hateful love

***

Длинный коридор, освещенный бледно жёлтым светом, который должен был наводить какое-то чувство…уюта? Но нет… Быть может ещё вчера здесь было уютно, актёры и балерины театра, которых ещё не успели заменить на роботов, перебегали из-за одной кулисы к другой, однако сейчас все совсем по другому. Повсюду сплошные тёмно-красные следы крови, в тени они так вообще почти чёрные. Казалось, наступишь в них и утонешь. В некоторых местах кровь впиталась в обои, из-за чего узор на них рассмотреть невозможно. Довольно измотавшийся Нечаев уже не мог спокойно передвигаться по театру, постоянно делал передышки, а то и вовсе мог оступиться на ровном месте. В придачу ко всему этому, воздух здесь слишком тяжёлый чтобы спокойно дышать, а запах ещё хуже… Софиты это вообще отдельный ад. Лампы накаливания создают ещё больше жары в зале. Из-за этого в ушах майора словно стрекочет целое семейство цикад. Казалось бы, знакомая до боли мелодия могла бы разбавить всю эту безумно неприятную обстановку, но вместо этого становилось только хуже, ведь и так гудевшая голова Сергея начала раскалываться ещё больше. Мотив, играющий по территории всего театра порой искажался, что создавало ещё более тяжелую атмосферу. Ну куда ещё хуже? Однако к сожалению хуже было… Больше всего усугубляло положение, что по вещателю продолжал тараторить тот, из-за кого Нечаев сейчас здесь находится, из-за кого он так мучается.

Петров.

— Ёбаные пироги, да где этот сукин сын, мы обошли уже весь театр нахуй! — не пытаясь сдерживать ярости, надрывался Нечаев. — Товарищ майор, прошу, держите себя в руках, наверняка он находится где-то на сцене. Поспешим туда! — пытаясь хоть как-то поднять настрой, с неким энтузиазмом произнес ХРАЗ. Вот она финишная прямая, казалось бы обычная дверь, которых во всём театре и так достаточно, но именно за ней находился тот, из-за кого сейчас Сергей не может даже спокойно стоять, а думать так и тем более. *** Храм Мельпомены- место, где бывал любой актер большого и малого театра… Место, где любой человек искусства может не просто продемонстрировать свои таланты, а «обножить» свою натуру, свою душу! В самом деле, сцена- это отдельный мир, где действуют свои законы и своя «бархатная» или «жгучая» атмосфера. Однако главную роль в любом спектакле, танце или же опере всегда играло закулисье, ведь именно там и происходит всё самое главное и интересное: волнение актеров, поправка и без того прекрасного яркого грима, финальная репетиция текста в полголоса, подготовка различных реквизитов для следующих сцен и тому подобное… Всё это происходит именно за кулисами, обычный зритель скорее всего и не представляет сколько всего происходит за этим огромным занавесом. И даже сейчас та сцена, на которой показался Сергей, была чудесна. Как только майор попал на нее, его глаза на мгновение невольно заслезились из-за ярких лучей, отражающихся от лакированного настила сцены. Металлические «балерины», вальсирующие по сцене, словно хотят свести с ума Нечаева. Сергей, который и так уже ели стоит на ногах, просто хочет отдохнуть хотя бы пять минут. Неужели просто нельзя перекурить хоть раз? И вот, среди всей этой суеты появляется он- главный актер всего театра, главный виновник сего торжества- Виктор Васильевич Петров. Так его зовут. И кажется нет в СССР ни одного человека, кто не знает его имени. Зловещий и безбашенный гений. К тому же, он был известен своей гениальностью на всём предприятии 3826. С самого первого своего появления он впечатлил Сеченова. «У него прекрасные работоспособности.» — твердил тот. Петров удивлял не только качеством работы, но и безусловно скоростью её выполнения. Он мог закончить писать программное обеспечение менее чем за один день. Этим он безусловно радовал Дмитрия Сергеевича. Радовал. Раньше. Сейчас же всё изменилось. Сейчас Сеченов приказал П-3 схватить Петрова. И в этот раз Виктор заговорил с Нечаевым вживую, а не через вещатель. И вот, виднеется силуэт Виктора, который словно дирижёр направляет своих кукол в такт «Лебединому озеру». — Ну всё, попался, говнюк, это твой последний номер! — в нервном полутоне произнес Нечаев, но и этого было достаточно, чтобы его голос распространился эхом по всему залу. — Слышь ты, ублюдок, спектакль окончен! — с привычной колкостью выкрикнул майор в сторону своего врага. — А вот и ты… Вечно дышишь мне в спину. — с некой ноткой тоски произнес Виктор. — Где док? — Лариса, она…меня бросила, представляешь? Я даже не знаю где она, может быть уже мертва. — объяснил Петров. В его словах слышалось какое-то…отчаяние? — А что с Молотовым? Неужели он поверил словам Сеченова? — внезапно поинтересовался он. — Молотов мёртв. — кратко пояснил Сергей. — Тогда всё понятно. — бросил второй. — Чё тебе понятно?! — вложив всю свою злобу в слова, рыкнул майор. Петров и так его раздражал, а он ещё и загадками тут разговаривает. «Вот же мудила.» — «Коллектив» активируют, и на этом всё кончится. — всё так же продолжая «дирежировать своими танцорами», заявил Петров, словно это было понятно даже ребенку. Он словно дразнил Сергея за его непонимание происходящего. Кто знает, может так оно и было. — Кончится? А что плохого в том, если все будут отдавать мысленные команды роботам? Блядь, ведь ты же сам сука создал эту систему! — терпение Нечаева уже было на пределе. Он сам пытался рассуждать, но к логичному выводу прийти так и не мог. «Сука, Петров, хватит из меня идиота строить.» — с ненавистью думал тот. — Потому что я не знал, как её собирается использовать Сеченов! — буркнул Виктор. Он говорил это с довольной искренностью, так что сложно было сказать, что он врёт. — Ну уж точно не так, как ты! Он не собирался никого убивать! — не сдерживая голоса, крикнул майор, отстаивая честь своего шефа. — Ха, серьёзно? Ты правда в это веришь? А с чего тогда эти мирные роботы кинулись крошить всех подряд? — бурно начал возражать Петров. — Да с того что ты их всех перепрограммировал! — сгоряча выдал ему Сергей то " убеждение», которое крепко осело у него в голове. — ХА! Да неужели? Господи какой идиот! — нервно протараторил Виктор, кажется он был взбешён всеми этими глупыми обвинениями. — Ты хоть представляешь СКОЛЬКО времени занимает прописать функциональный алгоритм хотя бы для ОДНОГО робота? — пытался объяснить он. — А тут их десятки моделей. — И чего? — безнадёжно спросил Нечаев, будто уже начиная верить словам врага. — Хахаха, а то, что боевой режим был заложен в них ещё на этапе конструирования — Петров продолжал пытаться всё объяснить громким тоном, вдалбливая свои слова в голову майора. Это уже и вправду выглядело так, будто он смеётся над тупостью своего собеседника. — Другое дело, что никто не планировал применять его на территории СССР, и тут действительно постарался я. — не пытаясь ничего скрыть, крикнул он. — Но уверяю тебя…то, что задумал Сеченов, намного…намного хуже. Я просто обязан его остановить! — с некой одышкой закончил свои объяснения Виктор, к которым П-3 всё равно не прислушается, и поехал по кругу сцены, разнося эхом по помещению свою последнюю фразу. Механические танцоры плавно и синхронно кружились в балетном танце, создавая спектакль Лебединого озера. Словно сейчас не было никаких проблем, словно никакие роботы не истребляли человечество, словно…словно в этом зале как обычно сидели люди и с восхищением наблюдали за сценой. Нечаев наконец выследил среди этого круговорота Петрова и замер. Жутко не хотелось этого признавать, но то как он, будто актёр этого балетного спектакля, кружился в танце следом за роботами, завораживало майора. Ему даже на мгновение причудилось что Петров его каким-то образом заморозил, потому что не мог двинуться с места, наблюдая за своим врагом, которого по идее он мог уже и поймать. «Да уж, он тот ещё актёр.» — с невольной усмешкой подумал Сергей, вспоминая, с каким «артистизмом» Виктор с ним разговаривал. — Хватит! Мне надоел этот бред, который твориться у тебя в башке! Ты сейчас же расскажешь как вывести роботов из боевого режима! — отбросив все слова, проговорённые Петровым мимо ушей, прорычал Сергей. — Прости, этого не будет! — тихо посмеявшись, с притворным сожалением бросил Виктор, показав майору средний палец. — Ещё как будет! — П-3 был так взбешен, он хотел было выбежать к концу сцены чтобы поймать виновника, но тут один из «танцоров» проехал прямо перед его носом, перегородив ему путь, словно специально мешая ему добраться до цели. — Я всё подготовил, настроил. — уверенным тоном произнес Виктор, давая понять, что закончит всё быстро. — Да стой! — уже вышедший из себя майор бунтовал на весь зал, всё ещё пытаясь подобраться к Петрову. — Этот день должен был стать особенным для нас! — продолжал инженер, витая в облаках. — Стой я сказал! — громогласно пытался прервать его мечтания Нечаев. — В день запуска «Коллектива» я хотел сделать ей предложение. Символично, что это произойдет именно здесь, в театре! — продолжал свой от части грустный, но очень артестичный монолог Петров, словно сейчас перед ним не было ни Нечаева, ни десятка роботов которые кружились вокруг него. Затем у него в руках показался какой-то предмет. — Стой, руки! — по угрожщей энтонации Сергея можно было понять, что как только он поймает этого психа, то скорее всего от него и живого места не останется. — Передай это Ларисе… — с этими словами Виктор швырнул в руки майора прозрачный кубик с двумя кольцами. В этот момент словно все его актерские и ораторские навыки пропали. Неужели Петров может говорить серьезным тоном? Тут уже и дураку понятно что будет: Петров перестал вальсировать, и теперь он с абсолютным спокойствием стоит с расплеснутыми в стороны руками, а его «танцоры» начали кружить вокруг него ещё быстрее, но вдруг у некоторых из них вылезли…лезвия?! Неужели Нечаев как истукан будет просто стоять? И вот, один из роботов стремительно направляется к изголовью Виктора, чтобы лишить его головы…! Как вдруг… В глазах резко потемнело, а вокруг всё затихло… Петров пропал из поля зрения. Не было слышно ни механизмов, ни самого Виктора. Сплошная пустота. — Что? — лишь единственная тихая фраза, донесшаяся до ушей Нечаева дала понять, что он не вырубился. Это свет вырубился. Судя по всему, его план с треском провалился. — Софиты. Кто-то вырубил электричество. — глухо отозвался майор. — Ебать ты клоун конечно… — шепотом проговорил он. — Ну всё, тебе пиздец! — затем он наконец подорвался с места, расставив руки вперёд, чтобы найти Петрова среди кромешной тьмы. — И что это блядь за кольца ты мне дал?! Передать Ларисе? Вот сам и передашь нахуй! — майор стал повышать тон, в конце концов уже крича на врага. — С-стой где стоишь! — испуганно засуетился Петров, чуть не упав со сцены, как вдруг их прервал знакомый голос с немецким акцентом. — Oh mein Gott, товари’щь майо‌р, вы уже сдесь? — на удивление, с неким беспокойством спросил Михаэль, ели как нащупав хоть какой-то источник света, включил «волшебный» фонарик и направил его прямо в сторону Нечаева, слегка освещая его фигуру. — Ебучие пироги, ты то тут каким боком блять? — Сергей повернулся в сторону зашедшего на сцену немца. Вся злость и гнев в его голосе заменились на удивление и непонимание. — У ме’ня нет времени на об’ьяснения, вы нашли Петрова? — поинтересовался Штокхаузен, по всей видимости не заметив Виктора, который, воспользовавшись ситуацией, решил не тратить времени зря и тихо улизнул со сцены. — Да вот же- — майор обернулся, чтобы показать немцу Петрова, но его там уже не оказалось. — …он… И вот он, Виктор, проходит уже несколько рядов зала, его попытка сбежать снова увенчается успехом…но не в этот раз. Он резко, почувствовав крепкую хватку руки майора, не дающую ему сдвинуться с места, будто он угодил в капкан. Из-за сильного захвата Сергея, запястье пронзило сильной болью, ему показалось, что сухожилия в эту же секунду могли порваться из-за сильного давления. — Ай! Твою ж мать! — отчаянно взвыл Петров. Как ему удалось так незаметно подобраться к нему? — Есть! — неожиданно воскликнул ХРАЗ. — Да! Попался. В этот раз не уйдёшь, сученыш. — поддержав свою перчатку, усмехнулся Нечаев. — Пусти, блять! — протестовал второй, пытаясь вырваться. Однако майор оказался сильнее. — Нако’нец-то, май’ор, вы поймали его! — с неким недовольством голосе воскликнул Штокхаузен. — Да неужели блять? — раздражённо буркнул Сергей. — Дмит’рий Се’ргееви’ч уже за’ждался выполнения вами задания, агент П-3! — уже изнемогая от возмущения, бросил Михаэль, разведя руками. — Смотри как бы он ТЕБЯ в больнице не заждался! — злобно и ловко, с угрозой парировал слова немца Нечаев. — Прошу бе’з оскорб’лений! — обиженно возражал Михаэль, поправив воротник. Петров в свою очередь, под шум решив воспользоваться тем, что Нечаев отвлекся, попытался высвободить руки, но в ответ получил сильный удар в спину, из-за чего из его уст вырвался болезненный стон. — Куда собрался? — злобно рыкнул на него майор, усилив хватку. — Ааргх! Сука! А тебе какая разница?! — раздражённо взвыл Петров, зарядив пинок в колено майора, однако не попал. Майор рефлекторно схватил его ногу, не дав себя ударить. — Щас додёргаешься! Вообще калекой останешься, понял?! — угрожающе прошипел П-3 в лицо врагу, на что Виктор лишь опустил голову. — Чёртов пёс. — злобно бросил себе под нос тот, безнадежно следуя за майором, который силой тащил его к Штокхаузену. Внезапно немец взялся за свою «мысль» на виске. Судя по всему, к нему кто-то обратился через неё. — Да. Так то’чно, товари’щ Се’ченов! Сей’час же доло’жу агент’у П-3! — через некоторое время четко проговорил Штокхаузен, обращаясь к Сеченову в ответ. — Агент П-3, товари’щ Се’ченов просит вас как мо’жно ско’рее сопроводить Виктор’а Петрова на Челомей — как всегда уверенно и педантично сказал немец, переведя взгляд на майора. — Ага. Так точно. — буркнул Нечаев, дёрнув Петрова за руку, повернул на него голову. — Ну, потопали. Только попробуй брыкаться. — снова угрожал ему тот, повернувшись обратно на немца. — А ты вали.

***