У безумия твое имя

      У маленькой Сарады была своя скорбь. Всего неделю назад она впервые побывала на похоронах. До этого маленькой девочке никогда не приходилось надевать что-то темное и неброское. Мама всегда подбирала малышке яркую одежду или по крайней мере с яркими акцентами. Но на кладбище все были такие: грустные, угрюмые, в черных костюмах или платьях.       Фотография на надгробии была ей хорошо знакома. Мамина подруга, его мама, тогда только купила новый фотоаппарат для работы и обкатывала его на всех, кто не успевал сбежать с лужайки.       На фотографии Боруто улыбался. Он всегда улыбался.       Вот только почему все так грустили? Зачем закапывали какой-то блестящий ящик, просили ее тоже зачерпнуть землю и бросить сверху?       Если он сидел вон там, на ветке сухого дуба. Совсем не такой самодовольный и сероватый, но это все еще был он.       Мама уверяла, что Боруто больше не с ними, а виновник скрылся. Но ушлый Узумаки все равно приходил с ней играть. Кто же тут лгал?       Она отвлеклась от грустных мыслей и подошла к тумбочке с фотографиями, на одной из которых ей улыбались мама и папа. Здесь они были счастливые. Мама не ругалась на папу и не пыталась скрыть своих слёз, когда папа приходил домой в особом настроении, а папа не был навеселе, не обзывал её нехорошими словами. Особым настроением Сарада называла не менее особое состояние, в которое иногда впадал папа. В такие моменты от него пахло чем-то неприятным, а он казался каким-то странным, даже чужим. Маме это состояние не нравилось, как и Сараде.