В ад только перед тобой, в рай после тебя.

— За месяц Му Цин ниразу не покинул своего дворца, да и в сеть духовного общения не заходит. Всё так, как ты и предполагал. Сделался затворником. Лишь чиновники средних небес бегают туда-сюда по поручениям, и убеждают что с господином всё хорошо: мол работает над чем-то важным и скоро явит себя миру. - сдал его с потрохами Хэ Сюань, что обжился в небесных чертогах, как Мин И. И никто, на минуточку, не заметил подмены. Вот вам и пресловутые небожители. Дальше своего носа - ничего не видят. Или замечательно делают вид, что не видят. Хуа Чэн усмехнулся. Он был совсем неудивлён затворничеству бога войны. — И всё же... Почему этот Му Цин не попросит помощи хотя бы у близких друзей: Се Ляня и Фэн Синя. Три головы лучше одной, может что и нашлось... Хуа Чэн тяжело вздохнул, не понимая как можно объяснять соратнику настолько очевидные вещи. Хотя, чего винить Черновода, тот не был знаком с Му Цином. А Собиратель цветов был не просто знаком. Он изучил его вдоль и поперёк, словно, какую-то мантру. Он знал его характер, его привычки, даже примерные фразы, которые он может бросать в той или иной ситуации. Больше всего Хуа Чэн любил, когда бог войны закатывал глаза, ему казалось это милым, хотя других приводило в раздражение. Хуа Чэна это же смешило и умиляло. — Он слишком гордый, чтобы попросить помощи. Даже у близких, как ты выразился, друзей. Многие видя их, считают друзьями, думаю наследный принц и бог Юго-Востока того же мнения. ( Хоть с Фэн Синем они часто грызутся) Но Му Цин... Может где-то глубоко внутри он тоже так думает, но никогда в этом не признается. Ни себе, ни им. Да и думаю, он по сей день хранит обиду и на них... И на меня, конечно. — Какой скверный характер. - не подумав, ляпнул Хэ Сюань. — Ха-ха, верно. - кивнул князь. — Но есть в этом и своё очарование. - глаз, не скрытый под повязкой, блеснул. — Знаешь, если бы ты это говорил прямо ему, а не мне, то возможно, у вас бы не были такие ужасные отношения. А то слыхал я от небожителей, да и от тебя пару историй ваших встреч. Как не пересечетесь так бросаете друг другу слова, пропитанные ядом. И в основном ты его выводишь на конфликт. Зачем? Разве... Ты его не любишь, раз пошёл на такую авантюру? Я тебя не понимаю. — Всё запутано. Я люблю и ненавижу. Ненавижу и люблю. Есть то за что я ему благодарен, есть то за что презираю. Я хочу, чтобы он страдал, и не хочу одновременно. Да и в силу его характера, если бы я был с ним мил, то не получил ничего кроме холодного игнора и безразличия. Он бы просто меня не замечал и не водился. Я же демон. А вот коль я его подначиваю, он не может не злиться. Я веду себя отвратно, чтобы получить хоть какую-то ответную реакцию. — Вы оба ненормальные. В общем, я всё доложил. Больше не хочу вникать в ваши страсти. Я пошёл. Не забудь списать с меня немного долга за новости. Хуа лениво кивнул. Делиться чем-то личным было в новинку, но стало, как бы глупо не звучало, легче? К тому же Хэ Сюань был из тех, кто выслушает и тут же всё забудет. Ведь у него у самого та ещё драма. *** Обычно богам не снятся сны, однако, на протяжении многих дней Му Цина мучили кошмары: ему снилось прошлое, которое тянуло его камнем вниз; ему снилось возможное будущее, где все узнали про его нить. Он стал нервным, дёрганным. Перестал спать, чтобы больше не видеть эпизоды прошлого, к счастью, боги без сна не умрут. С каждым днём он погружался в пучину отчаяния всё глубже и глубже, казалось, ему не выплыть наружу, не вдохнуть свежего воздуха. К нему несколько раз пытались прорваться Се Лянь и Фэн Синь, дабы навестить, но тех не пускали. Даже из своих покоев Му Цин слышал гневную брань Фэн Синя и его угрозы обрушить этот дворец на его голову. Вот и в этот раз... — Выходи, трус! Чего натворил, что носа не высовываешь!? Зло какое сделал, бесстыдник? — Успокойся! - пытался приструнить того наследный принц. Му Цину ничего не оставалось, как глотать оскорбления и сжимать зубы. Выйти к ним он не мог. Как смотреть им в глаза? Тем более, если увидят. А решения так и нет... Генерал даже было хотел отрубить руку, но были сомнения, что это не поможет. Что скорее всего. Да и чем бы он оправдал отсутствие руки? К тому же, находясь в заперти. Раны у них заживают и быстро, но новые конечности не отрастают, хоть и боги, а ограничения есть. Но сколько он ещё сможет быть взаперти, не вызывая подозрений, кроме этих двух? И демон желаний, что обрушил это проклятие, как сквозь землю провалился. И что же остаётся? Падать в ноги Хуа Чэну, чтоб тот разрубил их нить, которая ему якобы не нужна, но, видимо, не мешает!? Ползать... Унижаться? Радовать его и без того раздутое эго? Этого он добивается? Так отплачивает за своё спасение!? Му Цин так глубоко ушёл в себя, подперев лицо руками, что не заметил вошедшего. Но тот ещё и старался быть бесшумным. Однако, увидев настолько разбитого соперника (друга?) ему стало не по себе. Но увидев на пальце блестящую на солнце нить, Фэн Синь не сдержал удивления, обозначая своё присутствие. Сюанчжэня прошиб холодный пот. Табун мурашек пробежался по спине. Нет - нет - нет! Он соскочил со своего места, и тут же спрятал ладонь. — Как ты сюда пробрался!? Как посмел!? Без разрешения! — Кто это... - полушепотом спросил покровитель юго-восточных земель. Казалось, его тоже хватил удар. Выглядел он... Опечаленым? — Обещай! - взревел Му Цин, за секунду преодолевая расстояние меж ними, и хватая того за шиворот, - — Обещай, что никому ничего не скажешь! И принцу тоже! Ты меня слышишь!? - его голос сорвался на оглушительный крик. Он затряс Фэн Синя, голова того, как болванчик заходила туда-сюда. Он даже больно ударился об рядом стоящий стеллаж, но не отреагировал. — Обещай! — Обещаю...но... Кто это? — Тебе не обязательно это знать. Я избавлюсь от этого. — Разве... От неё можно избавиться по желанию? — Она появилась не по велению судьбы. Это попытка унизить меня. И весьма удачная. - Му Цин наконец отпустил Фэн Синя и раздражённо вздохнул. Этих слов оказалось достаточно, чтобы Фэн Синь понял о ком он. Хоть Му Цин много кому не нравился, на такое осмелился бы только один. — Собиратель цветов под кровавым дождем... Му Цин зло цыкнул: — Если понял, не обязательно было говорить в слух, олух. - закатил глаза. — Знаешь, как избавиться? Му Цин отрицательно качнул головой. — Я тоже буду искать способ! Обещаю. Ну, и неблагодарный же этот гавнюк... Ты спас его, тебя даже изгнали из собственной страны за срыв церемонии... - Фэн Синь замолчал. — Я... Лучше пойду. Му Цин проводил его взглядом и решился: если узнал Фэн Синь ( он, конечно, верит что тот будет молчать и искать способ, не смотря на то что их отношения тоже довольно сложны), то узнают и другие. Это неизбежно. Если она останется. Значит... Пора... Пора по-настоящему поговорить. Расставить точки над i. Возможно, унизиться, да. Прийти на поклон к алому демону. И надеяться, что тот оценит его жалкий вид и смилуется. Что это то, чего он хочет. Му Цин тайно направился в призрачный город. Пришло время выпить унижения чашу.