Каток

Вот дёрнул же его черт за язык признаться напарнице, что он не умеет кататься на коньках. Когда-то давно отец обещал сводить на каток, обещал-обещал, а потом случилось то, что случилось. И мечта так и осталась мечтой. И теперь в свой солидный возраст бравый капитан ФЭС держится за бортик и старается держать ноги вместе, что оказывается не так уж сложно, как он думал, смотрит на белый помпон её шапки, пока она завязывает шнурки на собственных коньках. И думает, что же двигало ей, когда она предложила эту откровенную авантюру. Данилов всегда рад провести время с ней, поэтому согласился не думая. «Видимо зря», — вздыхает про себя мужчина, наблюдая как Рита с хитрой улыбкой подъезжает к нему. — Чего застыл? Поехали! — Ну, как бы… — начинает Стёпа, чувствуя, что пальцы всё сильнее вцепляются в борт катка. — Отпусти ты это несчастное ограждение, никуда оно не убежит, — привычно усмехаться женщина, — Давай сюда руку. Она обхватывает его запястье, и он на мгновенье выпадает из реальности, разумом понимая, что через слои одежды не может чувствовать её тепло, но почему-то прикосновение кажется именно таким. Данилов судорожно обхватывает её запястье и всё-таки отпускает бортик. — Э-э! Нет. Вот так, рука мне ещё здоровой нужна, — Рита берёт его едва ли не под руку, усиливая контакт и обеспечивая более надёжную поддержку, — Поехали. Половину круга получается сделать, после чего он судорожно просится к краю, жалуется на тесные коньки, она лишь смеётся и говорит: — Это всё с непривычки. Ладно постой пообнимайся с уже любимым бортиком, я сейчас, — женщина шустро укатывает от него, ему остаётся только любоваться её плавными движениями. Сделав три круга напарница возвращается к нему, что так и не сдвинулся с места: — Отдохнул? Так отцепляйся от борта… — Не-не-не, Рита, доведи меня до выхода, пожалуйста, и хватит. — Эээ, нееет, я на это не согласна, — он видит какой-то незнакомый ему азарт и блеск в ее глазах. — Отцепляйся я говорю, слушай, Данилов, ты ещё даже ни разу не упал, а трясёшься словно уже весь каток перецеловал, — после такой отповеди, уже мужская гордость не позволяет трусливо сбежать, он ведь действительно ещё ни разу не упал. — Вот, вот-так, молодец, — хвалит она, едя рядом, готовая в любой момент подхватить, предотвращая падение. Рита прекрасно понимает, что удержать его она не сможет чисто физически, тем более на льду. Но вот смягчить, сделать падение более плавным вполне, да и не физическая поддержка ему требовалась, а моральная. — Колени согни, корпус немного вперёд, согни кому сказала, — во Власовой проснулась внутренняя вредная училка, однако способная и на похвалу: — Вот умничка. Так. Так, правильно, давай левой-правой, левой-правой. Ёлочкой, Степ, ёлочкой, вооот, продолжай. Рита снова отъезжает от него, позволяя самому пока ещё только пытаться кататься на коньках. И у него даже что-то получается не так быстро и ловко, как у неё, но со льдом он действительно не встречается. — Я, кажется, поняла в чем твоя проблема, — говорит она, когда он в очередной раз после попытки разогнаться и проехать нормально, судорожно вцепился в борт, — Ты думаешь. У Данилова вырывается истерический смешок на это заявление. — Я серьёзно! У тебя начинает получаться, ты видимо думаешь «ура получается», а потом вспоминаешь, что в коньках, на льду и не умеешь кататься. И после этого начинаются твои попытки упасть и всё-таки поцеловать лед. — Рит, это даже звучит… — Так поехали, — она даже не собирается слушать его сомнения, — Поехали-поехали, я говорю. Вот, молодец. А теперь рассказывай об утреннике Маши на той неделе. — Что? Откуда? — он от удивления перестает передвигать ногами и едва не падает, с трудом выравнивая равновесие. — Боже, Данилов, да ты в прошлую среду всей конторе прожужжал уши про утренник племянницы, а потом ходил и светился от гордости. Так что мне даже быть с тобой в одной смене не надо было, чтоб знать. Так что поехали и рассказывай. И он начинает рассказывать. Сначала ловит себя на том, что несёт какую-то чушь, зачем коллеге истории восторженного напарника о племяннице, что так прекрасно спела «В лесу родилась ёлочка». Но потом он увлекается и рассказывает не только об этом утреннике, а просто забавные истории с ним и Машей, уже не замечает, как сам улыбается во всё тридцать два, что улыбается Рита, непривычной глазу нежно-понимающей улыбкой. И он совсем забывает, что он не на надежном асфальте, а на скользком льду, в коньках, на которых вроде как не умеет кататься. Они катаются, точнее это Рита катается, временами выделываясь, показывая несложные элементы из фигурного катания, Степа же только пытается кататься, а не цепляться за бортик каждые пару метров ещё около получаса. После чего Власова заявляет, что после такой тренировки велик шанс, что они завтра оба на работу не выйдут и за руку, как в начале, тянет Данилова переодевать обувь. — Я надеюсь ты Машу не обещал кататься научить? — спрашивает Рита, развязывая коньки. — Нууу… — запинается и отводит взгляд Данилов. — Серьёзно, Стёпа?! — Да не, — хитро улыбается он, радуясь, что удалось провести капитана Власову, — Я обещал только на каток сводить, про катание не было ни слова. — Знаешь, Степ, — вздохнув, начинает Маргарита, — Будет лучше если она как можно раньше узнаёт, что ты не всесильный и всемогущественный, потому что чем позже ребёнок об этом узнаёт, тем больнее ему будет. — Мне казалось ты психологию не очень жалуешь, заинтересовано смотрит он на коллегу. — А это не психология, это опыт Стёпушка, — с грустной улыбкой хлопает она его по плечу. Выходя на парковку, Данилов замечает через дорогу и пару домов кафе, резко затормозив, из-за чего Рита едва не врезается в его спину, разворачивается к ней. — Рита! — Мм? — она даже не возмутилась тому, что они едва не столкнулись, держит в руках телефон, набирая кому-то смски. Капитан решает воспользоваться отстраненностью коллеги и не спрашивая, хватает её за руку, вынимая из пальцев сумку с коньками, и тянет в заинтересовавшую его сторону. — Стёп, моя машина в другой стороне, — всё так же, не выныривая из телефона, произносит она. — Знаю. — Так. А куда ты меня собственно тащишь? — убрав наконец смартфон в карман, Рита подняла голову и заметила, что они ждут зеленого сигнала светофора. — Пить кофе, или что ты там предпочитаешь по выходным и греться. — Ты замерз? Почему раньше не сказал? — так непривычно слышать искреннее волнение и заботу в её голосе, что Данилов с трудом удерживается от остановки прямо посреди проезжей части, чтоб посмотреть на неё. — Всё в порядке, но считаю, что после катка нам просто необходимо что-нибудь горячее. — Я бы выпила глинтвейна, — мечтательно начинает Рита, так и не вырвав свою руку из его, и заканчивает грустно вздохнув. — Но я за рулем. Увиденное Даниловым кафе, оказывается маленьким и очень уютным. Рита под строгой спортивной курткой скрывала теплый голубой свитер домашней вязки, что Степану так и хочется поинтересоваться, а не сама ли она его вязала. Они болтают о всякой незначительной чуши пока ждут заказ, со стороны кажутся очень милой парой, то как он смотрит на неё, как она убирает руку, словно не заметила его попытки накрыть её ладонь своей, улыбки лишь глазами да уголками губ. Для них это привычное поведение дружеское с намеками на романтику, саркастические замечания на грани с флиртом. Оба даже не осознают как выглядят со стороны, а парочка молоденьких работниц кафешки перешушукиваются и умиляются такой красивой и гармоничной паре. Когда им через четверть часа приносят заказ, Рита замирает, с восторгом смотря на свой десерт. Стёпа в первые секунды даже не может поверить, что перед ним строгая и холодная капитан Власова, которая сейчас с таким детским восторгом смотрит на сладость. — А ты оказывается сладкоежка, — по-доброму улыбается он. — Да, а ещё я девочка и слежу за фигурой, — обречённо бурчит она. Погружая наконец ложку в десерт. — С нашей-то работой, ты в своём уме?! Она на это эмоциональное высказывание лишь насмешливо приподнимает бровь, но потом она отправляет в рот первый кусочек сладости, и он понимает, по выражению её лица, что ближайшие пару минут она не доступна для внешнего мира. — Теперь я знаю куда идти за хорошим тирамису, — улыбается Рита. — Рад, что тебе нравится, — улыбается в ответ Степан, а после серьезно добавляет, — Ты только смотри на диету не садись, с нашими то нагрузками. — А то что? — начинает неприкрыто заигрывать она. — Антоновой скажу, — усмехается в ответ Данилов. — О, нееет, только не ей, — в притворном ужасе Рита распахивает глаза. Оба не могут сдержать смеха и он разноситься на всё небольшое кафе. Сладости и кофе заканчиваются удручающе быстро и как бы комфортно им не было вдвоем, нужно расходиться. — Степ, — окликает Рита его уже у машины, — Спасибо тебе. — За что? За кафе? Так не стоит. Это я должен тебя благодарить, показала, как на коньках стоять. — Спасибо, что согласился, что вытащил, потратил время на меня. Увидимся, — бросает она на прощание и, не дожидаясь его ответа на свои слова, садится в салон.

***

— Почему именно этот? Живёшь рядом?! Тогда чего на машине? — завалил подъехавшую Риту вопросами Степан. — Потому что он бесплатный, но с хорошим льдом. И свободное катание у него днём. А ехать мне сюда минут тридцать, если без пробок, — удостаивает его подробным ответом Власова. Стёпа всё равно недоверчиво смотрит на неё, но на его плечо ложиться женская ладошка в пушистой варежке, и он сразу как-то сдувается. — Света, это Маргарита, моя коллега, — представляет он Власову женщине в темно-сером серебристом пальто, в белой шапке и варежках. К ней жмётся девочка лет 6-7 в яркой красной курточке и таких же белых шапочке и варежках, как и у мамы, но ещё и в белом же шарфике. — Приятно познакомится с коллегой, — с какой-то хитринкой во взгляде и приподнятых уголках губ произносит женщина. — А ты видимо Маша, — присаживаясь на корточки, произносит Рита, смотря на девочку и сосредотачивая всё своё внимание на ней. Ребёнок в свою очередь стесняется, но и заинтересован новой тётей, — Не бойся я не кусаюсь и не ругаюсь, — улыбается, пытаясь приободрить Власова. Сверху раздаётся мужское хмыканье на два голоса, но Рита словно не слышала их, продолжала сидеть на корточках ласково улыбаться и протягивать девчушке руку. — Никита, — представился парень, вылезший из машины вслед за Ритой, не ожидая пока она установит контакт с ребёнком. — Степан, — протянул руку оперативник. Пытаясь осознать, что за парня привезла с собой коллега. Рита, дождавшись даже не просто пожатой руки, но крепких детских обнимашек, наконец встает: — Вы уже познакомились?! Ну, молодцы, пойдёмте, — как-то по-простому отреагировала она на всë происходящее, и направилась в сторону катка, мужчины на это лишь философски пожали плечами и посмотрели друг на друга. Сначала на каток были выпровожены дети, знакомство Маши и Никиты Рита взяла на себя. Впрочем, молодой человек прекрасно ладил и с детьми и с девушками любого возраста, и очень быстро нашел общий язык с младшей Даниловой. Стёпа лишь убедившись, что племянница в надежных руках, начал переодевать обувь. Рита же к этому моменту уже вышла на лед и подъехала с той стороны к наблюдающей за детьми Светлане. — А вы с нами не пойдете? — отвлекает её Власова. — Нееет, я не умею, и не рвусь, я понаблюдаю. — Свет, не мерзни, там, я тебе показывал, хорошее кафе есть, иди туда, мы подойдём через час-полтора, — подает голос со скамейки Стёпа. — Если замерзну, схожу в торговый центр, я видела по пути, не волнуйся за меня, катайтесь сколько нужно, — улыбается Данилова, поправляя на брате шапку, после чего снова переводит взгляд на дочь. — Не волнуйтесь, он умеет учить стоять на коньках, — пытается успокоить Светлану Рита. — А он… — Он с трех лет на льду, три года хоккея и два фигурного катания, и вот уже два года учит начальную школу не падать на льду, — не давая закончить вопрос, поясняет Маргарита. — Это как? — интересуется Данилов. — Договорился с учителями, и вот уже вторую зиму подряд прогуливает свои уроки физ-ры, помогая им на уроках в началке. Гордый ходит, — с улыбкой качает головой Власова. — А сегодня же будний день, — спохватывается Светлана. — У него вторая смена и я обещала ему записку. Так что поверьте в школу он хочет меньше всего, там сегодня контрольная по обществознанию, так что с Маши он будет пылинки и снежинки сдувать, — улыбается Рита, после перехватывает взгляд Степана и уже ему говорит: — Данилов, не смотри на меня так, тебе лучше вообще не знать, чем я занималась и где пропадала в его возрасте. — Теперь же вдвойне интересно, — смеётся он. Пока Степан кое-как выходит на лед и делает первые не особо уверенные попытки прокатиться, Рита успевает покружить вокруг детей, проверяя как Никита справляется с возложенной на него задачей. — Племянник? Сын? — спрашивает Стёпа у подъехавшей к нему Риты. — Сын. — Не знал, что ты замужем. — А я и не замужем, — с лёгкостью пожимает она плечами. — Вот как, — на дальнейшие расспросы у Данилова не хватает смелости, хоть они и душат. Рита едет рядом, периодически бурча про корпус, колени и ёлочку, и чтоб он отключил голову. Она видит, что он хочет спросить про сына и мужа, ждет, что он всё-таки решиться сам. — Мы развелись, ещё до моего перевода в ФЭС, — спокойно и даже несколько равнодушно сообщает она, так и не дождавшись его вопроса. — А Никита? — Что Никита? Прекрасно ладит с отцом и его новой женой, говорит, что мне тоже надо выйти замуж, чтоб у него был полный двойной комплект родителей, а то не порядок видите ли, две мамы и всего лишь один отец, — беззлобно усмехается Маргарита. — Вот как? — задумчиво и с интересом выдаёт Стёпа. — Что думал, что разводятся всегда со скандалом? — насмешливо интересуется Власова, — Мы разошлись тихо и мирно, взрослые люди всë-таки. Данилов лишь хмыкает на это заявление сколько они видели на своей работе этих вроде бы взрослых людей, которые после или во время развода такие вещи творят, что волосы на голове дыбом становятся. — Тренируйся, сейчас вернусь, — вновь укатывает в даль Рита.

***

— Мам, — окликнул Риту сын, вошедший на кухню и тут же стащивший крабовую палочку, приготовленную для салата. — Что? — делает вид женщина, что не заметила этого маневра, заинтересовано поворачиваясь к сыну. — Каковы шансы этого Степана занять вакантное место? — хитро улыбается подросток. — Кажется я тебе слишком много позволяю, — вздыхает Маргарита. — Ну, маааам, — доев вкусняшку, сын обнимает Власову, заглядывая в глаза, — Я же о тебе волнуюсь. Вот вырасту я, с кем ты останешься? — А куда ты денешься? — улыбается и обнимает она сына в ответ. — Женюсь, например. — Вот так сразу. Ты школу сначала окончи, недолеток. — Окончу и сразу женюсь. Ты же знаешь как на меня девчонки вешаются. — Это пока вешаются, — смеётся Рита, взлохмачивая и без того торчащие во всё стороны волосы сына. — А он на тебя так смотрит. Марина бы от зависти удавилась бы, потому что папа так на неё не смотрит. — Не говори ерунды, Никит. — А ты тоже на него смотришь, — ехидно добавляет сын, скрываясь за порогом кухни от полетевшего в него полотенца.