dormant volcano

Очередной теплый день, очередные холодные объятия, Минхо привык. На улице во всю светит солнце, а птички поют своим незамысловатые песенки, которые так и просятся заесть в голове своей успокаивающей мелодией. Во дворе старого дома, уже давно выросшие деревья качаются от легкого ветерка, который кажется совсем незаметным, пока ты не выйдешь за пределы ржавой калитки, к слову покрашенной в голубой, в точь как чистое небо на которое только и приходится смотреть пареньку целыми днями напролет. Возможно есть еще много прекрасных вещей, которыми получится любоваться так же долго..но Минхо не имеет не единого понятия об этом. Почему? Вот и он спрашивает себя "Почему...?". Раздается громкий скрип, такой противный, такой надоевший, но все таки тот звук, который давал мыслям на данный момент разбежаться в разные стороны и одновременно слиться в едино, ведь. Все дома, разве нет? Сердце резко начало стучать быстрее, спешит будто сейчас опоздает на самый последний трамвай по дороге домой, и буквально выпрыгивает из грудной клетки, пугая что если оно не освободиться прямо сейчас, то взорвется и разлетится на мелкие осколки, по всей душе итак разбитого парня. Пока он не может справиться, с новыми для него эмоциями, которые буквально сводят его с ума, Хенджин лежавший прямо под боком, на том же диване что и Минхо, обвивает его талию правой рукой, левой тихонько похлапывает по плечу старшего, медленно растягивает слова в своей манере, -Слуша-аай, не мог бы ты встать, и открыть дверь прибывшему гостю, а то все таки мы люди культурные, а оставлять шум от которого я проснулся, мы не намерены, так? Милыыый.. Минхо передернуло, но явную причину он понять до конца не смог, от страха ли было это за свое существование, либо от того самого прозвища, которым его называют уже два кажется с половиной года. А может три?или.. Стук в дверь стал становится гораздо громче и настойчивей, слышно как чужой кулак ударяется о старую, уже практически сгнившую от времени деревянную дверь. Возможно, если подойти ближе, можно было услышать тихие негодования исходящие от человека, который уже как минут пятнадцать, не может добиться ответа здесь проживающих. Но смысла нет, Минхо не подойдет к двери ближе чем на пятнадцать метров, когда за ней явно виднеется и ощущается чужое, совсем незнакомое присутствие. Если учитывать, что дом итак не славится огромной территорией, в которой может прожить успешная молодая пара или полноценная семья, то Минхо сидел практически в уголку комнаты, да и всего дома, ведь пятнадцать метров от входной двери это и есть ровный отрезок позволяющий проживать, скорее существовать на данной территории. Грохот. Похоже решил встать хозяин этого невероятно на глазах умирающего дома, который пять минут ранее, лежал рядом под боком старшего, пока тот не решил переместиться в самый дальний угол помещения. -Да ебать я хотел, этих гостей Громкий, почти оглушающий голос, который непременно заставил Минхо вжаться в пол, руками подцепляя местами порванный и прожженный сигаретами ковер, дабы хотя бы на секунду успокоить разбушевашееся от грозного тонна сердце. -Милый, ты почему дверь не откроешь, м? тут уже стало становится жарко, будто каждую клеточку твоего организма окутывала лава, сбежавшая с на данный момент извергающегося вулкана, но конкретную причину не удалось установить, ведь Минхо уже ничего не чувствовал в полной мере, его конечности меняли температуру кажется каждые ровно отмеренные две секунды, сменяясь на холодную, почти что заставляющую ощущать лед на пальчиках ног и распространяясь на все оставшееся тело, которое буквально моментом назад горело, пытаясь сжечь само себя, так и маня избавится от всех этих пыток, продолжавшихся, как успел понять Минхо пяти лет. Но ничего не имело значения, пока он жил. Существовал. <5 лет назад> Солнечный денек, окутывавший всех людей своим теплом, не жалея не единого лучика, дабы не оставить какое либо живое существо без нужного комфорта, солнце продолжало, поднимать всем настроение. Особенно двум паренькам, только что вышедшим со школы, мирно попивающим свое горячее, буквально обжигающее какао, у одного на обычном, у другого же на клубничном, добавляя еще больше сладких ноток напитку, молоке. Их руки были переплетены между собой, они ощущали каждое дуновение ветра на своем лице, ощущали как теплое содержимое их стаканов проливается через все тело, заставляя закрыть глаза от наслаждения и нужного им покоя. Заметив внезапное заслонение попадавшего прямо в глаза старшего света, он с легким наигранным раздражением, приоткрыл свои невероятно тяжелые, как на тот момент казалось от усталости, веки и увидел перед собой пальцы осторожно перебирающие пряди волос с явным восхищением, будто они хотели прочувствовать их текстуру, понять насколько же они в прекрасном состоянии. Старшего эта картина умиляла, ведь догадываться кто хозяин этих невероятно мягких, худых и длинных пальцев, было незачем, все итак слишком очевидно и понятно, особенно когда этот человек находился всего в паре сантиметров от тебя минуту ранее и переплетал этими же пальцами твою руку, холодные..Но в сочетании со своими, безумно теплыми и пронизывающимися до самой глубины души, они сочетались идеально, будто создавая невидимый глазами, но такой ощущаемый физически баланс. -Волосы мешают хён, не замечаешь что-ли? Вдруг вырвали из мыслей эти недовольно сказанные словечки, будто бы ругая, как маленького ребенка, который вовремя не пришел со школы, в очередной раз отвлекшийся на игру с друзьями во дворе. -Чьи? Твои что-ли? Ну так не стой прямо напротив меня, а то мне кажется твои волосы мне и в рот залезли уже, вон видишь? Минхо демонстративно вытаскивает кончиками пальцев, невидимый волосок со своего языка. -Отрастил бы ты еще их до колен, кто знает в каком бы месте они побывали бы. С явным сарказмом отвечает, на такую уже обычную гиперопеку Хенджина. Младший на это лишь закатывает глаза, и резко убирает свои руки от лица брюнета, будто бы показывая какую грубую ошибку совершил тот, подшучивая над ним в таком месте и с таким упреканием, казалось Хенджин обижается абсолютно, на каждое движение и поведение старшего, основываясь на том, что хёны как никак, должны заботиться о своих младших а не наоборот, как впрочем и происходило с самого их начала знакомства. Дни пролетали незаметно, моменты связывающие этих двух, становились все ярче, заставляя каждого из них все больше привязываться друг к другу, будто самыми толстыми и прочными канатами, которые только могло придумать человечество на данный момент существования. Ночные прогулки на свежем, будоражащим тело и сердце воздухом, который проникал в глубину души с немым разрешением, "можно ли?" Можно! Легкие поднимались и опускались чаще обычного, запуская в себя все больше кислорода, который был так необходим в данный момент их совместного времяпровождения, учитывая что между лицами двух парней оставались мнимые миллиметры, ветерок решил отойти на задний план медленно сбавляя свои обороты, дабы не мешать двум сердцам одновременно бившимися в свой, знакомый только для них ритм, ведь в данный момент они могли дышать друг другом, чувствуя и ощущая все эмоции, переживания, некое спокойствие. Было ли это ошибкой? Очевидное-да. Ссоры, крики, осколки бутылки самого дешевого вина, купленного через дорогу их дома. Атмосфера пугала, она была действительно устрашающей, сбивала все мысли с ног, доставляя дискомфорт обоим, при этом давая понять, что парням есть над чем поговорить. Но как разговаривать с человеком, который не выходил с омута постоянного опьянения уже как три месяца? Как можно провести беседу с тем, кто даже не помнит твоего имени и готов обменять на последнюю пачку отвратных сигарет? Совершенно внезапно из мыслей выбивает ни на что не похожий звук ранее, похоже блондин опять постарался произвести впечатление и показать на последок, кто тут сильнее и кого слушаться нужно гораздо больше. На слух можно было определить, что летит явно что-то тяжелое, и ведь не нужно долго думать в чью именно сторону, да и времени бы не хватило. Поднимая на миг голову и успев только раз моргнуть своими, на то уже опухшими от привычных избиений глазами, Минхо понимает, что этот объект-старый, уже давно не показывающий какие-либо интересные и смешные шоу, за которыми они могли проводить длинные вечера, поедая за этим различные снэки, телевизор, его мозг буквально отключается. Прямое попадание в голову. <Пару дней спустя> Свет попадает в глаза слишком сильно, будто нарочно устанавливая прямой контакт с закрытыми веками, которые не ощущали должного доступа к свету уже как казалось достаточно давно. Минхо буквально автоматически открывает глаза при этом чувствуя полное онемение конечностей, на момент понимая, что даже не хватит сил рукой прикрыть хотя бы половину специально направленной лампочки на его бледное практически не подающего признаков жизни лицо, и все что ему остается делать, это морщиться от непривычной обстановки и обдумывать все происходящие. Поток мыслей нескончаемый, казалось что есть столько тем для рассуждений, столько разных путей решения этой никому не понятной ситуации, в которой оказался брюнет по какой то совсем глупой, как ему хотелось думать причине, но если собрать все в едино, то можно увидеть, практически пощупать пустоту. Пустота, что заполнила весь его разум и голову, мыслей так много, что оказавшись перед ними, ты осознаешь, что их вовсе и не было, пустые слова, несвязные предложения, смысл казалось отсутствовал полностью, погружая в очередной глубокий сон, с ярким солнцем представшим перед глазными яблоками настолько сильно, что в какой то момент начинали литься слезы, скорее мелкие слезинки, образовывая пелену, мешающую итак плохому зрению Минхо давать надежду на полное право, видеть окружающий мир, комнату, лампочку..Он чувствует. Он действительно ощутил что-то? Холодно, будто кто то красноречиво проходится по всему твоему телу, кусочком айсберга, который в свое время даже и не собирается таить, ведь доставлять парню неимоверный дискомфорт, оставляя за собой практически ощутимый морозный ветерок, ему было намного более приятнее, чем плавиться под давлением итак горячего тела, от вынужденной изнеможенности Минхо. На момент, парню стало смешно, из него буквально вырывается прерывистый смех, такой горький, такой хотевший походить на настоящий, живой смех "Кто бы отправился на поиски айсберга для меня? Кто бы нашел и отколол его для меня?", Возможно он сказал это вслух, а может ему не хватило сил и подумать про это, но смех не прекращался, будто бы пытаясь доказать, глупое, но такое желанное "Ну вот же! Я живой, услышьте меня!", и даже показалось, что кто-то заметил, кто-то действительно постарался помочь, понемногу оттаскивая, почти вырывая из его тела кусочек льда, успевший проникнуть прямо в его безжизненное по ощущениям сердце. Холода нет, будто бы и вправду кому то нашлось дело, до состояния парня, который уже не мог даже адекватно находиться в горизонтальном положении, под таким ужасно леденящим укором. По телу медленно, будто волнами разливается тепло, казалось, что вот-вот и у него появятся силы которые в свою очередь помогут парню проснутся, открыть глаза и увидеть все происходящее, на большее он не рассчитывал, считая что и этого уже будет предостаточно. Резкий, почти звонкий шлепок отзывается по поверхности, распространяясь по всему неподвижному телу, скапливая больше всего болевых ощущений в области щеки, которая как казалось было абсолютно впалой, скорее похожей на кость едва обтянутой кожей. Внезапно открываются глаза, по разуму, будто колоколами раздается громкое, практически вызывающее головную боль -Свет включили прикинь, а нужно было лишь твой мобильник продать, чтобы оплатить все счета. Слова были на половину поняты, мозг не давал полностью осознать ситуацию происходящего, под давлением внезапного, абсолютно неожиданного порыва оглушающего звука. Первое, что смог почувствовать Минхо, это покалывание на кончиках пальцев, будто их погружали медленно и мучительно в только что вскипевшую воду, доставляя дискомфорт, ожоги и полное понимания твоего существования. "Я жив." Только и смог подумать он, но пока не было до конца понятно, хорошая ли это новость или придется выживать всеми силами, доказывая свою значимость, с полным отсутствием надежды на хорошее, произнося из раза в раз "Я жив", но только уже с более негативным и побуждающим начать думать об обратном, значении. Так и началась продолжительно изнуряющая жизнь, продолжительно изнуряющегося Минхо. На протяжении всего времени, что успели проводить вместе Хенджин и Минхо, было много разных ситуаций, разных разговоров, возможно была даже разная мелодия доходящая до ушей старшего, при прослушивания очередного радио, которое как казалось для обоих давно потеряло свою актуальность, прокручивая старые, совсем никому неизвестные песни. Но одно всегда было стабильно, одно которое однозначно давало понять, насколько никчемна жизнь, будто доживавшего свои последние дни парня. Обстановка, она не менялась на протяжении всех долго тянувшихся пяти лет существования, с момента полной потери памяти Минхо. Если кто-то мог подумать, что от прямого попадания старого телевизора, весом практически двадцать килограмм, можно было остаться в полном здравии и отделаться парочкой перевязок, то тот однозначно ошибался, как например сам Хенджин. С того самого момента, он не предпринял абсолютно ничего более адекватного, чем наблюдать за парнем, периодически избивать, душить оголенными проводами, которые в свою очередь при малейшем попадании воды, могли начать проводить электрический заряд. Выход из дома был чем то по настоящему непозволительным, казалось что жизни дальше той самой голубой, старой калитки, которая настолько редко открывалась, что забыть скрип доносящийся от очередного входа гостя, было очень легко, не существовало. Блондин ни на секунду, не давал брюнету отвести взгляд или пойти как ему думалось, не в том направлении, ведь куда можно было пойти после обыденного лежания в обнимку с любимым человеком, которого он знает всю свою жизнь. Гиперопека так глубоко засевшая в Хенджине, еще со школьной поры, со временем никуда не исчезла, а наоборот разрасталась с такой скоростью, что сложно было уследить ее динамику, даже если бы пришлось смотреть целые сутки не отрываясь, но понять можно одно, она переросла в абсолютно нездоровую привязанность и одержимость человеком, которая разрушила все представление о счастливой и спокойной жизни. Жизнь остановилась, ровно на том моменте, когда Хенджин и Минхо впервые познакомились. <Настоящее время> -Бесполезный кусок дерьма! Что то внезапно вырывает из отключенного мозга, Минхо. -Ты блять решил на меня пожаловаться?!Думаешь, легко отделаешься? Все продолжало доносится от до того приевшегося голоса, что хотелось в эту же секунду оглохнуть и полностью исчезнуть с этого мерзкого и противного мира. Чьи то мягкие, абсолютно нежные прикосновения, неожиданно заставили прекратить поток негативных мыслей сменяя их на новые, впервые ощутимые эмоции. Тело понемногу давало разрешение векам болезненно приоткрыться, испытывая при этом очередное, прямое попадание света, к которому уже кажется должен был привыкнуть брюнет, но как только сил хватило на полное разрешение для хорошего зрения и постепенного распознавания обстановки, он не обнаружил ни лампочки, ни солнца, не обнаружил и фонарика, перед ним лишь виднелась фигура, явно поддерживающего его от падения на старый практически развалившийся гнилой пол, мысли знатно перепутались теряясь в разных уголках здравого мышления Минхо, и все что ему удалось собрать в едино из всех размышлений, это -Я в раю? Кто-то громко и заливисто засмеялся, такое чувство будто Минхо мог ощутить, каждую секунду временами сменяющего свою громкость смеха, буквально физически, проходя сантиметром за сантиметром по его телу, попадая от самых кончиков пальцев правой руки, проходя через все вены и артерии функционирующие на данный момент в его теле, доходя до середины грудной клетки, говорят именно там находится сердце, разве нет? Можно быть уверенным, этот загадочный человек смог достучаться до безжизненного сердца парня, заставляя вновь зазвучать в такт, давно забытого биения. -На бога я конечно мало похожу, но ангелом спасшего вас от огорчающей ситуации, звать можете. Смех прекратился, сменяясь на едва заметную, легкую и приятную улыбку, которая виднелась из под еле открытых век Минхо. Ситуацию нельзя было назвать пугающей или в действительности заставляющей испытывать негодование, парень чувствовал, парень слышал, он видел, а ведь для обычного человека эти критерии считаются чем то банальным, чем-то, что обычно не обсуждают за столиком маленькой кофейни, попивая холодный, помогающий справиться с жарой кофе. "Я вижу!", редко услышишь такие слова и от мимо проходящих людей в парке, они явно не размышляют о таких вещах, их явно такое не беспокоит. Но Минхо ведь тоже обычный, в нем нет особых черт, которые могли бы отличать от других людей, спокойно существующих, проживающих свое должно отмеренное судьбой время. Что его сделало таким?Кто? -Парень, ты меня хоть слышишь? Слушай, я волноваться вроде начинаю. Тихий, понемногу нарастающий голос въелся в сознание брюнета осторожно, проникая в него маленькими шажочками, будто если его хоть немного, одним глазком заметит чужой человек, он убежит и больше не вернется, боясь очередного осуждения. Минхо аккуратно, совсем по детски похлопывает своими на этот момент красными, почти отдающимися багровым цветом от перенапряжения глазами, и по-тихоньку пытается оторвать свое тело от появившихся несколько минут ранее рук, поддерживающих его несомненно легкую и болезненную тушу. Боль даёт о себе знать, правда брюнет пока не понимает, где болевых ощущений гораздо больше, возможно в ребрах, а может и в голове, в которую очередной раз прилетело что-то тяжелое от любимого человека, но Минхо даже не осознает, что самый болезненный и одновременно ничего не чувствующий орган это его сердце. Попытавшись встать на ноги, с помощью чудесно крепких рук неопознанного объекта в их доме, которые так и не дали полностью от них избавиться, у него получается, не идеально, шатко, но по своему устойчиво. Когда парень смог полностью освободиться от крепкой хватки чужого человека, он все таки осмелился оторвать свой взгляд от своих худых, покрытых ссадинами и синяками от постоянных избиений ног, пока тело слушалось его не полностью, то глаза выполняли свои функции, казалось даже лучше чем несколько дней ранее. Вид открывал потертые кеды, черные джинсы, на удивление они тоже были под стать кедам, порванные, нитки торчали в разные стороны, рокер что-ли? Чуть приподняв глаза, можно было заметить абсолютно черную, практически заставляющую разум утонуть в темноте футболку, и того же цвета укороченную кожаную куртку. Парень так же заметил кучу цепочек, на руках, на шее, казалось что если снять лишнюю одежду, то и под ней будут висеть цепи, странный вкус конечно, но вдруг взор упал на небольшую подвеску, которая пряталась под множеством других, ровно между ключицами виднелась серебряная тонкая нить с медальончиком на котором была изображена крошечная кошачья лапка, совсем неподходящая под стиль этого незнакомца. Минхо заинтересованно свел брови, и решил уже начинать думать о вопросах к данному человеку, который так внезапно появился перед его глазами и буквально заставил его тело бороться за жизнь, хотя в этом не было никакой необходимости по мнению самого брюнета. -Все хорошо? Выглядишь подавленно, может мне тебе воды принести? Может тебе на свежий воздух нужно? Может лекарства какие? А может.. Не успел договорить дрожащий, явно встревоженный данной ситуацией и состоянием Минхо голос, как его тихо, но совершенно спокойно, будто пытаясь приложить все усилия чтобы его услышали, перебили. -Не так быстро, мой мозг еще не достаточно ожил, чтобы воспринимать столько информации. И вот Минхо наконец поднял свою голову, а затем и взгляд на таинственного человека, который только что был очень разговорчивым, но не капли не раздражающим. Карие, почти что черные глаза, которые смотрели на него с таким переживанием, казалось будто весь мир остановился и продолжал жить именно там, спокойно, темно и до того тихо. Взгляд медленно перетекал от гипнотизирующих глаз на смуглую кожу, на темные отчетливо вырисованные брови, на пухлые губы, на большие щеки, на маленькую едва заметную родинку, если собрать все в едино, то получается интересная, довольно необычная картина. Парень был похож на хомяка, да так сильно, что казалось у Минхо галлюцинации и он начинает медленно сходить с ума, но всю эту картину подчеркивали синие, будто бы только окрашенные волосы, цвет напоминал их калитку у дома, оттенки были подобранны нарочно похожими как казалось ему, с чего он начал медленно про себя смеяться, думая о том что догадки о потери здравого смысла были как никогда правдой. Полностью осмотрев, теперь уже привыкшую к взору фигуру, он медленно облокотился о стену, ведь сил было не достаточно для полного контроля над своим итак не полностью здоровым телом. И вот он как думалось спокойно стоит под поддержкой стены старого дома, собирается открыть рот для продолжения своей мысли и попыткой узнать о происходящем, как в ушах раздается громкий, ужасно звонкий и мешающий нормально функционировать мозгу звук, судя по всему это была сирена, и ее противный меняющийся раз за разом уровень громкости не давали сказать и слова, ведь звук приближался и нарастал все больше и больше в ушах парня. -Неужели приехали. Сквозь этот противный шум, удалось услышать, скорее уловить данные слова сказанные с практически ощущаемой физически надеждой и облегчением. Можно было заметить, что на его лице не было больше явной тревожности или какого либо страха, глаза больше не были так широко раскрыты будто бы моля о решении этой ситуации, а брови опустились на свое привычное, законное место, давая мышцам немного отдохнуть после ряда различных эмоций. -Что произошло? Все что удалось вырваться из Минхо, пока его резко не схватили крепкие как когда-то ранее руки, полностью отрывая от скрипучего уже давно разваливающегося пола, и не потащили, почти что пытаясь украсть, как мог бы подумать рядом проходящий человек, но в том и смысла не было, в этом доме жил только он и Хенджин. Хенджин? Вдруг, довольно внезапно у парня перед глазами начали проявляться, практически вспышкой распространяясь по всему телу воспоминания, буквально заставляя ощутить ужасающий холод который не прекращался и после понимания всего происходящего. Минхо лежит на диване с Хенджином, Минхо слышит звук, Минхо прячется в угол, Хенджин встает, Хенджин целиться в Минхо. -Меня вырубили Четко, практически безразлично произносит брюнет, будто бы такое происходит с ним каждый день и смысла обращать внимания на это не имелось, хотя спорить с данными выводами и не приходилось, ведь в действительности такое практиковалось в их доме, как никогда часто, что по всем возможным причинам заставило бы других задаться множеством вопросов, но не того самого рокера с синими волосами. -И прямо на моих глазах, ужасно, не так ли? Парень похожий на белку укрепил хватку и продолжил тащить Минхо по понятному только ему маршруту, ведь кто знает что происходит за пределами калитки, открывающейся только по причине прихода блондина из магазина за очередной бутылкой крепкого, но дешевого алкоголя. Точно не Минхо, ему было позволено лишь сидеть на полу возле входной, давно уже выцветшей скрипучей двери и ждать своего любимого, как верная собачка, которой дадут приятное вознаграждение за терпеливое ожидание своего хозяина без каких либо проделок со стороны питомца. В случае с Минхо, за терпение и безвыходное послушание ему удавалось прожить лишний день, возможно час без очередного прижатия к стене, с сопутствующим давлением на шею пытающихся задушить всеми силами руками. Ведь выход на улицу был приравнен к ужасной и предательской измене, за которую парень буквально обещал убить и сжечь прямо напротив дома, не побоявшись сказать, что тем самым брюнет поймет какого это быть за оградой давно привычного старого домика, скорее походившего на сарай, и наконец исполнит его мечту, хоть и таким аморальным способом. Но Минхо не решался выбирать вариант, в котором его жизнь закончится, даже и не начавшись если разобраться, так что продолжал сидеть и наблюдать за сменяющейся погодой за окном, слушая иногда поющих птичек и пытаясь успокоить свой разум, заставляя себя думать, что так и надо, так и должно быть. Из мыслей парня вырвал свет, настоящий ни на что не похожий ранее свет, он явно исходил от солнца, которое как оказалось действительно приятно грело все тело, обволакивая в свои лучи каждую клеточку, было непривычно видеть и ощущать такие явления, не через разбитое и грязное окно дома. Но какого было удивление, когда парень смог увидеть деревья, аккуратно покачивающиеся от ветерка едва ощущаемых кожей, который в свою очередь так же попадал и практически сдувал все прежние переживания, боль, разочарования с лица, возможно даже души измученного парня. Его несли аккуратно, будто бы специально давая время для осмотра всей незнакомой территории и помогая ощутить, навсегда забытые, а может и вовсе незнакомые чувства. -Кошки или собаки? -Что? -Ну, кого больше любишь? -Кошек. -Точно ты. Короткий диалог, не имеющий никакого смысла, который начал этот безумный спаситель. Но правда ли он такой бессмысленный? Картина сменялась одна за другой, Минхо успел понять, что цветов оказывается существует более чем два вида, и то что домов в округе гораздо больше, чем приходилось думать старшему, каждая постройка была индивидуальной, у кого то были роскошные сады с кучей различных плодов, растущих на деревьях, у кого то маленькие, абсолютно аккуратные домики с расписными воротами. Но сейчас ему приходилось думать об одном, куда его все же тащат, через такую длинную но совсем не ощущаемую временем дорогу. -Какого это красть больного человека? -Не имею ни малейшего понятия. Минхо засмеялся, действительно искренне, впервые за такой огромный промежуток времени, заставляя разум буквально оживать, понимая, что возможно еще есть надежда на здравый поток мыслей и существование. Сейчас его не волновала причина внезапного покидания дома, который часом ранее казался тюрьмой под строгим присмотром, не волновала резкая смена обстановки и состояния парня. Будто бы все так и должно было быть, будто прозвенели те самые часы, пробивая двенадцать, но только вместо превращения в тыкву, он превратился в человека. Спустя совсем немного времени, стало ясно, что их маршрут подходит к концу и наконец будет распознана конечная остановка. Парня медленно, будто боясь разбить как хрустальную статуэтку ведут в дом, проходя через множество комнат, и решая в какую все таки зайти, останавливаются перед входом и тихо произносят -Украл. Минхо не совсем расслышал, что именно сказал парень, но был уверен, что нотка сарказма в его произношении была, да и вроде не особо то скрывалась. Наконец пройдя в комнату, и аккуратно усаживая брюнета на неожиданно мягкую и уютную кровать, он садится рядом на стул, который успел только что перенести из одной части комнаты в другую. Возможно даже слышатся облегченные выдохи, раз за разом выходящие из груди парня напротив, но слов подобрать не получалось, по крайней мере так казалось Минхо. На момент они пересекаются взглядами, выражения лица обоих представляли собой нечто необоснованное, если Минхо не понимал почему все это происходит, то таинственный спаситель не понимал, как до такого могло все дойти. -Расскажешь? Осторожно и с каким то опасением произносит парень, будто боясь задеть какую то тонкую ниточку, которая с легкостью может порваться от не правильно подобранного тонна. -О чем? Может Минхо и понимал, о чем его просили рассказать, ведь определенных причин и тем для разговора у абсолютно незнакомых людей быть не может, но решил, что удостовериться в мотивах парня будет куда правильнее. -Что ты помнишь? Довольно интересный и вполне неожиданный вопрос послышался от синеволосого героя, на который у Минхо и не было однозначного ответа, ведь он не знал с чего можно начать, со совместного проживания с Хенджином, с постоянных унижений и избиений, или же.. -Как тебя зовут? -Ли Минхо. Внезапно завязался быстрый диалог, как будто парень сидящий напротив понял всю сложность ранее заданного им вопроса и решил сменить его на более банальный. Минхо не стал особо медлить, и спросил в ответ. -А тебя? Ответа не пришлось ждать долго, парень будто с самого начала ждал этот вопрос, и с быстрой сменой эмоций на лице, произнес -Хан Джисон. Подходящее имя, как показалось Минхо в данный момент, правда ему пришлось несколько раз прокрутить в голове сказанную фразу, так как изначально ему послышалась цифра один, наверное сознание все еще плыло. Но в то же время, в словах чувствовалась некая досада, которую напрочь пытались скрыть и спрятать в самый дальний угол своего сердца, при этом натягивая милую улыбку протягивая руку. -Приятно познакомиться. -Да, приятно. Парни пожали друг другу руки, холодные-отметил для себя Минхо, будто бы специально позволяющие отрезветь спутанному и опьяненному, совершенно не спиртными напитками, сознанию. Обменявшись совершенно незнакомыми друг для друга выражениями лица, стоило заметить, что если у Минхо это была детская заинтересованность, которая так и норовит узнать больше о неизвестном человеке, то у Джисона некая надежда, которая была абсолютно прозрачна для видения остальных. Только для Минхо. В воздухе практически ощущались немые недопонимания, которые исходили от обоих парнишек, в свою очередь пытавшихся подобрать нужные слова, для правильного продолжения диалога. У брюнета было по настоящему много вопросов к Хану, начиная от самых банальных "Кто ты?" до достаточно не поддающимся пониманию "Что с Хенджином?", как показалось странным Минхо, о своем парне он вспомнил в последнюю очередь, и ведь если быть честным, сейчас он бы хотел меньше всего слышать об этом человеке и любом упоминании о нем, столько боли не могло принести ни одно имя в этом маленьком, в котором приходилось жить брюнету всю его жизнь, мире. -Парень твой в участке, вроде как. Все таки его мысли кто-то услышал, проанализировал и дал осторожный ответ, будто специально подбирая правильную формулировку, чтобы он не услышал лишний раз болезненное имя своего возлюбленного. -Так сирена была от полицейской машины? -Верно. -Как? Только и оставалось спросить Минхо, этот вопрос волновал его еще с самого начала происходящего, когда он проснулся от внезапного света и прикосновения чьих-то рук, когда он услышал ужасный звук приближающейся к ним сирены, когда его потащили через как ему казалось весь частный сектор, и конечно когда он впервые ощутил настоящее спокойствие. Слышится странный шелест с конца другой комнаты, Минхо даже и не заметил как парень успел выйти и направиться в абсолютно другую сторону, отходя возможно не так далеко от той в которой находился сам брюнет, но резкая смена нахождения Джисона заставила почувствовать тревожность, будто его в очередной раз оставили, не давая разрешения пошевелиться и посмотреть в другую сторону. Вдруг слышатся шаги, направляющиеся явно к самому парню, незнающий чего ожидать Минхо, просто закрывает глаза и надеется, что на поиски парень ходил не за оголенными проводами, и не за разбитой бутылки, веки немного подрагивают от неизвестности. -Держи. Минхо медленно, будто прикладывая все свои усилия открывает глаза, боясь страшного сюрприза или резких, не самых приятных движений, но какого удивление брюнета, когда он замечает перед собой протянутую руку, с чем то похожим на бутерброд, содержимым. -В студийке другого не найдешь, извини, знал бы как все получится, прикупил что-то более насыщающее. Брюнет похлопал глазами, пытаясь как можно быстрее переварить на данный момент происходящую ситуацию, но попытки были не так уж и успешны ведь в следующую секунду, ему уже буквально вкладывали в руки тот самый бутерброд. -Я пойму, если ты не захочешь его есть, но пожалуйста, хотя бы посмотри на меня, и скажи что ты ощущаешь? Сможешь ли ты довериться мне? -Спасибо. Тихо, практически беззвучно произнес Минхо, будто боясь, что его сейчас засмеют за очередную слабость, которую он себе позволил, ответив и приняв ту самую руку помощи, в которой он нуждался еще пять лет назад. Все его мысли, которые заполняли на ту уже уставшую голову, полностью разбежались, оставляя за собой тень и полную пустоту. Парень аккуратно держит свой недавно протянутый Джисоном бутерброд, и медленно кусает его, казалось, что в этом есть подвох, но яркий вкус который смог ощутить на данный момент брюнет, не дал негативным мыслям прогрессировать, и просто продолжил прожевывать маленькие, аккуратно откусанные кусочки, до того простого, но вкусного лакомства. Хану сидевшему ровно напротив, на момент всего принятия пищи Минхо, показалось, что он смог провести прямую параллель с беспомощным, потерянным на улице котенком, к которому сложно было подобраться из за полученных в прошлом травм, и явным, практически победным признаком доверия, было принятие предложенной им еды. Больно, до невозможности больно от понимания всей сложившейся ситуации, продолжавшейся на протяжении нескольких лет, как приходилось думать Джисону, ведь до правды ему было еще далеко. Особенно больно, когда тот самый парень, похожий на котенка своими очаровательными глазами и сверкающей хитрой ухмылкой, был другом, а возможно и чем-то большим, давно потерявшего надежду парня. -Я не знаю. Тут Хан немного удивленно сводит свои брови, пытаясь понять, о чем именно говорит брюнет. -Что ты не знаешь? -Ничего не помню, абсолютно. На момент у Джисона перестает биться сердце, будто бы пропуская этот не нужный, абсолютно лишний ритм, давая мыслям заполнить все оставшееся место в его теле. Если до этого у него была действительно надежда на обычную плохую память парня, ведь вспомнить друга через достаточно долгий промежуток времени, было сложно, но слова Минхо дали миру разрушится, без единого шанса на восстановление. Сам Минхо продолжал медленно есть, тщательно пережевывая то ли очередной кусок бутерброда, то ли свой нескончаемый поток мыслей, почему-то до этого его мало волновали воспоминания, казалось, что все так всегда и было. Дом, Хенджин, Алкоголь, Сигареты, боль, синяя калитка. Но вопрос, заданный парнем еще в начале их диалога, надолго въелся в подкорку мозга брюнета, заставляя размышлять над ним все оставшиеся время и понимать, что ответа на него он сам и не знает. -Могу я называть тебя, Хан-щи? Очередной пропуск удара сердца Джисона, вот только если ранее он был готов убиться об стенку комнаты в которой они находились, то сейчас по всему телу пробежал ряд мурашек, призывающих все остальные на данный момент функционирующие органы, остановиться, давая всем воспоминаниям вновь окутать разум от единственно сказанного брюнетом слова. Когда-то парня называли, так гораздо чаще, и было действительно приятно услышать это вновь, особенно от того самого, нужного человека. -Что? Да, конечно, как тебе будет удобнее. -Хан-щи, звучит как один час. Сквозь улыбку проговорил Минхо, будто бы пытаясь разрядить обстановку, которая казалось совершенно напряженной, и ведь ему удалось. На лице у сидящего на против парня появилась искренняя, лучезарная, похожая на сердечко улыбка, еще одна особенность замеченная парнем. Возможно ассоциация брюнета не была такой уж веселой и подходящей под данную ситуацию, но видеть как чужие глаза наполняются почти ощущаемой физически радостью, было ни на что не похожим ранее чувством, а ведь действительно, Минхо не знал, что такое радость, а как доставлять его другим, он и подавно не имел понятия. -Что насчет J.One? -А что это? -Сценическое имя. Минхо вопросительно поднял брови, будто бы прося о последующем объяснении нового неизвестного термина, в котором парень понимал только "one", проводя прямую параллель с недавно сказанной им самим же фразой, о схожести имени синеволосого с цифрой один. Но так же, он вспоминает, ранее упомянутую фразу о местонахождении парней, вроде студийка? Неужели перед ним и вправду сидит какой то рокер, который по чистой случайности спас парня, проходя мимо их дома, и сейчас ему должны дать огромное денежное вознаграждение за чистое сердце, так еще и репутация поднимется. -Ты типа..Рокер? -Типа рэпер и продюсер. Джисон в очередной раз улыбнулся, будто бы дразня парня, за незнание таких очевидных вещей, когда Минхо в свою очередь, просто смотрел прямо на него и пытался понять, облажался ли он в глазах как удалось выяснить рэпера, или стоит просто опустить эту ситуацию, и продолжить есть свой бутерброд, кстати уже почти заканчивающийся. Слышатся не знакомые, совершенно громкие шаги, заставляющие думать о чужом присутствии практически моментально, понимая, что идет не один человек, а возможно даже несколько. Звук приближается, Минхо практически вжимается в простынь кровати, пытаясь захватить пальцами как можно больше ткани, для ощущения мнимого успокоения, при это откладывая не до конца доеденный бутерброд в сторону. Когда шаги останавливаются прямо перед комнатой, в которой находились парни, он замирает. -Хан, ты здесь? Раздается в голове у Минхо, будто бы назвали его имя вместо сидящего рядом парня. -Здесь, заходите. После услышанной фразы, парню легче не становится, когда то полученное доверие от Джисона пропало, не зная куда именно и как оно испарилось. Он не знал о чем думать, это была ловушка? Его загнали в тупик, подкармливая как крысу которая по своей воле забежала в мышеловку? Сейчас нападут толпой? В комнату заходят два парня, оба крепкого телосложения, в абсолютно черного цвета одежде, которая настораживала еще больше. -Как дела с тем отморозком? -Задержали, сказали оповестят, как будут какие либо новости. -Ясно. С явным раздражением произнес Джисон, будто бы направляя всю свою агрессию на тех самых полицейских, которые не обращали никакого внимания на эту ужаснейшую ситуацию, происходящую на протяжении долгого времени, пока не ткнули носом, и не заставили хоть немного зашевелиться. -Привет? Минхо успел понять и провести тонкую нить из всего сказанного парнями, похоже все не так критично, как мог представить себе брюнет, и услышав приветствие одного из парней, сказанным с легкой осторожностью, он смог спрятать весь свой страх и ответить. -Привет. -Минхо, извини, что не представил как следует. Это SpearB. Показывая легким движением головы на парня, чуть ниже и более накаченного другого. -А это CB97. Продолжая указывать в своей манере, но теперь уже на другого парня, проговорил Джисон. -Ну а если по человечески, то Бан Чан и Чанбин. Почему то захотелось смеяться, то как по-детски ему пытаются объяснить имена здесь присутствующих, и то как парень продолжает искать во всем подвох, вспоминая свою жизнь до этого инцидента, все это вызывало смех, нервным ли он был, или совершенно искренним, понять было сложно, да и не за чем, он был рад, что все таки способен испытывать и такие эмоции тоже. Возможно еще не все потеряно. Проходили дни, месяца, даже года, Минхо пытался по-немногу привыкать к абсолютно не похожей ранее жизни, обустроившись полностью в студии, в которой ранее жил лишь Хан, он чувствовал, что теперь у него есть дом, есть то место куда он мог вернуться, откуда мог выйти и пройтись по свежему воздуху, не имея при этом никаких ограничений в действиях, он мог почувствовать и буквально просмаковать слово "Жизнь". Джисон время от времени, помогал освежить память брюнета, показывая старые фотки со школьной поры, когда они еще вместе учились в одном классе, при этом как оказалось, достаточно близко дружа. Рассказывал и про различные смешные истории, связанные с их давно забытыми прогулками по чистому полю, иногда у Минхо на очередном рассказе, накатывали слезы, которые легко можно было не заметить, но Хан никогда не упрекал его за это, он как и все остальные имеет право на эмоции, особенно когда они связанны с такими трагичными событиями в жизни парня. Брюнет понимал насколько сильно лишили его жизни, некоторые решения принятые им еще в раннем возрасте, понимал как долго он находился в объятиях смерти, поджидающей его с каждым днем все сильнее и сильнее. -Помнишь как подарил мне эту подвеску? -Конечно помню, вчера акция была на рынке, если есть друг-дурачок, то подвеска в подарок. Как социальная помощь, так скажем. Язвительная черта характера вернулась к Минхо, будто бы и не пропадала никуда вовсе, если когда-то давно это могло раздражать Хана, то сейчас он молча улыбается, понимая, что тот самый хитрый кот, вернулся. -А друг ли вовсе? Джисон подчеркнул первое слово, будто специально делая акцент на взаимоотношениях между этими двумя, явно изображая хитрую улыбку, ожидающую нужного ответа, не обращая даже внимание, что вместе с этим, его как никак оскорбили. -Намекаешь на то, что мы братья? Нет, в роду с белками не вожусь. Демонстративно закатывая глаза, отрезает он, будто бы ему действительно надоели эти выяснения, хотя по нему было видно, он и сам не против лишний раз пошутить на эту тему, с дальнейшим наигранным высокомерным видом. -Хорошо, я понял, что сглупил с первым вопросом. Но подвеска и вправду стоит твоего внимания. -Ты так же мне говорил, про недавно написанную песню. Немного помолчав, и поняв, что возможно это было лишним Минхо, аккуратно берет в руку ту самую подвеску о которой говорил младший, осматривая ее со всех сторон. -Интересная, я ее с первой встречи заметил, стиль конечно у тебя еще тот, но она вывезла полностью твой супер-лук в тот день. Брюнет усмехнулся, и нет, он не издевается над Джисоном, он просто говорит как есть, при этом добавляя в каждое слово частичку своей манеры, которая вновь стала привычна для них обоих. -Ты ведь подарил. Тихо, практически шепотом проговорил парень, будто бы это был секрет, который могли услышать только они вдвоем. Если бы Минхо находился хоть на десять сантиметров поодаль он нынешнего места, возможно он бы и не заметил сказанных слов, но благо между ними совсем незаметные, практически не ощущаемые миллиметры. -Сказал, что коты источники счастья и уюта, а медальончик с изображением лапки и вовсе символизирует удачу и защиту от несчастья. -Наверное так и есть. Между ними ни остается не единого пространства, которое могло помешать их тихому, по настоящему сокровенному разговору, казалось, что ни в одной беседе не были задействованы так красноречиво губы и языки, как в их личной, никому не слышной и не озвученной. Дыхание переплетается между двумя, довольно холодное, перемешиваясь с абсолютно горячим, создает идеальный баланс, помогающий еще больше насладиться и ощутить контраст, совершенно не мешающий им, не создававший никакого дискомфорта. Это то, что было позволено лишь им, в этом разговоре нет места окружающим, нет места осуждениям, и нет места лишним мыслям. Самолет, объявления о посадке, идущий с работы Минхо. Джисон в очередной раз, отправился на концерт в другую страну, дабы продемонстрировать новый альбом, созданный их небольшой рэп-группой. 3Racha, были действительно популярны по всему миру, пока одни ждали, когда в их город прилетят долгожданные, полюбившиеся всеми звезды, то другие плакали от счастья, что им удалось урвать билет на предстоящий концерт. Превысив все ожидания своих фанатов, они исполнили свои новые, совершенные по звучанию песни, и покинув с действительно положительными эмоциями от восторга фанатов их творчеством, страну, они отправились домой. Хан неимоверно ждал встречи со своим любимым парнем, практически идентичным с хитрой кошкой, начиная от разреза глаз, до поведения, ведь прошло больше недели их разлуки, таким большим расстоянием и обстоятельствами. В самолете, он не мог откинуть и одной мысли о предстоящей встрече, предвкушая как ему скажут, привычную, но до сих пор будоражащею сердце фразу "J.One, что в переводе единственная и неповторимая вредная белка, вернулась домой. Я соскучился, Хани" Джисона всегда это смешило, ведь при малейшем упоминании действительного перевода слова, что означало "один", Минхо крутил головой в разные стороны, показывая все свое негодование, при этом повторяя из раза в раз "Одного я тебя никогда не оставлю, а вот единственным ты для меня останешься навсегда." Возможно было еще много параллелей связывающих его имя и веселые прозвища от любимого, как например "Хан-щи", над которым до сих пор смеется Минхо, говоря о очередном "одном часе", но все не имело значения, его волновал только он. Давно полюбившийся Джисону парень со старшей школы, который оставил за собой множество воспоминаний и продолжающий создавать их вновь. В то время Минхо идущий с работы в наушниках, пытался вслушаться в очередное видео с концерта, скинутое самим Ханом. Как бы не пытался скрыть это парень, он действительно в восторге от песен написанных его любимым человеком, каждое слово, каждая рифма имела огромный смысл, заставляя вслушиваться все снова и снова.

Я защищу тебя, иногда может быть больно, я обниму все раны, которые ты прольёшь Для меня ты уже грех, что слаще зла, не смогу отказаться от тебя Ты можешь жарко пылать, можешь причинить мне боль, когда я рядом Если я тебе нравлюсь, то могу быть кем угодно Да, ты можешь причинить мне боль, мне всё равно Да, ты можешь сжечь меня В отличие от тех, кто убегает от тебя, я обниму тебя

Брюнет завороженно восхищается новой мелодией, которую когда-то в свое время запрещал слушать при звукозаписи рэпер, но возможно он понимает почему..

Как вулкан Температура любви, плавящая от прикосновений Хоть на край земли, отведи меня к себе Ничего страшного, даже если всё сгорит Даже если я обернусь сотни раз, выбором всегда будешь

Каждое слово откликалось где-то глубоко в сердце, давая понять насколько близко они к нему находяться, песня буквально кричит, о человеке которому была она предназначена.

Чтобы я мог раствориться в тебе Обними меня, даже если будет больно, всё в порядке В холодных и грубых волнах Мне нужен горячий ты, ты мой вулкан

Песня заканчивается, как и прекрасная, успокаивающая и одновременно будоражащая мелодия, которая недавно заставляло сердце биться чаще, будто пытаясь подстроить под свой ритм. Минхо в восторге, в восторге буквально от всего связанного с его парнем, он не перестает восхищаться и пропадать в своих мыслях, при звучании лишь единой ноты, его до боли знакомой, очередной песни. Смотря на время, он подмечает, что до посадки самолета остается ровно час, ему действительно хватает времени для похода в ближайший цветочный, и покупке прекрасного букета, каким и сам являлся его Хан-щи. Занявшись распутыванием своих наушников, которые он не успел распутать при внезапно отправленном видео с выступлением, он переходит дорогу, полностью погрузившись в свои мысли и предвкушение скорой встречи, но ведь главного Минхо заметить не сумел. Красный. Красный как никогда светофор, и оставленные следы после неожиданного инцидента. Крики, бесполезные звонки, звуки сирены. Минхо не чувствует ничего, он не ощущает не единой эмоции, жизнь пролетела перед глазами незаметно, как и те самые уже восемь лет назад. Одинокая слеза, стекающая по его щеке и огромная лужа крови, под его уже безжизненном телом. -Хан-щи.. Последнее о чем мог подумать парень и провалиться в вечный сон. Возможно Джисон не сразу поймет отсутствие своего любимого, на долгожданной посадке самолета, возможно не сразу поймет причину отключенного телефона, до которого дозвониться было просто не реально. Но он поймет, не сразу, медленно, осознавая всю ситуацию, пока с его телефона доносятся ужасные, никогда не ожидаемые слова -Надеемся, что позвонили тому человеку, вы оказались единственным в его телефонном журнале. Ли Минхо мертв. Дальше смысла не существовало, ровно на этом моменте мир Джисона рухнул, да с такой силой, что даже мыслей о восстановлении не следовало. Мысли крутились только об одном, телефон, чат с Минхо, и просмотренное ровно час назад видео. -Хан-щи? J.One? Очень медленно и обрывисто доносилось с уст парня, потерявшего всякий смысл существования. -Похоже, кто-то сыграл злую шутку с нами, создавая эти прозвища и вынося их в свет. Я обещал быть единственным, и не произносить вслух правильный перевод прозвища, пока ты в свою очередь, мило, совсем без капли издевки, смеялся со своего выдуманного, лично для меня..Так почему? Тут уже слова срывались на крик, будто бы выплескивая наружу все чувства парня, который безумно винил себя во всей ситуации. Как он не успел? Как он посмел отправить видео прямо с рейса? Как? -Как я остался один? Возможно, это из-за благополучно снятой во время выступления подвески, которая символизировала удачу, а возможно это просто стечение обстоятельств. Кому до этого есть дело? Когда оба холодных тела лежат, уже глубоко под землей. Ли Минхо 12.07.21 Помним, Любим, Скорбим

Хан Джисон 15.07.21 Помню, Люблю, Скорблю.