Dictum est factum

      В небольшой квартирке было накурено так сильно, что дым даже не выветривался. Людей набилось явно больше, чем предполагала планировка, а музыка перебивалась пьяными разговорами. Чимин прекрасно чувствовал себя, сидя на балконе с жестяной банкой дешевого пива. Периодически пьяные парочки пытались нарушить его уединение, но, смущенные компанией, быстро ретировались. От того, сколько тут было людей, эмоции витали такие разнообразные и сладкие. Негативные, порочные, даже грязные. Чимин медленно и с наслаждением впитывал их в себя, чувствуя, как демон внутри довольно скалился от насыщения.              Ему в людском мире было хорошо, он в свой даже не спускался практически. Чимин так любил людей, что не мог отказать себе в удовольствии наблюдать за ними постоянно. К тому же, живые люди питали его намного лучше, чем грешники в аду.              Он лениво копался в телефоне, когда рядом послышался привычный шорох массивных крыльев. Хосок, как всегда, появлялся на все готовое с широкой и наглой улыбкой.              — Хоть раз бы сам нашел хорошее место, — Чимин закатил глаза, откладывая телефон, и кинул демону закрытую банку пива.              — Зачем? У тебя отлично получается, — тот оперся спиной о перила балкона, разглядывая дымку в квартире. — Ты бы свое влияние поубавил, они там скоро совсем с катушек слетят.              — Не слетят, ты бы знал, какой тут был тухляк, пока я не пришел, — он закинул ногу на ногу, откидываясь в мягком кресле, которое так удобно стояло на балконе.              Он всегда так развлекался: приходил на какую-то маленькую вечеринку, не привлекал к себе внимание и оставался где-то в стороне. Чимин питался людскими эмоциями и так же прекрасно с ними играл. Люди так легко шли на поводу у самих себя. Одного его присутствия было достаточно, чтобы даже скромный человек начинал желать веселья. В итоге люди шли на не совсем правильные в человеческом обществе вещи. Простой вечер за чаем с подругами благодаря Чимину мог закончиться дракой в клубе, оргией на восьмерых или наркотическим трипом со всеми вытекающими. Люди такие падкие на любое удовольствие, а их моральные границы такие хлипкие. Чимин питался каждой эмоцией, которая могла быть грешной. Стыдом, завистью, жадностью, похотью, гневом, печалью — всё было им любимо.              — Неужели все было так грустно?              — Они играли в уно и пили вино.              — А сейчас?              — Курят траву и играют в карты на секс.              — Как мило, — растянул губы в довольной улыбке, явно получая свою долю разнообразного ужина. — Ты свои контракты завершил? Скоро экзамены, будем работать сверхурочно.              — У меня вообще никого нет, — покачал головой, допивая пиво в жестяной банке, и легким движением запустил ее вниз прямо с балкона.              Ровно в этот момент он почувствовал горячую волну внутри. В ушах звучал неразборчивый шепот, будто миллионов человек, и с каждой секундой становился громче. Чимин с каким-то восхищением услышал язык демонов. Кто-то совершал сильный призыв, тот, кто очень сильно нуждался в исполнении каких-то своих желаний. Он чувствовал такое крайне редко, а демонический язык из уст человека не слышал ни разу. Обычно люди даже не ожидали, что у них получится. Сейчас тот, кто его звал, верил в собственные действия, как ни во что до этого.              — Ты специально это ко мне притащил? — Чимин тяжело вздохнул, поднимаясь с кресла. Хосок сразу же занял его место.              — Я это чувствую несколько дней, сложно сопротивляться такому сильному призыву, а у меня и так четверо висят. Решил поделиться с тобой.              Чимин последние пару дней провел в родном аду и ко всем просьбам смертных был абсолютно глух. Он понимал, что почувствовал бы это сам, но Хосок значительно ускорил этот процесс.              — Ладно, даже интересно, кто там так сильно подготовился.              — Расскажешь потом, — Хосок махнул ему рукой, откидывая голову, и закрыл глаза.              Чимин только хмыкнул, чувствуя, как его человеческое тело начало меняться. Его дернуло, перемещая в пространстве, и он оказался в абсолютно обычной комнате. На полу сидела девушка перед криво нарисованной пентаграммой и кругом из свечей. Чимин только дернул бровью, ощущая полнейшее разочарование. Он уже был готов увидеть едва ли не потомка древних магов, которые могли заключить с демонами контракт на собственных условиях. Но перед ним сидела какая-то школьница, которая кроме звезды не додумалась ни одного знака нарисовать, а призыв сработал, видимо, только потому, что она старательно шепелявила заученные из правильных книжек слова.              Чимин неслышно подошел к ней сзади, наклоняясь почти к самому уху.              — Бу.              Девушка вскрикнула, резко разворачиваясь, и едва не снесла на ковер половину свечей, которые Чимин вовремя погасил легким движением запястья. Он только закатил глаза, выпрямляясь, и засунул руки в карманы кожаных штанов.              — Ты кто? — в шоке произнесла девушка, отползая к стене. Чимин на это только хмыкнул.              — Тот, кого ты так усиленно звала.              — Демон? — в ее голосе резко появилась надежда, и Чимин поморщился. Надежда — слишком неприятное для него чувство, он бы предпочел страх или безысходность.              — Демон, — вздохнул, осматривая комнату. Простая, вполне себе девчачья и уютная, с огромным количеством плюшевых пылесборников на кровати. Он перевел взгляд на девушку, задумчиво разглядывая. Та выглядела совсем молодо, неужели очередная школьница, готовая отдать душу за сдачу экзамена. — Чего ты хочешь? Экзамены?              — Я их и без тебя сдам, — она явно перестала бояться, на что Чимин только скривился.              — Не советую так со мной разговаривать, человек, — нахмурился, смотря прямо ей в глаза. Его собственные зрачки сейчас горели фиолетовым, показывая раздражение.              — Мне нужна твоя помощь, — сразу сбавила обороты, поднимаясь, но от стены не отошла. — Я могу попросить все, что угодно?              — Да.              — Мне нужно, чтобы меня полюбил один парень. Я готова пойти на все ради этого, — уверенный голос заставил Чимина засмеяться.              — Глупый человек, — растянул губы в надменной улыбке, разводя руками в стороны. — Я демон, мы не знаем, что такое любовь. Вызывай ангела.              — Они не помогут, мне уже отказал ангел, — девушка поджала губы, зло смотря на пентаграмму на полу. — Сказал, что любовь высшее чувство и нельзя это навязать. Пернатые праведники.              Чимин присвистнул, ситуация становилась интересной.              — Значит, не судьба, — легко пожал плечами.              — Тогда я хочу, чтобы ты свел его с ума, пусть он думает только обо мне, видит только меня, хочет только меня, — в ее глазах была такая уверенность и жадность, что у Чимина на секунду проснулось восхищение от такого эгоизма. — Приходи к нему ночами в образе меня и соблазняй. Я должна быть единственной мыслью в голове Мин Юнги.              — Ты кажешься куда милее, — Чимин протянул руку, когда девушка подошла к нему. Из вспышки пламени возник чистый пергамент и старинный нож, лезвие которого было покрыто древними символами демонов-контрактников. — Думай только о своем человеке, а как только капля крови коснется пергамента, скажи свое условие. Убедись в своих словах, прежде чем произнести хоть звук. Я сделаю ровно то, что ты мне скажешь, ни больше, ни меньше.              Обычно люди тратили какое-то время на формулировку задания в своей голове, но она просто провела лезвием по ладони, подняв зажатый кулак над пергаментом.              — Каждую ночь ты будешь приходить к Мин Юнги. Его мысли, чувства и желания — всё это должно быть только о тебе.              Чимин засмеялся. Глупая девчонка.              Кровь начала узором расползаться по пергаменту, формируя договор, который нельзя было отменить, пока он не будет выполнен. Она даже не поняла, что сказала, а Чимин растянул губы в холодной и надменной улыбке. Импульсивная эгоистка, она заплатит за свою глупость очень высокую цену.              — Что я должна буду после исполнения договора?              — И ты спрашиваешь только сейчас? — он с насмешкой провел языком по своим клыкам. — Ты глупа, эгоистична и самонадеянна. После исполнения договора я приду забрать плату, только тогда ты узнаешь, — Чимин убрал пергамент, снова погружая комнату в ночную темноту. — Как тебя зовут?              — Сонён.              — Кто этот Юнги? — он вздохнул, думая о том, что задание на самом деле довольно скучное. Она, конечно, облажалась с контрактом, но ее просьбу Чимин выполнит. Ему нет никакого толка привязывать человека к себе, но он демон, и помогать собрался не по доброте душевной.              — Мы учимся на одном курсе в универе, он из другой группы, но у нас есть общие пары. Я пыталась привлечь его внимание, но он не замечает меня, а я не хочу стоять в стороне. Если он не хочет по-хорошему, значит, будет, как я захочу.              Чимину эта ситуация казалась все скучнее и скучнее, не контракт, а сплошное разочарование. Он помогал людям управлять странами, получать огромное количество денег, создавать оружие массового поражения, вести нелегальный бизнес и многое другое. А вот такое по мелочи он не любил. Этим школьникам то поступить, то экзамены сдать, то письками помериться. Никакого веселья. Теперь вот демон-контрактник вынужден работать суккубом на полставки, и, если быть откровенным, подобные запросы именно им и отходили, просто нужно вызывать правильно.              — В следующий раз, если захочешь кого-то за член подергать, найди, как вызвать суккуба, серьезно.              — Мне не нужен будет следующий раз, мне нужен Юнги, — уперто скрестила руки на груди, смотря на демона в упор. Надо было к ней приходить в полном демоническом облике, чтобы не такая смелая была.              — Ну еще бы.              Находиться тут и дальше не было никакого желания. Задание получено, его личный контракт пропитан человеческой кровью, он не мог от него отказаться. Уже глубокая ночь, и Чимин, как любой демон, чувствовал себя в это время сильнее всего. Чем быстрее начнет, тем быстрее закончит. Он легко поклонился девушке, моментально исчезая из ее комнаты, перемещаясь к объекту чужого желания. Одна спальня сменилась другой. Судя по энергии, в доме человек был один и в данный момент крепко спал.              Чимин сел на кровать около спящего человека, подцепив рукой одеяло, и скинул то в сторону. Юнги даже не дернулся и явно был в очень глубоком сне. Что ж, это ему только на руку. Парень перед ним оказался довольно красив, особенно привлекали внимание огненно-рыжие волосы. Не удивительно, что кто-то влюбился настолько, чтобы демонов вызывать. Чимину, правда, этого понять не дано, просто потому, что демонам не свойственна любовь.              Нет, они, конечно, имели представление об этом чувстве, но в отличие от истинной любви ангелов, у демонов она строилась на выгоде. Любить просто потому, что кто-то красивый или хороший, они не умели, демоны любили так, чтобы им любить было выгодно. Даже с Хосоком они в хороших отношениях, потому что оба с этого что-то имели, хотя люди назвали бы их друзьями.              Нужно было с чего-то начать, в сны Чимин залезать, как суккубы, не умел, только играть с эмоциями и немного притуплять сознание. Узнавать тайные сексуальные желания тоже не входило в список его особых навыков. Значит, будет действовать напролом. Он мог принять облик любого человека, с которым контактировал хоть раз, поэтому на бедра Юнги он сел уже в виде миниатюрной брюнетки с длинными волосами, одетой в одно лишь белье и свободную расстегнутую рубашку. Человек под ним заерзал, и Чимин кончиками пальцев провел по его лбу, погружая сознание в легкий туман, чтобы тот думал, что видел сон.              Хоть Чимин и не демон похоти, но соблазнял умело, как любой ему подобный. Юнги открыл глаза, и на его лице сразу же отразилось удивление. Мысли о реальности происходящего у того явно не возникло. Чимин плавно двинул бедрами на его паху, аккуратно пробираясь пальцами под свободную футболку. Его влияние ночью было особенно сильно, и сейчас у него была цель поиграть на чужих желаниях. Юнги смотрел на него со смесью удивления и непонимания, и выглядел как-то потерянно. Чимин ожидал немного другой реакции. Он тихо выстонал чужое имя мягким женским голосом, смотря в растерянные глаза.              Чимин не чувствовал никакой ответной реакции, чужие эмоции были наполнены лишь непониманием и совсем немного… отвращением? Он даже остановился, рассматривая человека, который совсем не поддавался его влиянию. Хотя тот даже под демонические силы не попал, Чимин не мог управлять эмоцией, которую человек не испытывал. Юнги не то что не был возбужден, тот даже не планировал. Член под тканью пижамных штанов был абсолютно вялым и без признаков жизни.              — Какого хуя? — хрипло спросил Юнги, обретая ясность в глазах. Черт, туман слетел от удивления.              — Проблема в том, что никакого, — мрачно произнес, вытаскивая ладони из-под футболки. Кстати, тело у этого человека прекрасное на ощупь, Чимин бы еще потрогал.              — Что за ублюдский сон… — выдохнул раздраженно, на что Чимин только закатил глаза.              — Может, так? — Чимин скинул с себя рубашку, а не увидев никакой реакции, даже снял с временного тела лифчик.              — Давно мне сны такие реальные не снились. Ты тяжелая, — Юнги дернул ногами, скидывая с себя Чимина. Он улыбнулся, садясь на кровати, скрестив ноги.              Человек был раздражен, и это раздражение было таким вкусным. Чимин хитро закусил губу, наблюдая за тем, как Юнги вернул себе одеяло и снова закрыл глаза. Он поднялся на колени, приближаясь к Мину, и аккуратно вплел пальцы в его волосы.              — Может, мне одеться иначе? Расскажи, чего ты хочешь, я могу быть любой для тебя, — его шепот обволакивал сладкой негой. Обычно.              — Да ёбаный в рот, — Юнги дернулся, резко убирая руку из своих волос.              — Ну, можно и не только в рот, — его обдало новой сладкой волной чужого раздражения. Юнги резко сел, чуть не ударив его, и в упор посмотрел на Чимина.              — Это же мой сон, какого черта тут девушка? — даже не моргал, явно ничего не понимая, но был уверен в том, что все еще спал.              Чимин только вздохнул, начиная понимать причину такого тотального игнорирования. Юнги вдруг поднялся, тихо матерясь, и вышел из комнаты. Сидеть в одних трусах, еще и не в своем теле, надоело, поэтому он поднялся, становясь собой, и переместился в удобное на вид игровое кресло, что стояло около стола. Юнги не было минут десять, и Чимин уже подумал, что тот осознал реальность и решил уйти из квартиры, но дверь в комнату снова открылась.              — Это был не сон, да? — как-то флегматично произнес парень, стоя в дверном проеме.              — Нет, мое достоинство задето в реальности, — он сделал круг на стуле, надавливая весом на спинку, чтобы откинуться назад.              — Кто ты?              — Демон.              — Я тебя не звал, — Юнги все же прошел к кровати, ложась под одеяло с явным намерением спать дальше. Честно говоря, Чимина уже возмущал тот факт, что люди не испытывали перед ним страх. Не то, чтобы он прям грезил человеческим поклонением, но демон, которого игнорируют, это как-то несолидно.              — И никаких вопросов? — он с подозрением посмотрел на Юнги, который поправлял себе рукой подушку. — А как же «демонов не существует», «я сейчас вызову полицию», «что ты забыл в моем доме»?              — У моего друга контракт с демоном, я знаю, что вы существуете. Судя по тому, что тебя я не звал, я тебе зачем-то нужен. Будь хорошим демоном и дай мне поспать, — произнес лениво и уже полусонно. — Я умею чертить барьер из рун, если не дашь мне проспать положенные часы, я запру тебя в углу за шкафом и забуду об этом. И без голой женской груди утром, пожалуйста.              Чимин на это только улыбнулся задумчиво, сверля черными глазами моментально уснувшего Юнги. Ладно, это будет интересно.       

***

             Чимин не очень любил утро и солнце, демон чувствовал себя очень слабым, когда ночь сменялась днем. Юнги ранние подъемы явно ненавидел, поэтому, пока человек готовил себе завтрак, Чимин с удовольствием впитывал его раздражение и злость. Ночью он хотел найти Хосока, чтобы рассказать ему про этот странный и глупый контракт, но тот, видимо, сам был занят, потому что его энергии он не почувствовал. Всю ночь пришлось молча наблюдать за тем, как спал человек. Зато Чимин подтвердил свою мысль о том, что Юнги очень красивый. А еще у него вкусные эмоции, такие кристальные, не покрытые налетом праведности. Даже сейчас тот был искренне раздражен и не пытался подавить в себе это чувство.              — Так почему у тебя не встал? — Чимин устроился на столешнице прямо возле Мина, который готовил какой-то омлет.              — Я гей.              — Но я затуманил тебе сознание, кроме того, ты был под моим влиянием, хоть что-то должно было в тебе отозваться, — он откинулся спиной на стену, явно раздражая человека своим поведением все больше.              — У меня на девушку и под гимн не встанет.              — А на меня? — Чимин хитро прищурился, натыкаясь на тяжелый вздох.              — У тебя задание проверить мои репродуктивные органы? — Юнги выгнул одну бровь, поднимая на него взгляд. — Ты не похож на суккуба.              — Я им и не являюсь, — пожал плечами и спрыгнул со столешницы, когда Юнги с тарелкой отошел за стол.              — Тогда что тебе нужно? И почему мне кажется, что я видел где-то ту девушку?              — Она с тобой на курсе учится. Бедняжка так отважно пыталась привлечь твое внимание, что сделала призыв на языке демонов, — он тихо засмеялся, начиная рыться по кухонным ящикам. — В общем, ее желанием был ты.              — Разве контрактник может рассказывать о своем контракте вот так? — послышался тихий стук палочек о тарелку, пока Чимин открывал все дверцы. — Что ты делаешь?              — Может, она-то пусть контракт со мной и заключила, но благодаря ее жадности и беспросветной тупости в условии остались только мы с тобой, — Чимин выдвинул очередную полочку, наконец-то найдя то, что искал. Достал пачку печенья с жидким шоколадом внутри и сел напротив Юнги за стол. — Я унюхал у тебя печенье.              — Ты точно демон? — тот скептически осмотрел его, но Чимин только пожал плечами. Они обычно человеческую еду не ели, она им ничего не давала, но иногда попадалось что-то вкусное. — Как тебя зовут?              — Чимин, — он небрежно разорвал упаковку.              — И в чем суть контракта?              Чимин дернул рукой, и из привычной вспышки пламени появился пергамент. Юнги даже не дернулся, видимо, демон друга виделся с этим человеком довольно часто. Тот вгляделся в алые строки чужой крови, где четко было выведено условие контракта. Чимин довольно хмыкнул, когда у Юнги выпали палочки на стол, а на лице за утро наконец-то отразилось что-то, кроме мрачного недовольства.              — Какого черта…              — Вот теперь, пока ты с ума не будешь по мне сходить, я никуда не уйду.              — Тогда зачем пришел в ее образе ночью?              — Я собирался выполнить то, что нужно было ей, и все. Твоя привязанность не имела для меня смысла, а с нее особо много не поимеешь, она будет мне полезна, только если я сам сделаю ее полезной, но не хочу тратить на это время, — он оперся локтями о стол, немного наклоняясь к Юнги, пока его глаза пылали ярко-розовым — заинтересованность. — Но я изменил свои планы.              — Почему? — Юнги настороженно замер, неотрывно смотря за переливами цвета радужки.              — Потому что ты красив, Мин Юнги, а твои негативные эмоции настолько кристальны, что меня плавит, — Чимин наклонился ближе к замершему человеку, выдыхая в его губы на расстоянии пары сантиметров. — Я хочу тебя себе, а девчонка за свою глупость не получит никого и ничего в этой жизни, кроме бесконечной, болезненной и гниющей любви к тебе, которая никогда не будет взаимной.              — А если у тебя не получится выполнить условие? — произнес слегка севшим голосом, так и не отведя взгляд.              — Я демон, Юнги, — его улыбка была полна хитрости и уверенности, а через секунду он оказался за чужой спиной, выдыхая в самое ухо. — Я уже чувствую твой интерес. Я могу играть с твоими эмоциями, влиять на них. Стоит тебе хоть на секунду меня захотеть, и я стану единственным, кто сможет тебя удовлетворить. И знаешь, чем я отличаюсь от тех, кто питается одной лишь похотью?              — Чем? — тихо произнес, а Чимин удовлетворенно выдохнул от чужого напряжения.              — Я трахаюсь, потому что мне хорошо, Юнги. И ты ощутишь каждую мою эмоцию, переплетенную с твоей.              Он тихо засмеялся, растворяясь в воздухе, чтобы дать человеку осознать свои шансы. Нужно найти Хосока и надеяться, что не наткнется на ловушку из рун, когда вернется.       

***

             Хосок смеялся долго, надрывно и вообще не стесняясь. Услышав имя Юнги, он почему-то начал смеяться только сильнее, но ничего не захотел объяснять. Чимину не сложно, он подождет, пока тот сможет связывать между собой слова, потому что пока Хосок мог только плакать.              — Если будешь так ржать, задохнешься, — Чимин закатил глаза, вздохнув.              — Да я просто не могу поверить в такое совпадение, реально, — утер слезы, все же прекращая смеяться, как заведенный, но все еще похихикивал. — И как ты планируешь контракт выполнять?              — О-о-о, я хочу поиграть немного, — он растянул губы в довольной улыбке, закусывая нижнюю. — Я почувствовал, что привлек его внимание. Дальше дело за малым, мне нужно его с ума свести, вот я этим и займусь. Не пересплю с ним, пока он на стену лезть от желания не начнет.              — Или пока ты сам на стену не полезешь, — Хосок тихо хмыкнул, усаживаясь прямо на бетонное покрытие крыши, на которой они были.              — Да ладно тебе, я не такой падкий.              — Такой, особенно если дело касается эмоций. Ты только вспомни Намджуна и свою зависимость от его ярости. И от него.              — Он был главой преступного синдиката Японии, хорошо трахался и ненавидел предателей, которых за его спиной пряталось огромное количество, — Чимин махнул на Хосока рукой. — Не сравнивай их.              — Давно я к нему не заглядывал, — задумчиво произнес, с довольным стоном освобождая массивные крылья, чтобы размять. — Как он там?              — Подружился с чертями и наслаждается радостями привилегированного грешника, — Чимин сел на бетон, скрестив ноги.              — Ему разрешили мучать тех, кто на нижних уровнях?              — Да.              — Скоро до нас дослужится.              Чимин только тихо засмеялся, вспоминая свое пребывание в Японии лет двадцать назад, когда на протяжении долгого времени выполнял контракт главы мафии. Он, на самом деле, с людьми редко имел какие-то отношения, кроме деловых. Хосок прав, от Намджуна Чимин был немного зависим, потому что чистая ярость этого человека невероятно питала и возбуждала. Но больше он такого не встречал. Юнги был редким экземпляром человека, который не испытывал стыд за негативные эмоции даже подсознательно. Он был искренним, а это самое сладкое. Значит, похоть, возбуждение и желание будут такими же чистыми и сводящими с ума. Чимин не мог дождаться.              — Как там твоя бессмертная душа? — Чимин посмотрел на демона, который от его вопроса легко вздрогнул.              — Нашел новое ответвление в демонологии, — сглотнул, тяжело вздохнув. — Но пока изучает то, что ему доступно в этом мире.              — Так вот почему ты в ад чаще спускаешься.              — Он меня и там достал…              Чимин только хмыкнул, не испытывая к нему никакого сочувствия. Хосок сам рискнул подписать контракт с человеком, который на демонах помешан. У того душа уже полностью его демону принадлежала, но демонологу плевать, тот только глубже в изучение погружался.              Уже приближалась ночь, Чимину было хорошо от заходящего солнца, он чувствовал, как в нем восстанавливались силы. Юнги наверняка уже дома, отдохнул от него, и нужно не дать тому забыть о себе. Он поднялся, смотря на опускающийся за горизонт яркий противный диск. Фу. Чимин только махнул Хосоку, который, видимо, решил остаться тут, и с тихим хлопком исчез, появляясь на уже знакомой кухне. На нем полупрозрачная темная рубашка и узкие кожаные штаны, его любимые. Хорошо перемещаться через ад, успеваешь сменить одежду.              — Надеюсь, ты не голая девушка, — флегматично произнес Юнги из своей комнаты.              — Как ты узнал, что это я? — Чимин нахмурился, направляясь к человеку.              — Руны светятся.              — Какие к дьяволу… — начал он, но, зайдя в комнату, увидел, что Юнги обвел квадратом письмен свой рабочий стол. — А, понял. Ты же не собираешься спать за рабочим столом? — он сел на застеленную кровать, находясь перед Юнги.              — Нет, но я занят. Предполагал, что ты придешь после заката, поэтому так ты дашь мне закончить главу курсовой, — Юнги очень показательно его игнорировал, смотря только в экран. Ни раздражения, ни возбуждения, ни злости. Полный эмоциональный штиль.              — Ты хорошо контролируешь эмоции.              — Практика, — пожал плечами, бегая пальцами по клавиатуре. — С человеком, которого я скрепя сердцем называю лучшим другом, иначе нельзя. Или я его придушу.              Чимин только вздохнул, не сводя с человека взгляд. Тот продолжал игнорировать, казалось, даже не смотрел на него, но Чимин все чувствовал. Малейшее колебание чужих эмоций было для него ощутимо, поэтому он знал, что Юнги начал немного волноваться с его приходом. Это не было чем-то удивительным, демоны привлекают многих. Иногда достаточно просто быть рядом, чтобы люди хотели его внимания. Юнги, конечно, стойко не подавал вида о своей заинтересованности. Чимин, конечно, внимания людей чаще всего избегал, но когда оно было нужно, не любил, что его игнорировали.              Он пристально следил за тем, как Юнги бегал глазами по экрану, понимая, что периферическим зрением тот его прекрасно видел. Чимин растянул пухлые губы в улыбке, начиная медленно расстегивать рубашку, ткань которой и так мало что скрывала. Поменял свое положение, садясь на колени так, чтобы бедра были разведены, и провел по внутренней части пальцами, закусывая губу. Юнги держался стойко, не отвлекаясь, но Чимин слышал, как стал быстрее стук его сердца.              Демон хитро улыбнулся, его глаза заполнялись розовым цветом, отражая то, как интерес затоплял его сущность. Он пока не трогал эмоции самого Юнги, но одолжил тому немного своих собственных, заставляя человека поерзать на стуле. Чимин опустил ладонь на свой пах, медленно проводя по кожаной ширинке, и сжал пальцами член через ткань, мягко простонав. Второй рукой провел по влажному языку, собирая прозрачную слюну, и коснулся темного соска, оставляя на коже влажный блеск.              — Что ты делаешь? — Юнги смотрел на него поверх ноутбука, немного дергано зачесав рыжие волосы назад.              — Развлекаюсь, мне скучно, — беззаботно произнес, сжимая чувствительный сосок влажными пальцами, и снова с нажимом провел второй рукой по собственному члену.              — Всегда от скуки дрочишь?              — Нет, только когда есть на кого.              Юнги сглотнул, становясь уже не таким уверенным, но Чимину это только нравилось. Он заставлял человека чувствовать долю своего собственного желания, начиная усиливать чужие эмоции. Чимин медленно расстегнул молнию на штанах, немного спуская их вместе с бельем. Его член твердел за считанные секунды, поэтому он плотно обхватил пальцами твердый ствол, снова издав довольный несдержанный стон. Он чувствовал, что Юнги смотрел, что тому нравилось наблюдать сейчас за ним. Чимин убрал руку с груди и лег на подушку спиной, чтобы Юнги мог наблюдать каждый плавный изгиб тела демона.              Он медленно скользил рукой по своему члену, размазывая смазку, и, повернув голову, смотрел человеку в глаза. Его собственная радужка приобрела глубокий винный цвет от возбуждения, которым он наслаждался. Чимин не сводил взгляд с Юнги ни на секунду, а тот уже не бегал глазами по экрану, а смотрел только лишь на демона. Да, это то, чего Чимин так хотел. Юнги должен смотреть на него, хотеть его, наслаждаться им. Он лично усиливал человеческую похоть.              — Ты же хочешь, Юнги, — произнес на выдохе, убрав руку с члена. Он ловко избавил себя от штанов, оставаясь в расстегнутой рубашке, и поднялся, подходя к полоске рун. — Пусти меня, ну же.              — Я занят, — хрипло произнес, хотя Чимин уже четко видел, как его член обтягивала ткань серых спортивок.              — Я просто отсосу тебе, ты можешь не отвлекаться, — он снова не сдержал хитрую улыбку, кусая губы. — Прошу.              — Мне казалось, что твоя задача в том, чтобы я умолял, но ты как-то быстро взял ее на себя, — несмотря на возбуждение, у Юнги было явно много сил, чтобы язвить.              Чимин фыркнул, ловя нити чужих эмоций, концентрируясь на его возбуждении, смешивал со своим, увеличивал и заставлял человека плотно сжать челюсть.              — Я могу расплавить тебе мозги, Юнги-я, — глаза, что продолжали быть багровыми, наполнялись жадностью.              Человек уже ничего не печатал и просто бездумно смотрел в экран. Чимин чувствовал, насколько тот возбужден, это, конечно, в большем из-за его влияния, но факт был в том, что это тяжело. Юнги тихо сматерился, поворачивая компьютерное кресло, и ногой стер письмена, разрушая барьер.              — Ты самый худший демон, — прошипел, разводя колени в стороны, когда Чимин с каким-то странным для себя удовольствием опустился перед ним на пол.              — О, не нужно комплиментов, я и так тебя хочу.              Юнги раздражен, возбужден и даже немного зол. Эти эмоции были настолько хороши, что Чимина плавило. У него давно не было секса с человеком, тем более с таким чистым в его понимании. Последний, кого он встречал, и правда был Намджун пару десятков лет назад. Демонические эмоции ему не подвластны, а эмоции грешников, даже невзирая на то, что были очень негативны, довольно пресные, потому что пропитаны страхом. Поэтому сейчас все внутри него скручивалось в тугой ком возбуждения, а недоступность Юнги доводила до грани. Чимин не был уверен в том, что по итогу не сойдет с ума сам.              Он наклонился к выпирающему члену и провел по очертанию головки влажным языком, оставляя мокрый след от слюны. Поднял на Юнги взгляд красных глаз, понимая, что под спортивками нет белья.              — Я не ношу его дома, — Юнги хрипло выдохнул, отвечая на немой вопрос. Осторожно вплел пальцы в его черные волосы и тело Чимина пробрала приятная волна от прикосновения к небольшим рожкам, спрятанным в прядях.              — Я уже не жалею, что подписал этот дурацкий контракт, — Чимин оттянул резинку штанов, опуская их вниз, и с довольным стоном провел языком по горячему члену.              — А я все еще да.              — Это пока что.              Чимин обхватил губами покрасневшую головку, обводя кончиком языка, и с удовольствием собрал капли смазки с уретры, дразня чувствительную дырочку. Юнги сжал пальцы в его волосах, а Чимина мелко трясло от той эмоциональной силы, которой делился человек. Хотелось еще, больше. Чтобы его распирало от чужих эмоций, а Юнги сходил с ума, испытывая их общее возбуждение. Он поднял поплывший взгляд, опускаясь мокрым языком к основанию. Его тело имело температуру выше человеческого, и Юнги явно ощущал, насколько горячий его язык в сравнении. Чимин вылизывал ствол, впиваясь удлиненными ногтями в чужие бедра, и чувствовал, как начинал течь. Демоническое тело обладало слишком обильным количеством смазки.              Юнги раздражался от того, что Чимин только дразнил, обильно покрывая слюной его член. Демон именно этого и добивался, наслаждаясь недовольным шипением человека. Обведя языком основание еще раз, он наконец-то погрузил член в рот. Чимин сам был готов кончить прямо сейчас от ощущения того, как член скользил по мокрому языку. В уголках рта собиралась слюна, размазываясь по губам.              — Хочешь, глубже возьму? — Чимин отстранился, проводя по члену ладонью, и посмотрел на Юнги довольным взглядом. Того точно приложило, потому что демон заставлял его чувствовать свое удовольствие, а ему было невероятно хорошо.              — Почему меня так плавит от тебя? — оттянул его голову за пряди на затылке, зло смотря в красные бесстыжие глаза.              — Потому что ты чувствуешь не только себя, но и меня, — хмыкнул, второй рукой стирая слюну с покрасневших губ. — А я чертовски хочу тебя, Юнги. Мне нравятся твои эмоции, нравится то, как ты злишься, — он не прекращал двигать рукой на его члене, массируя ствол и опускаясь умелыми пальцами к мошонке, отчего Юнги не сдержал стон, откидываясь на спинку кресла. — У меня другое тело, Юнги-я, оно такое чувствительное, податливое и идеальное для тебя. Я лишь взял твой член в рот, а мой собственный уже течет для тебя и пачкает мне бедра. Ты только представь, каким я буду мокрым, если ты дашь мне свою ласку.              — Ты все еще напоминаешь суккуба, — произнес сквозь очередной стон, когда Чимин пальцами провел по уздечке.              — Я им был когда-то очень давно. Поэтому да, я люблю секс чуть больше других демонов и получаю от него больше удовольствия.              — Возьми глубже, — сглотнул, смотря на него из-под прикрытых век. Чимина дважды просить не нужно, поэтому он прикрыл глаза, позволяя насладиться себе ощущением того, как хороший член распирал его горло. Он сильнее сжал пальцами бедра Юнги, глухо застонав от того, как тело пробирало удовольствие. — Черт, как же у тебя это хорошо получается. Ты такой идеальный.              Чимин резко дернулся, сделав глотательное движение. С его члена потекло на пол от резкой волны возбуждения. Он осторожно поднял глаза, расслабляясь от понимания, что Юнги его реакции не заметил. Сделав несколько движений, практически не вынимая член из горла, он почувствовал, как Юнги напрягся. Чимин сразу же выпустил член изо рта, довольно улыбаясь, и снова стер с губ обилие слюны.              — Твои эмоции прекрасны, я наелся, спасибо, — его обдало волной чужой злости и возмущения.              — Сука! — у Юнги резко прояснился взгляд, потому что Чимин прекратил влиять на него, оставляя наедине с собственным неудовлетворением. — Закончи начатое.              — Не-а, — Чимин поднялся, позволяя полностью увидеть то, насколько сильно он тек от одного лишь минета. — Со мной ты кончишь только в меня, поэтому можешь сходить в душ, пока я все приберу.              — Да ты же сам хочешь.              — Я потерплю, не переживай, — улыбнулся, на самом деле едва ровно стоя на ногах от того, как зол и раздражен был Юнги.              — Да чтобы тебя черти драли, — тот поднялся с кресла, поправив штаны, и сразу ушел в ванную. Как только дверь громко и показательно хлопнула, Чимин упал на пол, с громким стоном кончая без прикосновения к себе. Лишь только пропитанный эмоциями Юнги и прокручивая в голове фразу о том, как у него хорошо получалось заглатывать его член.              Хосок был прав, скорее всего, Чимин сам будет умолять и сходить с ума.       

***

             Ночью Чимин дал Юнги спокойно поспать, просто потому, что не очень хотелось оказаться запертым рунами за шкафом. Несмотря на долгий сон и утро выходного дня, Юнги все равно смотрел на Чимина весьма недовольно. Демон только закатывал глаза от этой враждебности и ел печенье с шоколадом, которое ему так понравилось.              — Это мое печенье, — произнес Юнги, готовя себе завтрак.              — Ты себе еще купишь, — пожал плечами, закидывая ногу на ногу. — Как спалось?              — Прекрасно, — голос пропитан сарказмом. — Ты всегда так в лоб контракты выполняешь?              — Практически, — он задумался, вспоминая свои действия в иных ситуациях, и кивнул своим мыслям. — Ты был не против. Так зачем тянуть?              — Я так понимаю, слово «план» тебе не знакомо.              — Даже не будешь отрицать, что был не против? — хмыкнул довольно, поднимаясь со стула, и подошел к Юнги сзади, проводя по его шее кончиком носа. — Черт, ты и пахнешь вкусно.              — Потому что я не был против, — легко толкнул локтем демона в живот. — Ты же сам сказал, что привлекаешь меня. Почему удивляешься?              — Люди обычно не так охотно идут на контакт со мной, — он обвил руками талию Юнги, снова вдыхая запах человека.              — Я тебя не боюсь и знаю о вашем существовании, — пожал плечами, не отрываясь от готовки, несмотря на явную скованность в движениях из-за демона. — Ты красивый, Чимин, и да, ты меня привлекаешь. Это хотел услышать? Ты же не уйдешь никуда, пока не выполнишь условие, мне нет смысла сопротивляться.              — Люблю сговорчивых людей, — он довольно улыбнулся, сильнее прижимаясь к чужому телу. Наклонился к шее, касаясь теплой кожи губами, начиная оставлять за собой дорожку поцелуев.              — Отстань от меня, сейчас даже не ночь.              — Вот именно, я слабый, дай мне свои эмоции, — ладонями пробрался под домашнюю футболку, слегка царапая ногтями живот.              Юнги только вздохнул, прекращая сдерживать возбуждение, от ощущения которого Чимин довольно заурчал. Он провел горячим языком по шее, чувствуя, как кожа покрылась мурашками, и скользнул пальцами под резинку штанов, под которыми снова не было белья.              — Нет, — Юнги перехватил его руку, вытягивая из своих штанов. — Соблюдай дневные границы.              — Нет границ, — оставил ощутимый укус на плече.              — Я на свое тело письмена нанесу, посмотрим тогда, где границ нет, — Юнги хмыкнул, а Чимин не сомневался, что тот мог так сделать. — Кстати, ко мне сегодня друг придет, он немного… — тяжелый вздох не показался Чимину чем-то хорошим. — Он немного помешан на демонах.              — Это тот, у которого контракт есть? — он отошел от Юнги, садясь обратно за стол, и взял новое печенье из пачки.              — Да, причем какой-то вечный или что-то типа того. Он демонолог и научил меня руны рисовать, — Юнги сел напротив, начиная лениво завтракать, пока Чимин в голове складывал два плюс два.              — Стоп, — он напрягся, сглатывая. — Знаю я одного демонолога в Корее, с вечным контрактом и пунктиком на демонов. Знаешь, ты прав, днем мне тут делать нечего. Я пошел, — он уже собирался встать, когда позади него послышался знакомый хлопок, а на плечи руками надавил Хосок, не позволяя двигаться.              — Сидеть, — тот довольно хмыкнул, сжимая его плечи пальцами. В коридоре хлопнула входная дверь.              — Хосок, нет, ты не можешь так со мной поступить…              — Чимин, скотина рогатая, я знаю, что ты здесь!              — Могу, — Хосок довольно улыбнулся, слабо похлопав его по плечу.              — Тэхён, не ори, — вздохнул Юнги, смотря на влетевшего на кухню друга. — И что тут происходит?              — Знаешь, сколько раз я просил его контракт со мной подписать? — Тэхён возмущенно указал на Чимина, выглядя при этом максимально оскорблённым. — Да мне лет семь было, когда я его первый раз вызвал.              — Ага, в ванной. Потому что тебе было скучно и у тебя сдулась резиновая утка, — Чимин скрестил руки на груди, хмурясь.              — Это не так важно, — Тэхён отмахнулся, опираясь руками на стол. — Я просил тебя о контракте несколько лет, ты отказывал. Но контракт какой-то девчонке на соблазнение подписал?              — Ага, — Чимин кивнул, переводя на демонолога взгляд. — У тебя Хосок есть, чего пристал?              — Мне нужно узнать больше о суккубах, а он им не был.              — Ну так вызови суккуба, — Чимин закатил глаза, снова взяв печенье, раз уж уйти ему не дали. — В чем проблема-то?              — С ними спать надо, а Чонгук и так моих увлечений не разделяет.              — Не ври, мы неплохо ладим с ним, — Хосок возмущенно выдохнул, отходя от Чимина.              — То, что ты питаешься его страхом, в людском мире общением не называется, — Тэхён нахмурился, смотря на своего демона, и перевел взгляд на Юнги. — И как тебе с демоном, а? — пододвинул стул к столу, явно чувствуя себя как дома. Чимин наблюдал за Юнги, поражаясь его спокойствию. Никакого негатива, тот просто медленно жевал свой завтрак среди общего шума. Поразительно.              — Прекрасно. Ест мое печенье, приходит ночью в образе голой девушки и вполне хорошо сосет. Рад, что ты спросил.              Чимин чувствовал себя не совсем уютно в этой компании. Он, по большому счету, ничего против Тэхёна не имел, просто не любил его эмоции. Тот очень часто испытывал восхищение и радость, а иногда его восторг от нового факта о демонах был таким искренним и чистым, что причинял Чимину физическую боль. Это не его эмоции, демоны об них обжигаются. Хосок все свое существование был контрактником, поэтому не так восприимчив, а Чимин был суккубом, и отголоски очень давней сущности у него все же остались. Тем более, Хосок демоном был создан, а Чимин много сотен лет назад был рожден человеком, хотя жизни своей совершенно не помнил. Именно из-за непереносимости эмоций Тэхёна он ему и отказывал в контракте, потому что знал — если подпишет, то надолго.              — О, Чимин-и у нас искусный соблазнитель, — Тэхён хитро улыбнулся, подпирая голову рукой. — Хотя так слаб перед эмоциями, да?              — Тэхён, замолчи, — он поджал губы, а глаза загорелись изумрудно-зеленым в предупреждении. Он не хотел сразу раскрывать перед Юнги все карты и давать способы влияния на себя.              — О чем ты? — Юнги впервые с утра проявил заинтересованность.              — Насколько я знаю, это довольно редкое явление, но если ты искренен в своих негативных эмоциях, его кроет, — Тэхён улыбнулся, нисколько не пугаясь Чимина, у которого даже крылья прорезались. — А еще у него маленькие рожки для демона, и он стесняется этого, — Юнги бросил взгляд на Чимина, который пнул Тэхёна по ноге под столом.              — Тэхён, я скормлю тебя чертям!              — Да они не страшные, я их уже видел, — отмахнулся от демона и с видом победителя добил: — И его очень сильно развозит от похвалы.              Чимин очень хотел исчезнуть, но у него не получилось, и только потом он заметил наклеенную руну на двери кухни. Этот противный человек запечатал пространство. Чимин продолжал буравить его взглядом, одновременно с этим чувствуя, как изменились эмоции Юнги от чужих слов. И снова демон не нашел в них ничего отталкивающего для себя.              — Тэхён, если бы не я, Чимин давно расфасовал бы тебя по пакетам, — Хосок тяжело вздохнул, снова опуская ладони на плечи Чимина в немой поддержке, очень редко свойственной демонам.              — Если бы не ты, я бы не сказал всего этого, — Тэхён довольно улыбался, наслаждаясь своей безнаказанностью, ведь человек, заключивший контракт, находился в полной защите у своего демона. — Кстати, это правда, что тебя призвали на языке демонов?       — Да, — Чимин не ощущал желания отвечать на его вопросы, но этот человек мог разболтать еще что-то о нем. — Удивлен, что ты так не сделал.       — Он же сложный ужасно, — Тэхён притянул к себе печенье, забирая оттуда последнее под недовольный взгляд Юнги. Тот вздохнул, поднимаясь, и достал из ящика еще одну пачку.       — Кажется, я начинаю чувствовать любовь, — Чимин быстро разорвал упаковку, забирая себе сладость.       — Ты не можешь, — флегматично заметил Хосок.       — Так кто тебя конкретно вызвал? — Тэхён вернул внимание на себя, не собираясь оставаться без ответов.       — Сонён, — Юнги ответил за демона, снова поднимаясь, чтобы сделать себе кофе. Чимин начал ощущать от него слабые нити раздражения, внезапно понимая, что человек не сдерживал их специально. — Чимин говорит, влюблена в меня, как в последний раз. Я замечал, что она как-то активно крутится вокруг меня, но давно не видел на горизонте, даже забыл о ней.       — Надо наведаться к ней, узнать, как она смогла произнести хоть что-то на этом чертовом языке. Там же челюсть в узел можно завязать.       Тэхён еще час терроризировал Чимина, но он стойко держался. Демон совсем выбился из сил, потому что опять человек разъедал его своими положительными эмоциями. Сегодня ночью Чимин будет очень голоден.       

***

             Юнги не видел Чимина весь день, начиная с того момента, как увел Тэхёна из собственной квартиры. Это не было чем-то удивительным, ведь демоны обычно прятались днем. Даже Хосок редко сопровождал Тэхёна в дневное время, хотя был привязан к нему сильнее всех.              Юнги о демонах знал давно, но особо не вникал. Нет, первоначальной реакцией были шок и отрицание, потом это сменилось страхом и навязчивым ощущением, что за ним следят, а потом прошло. Просто в какой-то момент, пройдя все стадии принятия факта существования потустороннего, он смирился. С этим смирением он жил уже не один год, потому что Тэхёна знал едва ли не с детства.              О том, что придется столкнуться с демоном лично, он тоже догадывался, хоть и виделся с Хосоком на регулярной основе. Сам к призыву не прибегал просто потому, что не было необходимости, а экзамены он в состоянии сдать и без продажи души. То, что его встреча произойдет так, как произошла, он подумать не мог.              Чимин для него был неожиданностью, но Юнги, привычный ко всему ненормальному, очень быстро принял факт того, что обзавелся демоном без особого на то желания. Если быть откровенным, он не был против Чимина. Избавиться от него не выйдет, это факт, а Юнги не любил плыть против течения и пытаться изменить ситуации, которые изменить был не способен. Чимин его привлекал, без сомнения. Непонятно, было это влияние демона, или тот просто вписался во вкусы Юнги. Скорее всего, и то и другое. То, как Чимин переплетал их эмоции, поражало, на самом деле. Безумно странное ощущение, но Юнги солжет, если скажет, что не повторил бы. В конце концов, в душе он кончил именно от того, что был переполнен их общим удовольствием. Бесило только то, что Чимин явно решил его мучить..              Демон не объявился даже к ночи, и вымотанный за день Юнги был этому только рад. Пока не проснулся в четыре часа утра от тяжести на своих бедрах. Он искренне не хотел открывать глаза, потому что прекрасно знал, чьи ягодицы ощущал на себе и почему был без штанов и белья. Неугомонный демон.              — Я чувствую, что ты проснулся, — произнес Чимин, слегка растягивая буквы.              — Я тоже кое-что чувствую, — его голос был хриплый ото сна. — Почему я голый и ощущаю на своих бедрах твою голую задницу?              — Потому что я пришел доставить тебе удовольствие, — голос раздался около уха, отчего Юнги пробрало приятной волной.              Бесполезно было оттягивать неизбежное, поэтому Юнги открыл глаза. Пелена сна слетела сразу же, потому что Чимин выглядел очень… просто очень. Юнги не ожидал, что увидит демона в коротком черном топе и юбке. На стройных ногах были такие же черные чулки, и все это шло Чимину невероятно, особенно тонкий ошейник. Юнги почувствовал, как резко к низу живота прилило возбуждение. Не то чтобы он балдел от парней в юбках, но иногда определенные фантазии были. И очень сильно заводили. Бледная кожа Чимина так хорошо контрастировала с черной тканью. Он не выдержал, проводя пальцами по черному капрону на ногах, и пробрался под юбку.              — Нравится, Юнги? — уперся ладонями в его грудь, комкая пальцами футболку.              — Безумно, — выдохнул, хотя уже прекрасно знал, что Чимин понимал каждую его эмоцию. — Ты так хорошо постарался для меня, — он хмыкнул, пользуясь той информацией, которую дал ему Тэхён. Чимин попытался сдержаться, но Юнги почувствовал, как напряглись под его пальцами чужие бедра.              — Я изучил твой компьютер, пока тебя не было, — начал стягивать с него футболку. — И понял, что тебе такое нравится, — плавно двинул бедрами, отчего твердеющий член Юнги прошелся прямо между теплыми ягодицами. Тело демона было таким горячим.              Глаза Чимина снова горели багровым, и Юнги с каким-то отдельным удовольствием наблюдал за переливами оттенков радужки, пока руками вел по внутренней стороне бедер. Он едва коснулся уже мокрого члена демона, отчего тот шумно выдохнул.              — Ты только сел на меня, а уже так течешь? — хмыкнул, вновь чувствуя в своем возбуждении чужое, оно куда сильнее его собственного. Почему-то факт того, что сильного демона перед ним так вело, тоже приносил удовольствие.              — Я возбужден еще с того момента, как надел это для тебя.              Юнги не сдерживал свои эмоции, позволяя демону наслаждаться, подпитывал того после тяжелого дня. Чимин полностью избавил его от футболки, с нескрываемой жадностью водя руками по груди. Чужие бедра плавно двигались без остановки, дразня тем, что мягкая кожа создавала трение на члене. Он сжал его ягодицы под юбкой, заставляя сильнее прижаться к паху, и низко застонал. Его тело будто становилось чувствительнее, всё потому, что Чимин давал ему почувствовать сразу их двоих.              — Черт, какой же ты красивый, — не выдержал, дернув его на себя и заставляя наклониться. Чимин вплел пальцы в рыжие волосы и сладко застонал от того, как Юнги обвел пальцами мокрую головку его члена.              — Ты тоже, — улыбнулся ему в губы, обдавая их горячим дыханием и слегка касаясь языком. — Даже слишком красив для человека. Твои эмоции меня с ума сводят, Юнги. Я хочу больше.              Юнги только хмыкнул, подцепив одной рукой полоску ошейника, и дернул демона ближе, сокращая расстояние. Он хотел этого поцелуя еще со вчерашнего вечера. Горячие губы так хорошо ощущались на его члене, что не думать о них было невозможно. Юнги целовал глубоко и медленно, не позволяя Чимину перехватывать инициативу. Демон поскуливал в поцелуй, потому что Юнги заставлял себя вспоминать каждый момент, который раздражал его за день. Он давал Чимину те эмоции, которые тот так хотел, и сам ощущал, насколько того от них ломало. Делить эмоции на двоих, это невероятно, у Юнги самого тело так сводило возбуждением, что он готов был кончить.              — Ты ведь хочешь моих эмоций, Чимин? — произнес в его губы, тихо хмыкнув. Чимин только кивнул несколько раз, сглатывая. Юнги провел пальцами одной руки между его ягодиц, снова удивляясь температуре этого тела. Второй рукой он не отпускал ошейник, смотря в то, как горели глаза демона. — Тогда сядь на мой член.              — Я недостаточно наигрался с тобой, чтобы так быстро позволить себя трахнуть, — всё еще пытался выглядеть уверенным в том, что держал ситуацию в своих руках, но Юнги чувствовал, как демона трясло.              — Просто сядь, позволь мне почувствовать, насколько ты горячий, — перевел руку с шеи на его затылок, зарываясь пальцами в черные пряди для того, чтобы коснуться маленьких рожек в волосах. — Ты же сделаешь это, Чимин-а? Будь хорошим для меня.              Юнги наслаждался тем, как демон, чьим заданием было сломать его, крошился сам всего от нескольких слов. Это сводило с ума и заставляло мозг кипеть. Ему не хотелось играть по этим правилам. Он хотел Чимина до дрожи, его скручивало внутри от осознания, что демон все равно не даст ему то, чего он так хотел. Не сейчас, но это оттягивание самого сладкого начинало нравиться.              Чимин в уговорах явно не нуждался, поэтому выпрямился, немного приподнимаясь на коленях. Приподнял край юбки, чтобы Юнги видел, насколько тот возбужден, и второй рукой обхватил его член. Он почувствовал, как головка касается горячего входа, и не сдержал стон, когда Чимин медленно опустился ниже. Горячие тугие стенки идеально обхватывали член Юнги, отчего все внутри обжигало каким-то извращенным удовольствием, только до конца непонятно, чье оно было. Демон застонал так красиво и мелодично, что Юнги явно в шаге от нового кинка.              Ему голову сносило от того, как Чимин тек для него, ведь даже его растянутая дырка не нуждалась в смазке. Член вошел так идеально, скользя по влажным горячим стенкам. Чимин полностью сел на него, впиваясь ногтями в кожу на животе Юнги.              — Так и сиди, — поднял край юбки, заправляя за её же пояс, чтобы не мешала.              — Это слишком, — застонал, обжигая Юнги своим удовольствием.              Он только улыбнулся, ощущая, как его самого внутри трясло от того тепла, что окутывало возбужденный член. Ему хотелось двигаться, хотелось вжать Чимина в кровать и драть, пока силы не закончатся, но он заставлял терпеть их обоих. Контраст температуры их тел был новым, необычным ощущением, потому что в демоне было не просто тепло, а даже горячо.              — Ты такой горячий, такой мокрый и растянутый для меня, — он слегка приподнялся, полусадясь, создавая легкое движение, отчего Чимин несдержанно заскулил.              Юнги притянул демона к себе, снова затягивая его в поцелуй, пальцами пробираясь под короткий топ, чтобы обвести чувствительные и твердые соски, сразу сжимая один между пальцев, ощутимо потянув. Чимин стонал ему в губы, кусался и сам толкался языком в его рот, целуя с жадностью и сводящей с ума необходимостью. Юнги доводил себя до грани, концентрируясь на мыслях и чувствах, ласкал Чимина собственными эмоциями, заставляя того хныкать и едва не плакать. То, что демон настолько реагировал на любое действие с его стороны — ломало. Ни один человек не давал ему такой отдачи.              От Чимина было невозможно оторваться, Юнги сплетал их языки, буквально вылизывая горячий рот, пока самого демона едва не трясло на его члене от невозможности почувствовать это желанное движение.              — Ты так хорошо справляешься, — выдохнул во влажные от слюны губы, зарываясь пальцами в его волосы, чтобы снова коснуться твердых рогов, принося этим Чимину новую волну удовольствия. — Такой молодец, и так сильно течешь для меня, — Юнги низко застонал, когда на его живот стекла порция смазки с члена демона. — Хочу, чтобы ты тек еще сильнее. Сможешь, Чимин-а?              — Если дашь мне прикоснуться к себе, — произнес с дрожью в голосе, смотря поплывшими красными глазами на Юнги.              — Я твоя цель, Чимин-а, — хмыкнул тихо, опуская ладонь на его текущий член. — Ты же сам решаешь, что со мной делать.              — Мне нужна твоя злость, — наклонился к шее, жадно вдыхая запах, и провел языком по коже, которая уже была слегка влажной от пота. — Твое возбуждение, твое раздражение. Демоны, Юнги, я хочу твои эмоции, — скулил, вылизывая его шею, и ощутимо укусил, задевая клыками кожу.              Юнги ощутил резкую боль, когда острые зубы прокусили кожу, а вместе с этим раздражение. Он боль не любил, но стоило ему дать части негатива пробраться в мозг, как Чимин на нем громко застонал. Юнги ощутил, как по его мошонке потекла смазка демона, и от этого голову кружило до черных пятен перед глазами. Он задыхался от того, как Чимин сплетал их чувства, и сам вполне понял, насколько сильно демон любил его негатив.              — Меня раздражает боль, — подсказал с низким стоном, пока Чимин покрывал его шею багровыми засосами в цвет своих глаз. Острые клыки снова ранили кожу, и волна личного раздражения Юнги смешалась с обжигающим удовольствием его демона.              То, что он не мог двигаться, просто грея в нем член, плавило и приносило удовольствие на грани боли. Юнги балансировал на тонкой линии оргазма, а боль и раздражение от укусов позволяли ему сдержаться.              — Я так сильно чувствую тебя, Юнги, — Чимин скулил ему в шею, слизывая маленькие капли крови из ранок. — Как же меня распирает, черт… я хочу кончить только от того, что твой член находится в моей заднице.              — Тогда сделай это для меня, — зашипел от очередного болезненного засоса на ключице, а от жадного горячего языка на коже его самого вело. — Ты так хорошо справился сегодня, такой красивый. Ты молодец, Чимин-а.              Юнги смог буквально ощутить, как Чимина накрыл оргазм, но в этот момент демон быстро поднялся с его члена, не позволяя кончить ему самому. Новая волна раздражения и неудовлетворенности, видимо, придавили Чимина совсем сильно, потому что чужая сперма толчками выливалась на его живот, перемешиваясь со смазкой, которой и так уже была покрыта его кожа. Чимин впился ногтями в его ребра, испытывая сильный оргазм, но вовремя перестал влиять на Юнги, отчего он сам не смог кончить даже от чужого удовольствия.              — Перестань злиться, — проскулил Чимин, будто в извинении начиная вылизывать его кожу на груди. — Прошу, перестань, Юнги.              Он не мог прекратить испытывать раздражение, да и не хотел. Потому что когда тебя обрывают на таком пике, нельзя просто расслабиться. Он даже не контролировал эту волну злости.              — Тебе же нравится.              — Я слишком чувствительный сейчас, мне не нравится, когда я так сильно теряю контроль.              Юнги вздохнул, понимая, что все равно придется дрочить в душе, поэтому немного успокоился, пока Чимина не отпустило.       

***

             Демон уже полностью убрал маленький беспорядок и переоделся, пока Юнги злился под струями душа. Чимин чувствовал отголосок его эмоций, но уже не так сильно, как сразу после оргазма. Тело пробирала приятная нега, потому что он был перенасыщен эмоциями, и сила разливалась по венам. Он чувствовал себя комфортно. А еще понимал, что план шел по пизде. Он не ожидал, что Юнги будет настолько отзывчивым, настолько чистым и так сильно будет подходить ему. Даже с Намджуном было не так, хотя у того эмоции куда сильнее, чище и разнообразнее. Чимин тогда любил даже его радость, потому что глава японской мафии радовался как ребенок, отрезая кому-нибудь голову.              Но тут что-то другое, их эмоции так потрясающе переплетались, так идеально сочетались, что Чимин полностью терял контроль. Когда он был суккубом, было что-то похожее, но лишь потому, что он жил за счет чужой похоти, ему было это необходимо для поддержания сил. Тут совсем другое. Будто он нашел идеального человека. Если бы знал, пришел бы пару раз с Хосоком, когда тот был тут с Тэхёном. Кто же знал, что такой алмаз так близок. Было немного страшно привязаться, конечно, но к Намджуну он тоже был привязан, и ничего плохого не случилось. Если он привяжется, то ему будет достаточно одного Юнги, чтобы питаться и не терять силу. Главное, чтобы человек согласился.              Чимин так и пролежал с человеком всю ночь, наслаждаясь его запахом. Демонам сон не нужен, но он даже немного задремал, разморенный такой приятной для себя атмосферой. С Юнги было хорошо, совсем не так, как с другими людьми, и Чимин хотел остаться подольше.              — А чем ты обычно занимаешься днем? — Юнги сидел за компьютером, работая над своей курсовой, пока Чимин нагло валялся на кровати в его вещах. Он стащил чужие футболку и шорты, чтобы немного побаловать себя недовольством человека. Прошло уже несколько дней с его прихода, и Чимин даже прижился в этой квартире.              — Вообще, днем много работы, если есть контракты. Ночью мы сильнее, конечно, но работаем с людьми в основном днем, — Чимин пожал плечами, поворачиваясь на живот, и с наслаждением выпустил крылья, разминая их и привлекая заинтересованный взгляд Юнги. — Вы ночью спите, а мы за ночь копим силу и днем живем на ней.              — А днем тебя эмоции не питают?              — Твои питают.              — А чем мои отличаются?              — Чистотой, — Чимин сел на кровати, так и не спрятав массивные крылья с черными перьями. — Люди имеют в себе что-то и от ангелов, и от демонов. Эмоции в том числе. Как правило, человек испытывает вину и стыд за приступы злости, агрессии, зависти и подобного. Из-за этого эмоции для меня грязные, а я очень восприимчив к этому. Они тоже питают меня, но куда меньше, чем того же Хосока.              — Разве он не такой же, как ты? — Юнги не сводил взгляда с крыльев за спиной демона.              — Нет, он демон от своего создания, чистокровный и всегда был контрактником. Я мало того, что был когда-то человеком, так еще и долгое время имел сущность суккуба. Не очень приятно им быть, честно говоря. Поэтому я такой восприимчивый, — поймал на ладонь свое перо, которое выпало из крыла. — Твои эмоции не окрашены сожалением, и мне это нравится. Это довольно редкое явление. Даже твои положительные эмоции спокойные и ненавязчивые, как, например, у Тэхёна.              — Поэтому не принимал его контракт?              — Да, он очень позитивный, очень яркий и искренний в своей радости ровно так же, как ты в своей злости. Он скорее питал бы ангела так же, как ты питаешь меня, но мне находиться с ним тяжело. Он не просто не дает мне сил, он вытягивает их из меня, — Чимин посмотрел на человека, видя пристальный взгляд, и дернул легко крылом. — Хочешь потрогать?              Юнги только кивнул, сразу поднимаясь из-за стола, и пересел к Чимину. Он подставил тому массивное крыло, нижние перья которого неприятно заламывались о кровать. Юнги начал аккуратно пальцами касаться перьев и с восторгом рассматривать крыло. Чимин поджал губы, чувствуя положительные эмоции, но создавалось ощущение, что человек сдерживал их для него. Тот перевел на Чимина взгляд, смотря как-то очень пристально.              — Ты красивый, — вдруг произнес, заставляя Чимина удивленно вскинуть брови. — И твои рога сделаны специально для тебя, они гармоничны, — он на это только кивнул, снова чувствуя волну стыда за то, как выглядел. — Правда, что стесняешься их?              — Да, — кивнул, тяжело вздохнув, и все же спрятал крылья, удовлетворив любопытство Юнги. — То, как я выгляжу — моя человеческая форма, я не могу в этом мире принять другую. Демоны рождены тишиной, мы не любим, когда нас находят или обращают на нас внимание, поэтому не выделяемся сильно. У Хосока в образе человека тоже рога в волосах и очень маленькие, но… — Чимин вздохнул, немного раздраженно комкая покрывало. — Мои и в демонической форме такие. Даже для суккуба они маленькие. Прямо совсем крошечные.              — Но ты очень сильный демон, — Юнги вздохнул, забираясь на кровать с ногами. Чимин легко кивнул, понимая, что он действительно добился и сделал многое. Но демонам тоже свойственно не любить что-то в себе, хоть и редко. — Почему ты принял ее контракт?              — Не знаю, — задумался, падая головой на колени Юнги. — На самом деле, она просто глупая до невозможного. Она могла обдумать все и дать грамотное условие. Я бы мог сделать так, чтобы ты действительно ползал за ней. Но она была такой самоуверенной, наглой и эгоистичной. А еще просила любви, — он легко улыбнулся, смотря на Юнги снизу вверх.              — Это запрещено?              — Нет, но очень глупо, — Чимин довольно выдохнул, когда Юнги зарылся в его волосы пальцами, касаясь маленьких рогов. — Мы, демоны, не такие черствые и жестокие, как нас описывают люди. Нет, верхушка семи главных действительно такая, но мы — нет. Любовь — это что-то невероятно чистое и редкое, мы ее лишены, и даже у ангелов это едва ли не высший дар, но и они ее не знают. Человек единственный наделен возможностью любить, но заставить это делать нельзя. Я мог бы вызвать в тебе похоть, желание, ревность, потребность в ней, что угодно, но не любовь.              — А что будет, когда выполнишь условие? — Юнги сам наслаждался прикосновениями к демону, Чимин чувствовал это. Но эмоции были не окрашены похотью, это было что-то другое. — Все же я должен по тебе с ума сходить.              — Ну, контракт закончится из-за выполнения, а я могу терроризировать тебя хоть до старости.              — А с ней что будет? Что вы вообще берете, как плату?              — Обычно мы забираем души, они нужны нам, чтобы поднимать свой ранг и силу. Если это нам не нужно, мы можем использовать людей в своих целях. Например, душу Тэхёна Хосок не тронет, но со своими знаниями после смерти тот будет служить ему в аду. Хосок буквально дрессирует себе охрану. А с этой девчонкой, — Чимин легко хмыкнул, а его глаза легко полыхнули фиолетовым от раздражения. — Она ничего мне не должна, но получит наказание. Она будет любить тебя вечно, всегда, и никогда не получит. Будет всю жизнь наблюдать за тем, как ты принадлежишь другим. И с этой болью справиться она не сможет, но даже тогда я не дам ей умереть. Она пронесет эти муки через всю свою жизнь.              — Жестоко.              — На тебе это не скажется никак, она не сможет даже подойти к тебе, — улыбнулся, смотря на человека, вновь отмечая, какой тот красивый. — И демон, и ангел может помочь в чем угодно, но полюбить — это привилегия человека.              — А вдруг демона полюбит человек?              — Два прерванных оргазма и ты уже в меня влюблен? Ты как-то быстро, — он наигранно удивился, дернув уголком губ. Юнги только закатил глаза, сжав пальцы в его волосах сильнее. — Но вообще ничего не будет. Это довольно частое явление. Мы красивы для людей, выполняем их желания, угадываем потребности и не загоняем в рамки. Мы созданы из всего запретного, что привлекает людей.              — А демоны от этого что делают? — оперся одной рукой на кровать, пристально наблюдая за Чимином.              — Обычно просто исчезаем, и люди со временем переключаются, но иногда происходит привязка, — Чимину неожиданно нравится отвечать на чужие вопросы, хотя чаще они раздражали, но в Юнги он чувствует простой и легкий интерес. Не к демонам, а к самому Чимину. — Тогда человек подпитывает эмоциями только одного демона, и сам демон привязан только к человеку, но редко кто выдерживает привязку.              — Почему?              — Я был привязан один раз к человеку, который, как и ты, имел чистый негатив. Он и без меня его испытывал постоянно, я ему не сильно вредил, но даже с ним иногда специально бесил, злил, загонял в отчаяние, если мне нужно было больше сил. Не все выдержат, у вас есть нервная система, которой постоянный негатив вреден, — пожал плечами, смотря на человека, и потянул к нему руку, заставляя наклониться.              Чимину нравилось ощущать пряди рыжих жестких волос между пальцами, особенно когда Юнги несдержанно целовал его. Нравилось чувствовать, какие эмоции при этом испытывал человек. Чимин легко кусал чужие губы, улыбаясь в поцелуй, и через пару секунд аккуратно поднялся, пересаживаясь к Юнги на колени. Обнял того за шею, чувствуя, как чужие пальцы сжались на его бедрах, притягивая к себе сильнее.              — Ты совсем не противишься мне, — выдохнул в сухие губы, легко касаясь их языком.              — Мне нравится то, каким податливым ты становишься, — Юнги оставил на губах демона короткий поцелуй, не отстраняясь. — Я не могу сдерживаться рядом с тобой, особенно когда ты даешь мне чувствовать себя.              Чимин знал это. Знал, что Юнги думал о нем. Так и должно быть, хотя сам демон был уверен, что это займет больше времени. Но с Юнги все просто, это даже не работа, Чимин будто отдыхал. Ему прилетел еще один контракт на банальную сдачу экзаменов, но до его выполнения еще была масса времени, поэтому он не отлипал от человека. Правда, теперь был более стойкий и не позволял к себе что-то большее, чем поцелуи, чтобы накалить желание самого Юнги. Хотя Чимин страдал от этого не меньше. Пару раз ночью он давал почувствовать человеку свое желание, пока тот спал, и собственное сознание Юнги явно не играло на руку хозяину. Тот тогда зло утром снимал напряжение в душе, пока Чимин довольно растягивался на его кровати.       

***

             Чимин давно не чувствовал собственной злости. Он уже пять дней терроризировал Юнги постоянным неудовлетворением, и тот, видимо, решил мстить по-своему. Того не было дома весь день, и Чимин немного скучал, хотя он никогда в этом никому не признается. Он выполнил пару коротких контрактов, как говорил Хосок, запросы по учебе сейчас самые частые, и демоны превращаются в фею крестную. Чимин потратил много сил и очень ждал Юнги, чтобы их восстановить, но тот притащил домой Тэхёна. Демонолог, явно ошалев от своей безнаказанности, снова запер Чимина на кухне. Мало того, что гордость демона задета, Тэхён еще и давил его своей радостью.              Чимин просто лег прямо на пол, смотря в потолок, и иногда дергался от резкой волны восхищения. Юнги свои эмоции держал под контролем, пока его демон страдал взаперти. Чимин злился из-за руны на двери, но собственная злость медленно сходила на нет из-за нехватки сил, которые счастливый Тэхён вытягивал у него окончательно. Он точно сегодня с Юнги не слезет.              Сколько он еще так пролежал, не понял, но, когда Юнги открыл дверь на кухню и сорвал руну, было уже темно.              — Я тебя ненавижу, — прошипел Чимин, медленно садясь на полу.              — Я из-за тебя себе ладонь уже стер. Достал, — закатил глаза, закинув полотенце на плечо. — Я в душ. Буду дрочить, поэтому, так и быть, можешь впитать немного моего возбуждения.              — Сука, — Чимин тихо рыкнул, когда дверь в ванную хлопнула. Он в целом предполагал, что Юнги отомстит за неудовлетворение, но Чимину такое обессиленное состояние не нравилось.              Человек явно отпустил свои эмоции, потому что спустя пару минут Чимин действительно ощутил его возбуждение с примесью злости. Это было как капля воды для обезвоженного. Жажду не утоляло и заставляло хотеть большего. Чимин себе отказывать не привык. Ему нужен Юнги, его эмоции, его жадность и он сам. Он тоже ограничивал себя, пока дразнил человека, поэтому потребность и желание Чимина ничуть не меньше, чем у самого Юнги. Сидеть на полу и просто ждать не было уже ни сил, ни желания. Он слишком слаб, чтобы сопротивляться всему этому, а только лишь мысль о том, каким требовательным будет Юнги, заставляла низ живота сжиматься спазмом возбуждения.              Дверь в ванную не была заперта, хотя и в таком случае не остановила бы его. От одежды избавился еще на входе, оставляя лишнюю ткань комком лежать на плитке. Юнги стоял за стеклом душевой, прочесывая пальцами свои рыжие волосы, по которым стекала вода. Стекло еще не успело сильно запотеть, и Чимин видел его тело полностью. Во рту буквально скапливалась слюна, он так давно не давал себе доступ к этому человеку. Казалось, ему уже несколько сотен лет не был так необходим секс с кем-то.              Как только он зашел к Юнги, тот прижал его к холодному стеклу спиной и настойчиво поцеловал, сразу же толкаясь языком в горячий рот. Чимин чувствовал, как сжимались его пальцы на шее в попытке притянуть к себе еще сильнее. Он довольно застонал в чужие губы, ощущая его возбуждение, которое медленно вливалось в него. Обессиленное тело так охотно принимало каждую эмоцию, пока Юнги вылизывал его рот, заставляя скулить только от этого. Тот толкнулся в его бедра, прижимаясь своим пахом к его, и Чимин поплыл от ощущения твердого и горячего члена на своем бедре.              — Я не дам тебе уйти, — вплел пальцы в черные волосы Чимина, резко дернув назад, и прошелся языком по шее, ощутимо кусая. — Ты сводил меня с ума почти неделю.              — В этом суть контракта, — хрипло выдохнул, растягивая губы в довольной улыбке. Он и не собирался выходить.              — Ты прекрасно его выполняешь, — провел рукой по талии, впиваясь пальцами в теплую кожу. — Мне даже нравится, как ты играешь со мной. Такой молодец, Чимин-а.              Чимин ощутил волну собственного возбуждения, впитывая чужие слова, сказанные низким голосом. Как же ему хорошо просто от того, что Юнги говорил. Его запах манил к себе, заставлял вжиматься в тело и пытаться быть ближе, даже если ближе невозможно. Чимин рассыпался в руках человека, прижимаясь спиной к влажному холодному стеклу.              Юнги снова поцеловал, жадно сплетая свой язык с его, руками мучительно медленно проводя по груди. Его пальцы цепляли уже затвердевшие соски, а Чимин всхлипывал в поцелуй, давая человеку ощутить, насколько ему хорошо. Возбуждаться за двоих было невыносимо, но так сладко, что никто из них не подумал бы прерывать связь.              — Я хочу, чтобы ты снова тек, Чимин-а, — развернул его спиной к себе. — Ты же постараешься для меня?              — Да… очень постараюсь, — кивнул, упираясь руками в стекло, и отставил бедра, потираясь о член Юнги ягодицами. Он до сих пор помнил, как хорошо тот ощущался в его заднице, как наполнял его и заставлял бороться с оргазмом. — Я скучал по тебе.              — Точнее скучал по моим эмоциям, да? — хмыкнул, а Чимин только улыбнулся на это, громко застонав от прикосновения к своему члену.              Он хотел прикоснуться к Юнги, сам разукрасить его засосами поверх тех, которые уже практически прошли, но он так нуждался в том, чтобы быть хорошим. Юнги хвалил так хорошо, правильно и нужно, что Чимин тек только от этого, впитывая каждое чужое слово, сказанное довольным тоном. Он всегда молчал о том, как ему такое нравилось, потому что демон, которому необходимо говорить, какой он молодец — не вписывался в стандарты.              — Я по всему тебе скучал, — сдавленно произнес, когда Юнги, явно издеваясь, прошелся членом между его ягодиц, дразня тугой вход.              Длинные пальцы скользили по его члену, но даже не обхватывали ствол. Юнги касался везде понемногу, и этого было чертовски мало. Из головки уже сочилась смазка, перемешиваясь с каплями теплой воды, которая попадала на них. Чимин сплетал их эмоции, пока Юнги кусал его горячую кожу на плече, и чувствовал, что человека тоже ломало от этого. Юнги обхватил его член пальцами в плотное кольцо, снова заставляя Чимина несдержанно застонать. Он не хотел сдерживать свой голос, зная, что человека крыло от этого только сильнее. Чувствуя это на себе.              Юнги прошелся пальцами по его члену от основания до головки, будто выдавливая его смазку на свои пальцы. У Чимина ноги подгибались, он слишком долго сдерживался. Пять дней для демона — ерунда, но не вместе с Юнги. Тот ломал все существующие в его голове шаблоны.              — Открой рот, — хриплый голос на ухо, и его губы моментально раскрылись. Юнги толкнул в его рот пальцы, измазанные его же смазкой. Чимин прошелся по фалангам, слизывая вязкие капли со своего члена, и довольно заскулил, когда Юнги надавил пальцами на его язык. — Умница, — выдохнул в шею, второй рукой обводя чувствительный сосок, оттягивая его. — Такой послушный для меня, так правильно все делаешь. Ты же хочешь мой член, Чимин-а?              — Да… — ему собственный голос показался жалким, но черт, как же было хорошо. Он чувствовал, как от сильного возбуждения он тек еще сильнее, но недостаточно. Юнги хотел больше, Чимин хотел быть для него хорошим. — Меня ломает, стоит вспомнить, как твой член идеально наполняет меня, Юнги.              — Сожми ноги, — сжал его бедро пальцами, фиксируя в одном положении.              Чимин не сразу понял, для чего ему это делать, но когда между его ног толкнулся член Юнги, он заскулил, поломано всхлипывая. Он сжал бедра только сильнее, вздрагивая от того, как чужой член касался чувствительной мошонки. Юнги двигался плавно, издевался, а Чимин от каждого толчка понимал, что по его ягодицам течет не вода. Прозрачная смазка от возбуждения начала течь из его задницы, отчего член между бедер скользил лучше, размазывая её по ногам.              — Меня это с ума сводит, — хрипло простонал на очередном скользком толчке. — Ты же только… дразнишь. Блять, Юнги… это ты должен был просить трахнуть меня, а не наоборот, — сглотнул, когда тот толкнулся между его ног с влажным шлепком бедер о задницу.              — Да, но ты же так сильно этого хочешь, — хмыкнул, опуская одну руку к его ягодицам, проводя между ними длинными пальцами. — Как же хорошо ты течешь, Чимин-а, такой мокрый для меня. Умница.              У него мозги плавились от возбуждения, потому что то, насколько все это нравилось самому Юнги, он чувствовал тоже. В данный момент ему казалось, что он еще ни с кем не был таким мокрым. К возбуждению снова начали приплетаться знакомые эмоции чужого раздражения, и Чимин едва ли не стек по стеклу, на которое опирался. Юнги ускорял движения и явно вспоминал что-то, что вызывало раздражение. Тот мял пальцами его талию, не позволяя самому насаживаться, а Чимин только сжимал сильнее бедра, перемазанные в собственной смазке.              — Кончи, Юнги, пожалуйста, — сглотнул, понимая, как сильно он хотел, чтобы тот залил его ноги еще и спермой.              — Нет, — протянул с явным удовольствием, замедляясь. — Ты же сказал, что я кончу только в тебя. А вас, демонов, знаешь ли, лучше слушаться.              — Ты мстишь мне, да? — повернул голову, сам толкаясь бедрами, пока Юнги ослабил хватку. Его собственный член толчками выпускал прозрачную жидкость, требуя внимания. Чимин ловил странный кайф даже от того, что ему мало. Член Юнги приятно скользил между мокрых ляжек, но Чимин мог думать только о том, как тот так же будет двигаться в его заднице.              — Нет, что ты, — хмыкнул, сделав еще несколько движений между сжатых ног, и отстранился. — Я лишь хотел, чтобы ты потек для меня, Чимин-а. Ты так потрясающе с этим справился.              Юнги легко дернул его назад, заставляя немного нагнуться. Чимин был ватный в его руках, готов был сделать все, о чем попросит, лишь бы продолжать слышать о том, какой он молодец. Юнги присел позади него, пальцами сжимая упругие ягодицы. Чимин понял все сразу, расставляя ноги, и выгнулся так, чтобы открыть себя полностью. Его податливая дырка текла специально для Юнги, и тот наслаждался этим. Растянул ягодицы в стороны, и Чимин сразу задохнулся от языка, которым тот с неприкрытым удовольствием слизал смазку.              Чимина плавило от Юнги, ломало от того, как тот скользил языком по коже, издеваясь даже тут, избегая пульсирующего входа. Он готов был умолять о языке в себе, потому что терпеть было буквально невыносимо. Вся ласка, что ему дарили, была где-то около того, что было необходимо, и Чимин буквально хныкал, умоляя о большем.              Юнги вылизал его ягодицы от смазки, которой становилось только больше, и медленно обвел колечко мышц. Чимин сорвался на громкий протяжный стон, выгибаясь. Юнги притянул его сильнее на себя, едва не усаживая на свое лицо, и протолкнул язык внутрь. Он давал тому сполна чувствовать то, насколько ему хорошо от его действий. У Чимина ноги подкашивались, пока Юнги с низким стоном тщательно вылизывал его задницу, толкаясь внутрь языком и пачкаясь в его смазке. Длинные пальцы сжимались на его ягодицах, расставляя в стороны только сильнее и растягивая края текущей дырки. Если бы Чимин мог испытывать праведный стыд за свою развязность, он бы уже сгорел от того, какое количество жидкости выдало его тело.              — Вспомни то, что разозлит тебя… — сдавленно простонал, насаживаясь на язык, который буквально трахал его задницу. — Прошу, пожалуйста, — ему была необходима хотя бы минимальная эмоция.              Юнги решил сжалиться, и Чимин выцепил эмоцию злости, включая свое влияние, чтобы усилить ее. Хватка чужих пальцев стала сильнее, а у Чимина все плыло перед глазами от того, насколько ему хорошо. Юнги, не прекращая вылизывать его, просунул руку между его ног, обхватывая текущий член. Он вскрикнул от этого прикосновения, потому что было слишком хорошо. Чужой язык проникал так глубоко, как это было возможно, ласкал чувствительные тугие стенки и заставлял скулить. Чимин сходил с ума. Юнги было так мало, но одновременно он был везде. Они переплетались эмоциями, чувствуя за двоих, и обоих ломало, снося остатки разума. Физиология Чимина позволяла ему получать удовольствие от простого проникновения, и ему не нужна была стимуляция конкретных точек, как людям. Поэтому все, что делал Юнги, было для него сплошным удовольствием.              Движение руки на его члене ускорилось, и больше он терпеть не мог. Оргазм пробил так резко и сильно, что громкий стон вырвался из горла против воли. Чимин кончал Юнги в руку, продолжая тереться о его язык, желая продлить сжигающее удовольствие. Ноги ослабли, и стоило Юнги отстраниться, как он осел на мокрую плитку, все еще чувствуя дрожь от оргазма.              — Молодец, Чимин-а, ты такой потрясающий и идеальный для меня, — тот сам сел на пол, позволяя ему залезть себе на колени. Чимин уткнулся в мокрую шею, вдыхая запах человека, и оставил яркий болезненный засос, тяжело дыша.              — Еще… — всхлипнул, чувствуя, что возбуждение только слегка притупилось, но никуда не ушло. Потому что сам Юнги не кончил.              — Ты действительно меня с ума сводишь, — обхватил пальцами его подбородок, отстраняя от своей шеи. По лицу Юнги стекала вода, смывая следы смазки, и Чимин на секунду расстроился. Он, не глядя, потянулся рукой к крану и выключил воду, от температуры которой в душевой уже было слишком жарко. — Какой же ты красивый, — выдохнул ему в губы, едва касаясь их своими. — Так хорошо стараешься и выполняешь все, что я скажу, мой хороший.              — Я хочу продолжить, — зарылся пальцами в мокрые рыжие волосы, двинув бедрами на члене Юнги, потеревшись о его возбуждение.              — Ты совсем не выполняешь свои обещания, — хмыкнул, снова коротко целуя. — Я же должен был умолять.              — Дьявол, Юнги, хватит издеваться, — прижался к нему сильнее, прикусывая его нижнюю губу, причиняя небольшую боль. — Я просто хочу наконец-то сесть на твой член.              — Ты на нем уже сидел, — усмехнулся довольно, проводя пальцами вдоль его позвоночника вниз, снова сжимая упругие ягодицы. — Поднимайся.              Оставаться в душном пространстве не было никакого желания, поэтому Чимин, не одеваясь и не вытираясь, потянул Юнги в спальню. С волос обоих капала вода, оставляя мокрые пятна на постели, но было плевать. Чимин так сильно хотел снова ощутить Юнги в себе, что внутри все сжималось. Питаемый чужим возбуждением, у него самого снова крепко стояло. Чимин устроился на бедрах Юнги, упираясь коленями в кровать. Ему хотелось действовать самому, по крайней мере, пока ему позволяли это.              Чимин приподнялся немного, пальцами обхватывая член Юнги, и приставил его к собственному входу, который снова был скользкий от смазки. Опускался медленно, позволяя себе прочувствовать, как хорошо тугие стенки растягивались и сжимали собой член. Юнги сам не сдержал стона, от которого у Чимина мурашки пошли по коже. Он опустился полностью, пульсируя внутри от удовольствия, и сразу приподнялся.              — Не одного меня ломало все эти дни, да? — Юнги хмыкнул, оглаживая его бедра и позволяя Чимину самостоятельно насаживаться на член.              — Да… ты даже не представляешь, как мне самому было тяжело, — он сглотнул, царапая кожу на чужой груди. Чимин выпустил из себя член практически полностью, резко насадившись до основания. Удовольствие пробивало насквозь, а собственное тело млело от этого. Его сейчас хоть в узел завяжи, настолько он податливый.              Чимин с наслаждением насаживался на твердый член, не прекращая двигать бедрами. Его распирало от количества эмоций, Юнги щедро топил его раздражением, ведь Чимин двигался так невероятно медленно, человеку наверняка хотелось сорваться, но тот лишь давал ему свою злость и нетерпение. Чимин ни за что не откажется от этого, привяжет Юнги к себе, а если тот не согласится, будет вечно его донимать. С Юнги слишком хорошо даже для демона.              Звонкий шлепок обжег его ягодицу, но он начал двигаться еще медленнее, смотря на Юнги с хитрой улыбкой. Наклонился к нему ближе, проводя языком по острой ключице, и прикусил кожу, царапая ее клыками. Он помнил, что Юнги не любил боль, но позволял ее причинять, чтобы Чимину было хорошо. У него буквально немели губы от желания украсить чужое тело своими следами. Багровые засосы были один на одном, превращаясь в огромный синяк на шее Юнги, но оба от этого получали кайф.              — Ты ведь хочешь сорваться? — улыбнулся в его губы, сжимая в кулаке рыжие пряди, и снова медленно насадился на член, сжимая его в и без того узкой заднице.              — Даже не представляешь, насколько, — сглотнул, сокращая между ними незначительное расстояние, и толкнулся языком в горячий рот. Чимин, кажется, словил отдельный кинк от этих влажных поцелуев. Юнги целовал настолько глубоко и мокро, что слюна пачкала губы.              — Ну так… вперед, — довольно улыбнулся, проводя своим языком по чужому в дразнящей ласке.              Юнги поменял их местами, вдавливая его в кровать. Чимин больше не сопротивлялся, полностью отдавая себя в чужие руки, и просто расслабился. Он и так мало что мог соображать, переполненный возбуждением. Все его рецепторы буквально горели от каждого прикосновения и каждой эмоции. Юнги с жадностью впился пальцами в его бедра, наверняка оставляя синяки, но после того, как тот сделал сильный глубокий толчок, Чимин не думал уже ни о чем. Он терялся в собственных чувствах, царапая кожу на плечах Юнги. Тот двигался короткими и резкими толчками глубоко в нем, буквально втрахивая в кровать, заставляя срывать голос и захлебываться воздухом.              Чимин слышал о том, какой он потрясающий и как хорошо сжимает чужой член в себе, и готов был рыдать от того, что Юнги так жестко и правильно проезжается по его главной слабости. Он уверен, что мог кончить, просто слушая его голос. Чимин ловил такую забытую эйфорию от секса с правильным человеком, что голова шла кругом.              — Черт, какой же ты горячий внутри, — хрипло простонал Юнги, приподнимая его бедра выше, чтобы входить еще глубже.              — Я хорошо… справился для тебя? — произнес сквозь громкий стон, чувствуя, как возбуждение с каждой секундой растет сильнее. Он опустил руку, желая наконец-то коснуться своего члена.              — Да, Чимина-а, ты такой хороший и потрясающий, — усмехнулся, перехватывая его ладонь, и завел обе руки наверх. — Ты не тронешь себя.              — Блять, Юнги, пожалуйста, я хочу кончить, — заскулил, проводя языком по пересохшим губам.              — Кончай, — сделал сильный и грубый толчок, останавливаясь на несколько секунд. — Но только от того, что мой член долбит твою задницу.              Чимин протяжно и удовлетворенно застонал, даже не пытаясь выдернуть руки, которые сильно сжимал Юнги. Он чувствовал, с какой силой и желанием тот трахал его, жадно натягивая на себя. Чимин тонул в этом удовольствии, концентрируясь на своих ощущениях, на том, как хорошо Юнги растягивал его, заставляя течь, и как его член выталкивал все больше смазки наружу. Она уже испачкала обоих, но Юнги это явно только нравилось.              Он чувствовал, как приближался не только его собственный оргазм. Ощущать пик удовольствия за двоих — это невероятно. Чимин сдерживался до последнего, но Юнги так хорошо имел его текущую задницу, что больше оттягивать не было возможности. Сильный и резкий оргазм накрыл ошеломляюще только от того, насколько хорошо и правильно Юнги трахал его. Этот факт сводил с ума, потому что его задница пульсировала, сжимая твердый ствол в себе, и это был самый потрясающий оргазм. Юнги кончил через несколько толчков, вжимаясь в него и на эмоциях кусая кожу на плече. Чимин от легкой боли и смеси всех ощущений едва не испытал повторный оргазм. Он впитывал в себя то, насколько Юнги было хорошо, и позволял тому почувствовать то же самое.              Юнги аккуратно провел языком по укусу, и это показалось Чимину даже милым. Он вдруг задумался о том, какие эмоции сейчас испытывал бы, будучи человеком. Наверное, это было бы что-то, что ангелы называют нежностью, но он не знал. Ему просто было хорошо, он чувствовал себя полным сил, удовлетворенным и расслабленным. Юнги вышел из него, ложась рядом, и просто притянул его к себе. Постель была мокрой от воды, и кое-где от его смазки, но это не волновало никого из них.              — Мне искренне насрать на то, что нужно поменять белье. Я планирую уснуть, а ты никуда не пойдешь, — устало произнес, утыкаясь ему в висок. Чимин легко провел кончиком носа по его шее, вдыхая полюбившийся запах человека, который сейчас был сильнее.              — Я чувствую твою усталость, — легко кивнул, начиная покрывать влажную кожу легкими поцелуями. Его человек устал, вымотан и эмоционально пуст. Чимин не имел необходимости позаботиться, но он знал, как делали это люди. Он аккуратно выцеловывал его шею, пытаясь отыскать в себе те эмоции, которыми можно поделиться. Единственное, что было безвредно его человеку сейчас — спокойствие. Наверное то, что он не хотел перегружать его нервную систему и вредить — и было заботой для демона. — Спи, я уберу все, когда ты уснешь, и снова лягу к тебе.              Юнги на это только кивнул, уже засыпая.       

***

             — Сделай что-то со своим контрактом, — Юнги тяжело вздохнул, стоя возле шкафа. — Она, если честно, заебала меня. Раньше я ее не видел хотя бы, а сейчас она же уверена, что я тут почти у ее ног.              — Я про нее забыл, — Чимин тихо засмеялся, валяясь на расстеленной кровати, пока Юнги собирался в универ.              — Разве контракт не выполнен, раз мы переспали?              — Условия контракта не переспать с тобой, а чтобы ты бредил мной, — пожал плечами, понимая, что все как-то наоборот вышло. — Я с тобой мог хоть с порога спать.              — Ты отвратительный демон, Чимин.              — Ох, ты так мил, когда делаешь мне комплименты, Юнги, — все же поднялся с кровати, подходя к Юнги, и отодвинул того от шкафа. — Но вообще, я могу прогуляться сегодня с тобой в универ.              — Пошли, — Юнги явно даже не думал отказываться от предложения.              Чимин только хмыкнул, вытаскивая из чужого шкафа толстовку и штаны. Не потому, что у него своей нет, просто он мог взять ее и у Юнги. Человек сегодня явно не выспался, и, вообще, они опаздывали, но Чимин наслаждался его раздражением и делился немного своим спокойствием, пока они шли к универу.              Стоило им подняться на нужный этаж, как Чимин буквально почувствовал прожигающий взгляд в свою спину. Сонён смотрела на него с такой яростью, что Чимин едва ли не смеялся. Ее ненависть была неплохой, особенно направленной на него.              — Она проклянет тебя сейчас, — Юнги проследил за его взглядом, находя девушку. — Вот она же симпатичная. Зачем ей я?              — Потому что ты красивый, — пожал плечами, не сводя с нее своих глаз. — Ее любовь поверхностная, она готова была продать душу за твою внешность.              — С чего ты взял, что только за нее?              — Юнги, твой противный характер только мне терпеть, — закатил глаза, едва сдерживая смех. — Надо было вас просто поближе познакомить перед заключением контракта, она бы потом на тебя еще и порчу навела.              — У меня все еще есть угол за шкафом, и я все еще умею писать руны.              — Тебе слишком сильно понравился секс со мной, ты не сделаешь этого, — Чимин немного напрягся, хоть и говорил уверенно.              — Ты мне тоже понравился, так что да, — Юнги тихо хмыкнул, а Чимин улыбнулся от этого признания. Он ожидал его. Полюбить в ответ не способен, но если человек согласится связаться с ним, сохранит его жизнь в комфорте, пока чувства не переключатся на кого-то другого.              Сонён, поняв, что дыру в нем не прожжет, махнула головой в сторону, прося тем самым идти за собой. Демону прогуляться не сложно. Она вывела его в какой-то пустой коридор через несколько поворотов.              — Какого черта ты с ним в своем виде? — она не то что злилась, а искренне ненавидела его.              — Я выполняю условие контракта. К чему вопросы?              — Он должен любить меня! Вот условие!              Его глаза снова загорелись фиолетовым, потому что эта девчонка его раздражала.              — Ты глупая и эгоистичная. Я сказал тебе подумать над формулировкой условия, но ты решила не пользоваться своими мозгами, — он низко рыкнул, сделав шаг к ней, отчего она отошла назад, упираясь в стену. — Теперь я делаю то, что ты мне сказала, — он усмехнулся, провоцируя ее ненависть, жадность и зависть. — Знала бы ты, как он целуется. Каким может быть нежным и заботливым, — провел удлиненным ногтем по ее щеке, оставляя царапину. — А трахается он так, что даже мне, демону, голову сносит. Он действительно потрясающий человек. Я даже понял, почему ты его любишь, — усмехнулся жестко, чувствуя ее боль. — Я проведу с ним потрясающую жизнь, но не подарю ему любви. А у тебя ее так много, вся для него, но ты сгниешь из-за нее.              — Ты нарушил условие контракта, — ее голос дрогнул, но не от страха перед демоном, а лишь от того, что Чимин усиливал причиняемую ей боль.              — Нет, глупышка, — произнес с улыбкой нарочито мило, и вызвал пергамент с контрактом, давая ей вчитаться в строки.              Она бегала глазами по буквам, написанным своей же кровью, и Чимин упивался ее отчаянием. Сонён медленно съехала по стене, качая головой.              — Разорви контракт, я отказываюсь от него, — покачала головой, смотря на него умоляюще.              — Так нельзя, хоть я его почти и выполнил, — он присел перед ней, не испытывая к этой девушке ничего, кроме отвращения. — Знаешь, я демон. Я не могу любить, я питаюсь его злостью, накачиваю его своей похотью и влияю на его эмоции. А рядом со мной он все равно чувствует облегчение и радость. Их я тоже чувствую, но не могу прикасаться к этим эмоциям. Я его не люблю и не полюблю, он это знает, и все равно среди нас двоих он выбрал отродье ада, а не человека.              — Зачем ты мне это говоришь? — всхлипнула, пытаясь стереть свои слезы.              — Делаю тебе больно, — пожал плечами, тихо хмыкнув, и поднялся, смотря на нее сверху вниз. — Потому что даже демоны уважают друг друга, а люди этому не научились. Как только контракт будет полностью выполнен, ты задохнешься своей любовью, Сонён. Ты никогда его не разлюбишь, судьбой ты будешь всегда где-то около него и никогда не будешь с ним. Он даже не будет тебя замечать, не будет знать, что ты где-то рядом. Он всегда будет счастлив с кем-то, кто не ты, а ты всегда будешь одна.              — Тебе меня не жаль?              — Я не испытываю жалости, человек, — усмехнулся, отворачиваясь от нее, чтобы уйти. — Люди считают демонов плохими, но мы лишь не даем вам себя поиметь. Удачи, Сонён, она тебе еще пригодится.              Он доволен собой, как никогда. Чимин вернулся к Юнги, сопровождаемый чужой печалью, и без раздумий притянул к себе, целуя прямо в коридоре университета, среди других студентов. Юнги было плевать, кто на них смотрел, Чимину тем более. Он всегда был немного неправильным демоном, пусть так и остается. Будет одним из тех редких существ ада, которое принесет человеку чувство счастья.