Огненная колдунья

Часы пробили шесть часов вечера. Василиса с тоской взглянула на свой чемодан и, подхватив его, вышла из комнаты, выделенной ей в доме опекающий её женщины. Спустившись по лестнице, девушка вышла на порог дома, где её уже поджидали стоящий возле машины Нортон и Лёшка, до ужаса хмурый и расстроенный. Положив чемодан в багажник и захлопнув крышку, Василиса крепко-крепко, насколько только могла, обняла Лёшку. Тот обнял её в ответ, только ещё крепче. — Прощай… Ты же будешь мне звонить и писать? — Конечно буду, Лёшка, конечно! — ответила девушка, еле сдерживая желание заплакать. Но получалось у неё плохо и через несколько секунд рубашка друга была уже влажной. — И ты пиши мне. И звони. Как только сможешь, ладно? —Обещаю. Последний раз обнявшись с другом, Василиса вытерла слёзы и села в машину. Та медленно тронулась, покидая город, в котором девушка жила все десять лет своей сознательной жизни. Лёшка печально провожал подругу взглядом, не зная, сможет ли вновь увидеть её когда-нибудь. Перед глазами Василисы мелькали последние три дня, что она провела здесь. Как нежданно появился отец, толком не объяснив, где он был все эти десять лет её жизни. Единственное, что поняла девушка — это то, что он был не здесь и не мог быть с ней из-за сложившихся обстоятельств. Впрочем, несмотря на то, что отец решил её забрать, особо тёплых чувств он не проявлял. Василисе даже казалось, что он абсолютно не умеет улыбаться, что уж и говорить про объятия и ласку. После его внезапного приезда девушке поступил приказ собирать самые необходимые для неё вещи. При этом также упомянулось, что школьные принадлежности она может не брать. Вещей было не так уж и много: футляр со скрипкой, пара джинс, толстовка и две футболки. По этой причине сборы заняли не больше десяти минут. Поражённая происходящим Василиса хотела отправиться к другу, но её планы рухнули медным тазом. Девушке сказали, что она встретиться с ним завтра, а сегодня они очень спешат. Но Лёшку рыжеволосая всё равно встретила на лестничной клетке. Тот недоуменно посмотрел сначала на Василису, потом на мужчину. На лице парня застыл немой вопрос: «Что здесь происходит?». Василиса лишь шепнула хриплое: «Позвоню», так как голос от волнения куда-то пропал. Возле подъезда их ждала машина и, как только девушка с отцом запрыгнули внутрь, та тут же тронулась с места. Они отправились в, как говорил отец, временное место жительства, где проведут три дня до того, как уехать домой. Домой… Для Василисы это слова могло обозначать только несколько вещей. Дом — это там, где Лёшка, Марта Михайловна и её коты, старая квартирка в которой они жили и уроки скрипки с пожилой учительницей Ольгой. По другому свой дом она представить не могла. Место, куда они приехали, было далеко от их района. Дорога заняла минут 40, если не целый час. Дом был двухэтажный, с очень красивым садом, где Василиса решила играть на скрипке. Всё равно времени было много, так как от школы отец её освободил со словами: «Ты будешь учиться потом в куда более интересном месте, чем эти школы». А что может быть интересней школы, Василиса представить так и не смогла. Комнату для неё выделили на втором этаже, с большим окном и не менее большим подоконником, где Василиса просидела остаток вечера под пораженные восклицания Лёшки по поводу всей этой ситуации. Ещё полночи прошло в глубоких раздумьях об отце и обо всём, что творится сейчас. Также в комнате был камин, но, стоило только Василисе представить в нём огонь, её будто током прошибало, поэтому она так его и не растопила. Ещё были небольшая кровать, письменный стол и шкаф. Всё в бело-серых тонах. На следующий день Василиса отпросилась у отца на прогулку с Лёшкой. Тот на удивление сразу согласился и, выдав ей карманных денег, сказал, что заберёт её в шесть вечера возле старой квартиры девушки. Карманных денег там оказалась вовсе не для карманов, как высказался Лёшка. Поэтому они посидели в пиццерии и затем пошли по магазинам, где Василиса прикупила немного одежды себе и другу (несмотря на то, что тот возражал против этой затеи). В том числе и две одинаковые толстовки, чтобы они всегда помнили друг о друге. Потом они отправились к Марте Михайловне, по пути купив для неё цветы и немного сладкого. Так и просидели весь вечер втроём за чаем и воспоминаниями, хотя опекунша не очень любила так сидеть и смеяться с прошлого. В шесть, как и обещал за ней приехал отец. Последующие два дня прошли так же. Днём Василиса играла на скрипке, порой с радостью замечая, что за ней наблюдает отец и, как ей казалось, немного улыбается. Хотя возможно ей действительно просто показалось. Когда Лёшка освобождался после школы, девушка уезжала гулять с ним, а вечером сидели у Марты Михайловны. Так они провели и третий день, но Лёшка попросился поехать собирать вещи с ней, чтобы проводить подругу в последний раз. Слёзы немного подсохли и Василиса пробовала успокоить себя тем, что она непременно приедет сюда снова, чтобы навестить всех своих близких. С такими мыслями девочку начало клонить в сон.

***

Сильный толчок заставил Василису быстро распахнуть глаза и принять вертикальное положение, но сделала она это зря. Голова закружилась и из-за этого Василиса приложилась головой об стекло. Все события резким потоком всплывали в голове девушки, от чего казалось, что голова начала кружиться сильнее. Зажмурившись, Василиса попыталась как можно сильнее потянуться. Всё тело затекло, а ног она кажется и вовсе не чувствовала. Немного придя в себя, девушка открыла глаза и осмотрелась. Машина всё ещё ехала, а из-за того что Василиса заснула, она совсем потеряла счёт времени. Но в небе висела луна, а выезжали они вечером, значит доехали всего за пару часов. Ехали они между старых домиков, которые мягко освещались светом луны. Кстати светило было красного, почти кровавого цвета. Василиса вспомнила, что сегодня было это нашумевшее лунное затмение. И правда, выглядит красиво. Дорога была отвратительной, от чего машина то и дело подскакивала на ямах и кочках. —Доброй ночи, Василиса. Голос так резко разрезал тишину, что девушка невольно подпрыгнула на месте. —Доброй… —Хорошо что ты проснулась, мы уже подъезжаем. Василиса удивилась. Неужели в этом месте находился её родной дом? Словно прочитав её мысли, мужчина сказал: —В этом городишке у нас, как тебе сказать… Пересадка, грубо говоря. Пересадка? Куда? Василиса нахмурились, но в этот раз её мысленные вопросы остались без ответа. Минут через пять водитель остановил машину. Получив от отца команду выходить, Василиса хотела попросить открыть багажник, но, словно прочитав её мысли, мужчина сказал, что о вещах она может не беспокоиться. Напротив девушки возвышался трехэтажный особняк, в лунном свете он казался домом из фильма ужасов: окна были местами выбиты, стены обвиты плющом. Немного погодя, Василиса лучше всмотрелась и поняла что дом был обгоревшим. Причём пожар не пощадил абсолютно ничего. Резкая вспышка боли в затылке заставила Василиса пошатнуться и отойти на пару шагов назад. Снова эти её странности, вот только печь начало всё тело. «Василёк»… Странные картинки начали мелькать у девушки перед глазами, будто… Нет, не может быть… воспоминания? Вот она маленькая сидит на полу в огне, а вот… Нет, что? Её отец, но был он в зеркале и смотрел на девочку. И вот те слова, которые преследовали Василису в кошмарах: «Прости василёк, так надо». Василиса шокировано уставилась на отца и, как смогла, попыталась сфокусировать своё зрение на его глазах. Как оказалось, он за ней всё это время внимательно наблюдал. — Что… Что это такое? Куда мы приехали? — Это место, где нам пришлось расстаться десять лет назад, Василиса. Жжение усиливалось. Девушка медленно начала оседать на землю, а отец присел возле неё и обхватил своими руками её голову. — Потерпи немного, станет легче. Руки у отца были холодными. На мгновение Василисе показалось, что у неё в голове зашелестел ветер, наверное она сходит с ума. Последним, что увидела Василиса перед тем, как отключиться, была алая луна на фоне угольно-чёрного неба.