Счастливый лепесток глицинии

      Эри выходит из ванной, опасливо глядя на Тодороки. Он перебирает бутыльки, выкладывает на тумбочку бинты. Исцеляющая Девочка сделала ей перевязку, но приказала сменить бинты на ночь. Куморо все еще стоит около двери ванной в одном нижнем белье, не решаясь к нему подойти.       — Иди сюда, — командует Тодороки, поднимая на нее строгий взгляд. Она проходит по комнате и садится на край постели.       — Лучше наори на меня, только не молчи, — просит, наблюдая, как он садится на колени перед ней, смачивая кусок ваты, а после прикладывает к ожогу на бедре. Эри дергает ногой, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.       — Потерпи немножко, — тихо произносит, вновь прикасаясь ватой к ожогу, но предупредительно кладет ладонь на ее колено, чтобы не дергалась. — Сколько еще раз ты должна пострадать, чтобы до тебя дошло? — спрашивает устало, не глядя на нее. Наносит на марлю мазь, прижимает к ее бедру и начинает бинтовать. — Каждая твоя тренировка заканчивается травмами, каждое сражение, — ее радует то, что он уже хотя бы с ней разговаривает.       — А что ты мне предлагаешь? — резко спрашивает, поймав его взгляд. — Я тоже хочу стать героем, но так уж получается, что путем травм, проб и ошибок.       — Ты вечно лезешь на рожон, — разрывает бинт и аккуратно завязывает.       — Ну уж простите, играть в догонялки с Иидой мне не хотелось!       — Не передергивай, — он тянется, чтобы перевязать ее плечо, но она отстраняется.       — Вы все меня достали, ясно? Я не виновата в том, какая у меня причуда! Уж простите, не в моих силах вызывать грозу, превращать пол в каток и взрывать все вокруг, как хлопушки! Я не хочу стоять в стороне, дрожа от страха получить в челюсть! Все получают травмы, все тренируются, и никому из них не тыкают, что они слабые или у них не хватает сил! Только мне каждый раз пытаются об этом напомнить! — все пошло не по плану, ругаться стала Эри. Накипело. — Я в состоянии сражаться с сильными противниками, да, так вышло, что лимит достигается быстро, ну и хер с ним!       — Эри…       — Заткнись, — рявкнула на него. — Я задолбалась плестись в хвосте и слышать усмешки! Я могу больше, чем просто рыться в головах людей! И моя сила тоже что-то стоит! Вам всем повезло, вы крутые, а мне приходится выгрызать себе путь к этой чертовой геройской лицензии. Я опозорилась перед всеми на гребанном фестивале, показав себя слабачкой, и я не собираюсь ею оставаться. Если мне придется переломать себе кости, чтобы стать сильнее, я это сделаю!       Куморо тяжело дышала, все еще гневно глядя на него. А после сжала челюсти, отведя взгляд. Шото молчал. Коснулся ее плеча, продолжая свою врачебную деятельность. Закончил с плечом и стал перебинтовывать ее бок. Она молчала, но Тодороки видел, как она сжимает плед от боли.       Сильная же. Молчит.       Вот в чем оказывается дело… Она чувствует себя недостаточно сильной, в сравнении с другими. И пытаясь доказать обратное, лезет на рожон, выбирая противников сильнее себя, чтобы показать: вот, я сильная! Пытается доказать это всем вокруг, но прежде всего — самой себе. Ее причуда стала сильнее, но освоить ее в полной мере не получается, она не всегда понимает свою силу и свои ощущения, но продолжает работать над этим. Специально доводит себя до лимита, чтобы необузданная сила захватила разум, и тогда ей откроется куда больше возможностей…но она также получит куда больше повреждений. Ей не хотелось отставать от всех, только и всего. Хотелось соответствовать Мико, которую все считали такой крутой, Бакуго, который заявил себя номером один, Шото, которому не нужно было ничего говорить — достаточно увидеть его в бою, чтобы сомнений в силе не осталось.       Он завязал бинт на ее боку и стал убирать все баночки. Эри оглядела повязки.       — Спасибо, — тихо поблагодарила и поднялась на ноги, чтобы уйти в свою комнату. Они часто ночевали друг у друга, но сейчас хотелось остаться одной. Шото мягко перехватил ее запястье, притягивая к себе. Она нехотя повернулась, поднимая на него взгляд. Тодороки легко улыбнулся, мягко обнимая ее и прижался губами к ее лбу.       — Какая же ты у меня глупая, — тихо усмехнулся. Девушка молчала. Шото обхватил ее лицо руками. — Ты не слабая. Никто про тебя так не думает. Даже мой отец, вспомни, что он сказал. Ты стала сильнее. Ты растешь. — Смотрел в грустные фиолетовые глаза, поглаживая большими пальцами ее щеки. — Я переживаю за тебя. Очень переживаю. Я не сомневаюсь в тебе ни капли, я знаю, что ты сильная. Но каждый раз, когда ты вступаешь с кем-то в бой, у меня сжимается сердце. — Эри поджала губы. — Я понимаю, что тебя раздражает мое беспокойство и опека, но и ты пойми меня, после всего что было… Я боюсь тебя потерять.       — Со мной все будет хорошо, — прошептала, стараясь его успокоить.       — Я знаю. Но беспокоиться меньше не могу, — Тодороки улыбнулся. — Ты моему отцу наваляла, как можно считать тебя слабой? — усмехнулся, видя, как она улыбается, а после накрыл ее губы своими. Мягко, нежно. Эри положила руки ему на грудь. — Я очень тебя люблю, маленькая.       — Я не маленькая, — буркнула, глядя на него.       — Ну, — протянул, становясь ровно и глядя на нее сверху вниз. Эри ударила его кулаком в торс, вызвав смех. — Давай спать, маленький герой.       — Если ты еще раз назовешь меня маленькой, я тебя укушу.       — Дотянешься?       — Иди в пень, Тодороки, — и развернулась, чтобы уйти.       Шото, смеясь, аккуратно подхватил ее на руки, двигаясь к кровати.       — Не дуйся, — улыбнулся, опуская ее на кровать.       Лег рядом, укрывая ее одеялом. Эри поморщилась от боли, заерзала, ложась удобнее. Тодороки положил теплую ладонь на ее живот, глядя на нее с легкой улыбкой. Эри медленно моргала, расслабляясь и начиная засыпать.       — Почему ты не стал со мной тренироваться? — тихо спросила, открывая глаза.       — Потому что я не стал бы тебе вредить, даже в тренировочных целях, — спокойно ответил, поглаживая ее живот.       — Ты так Денки запугал, он тоже отказался со мной тренироваться, — усмехнулась девушка, прикрывая глаза вновь.       — Ну и пусть дистанцию держит, — его голос стал строгим. Эри снова усмехнулась.       Накрыла его руку своей, выдыхая. Шото подвинулся, целуя ее в лоб. С улыбкой смотрел на ее расслабленное лицо, слушая размеренное дыхание, а после прикрыл глаза, засыпая.

***

      Сайто сидела на кровати и поджимала губы, выслушивая поток громких возмущений. Бакуго не на шутку разошелся… Махал руками, кричал, но за всем этим она видела его волнение. Она как дура лезет в самую жопу, а он переживает. Мико все понимала, но не могла себя остановить в такие моменты.       — Ты сдохнуть хочешь? — он оказался неожиданно близко, от чего блондинка дернулась. — Совсем не щадишь себя, идиотка!       — Ты же знаешь, что нет… — она отвела взгляд, но крепкие пальцы, ухватили ее за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Извини, Кацу. — прошептала она, прикрывая веки.       Матрас рядом прогнулся, а на талии почувствовалось тепло. Теплые руки аккуратно притянули к себе, стараясь не задеть ожог на животе. Исцеляющая девочка очень ругалась, что удар пришелся прямо в шрам. Из-за этого Бакуго и взорвался. Сразу начал орать, ставя ее в неловкое положение перед женщиной.       Он продолжал что-то бурчать себе под нос, но Сайто лишь улыбнулась положив руку поверх его.       — Я должна тренироваться, чтобы стать сильнее. — прервала его, — Ты сам не щадишь себя на тренировочных боях, там почему мне нельзя?       — Я парень. — резко сказал блондин, вызывая недовольство в ультрамариновых глазах.       — То, что я девушка, не значит, что я слабачка! — воскликнула Мико, отстраняясь от него.       — Я не говорил этого! Я лишь сказал, что тебе надо быть аккуратнее. — отвел взгляд, пытаясь как-то сгладить ситуацию. — Ты сильная, я этого не отрицаю…       — Я бы уделала Старателя, если бы не учитель Айзава! — пробурчала беловолосая, откидываясь на подушку. — И тебя уделаю! Да кого угодно!!       — Твое тело отвыкло от причуды, будь осторожнее. Не бросайся сразу в бой с сильными приемами. — Бакуго взглянул на нее с волнением.       — Я буду тренироваться, чтобы стать сильнее. Обещаю, что буду аккуратней. — она нежно улыбнулась. — Я люблю тебя, — сказала Сайто, вводя его в ступор. Отчего-то именно сейчас ей захотелось сказать это. Он так переживал за нее все это время, волновался. А она все равно лезла в какую-то задницу и калечила себя тем или иным способом. Было стыдно, но она ничего не могла поделать с шилом в своей заднице.       Бакуго улыбнулся краем губ и утянул ее в поцелуй. Пальцы пробежались по талии, спускаясь вниз, в бедрам. Слегка сжали, сминая ткань.       — Я тоже люблю тебя. — отстранился и заглянул в глаза. Он уже давно решил для себя, что не отпустит ее, даже если ему отрубят руки. Ее образ плотно укоренился в его голове. Бакуго уже не видел будущего без нее. Все, что он хотел, чтобы Мико всегда была рядом с ним. И он готов сделать все, чтобы так и было. Блондин поднял руку к ее лицу и провел большим пальцем по щеке. Заводить разговор о будущем еще рано. Как бы ему не хотелось прямо сейчас встать на одно колено, они еще слишком юны.       Невольно вспомнились слова ее отца. Юичи уже считает его своим зятем. Кацуки усмехнулся.       Мико уткнулась лицом в его грудь, обняла. В его руках было так тепло и спокойно, что если бы ей предложили вечность провести в его объятиях, она бы без раздумий согласилась.