квест по поиску любви

— Нет. Лиза качает головой, напряжённо смотря на подругу. Виолетта улыбается широко, её зелёные глаза под солнечными лучами светятся будто изнутри, а золото-коричневые вкрапинки придают шарм. Татуированная девушка кивает и протягивает довольно: — Да-а, Лизок, да-а-а. Ты, я, квесты. Завтра. И явно не радостную Андрющенко к себе притягивает за шею, крепко обнимая. От Малышенко пахнет кофе и конфетами, она сжимает хрупкую Индиго в своих руках крепко, но осторожно, на что та в её бок тонким пальцем тыкает, заставляя рассмеяться и потереть заболевший участок кожи. Лиза не любила спорить. После того, как она в детстве проспорила бывшей подруге новую и очень дорогую игрушку, девушка начала считать, что спорят только дураки. А Вилка любила спорить так же, как громко смеяться и свою собаку, Аляску. Несмотря на это они как-то подружились (Лиза готова поспо… сделать ставку на то, что это из-за харизмы Виолетты) и Индиго впервые за всю жизнь почувствовала вкус жизни и пиздеца. То Малышенко из участка в четыре утра забирать надо, то пьяную и почему-то в разорванной одежде по улочкам тащить, то на споры тупые соглашаться и почти всегда проигрывать. Это бесило и… заставляло улыбаться каждый раз. Каждый раз, кроме этого. Андрющенко, без преувеличения, ненавидела, когда её пугают. Ненавидела тактильность от незнакомцев, косые взгляды и… была, честно сказать, слегка социофобной. А Вилка, полная противоположность Лизы, тащила её в толпу каждый раз, когда была возможность. Но, стоит отдать ей должное, Малышенко никогда не бросала её в такие моменты. Всегда рядом была, словно стеной защищала от других, за что Андрющенко была ей очень благодарна. Виолетта вообще была прекрасной подругой — добрая, умеющая поддержать, всегда готовая сорваться с места ради тех, кого любит. Это было и её минусом — татуированная часто обжигалась, когда начинала доверять кому-то новому. В такие дни Индиго была рядом: они смотрели фильмы, ели мороженое с шоколадной крошкой и мятой, обнимались. Иногда Вилка плакала тихо, закрыв лицо ладонями, а Лиза прижимала её к себе, перебирая тёмные волосы. Девушки были действительно лучшими подругами, даже сёстрами. но квесты Андрющенко ненавидела не меньше, чем любила Ви. В ночь перед «судным днем» Лизе снилась Виолетта с маской клоуна на лице, которая бегала за ней с кроликом, у которого был длинный язык и очень острые зубы. Поэтому девушка, проснувшись в четыре часа утра, больше не спала. Только материла Малышенко, потому что та её в край задолбала своими спорами, разговорами о социализации и… — Лизок, пойдём, сча начнётся. Вилка дёрнула её за руку, заставляя выйти из лабиринта невеселых мыслей. Она посмотрела на подругу, которая восторженно смотрела на здание, специально выделенное для страшных ролевых игр (для квестов). Покачала головой, потому что Виолетта была похожа на ребёнка со своей наивностью и непосредственностью, а потом сглотнула, потому что даже не узнала, на какой именно квест они идут. Выдавила хрипло, пытаясь храбриться: — А мы… на что именно идём? Малышенко улыбнулась подруге и прошептала на ухо то, от чего у Индиго похолодело все внутри: — На проклятье чего-то. Кстати, квест восемнадцать плюс. И… хард. Типа пиздить будут. Пиздец. *** — Подписываем документы и проходим в помещение. Кристина, симпатичная длинноволосая девушка, с яркими голубыми глазами и с хриплым голосом, произнесла это максимально скучающим голосом, но Вилка на неё засмотрелась, по-глупому улыбаясь, а Лиза захотела сбежать, сверкая пятками. Ещё раз в документ посмотрела и прошептала: — Нас бить будут? Крис ответила, облизывая губы и пытаясь не обращать внимания на подмигивание довольной Малышенко: — Не могу сказать… все возможно. Вы подписываете, чтобы наша компания, если вдруг что, не получила люлей. Малышенко рубашку расстегнула, открывая вид на ключицы, а Индиго фыркнула и толкнула явно возбужденную Вилку в бок, заставляя моргнуть и тупо взглянуть на неё. Произнесла недовольно: — Ты нас на бдсм-пати привела? Та головой покачала и вновь на Захарову перевела взгляд, облизываясь. — Не бдсм-пати, кисуль, но сойдёт. Руки-ноги не ломаем, не ссыте. Блондинка с каре, довольно улыбаясь, вышла к девушкам. На ней платье чёрное и довольно короткое, с интересным вырезом на груди, а ещё латексная накидка и… меч? — Ладно. Вил, если я буду вся в синяках, я перестану с тобой общаться. А Виолетте все равно. Она улыбается администраторше, часто облизывая губы и чуть ли не перегибаясь через стойку, наплевав на то, что на ней юбка. Индиго раздражённо бьёт подругу по заднице, да так, что ладонь словно горит, та вскрикивает и оборачивается. С обидой даже смотрит, а потом кивает. Игра начинается. *** — Блять, сука, куда же делась ебаная Виолетта… Индиго под столом в какой-то мрачной пыльной комнате сидит, осматриваясь. Их с Малышенко каким-то волшебным способом разделило — девушки испугались очень громкого крика и в разные стороны разбежались, забыв о том, что лучше не отходить друг от друга. Брюнетка в открытую комнату залетела и сразу под стол залезла, надеясь, что пройдёт. Сердце колотилось быстро-быстро, дышать стало трудно. «Чтоб этой Вилке всю задницу отбили. Если я ещё раз её послушаю…», — Андрющенко дернулась, не закончив мысль, когда дверь заскрипела. Плотнее к стене прижалась, притягивая колени к груди, а потом вдруг стена, как дверка, открылась. И Лиза упала назад, но удара не почувствовала — попала в чьи-то огненные руки. Закричала от испуга и шока, а потом её рот ладонью закрыли и свободной рукой к себе прижали. Запахло виноградом, Андрющенко почувствовала, как по щекам слезы бегут. Забылось даже, что это всего лишь квест, что сильно ей вредить никто не планирует, что это игра. Мозг почему-то вычеркнул основную информацию, оставляя только ощущение сильных рук на теле и страх неизвестности. — Тихо, кисуль, ты чего? Бля, ты вся дрожишь, мне перестать? Уже знакомый голос. Та блондинка, которая ярко улыбалась на входе и шутила. Она Лизу к себе и прижимала, а теперь, явно ощутив чужую панику, тоже заволновалась. На ноги подняла, а до брюнетки дошло, что они в другой комнате. «Видимо, под столом была небольшая дверка в другую комнату», — отстранённо подумала Андрющенко, судорожно вдыхая и вдыхая. Перед глазами плыло уже от нехватки кислорода, казалось, что ещё мгновение — она упадёт. — Ну нахуя такие нестабильные ходят на хорроры… И, сжав холодные ладони в своих, накрыла губы ошарашенной Индиго своими, вдыхая внутрь воздух. Лиза замерла, ничего не понимая, а потом с удивлением поняла, что дышит. Девушка отодвинулась, пробегаясь раздвоенным языком по губам, сказала: — Я Кира, тревожная киса. А тебя как зовут? Андрющенко медленно вздохнула и выдохнула, а потом ответила, сжав горячие пальцы в своих почти на рефлексах: — Лиза. *** — Лизка меня убьёт… Виолетта на шкаф высокий забралась, притягивая к себе колени, забивая огромный болт на то, что в юбке находится. Какая разница? В комнате полумрак, девушка впервые думает о том, что ошиблась с выбором «аттракциона». Телефон очень неудачно остался в рюкзаке вместе с телефоном Индиго, действительно стало напряжно. Скрип. Татуированная подрывается, рот ладонью закрывает и колени ближе к себе прижимает, пытаясь стать меньше. По сути, все обойдётся, если тот, кто пришёл, вверх не посмотрит. Делов то — просто пересидеть, а потом побежать в сторону выхода так быстро, как только она может. Виолетта видит, как в комнату входит не особо высокая фигура. Замирает на середине, заставляя Малышенко зажмуриться и перестать дышать. Тишина, мягкие шаги. Дверь закрывается. Вилка тяжело вздыхает и расслабляется. Спускается со шкафа кое-как, едва не сломав ногу, собирается уже выйти из злосчастной комнаты и извиниться перед Индиго… Как вдруг её прижимают к шкафу, заставляя вскрикнуть. Она стонет от боли в колене, которым ударилась о металл, а тот человек, который её держит, хрипло произносит: — Сдаешься, а, киска? Такой смелой была, когда на стойку залезть пыталась. Малышенко узнает голос той самой администраторши, которая привлекла её сразу же. Отвечает, облизав губы и чуть отодвигаясь от шкафа, чтобы бросить взгляд прямо в голубые льдинки: — Тебе сдаюсь, красотка. Уже сдалась. Кристина хмыкает, довольно кивая, а потом, повернув Вилку лицом к себе, вновь к шкафу прижимает. Они почти одного роста, что очень удобно, а ещё татуированная отмечает, что та выглядит горячо в костюме наёмника какого-то, в латексе и чёрном цвете. Виолетта пальцы запускает в длинные волосы, стягивая резинку и распуская хвост, заставляя светловолосую на секунду задержать дыхание и прикрыть глаза. Другой рукой по щеке чужой проводит и к столу ведёт медленно, давая передумать. А та не сопротивляется. Бормочет только: — Сука, Мишель на это дрочить будет, когда посмотрит. И садится на столешницу послушно, ноги чуть разводя. Вилка их шире разводит, улыбается игриво и нежно, от коленей вверх скользит, к упругим бёдрам, спрашивает мягко: — Спортом занимаешься? А Захарова кивает, облизывая губы, и приподнимается, позволяя ловким пальцам стащить с себя чёрное белье. Малышенко губы облизывает, а потом придвигает девушку ближе к концу стола, а сама на колени садится, словно покаяться решила. Выцеловывает бедра, даже не думая о том, что ничего не знает о Кристине. Возраст, интересы, да даже фамилию… но ей плевать совершенно, как и светловолосой, которая запустила пальцы в её волосы и крепко сжала, придвигая к себе ближе, управляя. Татуированная послушно придвигается к истекающему нутру и касается его языком. Крис сверху губу кусает, шумно втягивая носом воздух, а потом бедра раздвигает ещё шире. Один мазок языком, второй, третий. Пробует на вкус едва знакомую девушку, знает, что это неправильно, может спросить хотя бы фамилию? Но размышления прерывает Кристина, которая стонет так, что все забывается совершенно. Теперь точно плевать. Малышенко любит отлизывать —это видно. Она причмокивает, губами клитор обхватывая, а потом языком вниз скользит, заставляя Захарову, которая выглядела такой собранной и неприступной, в стонах и всхлипах заходиться. Но, неожиданно для Виолетты, та за волосы тянет её наверх, заставляя сморщиться. Кристина, выглядящая уже готовой к оргазму, сознательно оттянула его и, запустив горячую ладонь под юбку Виолетты, спустила её трусы, сразу же размазывая смазку пальцами и заставляя зажмуриться. Шумахер произнесла медленно, чтобы до возбужденной Вилки дошло: — Давай одновременно, кис. Ты сможешь. И Малышенко, открыв затянутые плёнкой возбуждения глаза, кивнула. Коснулась мокрых складок пальцами, заставляя Крис прогнуться в спине и толкнуться в нее пальцами резковато. Выдохнула. Почти одновременные толчки, синхронные стоны и мокрые звуки. Тяжёлое дыхание, запах возбуждения и жара. А потом, наконец-то, пик наслаждения. — Хорошо, что не били, — Вилка хмыкает, натягивая белье. Захарова, уже собранная, стоит рядом. Курить хочет, это видно. Говорит, фыркая и закатывая глаза: — Максимум, как бы били — шлепками. Ни у каких актёров нет намерения сломать что-то клиентам. А Вилка, вновь игривая, улыбается, глазами сверкая, произносит, коснувшись чужого плеча пальцами: — Разрешаю в следующий раз отшлепать меня, Крис. В ответ на это получает только недовольный взгляд, чуть красные щеки и хлопок двери. Выдыхает и глаза прикрывает, потому что, кажется, начинает влюбляться. *** — Лизок, ну что, тебе понравилось? Андрющенко поднимает голову. Она сидит на кожаном диване. Перед ней Виолетта, которая улыбается слишком довольно, учитывая то, на какой квест они пошли. — Очень. А Кира, которая вернулась с пластиковым стаканчиком, наполненным холодной водой, дополнила: — Понравилось так, что она начала задыхаться от паники. Такой ответ устраивает? Улыбка сразу сходит с губ Малышенко. Она растерянно смотрит на подругу, а потом на блондинку рядом. Тихо произносит: — Бля… бля, Лиз, прости, я не думала, что ты настолько испугаться можешь. Медведева делает шаг к Вилке, заставляя ту отступить и испуганно посмотреть. Малышенко, трезвая и адекватная, имеет чувство самосохранения и понимает, что Кира будет куда сильнее, чем она. — Кир, не надо, все ок. Индиго встаёт, ладонь на плечо светловолосой актрисе кладёт и головой качает, а та выдыхает и смотрит на неё мягко. Виолетта не понимает, как те успели сдружиться так быстро, но чуть расслабляется — её бить не будут. Но чувство вины никуда не уходит. Татуированная пальцы заламывает и снова произносит, чувствуя, как в глазах блестят настоящие слезы: — Лиз, реально прости, я не подумала… Мне казалось, тебе понравится… в плане эмоции, да? Я не думала… И всхлипывает. Её глаза краснеют, как и подрагивающие губы. Лиза удивлённо смотрит на подругу, потому что та действительно заплакала. Заплакала от чувства вины и от страха, что Андрющенко больше не будет с ней дружить, ведь… у Виолетты никого ближе нет и не было. — Вил, ты чего? Она мимо Медведевой идёт, к Малышенко подходит и прижимает её к себе. Та хнычет, как ребёнок, шепчет в шею Индиго, что становится мокрой от слез: — Прости… я плохая подруга. А та головой мотает, пока Кира, чуть подумав, за вторым стаканом воды идёт. Лиза ладони на мокрые щеки кладёт, гладит щеки большими пальцами и заставляет на себя посмотреть. Зелёные глаза, от слез ставшие почти неоновыми, глядят на неё с огромным чувством вины и с явным страхом. Брюнетка качает головой и тихо произносит, полностью уверенная в своих словах: — Я не обижаюсь. Вил, все в порядке, я не оставлю тебя. Ничего не изменится, хорошо? Я клянусь. Та кивает, по щекам оставшиеся слезы стекают, а потом они вновь обнимаются. Кира, вернувшись, говорит, прокашлявшись: — Ну… вода. Индиго кивает, усаживает Вилку на диван и даёт ей стакан воды. Та послушно пьёт, хлюпая носом, а потом три девушки синхронно поворачиваются в сторону хлопнувшей двери. Это та самая Кристина, которая была за стойкой администратора и которая была с Виолеттой. Посмотрев на татуированную, что выглядела очень зареванной, Захарова просила, удивлённо подняв брови: — Че случилось? А Кира ответила: — Угрызения совести. Лиза бросила на неё недовольный взгляд, а та подняла руки. Захарова, все ещё удивленная, в раздевалку направилась. Когда она скрылась за поворотом, Малышенко хрипло спросила, посмотрев на Медведеву: — А почему у вас администраторы ещё и актёрами являются? Блондинка непонимающе на неё посмотрела, а Вилка пояснила: — Кристина. Кира ответила, кинув взгляд в сторону ушедшей Шуме: — Она не актриса. — Что? А почему она в таком же наряде, что и ты? — Она попросила для фотографии… *** — То есть ты переспала с той хмурой и каменной Кристиной? Лиза смотрела на Виолетту, которая переодевалась в милую пижаму с котиками, которую ей подарила Индиго. Татуированная кивнула и, упав на кровать, хлопнула по месту рядом с собой. Андрющенко послушно легла рядом, а Малышенко ответила: — Ну… да. Не знаю, как так вышло. Просто раз и… я уже отлизываю. Лиза сморщилась: — Мне подробности не нужны. А Вилка рассмеялась. На бок улеглась и вновь серьёзной стала. Произнесла тихо: — Прости меня. Индиго закатила глаза и, взяв холодную от волнения ладонь, покрытую татуировками, сжала в своей. Сказала громко, резко, чтобы в голове чужой отпечатать: — Всё хорошо. Всё хо-ро-шо. Я не злюсь, не обижаюсь, не бросаю тебя. Я тебя не бросаю, Вил. У той глаза вновь мокрые. Лизе это кажется пугающим. Нет, она плакала в её объятиях до этого, но никогда от таких мелочей, не тогда, когда это было связано с Андрющенко. — Я просто вспомнила маму… Она же меня... оставила. Виолетта выдаёт это ещё тише, слово «мама» звучит нежно и дрожаще, с болью ужасной, а Индиго прикрывает глаза. Притягивает Малышенко к себе, обнимает как старшая сестра, когда младшая коленку разбила или впервые почувствовала вкус разочарования, гладит по голове. Шепчет: — Я знаю, маленькая. Ты не виновата. Остаток ночи проходит в объятиях и в просмотре прохождения игры Куплинова. *** — Блять, Лиз, не медли. Прошло два месяца. Кира и Лиза списались через три дня после квеста. Это устроила Вилка, которая от остаточного чувства вины решила избавиться именно таким способом. Она нашла номер Медведевой и подсунула его Индиго. Та, красная вся, написала блондинке, даже не ожидая ответа. А тот пришёл меньше, чем через минуту, открывая новую главу в жизни сразу нескольких девушек. — Попроси и я дам тебе то, чего ты хочешь. Они ходили на свидания. Первое было не особо удачным: после еды в милой кафешке обе девушки последующий день не могли выйти из дома — отравились, но потом, к счастью, все шло, как по маслу. Следующие два свидания были спокойными, а третье… — Пожалуйста, Лиз, пожалуйста… Кира прогибается в спине, тянется за поцелуем и Индиго не отказывает ей в этом. Накрывает её губы нежно, глубоко, языком внутрь жаркого рта скользит, заставляя всхлипнуть, а потом, удобнее устроившись между распахнутых бёдер, скользит губами по подставленной шее. Медведева жмурится, сжимает короткие волосы в пальцах, а Лиза на обнажённой груди поцелуи и засосы оставляет, заставляя Киру понять, что она та ещё собственница. В одной ладони сжимает упругое полушарие, губами накрывая другое. Облизывает сосок, посасывает, а потом дует, заставляя застонать. Андрющенко свободной ладонью вниз скользит, по подкачанному животу, прямо туда, откуда жаром так и несёт. Гладит двумя пальцами, размазывая обильную влагу, а потом внутрь проникает. Кира глаза открывает широко и её бедра дергаются. Лиза целует её в губы вновь, начиная медленно двигаться внутри. Блондинка стонет в поцелуй, все ещё сжимая чужие волосы. Хочет свободную руку вниз опустить, чтобы отплатить, но ей не позволяют. Лиза её ладонь сжимает в своей, которой до этого грудь массировала, переплетает их пальцы, а потом ускоряет движения внутри. Шепчет на ухо, перестав целовать красные губы: — Красивая такая… До безумия красивая, Кирюш… Потрясающая такая, послушная, нежная… Мне так нравится быть с тобой, то, насколько ты открытая для меня, насколько ты готова для меня… Самая хорошая девочка. Самая лучшая. Кира от таких нежных слов вся красная, она дышит тяжело, чувствуя, как внутрь проникает третий палец, растягивая сильнее. Смотрит в тёмные глаза Лизы, которая выглядит сейчас как богиня, не иначе. Видит расширенные зрачки, из-за которых горького шоколада почти не видно, видит нежность и ласку, а ещё силу, что заставляет прогибаться… Кончает, сжимаясь сильно и прижимая лицо Индиго к своей шее. Та кусает её, тут же зализывая, а Кира стонет, двинувшись бёдрами навстречу замершим пальцами. Чуть позже они лежат рядом, под тонкой простынью. Брюнетка к себе Медведеву прижимает, целуя в висок и шею, она ласковая очень, а ещё спокойная очень. Светловолосая тихо спрашивает, пальцем проводя по груди девушки: — Точно не хочешь, чтобы я сделала что-то для тебя, кисуль? Та кивает и произносит мягко: — Потом. Ты устала. И ждёт, пока Кира заснёт. Смотрит пару минут на неё, расслабленную и довольную, улыбается. «Спасибо Вилке, блять», — думает с усмешкой, прикрывая глаза. Понимает, что отблагодарит подругу таким же. *** — Кристина о Виолетте ничего не говорила? Лиза пьёт кофе, сидя рядом с Кирой. Та, держа ноутбук на коленях, отрывается от прочтения текста для работы и жмёт плечами: — Да вроде нет… Я пару раз о ней говорила, но она только взгляд отводила, кис. Её смущает почему-то твоя подруга. Индиго хмыкает, прекрасно зная, почему Захарову смущают разговоры о Виолетте, а потом пододвигается ближе, умоляюще смотря на свою девушку: — Кирю-ю-ш… Та вздыхает и качает головой: — Нет. Лизок, не смотри на меня так. А брюнетка не слушает. Рядом оказывается, ноутбук в сторону отодвигая, а сама за руки горячие Медведеву берет и произносит: — Пожалуйста, давай их сведем… Вилка до сих пор о ней говорит, а Крис тоже, очевидно, ту ситуацию не отпустила… Ну давай, а? Блондинка цокает и, вздохнув, кивает, понимая, что сопротивляться Лизе не может. Та целует её благодарно, носом о щеку трется и шею покрывать поцелуями начинает, заставляя забыть о работе. Уже потом, обнажённая и прижатая спиной к чужому худому телу Кира спрашивает, бросив взгляд на длинное зеркало перед ними, в котором отражались глаза Индиго: — А что за ситуация? Андрющенко молчит, улыбается только широко, а потом пальцами заставляет забыть блондинку свое имя. *** — Вил, пойдём в кино на человека — паука? Лиза смотрит на подругу, что лежит на кровати и болтает ногами, пытаясь прочитать страницы перевернутой книжки. Нахмурившись, татуированная кладёт этот предмет себе на грудь и спрашивает: — Разве этому фильму не несколько лет? Индиго кивает, а потом объясняет: — В кинотеатре можно даже зал забронировать, я вот это и сделала. Ты, я, Кира. Пойдём? Малышенко жмёт плечами, а потом, бросив грустный взгляд на непонятную книгу (даже не в перевернутом виде), все же соглашается: — Пойдём. *** — Привет. Вилка жмёт Кире руку, улыбаясь, а та кивает, прижимая одной рукой к себе Лизу. Девушки улыбаются, идя к их залу. А потом около него Индиго вдруг хмурится. Дергается: — Кирюш, мы в машине забыли кое-что. Ну, ту штуку. Пойдём? Вил, мы вернёмся, ты пока заходи, шестое место, последний ряд. Малышенко кивает, заходит внутрь, не слыша уже победного клича Лизы и Кириного: «Тихо, не пались». Поднимается вверх, по полумраку, на большом экране реклама. Она садится на свое место, ждёт. Пару минут никто не приходит, а потом на пятое место садится… Кристина? Та, выглядя удивленной не меньше, говорит вместе с Малышенко: — Это не твоё место. Они замирают. На экране уже фильм начинается, но обеим девушкам не до этого. Крис и Вилка смотрят друг на друга, поражённые, а потом Захарова смеётся, хлопая ладонью по своему бедру. На непонимающий взгляд отвечает: — Это их план. Свели нас. До татуированной доходит. Она тоже смеётся, понимая, что Лиза и Кира сейчас, скорее всего, в машине сидят, довольные до безумия. Тишина пару минут, только фильм. А потом Малышенко произносит тихо: — Я бы хотела попробовать с тобой что-то большее, чем просто секс. Захарова смотрит на неё, на татуированном лице яркие краски от экрана. Светловолосая кивает, внезапно чувствуя, как в горле пересохло. Тихо говорит, словно они не одни во всем зале: — Но можем начать с секса. Виолетта переводит на неё взгляд и улыбается широко. Кивает, а потом перелезает на чужие колени. Ей неудобно, но она терпит. Целует Кристину мокро, влажно, а ещё нежно очень, наслаждаясь горячими руками, что скользят по её спине вниз, к заднице. Сжимают, заставляя грудью к чужой груди прижаться. А потом Вилка шепчет в мокрые губы, глядя в очень красивые голубые глаза: — От секса и до любви, да? Та кивает и ладонью между разведенных бёдер скользит, радуясь, что Малышенко снова в юбке той. Отодвигает белье и касается жара и влаги, заставляя прогнуться в спине красиво очень. На заднем фоне выстрелы какие-то, крики, но им плевать. Кристина смотрит на то, как Виолетта красиво извивается на её бёдрах, кусает губы, стонет и хнычет, насаживаясь на пальцы. Внутри жарко не только от возбуждения, нет… Жарко от того, как же сильно Малышенко хочет отдаться ей, отдать всю себя. И… Захарова хочет подарить ей всю себя в ответ, потому что та очаровательно хмурится, будучи на пике наслаждения, крепко сжимает её мышцами и очень хорошо целуется после. А потом не менее хорошо работает языком, сдернув штаны и трусы с Кристины, усевшись голыми коленями прямо на пол, на котором ещё остались остатки чьего-то попкорна. *** Спустя полгода девушки вместе на квест идут, на этот раз все в роли посетителей. Лиза смеётся, когда Кира, которая была актрисой, громко кричит и матерится, когда её пугает парень в костюме клоуна, а Виолетта, крепко держа за руку Кристину, бежит от чувака в костюме маньяка весело хохоча. Весело — потому что Захарова её защитит в любом случае. Потому что их отношения давно перешли на уровень любви, перестали быть просто сексом. — Кристюх, а почему ты тогда сделала вид, что актриса? Вилка мороженое мятное ест, смотря на свою девушку. Та вздыхает, краснеет немного, отводя взгляд, а Малышенко умиляется. Улыбается, пододвигаясь ближе, шепчет: — Малышка, я тебе понравилась ещё тогда, у стойки администратора? Та вспыхивает сильнее, а потом губами её губы накрывает, слизывая мяту и усмешку довольную. Мороженое на землю падает, а Лиза и Кира, стоящие рядом, одновременно хмыкают и переглядываются. Медведева произносит: — Ебучий квест, да? Как бы ты назвала наш квест? А Вилка, которую перестали целовать и теперь просто обнимали, отвечает за подругу: — Квест по поиску любви.