Сhanson d'amour

      — Гарри, Рон, летите налево, остальные — направо, формируем круг, быстро! Вокруг, обходите их сзади, к кольцу!       Громкий голос Джинни Уизли разносился по всему квиддичному полю — та пыталась перекричать порывы ветра, которые едва не сносили Драко с метлы. Кому пришла в голову мысль устраивать тренировку посреди ноябрьских ненастий?       Он покрепче перехватил древко метлы и полетел к кольцам, непривычно исполняя приказ. Кто бы мог подумать, что он будет играть в команде гриффиндорцев под руководством мелкой Уизли?       В начале восьмого курса Макгонагалл, как новый директор, решила сблизить студентов и создать «смешанные» команды. Возможно, это верное решение — после войны в Хогвартсе едва не искрило от напряжения и тихой ненависти.       Только в команде Драко оказались преимущественно гриффиндорцы, в том числе, извечный Поттер. Сначала Драко отнесся к этому настороженно — даже подумывал бросить квиддич — но жизнь непредсказуема. Тот же Поттер начал поражать еще во время суда — зачем-то защитил семью Малфоя, пытался набиться ему в друзья и даже преуспел в этом. В общем, делал все, чтобы вокруг него царили мир и любовь.       Правда, Драко все еще не мог поверить, что он входит в это понятие. Но кто он, чтобы осуждать альтруистические причуды «Героя» дружить со всеми подряд? Стать изгоем на восьмом курсе явно было бы хуже.       «Раз такой всесильный, лучше бы капитаном стал, — пронеслось у Драко, когда он уклонился от проскочившего над головой бладжера, — а то Уизли не знает, чем заняться».       На эту тренировку было решено обменяться ролями — и Драко из ловца превратился в охотника, чтобы «расширить свой опыт». Расширять он ничего не хотел, особенно, если в него норовят прилететь сразу и бладжер, и квоффл.       Малфой петлял между других игроков, дыхание сбивалось от рвущегося в легкие воздуха, а адреналин подстегивал лететь вперед. Драко резко затормозил у среднего кольца. На него надвигались другие охотники — Поттер перебрасывал квоффл какой-то гриффиндорке.       Малфой задержал дыхание — он спикировал вверх, чтобы поймать мяч. Поттер это заметил — быстро глянул на Драко ускорился вперед, перехватил квоффл, бросок — в ушах Малфоя пронзительно засвистел ветер, и он вытянул руку, но вдруг зажмурился. Глаза заслезились от ярких лучей солнца, и Драко непроизвольно повел ладонью влево, желая заслонить лицо. Это было ошибкой.       Все произошло в одно мгновение — тупой удар, отдающий жгучей болью по челюсти, чьи-то крики, вкус крови во рту. Малфой завертелся на метле и едва не сорвался вниз. Он словно лишился возможности видеть и не мог толком вздохнуть — ребра спирало от напряжения и тошноты. Драко вцепился одеревеневшими пальцами в метлу, молясь всем богам, чтобы не упасть.       Малфой не осознал, как опустился на землю. Кажется, его придерживали под руки, кто-то тараторил про мадам Помфри, а кто-то просто вскрикивал, чтобы все успокоились. Живот неприятно подводило, а в ушах стоял звон.       Драко медленно оторвал ладонь от скулы. Разум куда-то укатывался, но Малфой через силу сфокусировал взгляд — так, он на траве, вокруг остальные, шум… в челюсти невыносимо пульсировало, но крови на пальцах нет.       — Малфой? — кто-то первый обратился к нему. — Малфой, ты как?       Перед глазами замаячила лохматая макушка. Поттер стоял перед ним, крепко держа Малфоя за подмышки, словно тот упадет тряпичной куклой.       — Нормально, — невнятно ответил Драко, и челюсть снова вспыхнула болью. Но, видимо, удар пришелся на подбородок, раз он может говорить.       — Может, к мадам Помфри? — вмешалась какая-то бледная равенкловка, которая сама вот-вот рухнет в обморок.       Не дожидаясь согласия, Поттер снова бесцеремонно подхватил Драко под руки и собрался потащить в медицинское крыло, но тот возмущенно забился в хватке — такого откровенного произвола Малфой стерпеть не мог.       — Все в порядке, сам дойду, — раздраженно кинул он и коснулся кончиками пальцев подбородка — едва ли это перелом, просто ушиб.       Поттер нехотя отступил, освобождая вырывающегося Драко. Остальные тоже отмерли — напряжение спало. Игроки заговорили между собой — о походе к мадам Помфри, об итогах тренировки, о предстоящем обеде. Малфой не двигался — голова кружилась, и он был не уверен, сможет ли дойти до раздевалки, однако просить кого-то помочь не собирался.       — Ты как, сильно болит? — снова эта широкая улыбка и до невозможности приветливые глаза.       Малфой вырвался из оцепенения — остальные уже отошли к раздевалке, а рядом маячил взлохмаченный Поттер в красной квиддичной форме и перебрасывал метлу из руки в руку.       От Драко не укрылась его взволнованность — Гарри привычно улыбался, но в его глазах плескалось что-то тревожное. Так переживает за подбородок?       Он мысленно ругнулся. Сердце снова сжимало в предвкушении — всякий раз, когда Поттер смотрел на него так… заботливо? Это было чувство, преследующее Драко с начала восьмого курса — оно заполняло какой-то теплой энергией, отчего покалывало в шее и хотелось смеяться над всеми дурацкими шутками Поттера.       И Малфой не такой идиот, чтобы не понять, что он чувствует.       Драко уже смирился, что влюбился в Гарри Поттера, как первокурсница. Удивительно, но это не вызвало в нем внутреннего противоречия — может, потому, что общался с Поттером и тот выходил за рамки поведения «новых друзей». Или потому, что после войны уже ничего не страшно.       Гарри решительно не давал покоя — постоянно звал его на посиделки, по-дурацки шутил, летал на метле наперегонки, приобнимал... Малфой не задумывался, что было между ними — он просто жил моментом, этой влюбленностью и их подколами на грани флирта.       — Терпимо, — наконец отозвался Драко, прикрывая глаза от ноющей боли. Он чуть скривился — как всегда, Поттер готов помочь всему миру и ему в частности.       Поттер открыл рот и тут же его закрыл, словно не решался предложить помощь. Или думал, Драко откажется из гордости?       — Это я тебя задел? — неловко начал он после некоторого колебания. — Я мог не рассчитать удар и-…       Малфой с трудом сдержал ехидный смешок — не целый же мир вертится вокруг Поттера.       — Расслабься, не надо винить себя во всех грехах, — насмешливо бросил Драко. — Просто солнце ослепило.       Гарри выдохнул — кажется, его это правда волновало. Драко постарался ему улыбнуться, но из-за ушиба улыбка вышла болезненной и кривой. Именно поэтому он, в отличие от Поттера, не горел желанием попробовать роль охотника.       — Сильно болит? — Драко хотел отмахнуться, как Поттер вдруг тронул его щеку прохладными пальцами, деликатно поворачивая лицо Малфоя в сторону. — Черт, тут огромный синяк-…       Лицо Драко залило краской, а дыхание нещадно сбилось. Он уставился на Поттера, который непринужденно касался его подбородка и что-то говорил — Малфой не слышал. Он не знал, хотел ли возмутиться или смирно стоять — эмоций было слишком много, они взрывались фейерверками сосредотачивались в касании Поттера.       Все, что видел Драко — это взволнованное лицо с ясными зелеными глазами и подрагивающими ресницами. Непозволительно близко.       — Si tu ne retires pas tes mains, je t'embrasserai, — сорвалось у Драко.       Не успел он договорить, как с ужасом закрыл себе рот ладонью — Мерлин, что он несет? Сердце учащенно заколотилось, а щеки заалели от смущения и вспыхнувшего страха. Поттер же не понял, ведь так?       Гарри смотрел на него с легким непониманием, но ни шока, ни отвращения не было в его прямом взгляде.       — Извини, ты что-то сказал?.. — переспросил он, отдергивая руку от лица Драко. Понял, что это была не лучшая идея.       «Ты сейчас послал меня?» — буквально прочитал Малфой в его взгляде. В висках надоедливо пульсировало, и он глубоко вздохнул, чтобы привести дыхание в норму. Поттер английский понимает через раз, какой французский?       — Отпусти, говорю, — буркнул Драко и отвернулся, чтобы скрыть покрасневшее лицо.       Какой черт его дернул выпалить Гарри Поттеру, что он хочет его поцеловать? Да еще и на французском? Нет, он был бы вовсе не против, если Поттер решил бы так «вылечить» его челюсть… Но что это вообще было?       — Помочь дойти? — вдруг предложил Поттер, желая загладить момент неловкости, и несильно подпихнул его в спину.       Малфой не удостоил его ответом, но безропотно позволил закинуть руку на плечо Поттера и повис — раз тот сам вызвался, то пусть тащит Драко.       Теплое дыхание Гарри согревало щеку, и по шее Драко пробежали невольные мурашки. Он прикрыл глаза — Поттер по-прежнему был преступно близко, но того это вообще не смущало.       Временами Драко казалось, что Поттер это делает специально — касается его руки чуть дольше положенного, дружески похлопывает по плечу, тянется через Драко, чтобы достать книгу… Да что там «кажется» — Малфой был уверен, что Поттер тоже наслаждается их «дружеским флиртом».       «Но при чем тут французский, — мысленно простонал он, прикрывая глаза. — Не хватало ему в лицо о вечной любви говорить, Поттер полез бы с руками к любому».       Однако было в этом что-то… приятно-коварное — он может говорить Поттеру что душе угодно. Нет, Драко не собирался расписываться, как любит его, но… тот же все равно не поймет?       Поттер «сгрузил» его у раздевалки — медленно опустил на ноги, все так же придерживая Малфоя за талию и словно невзначай скользя пальцами по ребрам. Драко едва не дал ему по затылку — так беззастенчиво лапать даже Гарри не позволялось.       — Merci, — Драко иронично приподнял уголок губы, хотя подбородок тут же заныл.       — Это благодарность? — Поттер поклонился в картинной манере и задорно сверкнул глазами — еще бы, сам Малфой благодарит.       — Мечтай, — хмыкнул он и потянулся — тело перенапряглось от боли. Надо все же заглянуть в больничное крыло.       Драко развернулся, быстрым шагом направляясь к раздевалке, и повернул ручку — хотя бы там побудет без вездесущего Поттера — как услышал сзади топот. Гарри, собиравшийся идти сразу в замок, развернулся и снова устремился к Драко.       — Кстати, я тут подумал-… — начал он, пока Малфой насмешливо скрестил руки. — У нас на выходных намечается вечеринка, ты бы мог прийти, никто не против. Там будет не только Гриффиндор, хотя кто согласится-…       «Да только Гриффиндор на это согласится», — молча закатил глаза Драко. Поттер и его вечеринки были отдельной темой — восьмикурсники беззастенчиво пользовались правом покупать алкоголь. Проносить его в школу было запрещено, но когда это их останавливало?       В голове у Малфоя вертелась навязчивая шальная идея — в конце концов, никто не поймет, никто не узнает… Это будет его маленькая тайна.       — Un peu plus et je vais commencer à être jaloux de toi, — негромко перебил Драко, перекатывая на языке каждое слово — он не мог привыкнуть, что говорит такое Поттеру.       Непроницаемое лицо и легкая усмешка сделали свое дело — Гарри выжидающе смотрел на него, устало приподнимая брови — решил, что Драко издевается и снова посылает его куда подальше. Малфой ухмыльнулся — это было даже весело.       — У вас что, каждую неделю «вечеринка»? — продолжил он, опираясь на метлу.       — Каждые две недели, — подмигнул Гарри, оставляя Драко гадать, пошутил ли он или гриффиндорцы продолжают испытывать терпение Макгонагалл.       В любом случае, выходные у Драко были заняты — он собирался наконец-то навестить родителей, возвращающихся из Парижа, а это было важнее полупьяных посиделок, пусть даже там будет Поттер.       — Если только в следующий раз, — бросил он Гарри и все же повернул ручку двери, выкрикивая вслед: — Tu vas me manquer!       Поттер сзади говорил что-то еще, вероятно, сообщая другую ближайшую дату, но Драко безжалостно захлопнул дверь перед его лицом. Долгожданная тишина.       Иначе Поттер от него не отстанет — хотя не то, чтобы это не нравилось Драко.

***

      В классе было шумно — перемена только началась, но студенты забились в класс, чтобы не мерзнуть в сырых коридорах. Малфой перелистывал страницы учебника по маггловедению, от скуки вглядываясь в непонятные картинки. Что это за махина на колесах, смахивающая на закрытую тележку?       После войны Министерство обязало всех посещать уроки маггловедния — кроме самих магглорожденных. Это не тяготило Драко, напротив, он неожиданно для себя заинтересовался новым предметом, но тот давался сложнее прочих. Драко все еще не мог понять принцип работы телефона — как люди говорят в куски металла и слышат друг друга за сотни миль?       Правда, как он осознал позже, сами магглорожденные это не очень понимали.       «И где Поттер?.. — снова задумался он, оглядывая стайки учеников, но там Гарри по-прежнему не было. — Опять на квиддичном поле?»       К разочарованию Драко, не заметно было и Грейнджер — именно с ней он сидел на маггловедении и некоторых других предметах. Они столкнулись в библиотеке еще в начале этого курса и, на удивление, завели сносный разговор.       Один разговор перерос во второй, а затем и в своеобразное товарищество. Гермиона оказалась спокойным и интересным собеседником — с ней Драко мог поспорить о причинах формирования общин кентавров и поиграть в шахматы. И списать маггловедение.       Драко временами терялся в догадках — зачем ей такой безбашенный друг как Поттер? Хотя, не такой уж безбашенный — Поттер лично проконтролировал, чтобы Драко сходил к мадам Помфри.       Погруженный в свои мысли, Малфой не заметил, как со стуком хлопнула дверь и кто-то торопливо зашагал к нему.       — Фух-х, еле успел, — услышал вдруг он голос сзади. Через секунду рядом опустился Поттер, отчаянно пытающийся выровнять дыхание и одновременно расстегнуть сумку.       — Из Лондона бежал? — выгнул бровь Малфой, оглядывая Поттера, который наспех натянул мантию поверх спортивной футболки.       Гарри бездумно кивнул, не вслушиваясь в слова — он пытался достать из сумки учебники, но раз за разом ронял их. Драко с интересом наблюдал за ним, не предпринимая попыток помочь — запыхавшийся Поттер выглядел необычайно мило, а футболка, подчеркивающая перекаты мышц, привлекала взгляд. Что ни говори, а Поттер был симпатичным.       — Типа того, — он наконец достал правильный учебник, замер ненадолго, что-то вспоминая, и покосился в сторону Малфоя, где в идеальном порядке лежали письменные принадлежности.       Драко вопросительно уставился на него — он знал этот просящий взгляд, который не сулил ничего хорошего. Для него самого, конечно.       — А ты сделал тот доклад?.. — Гарри старался говорить невозмутимо, словно он каждый день интересуется этим у однокурсников.       Драко не удержался от ухмылки — смотреть на Поттера, который несмело поглядывал на аккуратную стопку бумаг Малфоя, было отдельным удовольствием. Не будь Грейнджер, он бы вылетел из Хогвартса еще на первых курсах — не из-за глупости, а забывчивости.       — А ты, видимо, нет, — опередил он Поттера самодовольным тоном. — Герой магической Британии не делает домашнюю работу? Да мир рухнет! — он состроил преувеличенно испуганное выражение лица.       — Мир не рухнет, ведь ты же поделишься своим докладом? — голос Гарри зазвенел ответной смешливостью, и он медленно потянул к себе по столу бумаги Малфоя, искоса поглядывая на него. Ожидал реакции?       Драко откинулся на стуле, глубоко вздыхая — все равно тот бы добился своего. Счастливый Гарри сгреб к себе доклад, и быстро залистал, чтобы уловить хоть общий смысл.       — Tu es tellement idiot que parfois je me demande comment je suis tombé amoureux de toi, — проговорил Малфой, глядя, как Поттер склонился над партой и зашелестел страницами.       Гарри не отрывался от беглого чтения еще некоторое время, а потом устало воззрился на Драко снизу вверх, хотя в нем сквозила некая заинтригованность.       — И долго ты так будешь делать?       — Очень, — небрежно ответил Драко, и, чтобы побесить его, добавил. — Je te donnerais mes devoirs tous les jours pour que tu souris de cette façon.       Поттер сосредоточенно вслушивался в его слова, но с таким же успехом он мог бы пытаться понять эльфийский — на лице отражалось лишь легкое недоумение. Но через секунду в его глазах заплясало что-то бесовское.       — Знаешь, я тоже так могу, — вдруг начал он, с трудом сдерживая смех, и заговорил с ужасным французским акцентом. — П'гивет, я — Д'гако Малфой, полный п'гиду'гок, кото'гый думает, что он ф'ганцуз.       Они одновременно зашлись в приступе хохота, распугивая вокруг студентов. Драко закрыл ладонью рот, давя удушающие смешки, из-за чего в ребрах резко закололо. Это было так глупо, самая глупая шутка Поттера — но Драко не мог удержаться.       Гарри икал рядом с раскрасневшимся лицом и оперся рукой о Драко, чтобы не упасть на парту. Он пытался сказать что-то еще, чем больше веселил Драко, заставляя смеяться над какой-то ерундой, хотя тот в принципе не проявлял эмоции при людях.       Рука Поттера переместилась к шее Драко — было ли это случайно или нет, но его сердце куда-то ухнуло, а потом ускоренно забилось, и на душе становилось теплее. Драко неосознанно расплылся в легкой улыбке, прекрасно понимая, что смотрит на Поттера тем самым противным влюбленным взглядом.       Но что он мог с этим поделать?