Призраки

Если бы кто-нибудь спросил Тандеркрекера (никто не спрашивал, а если бы и спросил, то никогда бы ему не поверил), он бы сказал, что всё началось с проклятия. Человеческая женщина потеряла всех своих детей во время одной из атак десептиконов. Она проклинала десептиконов, глядя в камеру. Игнорируя людей, пытающихся её успокоить, она, в конечном итоге, присоединилась к своим детям. Проклятие ничего не значило для десептиконов, оно разве что только подчёркивало полнейшую беспомощность людей. Они проклинали их, потому что на самом деле ничего не могли сделать. Некоторым людям везло, но, как правило, если автоботов не было, то людей могли попросту раздавить. Десептиконы смотрели выпуск новостей со смутным весельем. Некоторые даже высмеивали женщину и людей в целом. Тандеркрекер вышел из комнаты… не совсем встревоженный, но чувствуя себя немного странно. Он не был самым рьяным из десептиконов, но относился к мешкам с мясом с подобающим презрением. Так что он был уверен, что испытывает не сочувствие. Люди были слабыми и беспомощными… Если бы на Земле не было автоботов, десептиконы уже уничтожили бы человечество… Затем он подумал, что, когда люди ходят по земле, они давят муравьев под ногами, не замечая этого, и не особо задумываясь. Земля была сплющена и избита, чтобы освободить место для заводов и домов, игнорируя жизнь, которая была там раньше. Чем десептиконы отличались? На этой планете они были как минимум богами. Думая об этом, он отбросил странное чувство. ХхХ Это было посреди ночи. Тандеркрекер проснулся без видимой причины и не смог вернуться к перезарядке. Так что он лениво бродил по коридорам базы десептиконов, хмурясь на тени. Их недавние рейды в последнее время были менее чем успешными, а постоянная темнота была одним из планов начальства по экономии энергии. Он думал о том, что подводная база больше пожирала энергию, чем всё, что придумали люди, и тут его отвлёк тихий звук. Он остановился. Он стоял на перекрёстке трёх коридоров. Звук шёл из левого прохода, что вёл в складские помещения. Он был окутан тенью. Ещё один тихий звук эхом разнесся по коридорам. Звучало как… плач. Он ахнул. Из тени появилась крошечная фигурка. Казалось, она не заметила его, её глаза смотрели в пол. Только когда она оказалась у ног Тандеркрекера, она заметила его и остановилась. Её лицо поднялось, чтобы посмотреть на него, и Тандеркрекер мгновенно почувствовал, как что-то внутри него похолодело, словно кто-то воткнул лёд в его искру. Человек был крошечным и выглядел молодым. В руках была зажата кукла. Судя по одежде, это была женщина. Но именно глаза сразу привлекли его внимание. Они не были похожи ни на какие человеческие глаза, которые он видел раньше, глаза, которыми не должно обладать ни одно живое существо, человек или кто-то там ещё. Это было похоже на взгляд в чистую тьму, клубящуюся бесчисленными тенями, на проблеск бездны. — Пожалуйста, — сказала она, сжимая свою игрушку, дрожа всем телом и голосом высоким и дрожащим. Тандеркрекер почувствовал, как его начинает слегка трясти. Его оптика не отрывались от чужих глаз. — Пожалуйста… я хочу домой. Затем оно исчезло. — Что за шлак?.. — только и успел сказать Тандеркрекер. Потом он усмехнулся. — Хорошая попытка, Скайворп. Это что-то новенькое— обычно ты просто сталкиваешь кого-то с лестницы и телепортируешься. Можешь выходить. Но шутник не ответил. Это было странно. Обычно Скайворп радостно прыгал от удачной шутки. Тандеркрекер напряг слух, прислушиваясь к характерному шуму, который издавал Скайворп, используя свои «особые силы» внутри базы десептиконов. Это была программа, авторизованная Мегатроном и установленная каким-то мехом, который устал от постоянных розыгрышей сикера и решил поставить её, чтобы жертва могла найти летуна, а затем стукнуть его хорошенько. Это не остановило Скайворпа, но всё же было полезно. Но он не слышал звука. Скайворп должен был быть рядом. Тандеркрекер, бормоча все известные ему ругательства, ходил по коридорам, пытаясь найти приколиста. В итоге он нашёл только пару притаившихся кассетников. Вокруг не было никого, кто мог бы создать голограмму. Он снова почувствовал, как его искра похолодела. Может… может, ему просто нужно перезарядиться. Х х Х — Пожалуйста… я хочу домой. Тандеркрекер резко вышел из перезарядки. «Только не снова», — подумал он, привстав. Как долго это продолжается? Дни, недели? Он не знал. Сначала он подумал, что это шутка. После той ночи… как давно это было? Он не знал… После той ночи он прижал Скайворпа к стенке, и высказал ему всё. В итоге это переросло в драку, и их пришлось разнимать. — В чем дело, Тандер? — насмешливо спросил Скайворп. — Видишь людей по ночам? У тебя что, совесть проснулась? Всегда знал, что ты человеколюбивый глюк. Громовержец ещё раз ударил его… затем остальная часть его памяти стала нечеткой. Последующие ночи, по мере того как события обострялись и к ним присоединялось всё больше людей, Тандеркрекер цеплялся за веру в то, что это был розыгрыш. Но для розыгрыша такого масштаба против него должна была действовать вся земная армия десептиконов, а это было маловероятно, если не невозможно. Тем не менее, он наблюдал за другими десептиконами. Внимательно наблюдал за ними. Потому что, если это не было тупой шуткой, тогда… тогда… Он почувствовал, как что-то холодное коснулось его брони, настолько холодное, что стало больно, и он понял, что люди окружили его. Это был не розыгрыш. Он открыл оптику. Он должен был. Образы и звуки становились хуже, если он пытался их игнорировать. Лучше встретиться с ними лицом к лицу. Маленькая девочка была там, одной рукой касаясь его локтя, а другой сжимая свою куклу. — Пожалуйста… — сказала она дрожащим голосом. Она посмотрела на него, её глаза расширились от страха. Тени в её глазах закружились ещё быстрее. — Пожалуйста… Я хочу к маме. Я просто хочу домой. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Иди домой, — устало сказал Тандеркрекер, зная, что то, что он скажет, не будет иметь значения. — Я тебя не держу. Просто иди домой. Но его слова не были услышаны. Маленькая девочка продолжала умолять. Потом… потом, как вступление к песне, прелюдия к припеву… остальные присоединились к ней. Они были повсюду. Они окружили его, они прикасались к нему. Некоторые, как маленькая девочка, были целы, и, если не считать их холодной плоти и неправильного взгляда, они выглядели как любые другие живые люди. Другие… другие не были. У других отсутствовали конечности, они были жестоко растерзаны, истекали кровью и размазывали её по его доспехам, умоляя его отпустить их. Они были людьми; люди, которых он сначала не помнил, но вспомнил сейчас, и проклинал себя за то, что забыл. Он убил их. — Пожалуйста. Я хочу домой. Он говорил им идти домой, но они его не слышали. Они просто окружили его, умоляя. — Мои дети… пожалуйста, кто-то должен позаботиться о моих детях… — Зачем вы это делаете? — Вы чудовища! — Вам это с рук не сойдёт! Но им сошло. Им это сошло с рук. — Автоботы придут! Они спасут нас, — заверил остальных один человек. Автоботы пришли, но слишком поздно. Звуки и крики усилились. Они проклинали его его, били его, как будто были прикованы к нему, и он мог только сердито и отчаянно смотреть на них. — Пожалуйста пожалуйста. — Не делайте нам больно. — Зачем вы это делаете? — Отпустите нас. — Я хочу к маме и папе. Он не сказал другим десептиконам. Он не мог сказать им. Они уже думали, что он сумасшедший кон. Он не хотел прослыть слабоумным и сумасшедшим. ХхХ Он не был сумасшедшим. Всё остальные сумасшедшие! Почему они их не видят?! Они появлялись повсюду. Они были в тускло освещенных коридорах, в больших комнатах, заполненных мехами, и даже на опустошенных полях сражений, смотрели на него, когда он поднимался в небо, шевелили губами в мольбах об освобождении, произносили слова, которые пронзали его в самую искру Некоторые были целыми; другие были ранеными, истерзанными и истекали кровью, хромали, следовали за ним и умоляли освободить их. Тел никто не заметил. Глаз никто не заметил. Как они могли не заметить?! И даже если они не появлялись прямо перед ним, они всегда были с ним. Это были тени в углах его оптики, эти крошечные блуждающие звуки, которые улавливали его аудиосистемы, бессмысленные моменты смертельного холода. Он не перезаряжался. Он не мог перезарядиться, потому что именно тогда крики людей достигали оглушительных размеров. Это была не его вина. Почему они не стали преследовать кого-то другого? Мегатрона за то, что приказал их казнить, или Прайма за то, что не спас их… или… или… или многих других. Но нет; они были с ним. Они были прикованы к нему. Потому что это он нажал на курок. — Пожалуйста… пожалуйста, отпусти нас. Они всё ещё плакали, всё ещё умоляли его сделать то, что он не мог сделать. Но теперь в их криках не было слов. Их объединенные мольбы были воплощением печали, страха и гнева. Это был хор мертвецов, бесконечный шум, который оставался в его процессоре ещё долго после того, как люди дали ему немного покоя. Один тихий голос прорезал какофонию. — Пожалуйста, я хочу домой… — Тогда иди домой! — крикнул он им. — Уходи! Уходи! — закричал он, хватая все, что было поблизости, и швыряя в призраков. Он не заметил, как зашли Скайворп и Старскрим, удерживая его и спрашивая, что, Юникрон побери, он делает. Он не заметил, как его загнали в стазис. Он заметил, что люди исчезли. Но он знал, что они вернутся. Х х Х Они рядом. Они всегда были рядом. Х х Х Очередной день, очередной рейд. И тем не менее, они там были. Когда он услышал сигнал Мегатрона отступить, он не внял ему. Вместо этого он смотрел на скопление бледных, окровавленных, истерзанных и изуродованных лиц на земле, все они смотрели прямо на него. Их губы шевелились от их мольб и криков, и, хотя он должен был быть слишком высоко, чтобы их слова могли достичь его, их хор врезался в самое его тело. — Простите, — мягко сказал он. — Простите. Я отпущу вас домой. Он ничего не чувствовал. Он не чувствовал, что активирует свой бластер и начинает стрелять в других десептиконов. Он не чувствовал, что в него стреляют в ответ Когда он рухнул с неба, хор прекратился Люди молчали. Когда он пришёл в себя через несколько секунд или часов после удара о землю, ему было всё равно, он обнаружил, что они были на его руках, одетые в белое, на его броне ощущалось тепло. Они больше не выглядели ранеными и не истекали кровью. Все они снова были целыми. Их глаза были закрыты, и казалось, что они спят. Он ничего не сказал. Даже не пошевелился. Он не хотел их будить. ХхХ Была полночь, и Проул пошёл в камеру, чтобы проверить Тандеркрекера. Десептикона решили держать там, пока не поймут, что именно с ним делать. Когда дело дошло до Тандеркрекера, Рэд Алерт был на грани сбоя, а логические процессоры Проула чувствовались перегруженными. Тандеркрекер не был ни самым умным из десептиконов, ни самым преданным, но они все равно ожидали от него какого-то сопротивления. Относительно послушный характер пленного десептикона заставил всех, мягко говоря, насторожиться. Тот факт, что десептиконы не проявляли никакого желания возвращать захваченного солдата, делал их ещё более неспокойными. Это всё какая-то уловка? Трюк, чтобы проникнуть на базу автоботов? Рэд Алерт был уверен, что за быстрой капитуляцией сикера скрывается какая-то подлость, но некоторые другие автоботы, включая Проула, не были так уверены. Проул не знал точно, что происходит, но он знал, что Тандеркрекер вёл себя странно в течение нескольких месяцев, и хотя десептиконы опускались до некоторых грязных трюков во имя завоевания, Проул не думал, что они позволят одному десептикону стрелять по своим только ради того, чтобы послать лазутчика на базу автоботов. Тандеркрекер… стрелял в других десептиконов, словно одержимый. Они, в свою очередь, подстрелили его. После того, как они прогнали других десептиконов, автоботы окружили приземлившегося сикера и приказали ему сдаться. Он вставал очень медленно и прижимал к себе руки, как будто что-то баюкал. Не было ни насмешек, ни сарказма, ничего. Он вообще ничего не сказал, пока ему не повторили приказ о капитуляции. До того дня, как он вернулся в Матрицу, Проул был уверен, что никогда не забудет взгляд в оптике Тандеркрекера, когда он шикнул на них, сказав: «Они спят». Он держал руки в таком положении всю дорогу до Ковчега. Вся ситуация… не имела смысла. Возможно, это была уловка десептиконов. Несмотря на то, что Рэд Алерт постоянно следил за сикером через видеонаблюдение, Проул спускался к камерам заключённых ровно каждые два часа, чтобы убедиться, что Тандеркрекер действительно там. Проул заглянул в камеру. Тандеркрекер лежал на платформе, его оптика была наполовину потушена, он смотрел в потолок. Он никак не показал, что знал о присутствии Проула. Проул начал уходить. — Их здесь больше нет, — внезапно сказал Тандеркрекер. Если бы Проул не был таким дисциплинированным, он бы подпрыгнул от испуга. Он повернулся к Тандеркрекеру, который всё ещё смотрел в потолок. — Их здесь больше нет, — тихо повторил Тандеркрекер, словно разговаривая сам с собой. Его тон был ровным и бесстрастным. Впервые с тех пор, как его привели на Ковчег, сикер заговорил. — О ком ты? — наконец спросил Проул. — Люди, — ответил Тандеркрекер, встав, опираясь на своё шасси, глядя на стену напротив Проула. — Их здесь больше нет. Проул был удивлён. Стены тюрьмы были непроницаемы для сканирования, так как же он узнал, есть там люди или нет? О каких людях он говорил? И с каких это пор десептиконы стали думать о людях? Так много вопросов, и измученный взгляд Тандеркрекера, не ответил ни на один из них. — Что ж, — наконец сказал Проул. — Может быть, они пошли домой. — Да, — сказал Тандеркрекер, и в его голосе прозвучало что-то почти похожее на надежду. — Может быть. ХхХ Это было посреди ночи. Скайворп проснулся без видимой причины и не мог вернуться к перезарядке. Он лениво бродил по коридорам базы десептиконов, рассеянно думая, что по крайней мере его бессонница прервёт чужой цикл перезарядки. Прошло несколько недель с момента предательства Тандеркрекера и его пленения автоботами, и всё было скучно. Сикер несколько месяцев вел себя смешно. Он кричал в воздух, швырял вещи, не обращался ни к кому конкретно и отшатывался при малейшем движении теней. Сначала Скайварп неохотно восхищался тем, кто заставлял его видеть вещи, но потом все десептиконы быстро поняли, что это не шутка. Саундвейв сказал Мегатрону, что процессор сикера в порядке, и даже Конструктиконы с их навязчивым кредо «Мы строители, а не медики!», установили, что Тандеркрекер здоров. Никто не мог понять, что с ним не так. Ну и ладно. У сикера мог быть какой-то глюк. Даже если бы Тандеркрекер не открыл огонь по другим десептиконам из-за серьезности своего сбоя, из-за того, что он больше не был полезным бойцом, Мегатрон, вероятно, не приказал бы чинить его. У Старскрима было что сказать на этот счёт, но это больше раздражало Мегатрона, чем любая реальная попытка вернуть сикера. На базе десептиконов было единодушное мнение, что, хотя они и потеряли солдата, им, по крайней мере, удалось переложить бремя на кого-то другого. Но теперь, раз Тандеркрекера нет, Скайворпу понадобится новая жертва для будущих розыгрышей . Может быть, он сможет придумать способ столкнуть Старскрима в шахту лифта… Командир ВВС вряд ли получит много травм… Пока Скайворп лениво планировал, как заставить Старскрима невольно попасть в его маленькую ловушку, его отвлёк тихий звук. Он остановился. Он стоял на пересечении трёх коридоров. Звук шёл из прохода слева от него, ведущей в складские помещения. Он был окутан тенью. Ещё один тихий звук эхом разнёсся по коридорам. Затем из тени появился маленький резиновый мячик, слегка подпрыгнув на свету и остановившись недалеко от ног Скайворпа. Скайворп ухмыльнулся. Наверное, это притащил один из кассетников Саундвейва — у них была дурная привычка это делать. Может быть, он мог бы использовать это как приманку для будущей шутки... Он наклонился, чтобы поднять его. Затем на краях его оптики что-то двинулось. Он быстро выпрямился и замолчал. Крошечный человек медленно вышел из тени. Казалось, он его не замечал, его глаза были сфокусированы на мяче у его ног. Он просто подошёл к мячу и поднял его. — Что за?.. — сказал Скайворп. Это привлекло внимание человека. Его голова поднялась, чтобы посмотреть на него, и Скайворп мгновенно почувствовал, как что-то внутри него похолодело, словно кто-то воткнул лёд в его искру. Человек был крошечным и выглядел молодым. Судя по одежде, это был мужчина. Но именно глаза сразу же привлекли внимание Скайворпа. Они не были похожи ни на какие человеческие глаза, которые он видел раньше, глаза, которыми не должно обладать ни одно живое существо, человек или кто-то там ещё. Это было похоже на взгляд в чистую тьму, клубящуюся бесчисленными тенями, на проблеск бездны. —Пожалуйста, — сказал он, сжимая свою игрушку, дрожа всем телом и голосом высоким и дрожащим. Скайворп почувствовал, что его начинает слегка трясти. Его глаза не отрывались от его оптики. — Пожалуйста… я хочу домой.