними штрихами какие-то духи, то поправляя украшения, постель, что-то в панике щебеча. — Градоначальник идёт. – шенула одна из дьяволиц ему на ухо, склоняясь над ним из-за спины, прижимаясь своим достоинством, и в последний раз поправляя ленты на маске, да закрепляя волосы, ранее рассыпанные по плечам тёмным водопадом, в высокий хвост, заканчивая это всё золотой коронкой и шпилькой.