Концепция сознания

***

Кавех, Кавех, Кавех… Везде он. Только началось строительство Алькасар-сарая, как он вдруг стал самым знаменитым среди всех даршанов. Только вот с этой известностью и раскрылся секрет о нашем соседстве, что явно его не обрадовало. Мне бы было абсолютно все равно, если бы не его фанатки, которые добрались и до меня. Каждый день то на работе, то возле дома меня поджидают те, кто жаждет познакомиться с моим соседом, передавая через меня записки. И кого себе понабирала академия? Такие люди не подают надежды, если они готовы падать на колени ради какого-то архитектора. В головы мудрецов пришла идея «вписать великого Кавеха в историю», и эта работа была поручена мне. Как же я не хотел этим заниматься, но в этот раз отвертеться не удалось. Вернувшись домой, предварительно выгнав двух девушек с порога, я сел писать статью. Ну и чего можно тут напридумывать? Какой-то парень начертил не по ГОСТу домик и теперь крутой. Мои мысли прервал хлопок двери. В коридоре стоял запыхавшийся Кавех. — Ох, как сложно быть знаменитым! Все подходят и просят автографы! — Сомневаюсь, что тебя это как-либо не устраивает. А теперь прошу пройти в свою комнату, я занятой человек, в отличие от некоторых. — Нашёлся тут важный, хуй бумажный! Дай хоть посмотреть, чего у тебя тут такого интересного. — Как ребёнок, ей-богу. Кавех, взглянув в мои записи, заинтересованно ухмыльнулся и довольно уселся на стол. — Вижу, такая звезда, как я, затронула и твой интерес! — Звезда моя, ты это скажи тому дураку Азару, который вручил мне эту тему. — Неужто он и меня заметил? — К моему огромному сожалению. — Думаю, здесь ты точно не обойдёшься без моей помощи. Никто не знает меня лучше, чем я сам. — Пожалуй, воздержусь от такого предложения. — Ну-ну, ты чего, не отказывайся, такую услугу тебе оказываю. — Мне не нравится, как твоя популярность влияет на твой характер. Таким ты меня раздражаешь ещё больше. — Обидно вообще-то. Итак, рассказываю… — Я уже сказал, нет. Всю нужную информацию возьму из акаши. И прошу, слезь со стола. — Пф, в акаше содержится какой-то бред, а не информация! — Кавех, прошу как человека, дай сосредоточиться… — Как хочешь! Сам потом придёшь просить помощи. Спрыгнув со стола, Кавех пошлепал в комнату, а я остался наедине с кучей бумаг. Всё-таки насчёт акаши сосед был прав: ничего полезного выудить не удалось. Однако не стоит забывать о прямой связи этого устройства с сознанием. Думаю, ничего не случится, если воспользоваться ею немного не по назначению; не назвал бы это чтением мыслей. После нашего разговора гордость не позволит спросить у него что-либо, поэтому немного о его прошлом можно узнать и таким образом. Спустя минут пятнадцать я заметил, как сосед туда-сюда ходит по квартире. К тому времени я уже закончил выуживание нужной информации, поэтому решил отвлечься. — Может, усядешься уже? В ответ последовала довольно агрессивная реплика: — Выйди с моего сознания. Сейчас же. — Хм? — Я сказал, хватит. Я тебе предлагал свою помощь, но ты, как крыса, решил узнать все таким образом. — Тебя что-то не устраивает? — Ты ведёшь себя очень эгоистично. Не думал, может есть что-то, чего бы не стоило всем знать? — И какие у тебя там секретики такие? — Хайтам, ради святой Кусанали. — Тц. Сам пиши тогда. — Вообще-то это твоя работа. — Тогда можно продолжить доставать из тебя информацию самому. Внезапно Кавех развернул меня к себе лицом и посмотрел прямо в глаза. — С точки зрения человеческих ценностей, это как минимум некультурно, — после чего он снял с себя устройство акаши, а с меня — наушники, в которых я сидел все это время. — Какая жалость. Так хотелось посмотреть, о чем ты сейчас там думаешь. — А мне бы хотелось, чтобы меня наконец-то услышал. Кавех пристально смотрел на меня, будто сам пытался прочитать мысли. С каждой секундой от такого взгляда становилось все более неловко. Казалось, ещё чуть-чуть — и он заплачет, и как-то мне все же стало стыдно. — Мх… Я искренне признаю свою вину. Мне не следовало влезать в твоё сознание без твоего разрешения. — Извинения приняты. Тебе все-таки нужна помощь со статьёй? Или тебе будет слишком стыдно просить меня о ней?) — Опять ты в своём репертуаре. — Таков уж я. — Ну. давай, выкладывай, что ли. — Отлично! Только вот это тебе не понадобится. Отключив акашу, он убрал прядь волос за ухо и прошептал так, что заставило напрячься: — Чтобы писать красиво, надо узнать чувства человека. Так текст выйдет более душевным и правдивым. — Душевным? Мне сухих фактов достаточно. Красноречивость здесь ни к чему. — Тогда выйдет не про великого архитектора, представителя Кшахревара Кавеха, а отсебятина выпускника Хараватата. — Ну-ну. И как ты мне предложишь «проникнуться» в это? — Вот так. Я был готов ко всему, но не к тому, что произошло. Кавех неуверенно поцеловал меня прямо в губы. Хотя, что я там называю поцелуем, — он коснулся меня буквально на секундочку. — И что это было? — не недоумевающе, но удивлённо, и, даже немного смущённо, спрашиваю я. — В моей голове это представлялось по-другому. — Ну и как же? — По-другому! — Так? В этот момент я притянул его ближе к себе и прильнул к его губам. Нежно, не спеша, как бы вновь извиняясь за все, что я наговорил, я его целовал. Он не сопротивлялся, будто, так ждал этого момента. Интересно, что же его все-таки подтолкнуло к такой мысли обо мне? Что же меня подтолкнуло к такому неожиданному действию? Как бы он меня сильно ни бесил, я все равно оставался неравнодушен к этому солнышку, моей звезде, но сегодня я явно переступил черту, не подумав о его чувствах. Прервав этот момент, я посмотрел на Кавеха, но тот, весь красный, отвернулся. — Ну что, теперь выйдет красивый текст? — Как ты можешь так невозмутимо говорить в такой ситуации! — Профессионализм. — Хмф, профессор нашёлся. — Прошу не путать понятия. — И вот ты снова вернулся к своему амплуа черствого хлеба. — Таков уж я, — сказав это, я его снова поцеловал, и вернулся к работе.