Следите за здоровьем своего сердца

Вот так Хан Джисон живет уже около полугода. А в данный момент он взбудораженно бежит по лестнице, спеша в общежитие, и сбивает с ног старую уборщицу. — Ты кто? Это женская общага! Парням здесь не место! — крикнула она ему вслед, подбирая с пола упавшую швабру. — Я сантехник! — Знаю я какие трубы ты прочищаешь... — проскрипела зубами старушка. Хан выскочил на улицу, и холодок мигом пробежался по его напряжённому телу. Он не знал в каком направлении идёт, но надеялся, что выйдет на главную улицу, где ещё остались люди. Нужно было срочно придумать, как добраться до дома. Денег на такси у него не было. А что, если попросить Хёнджина оплатить? Но неизвестно во сколько это выйдет, и будет ли у него такая сумма. Хотя большая вероятность, что Хёнджин откажется, ведь Хан ещё не вернул прошлый долг. А может на метро? Джисон достал из кармана джинсов телефон и посмотрел на карте своё местонахождение. До ближайшей станции метро шагать не меньше 15 минут, а ехать ещё дольше, так что этот вариант остаётся ненадёжным. Вот это он влип... Если его не впустят в общежитие, то завтра на парах из всех признаков его существования будет один глухой храп. В конце переулка, в который уже успел зайти Джисон, виднелась проезжая часть. Вдоль неё стояли невысокие тонкие деревья с кривыми ветвями и зелёными листочками; они аккуратно колыхались, были такими спокойными, по сравнению с торопящимся парнем, и подневольными, ведь крепко были связаны с ветками. А был ли Хан свободен, в отличие от них? Вопрос неоднозначный. Он не был тем самым человеком, зависящим от кого-либо и ещё в детстве доказал это всем. Однако, несмотря на это, Джисон зависел от любви и всех её проявлений. В средней школе он вкусил то наслаждение заветного внимания, одаряющего его с ног до головы, которое не получал так давно. Может быть, это и повлияло на него. Может быть, как раз из-за ранее отсутствовавшего внимания Джисон не может до сих пор полностью насытиться тем, что имеет. Да, в какой-то степени Джисон был несвободным, хотя сам того не подозревал. Действительно ли правильный жизненный путь он выбрал для себя? И является ли его метод написания песен верным? С одной стороны, это приносило ему качественный прогресс в работе и деньги, что не могло не соответствовать его детским мечтам. А с другой — постоянно искать нового человека, чтобы не позволять себе думать об одиночестве, и бояться вновь упасть в эту бездонную пропасть, где он находился несколько лет назад, было совершенно неуважительным по отношению к самому себе (опять же, по словам Хван Хёнджина). Но Хан не признавался в этом. Когда же он осознает, что такой образ жизни может продлиться до самого конца, а найти свою родственную душу Джисон так и не сможет? Он знал, что нравился девушкам и также знал, что эти чувства несерьёзны. Возможно, они, как и Джисон, готовы были рискнуть на новые знакомства и потом понять, что это не для них. Или же им просто нравится секс на один вечер. Или не на один. Вот только Джисон не знал, когда сам стал таким же, как они. Как долго это будет длиться? Сколько ещё раз Хан будет торопиться с другого района до своего общежития, пока оно не закроется? Он сам не знал ответа, и в некотором роде такое нелепое положение его забавляло. Джисон пробежался до самого конца переулка и оглянулся по сторонам: слева была одна сплошная дорога с домами по бокам, а справа можно было заметить маленький сквер. Последний вариант привлекал его больше, поэтому, доверившись развитой интуиции, парень пошёл направо. Он отметил у себя в голове, что ночью скверы выглядят ещё красивее, по сравнению с дневных временем. От цветущей пышной сакуры, от её резкого и душистого аромата, сердце восхищённо трепетало. Ярко-жёлтый свет фонарей, стоящих рядом с каждой лавочкой, размыто падал на её махровое розовое соцветие, из-за чего она становилась ещё нежнее и прекраснее. Несмотря на пленительный вид, Хану пришлось вернуться к своей главной на данный момент проблеме. Он не надеялся, что в такое время будет много людей; он вообще не надеялся, что тут будут люди. Однако на одной из лавочек по левую сторону сидел молодой человек в чёрном пальто, закинув одну ногу на другую и сложив руки в замок, и тихо наблюдал за цветением. Он был совершенно один. Один сидел в ночном сквере и смотрел на сакуру. Может он кого-то ждёт? Джисон некоторое время разглядывал парня, но тот, словно статуя, не шевелился и не отрывал внимательного взгляда. Его светлые волосы падали на тёмные брови, чуть касаясь длинных ресниц; нос был прямой и острый, как пик крутой скалы; большая верхняя губа, которая больше всего выделялась на смуглом лице, зачарованно оторвалась от нижней (наверное, настолько поразила этого человека красота сакуры). Его профиль был словно написан самим Да Винчи. Он идеально вписывался в весенний пейзаж со своей привлекательной внешностью. Именно так подумал Джисон. Незнакомец восхищался красотой дерева, а Хан восхищался красотой первого встречного. Он знал, что должен подойти к нему просто потому, что никого другого не было и просто потому, что так должно было быть, но какую ясную цель прослеживала эта затея — неизвестно. Спрашивать про ближайшую остановку было банально, так как Хан уже знал ответ на этот вопрос, и он его не устраивал. Про такси тоже было бесполезно; продвижения к его дому сейчас было нулевым. Пустые идеи только начинали сильнее раздражать Джисона, и мигом в грудной клетке тяжёлое чувство молило о желании закурить. Хан не стал больше терять надежды и, решительно перебираясь с ноги на ногу, направился к незнакомцу. Он негромко прокашлялся, как бы невзначай привлекая к себе внимание, но молодого человека, видимо, мало интересовало, кто и что было рядом с ним. Это поставило Хана в неловкость, ведь с незнакомцами он был более стеснителен. Именно поэтому свои новые знакомства он называл риском — они всегда заставляли его нервничать и сбиваться с мыслей; однако через некоторое время робость бесследно проходила. В близком кругу у Джисона никогда не было таких проблем. Он сделал резкий вдох и быстро на выдохе проговорил: — Извините, у вас не найдётся зажигалки? Незнакомец дёрнулся от неожиданного голоса и удивлённо повернулся к Хану. — Ох, простите! Я был так увлечён цветением, что совсем не заметил вас... — сожалеюще сказал он и продолжил разглядывать парня напротив. — Извините... Чем я могу помочь? — О, нет-нет! Ничего страшного. Извините, что потревожил вас, — Хан помахал руками, как будто отстраняясь от извинений парня, и неловко посмеялся. — Всё хорошо, — произнёс он с тем же спокойствием, с каким сидел несколько минут назад. — Так что вы хотели? — Зажигалка... Мне нужно…курить…вроде как. Молодой человек расстроенно, как показалось Джисону, посмотрел в его глаза, затем медленно покачал головой. — Извините, у меня её нет, я не курю. Хан нервно вздохнул, коротко покашляв, и отчаянно осмотрелся, нет ли кого ещё неподалёку. Хотя какой был в этом смысл? Он продолжал стоять, пряча сухие ладони в карманах штанов, посматривая то на сакуру, то на незнакомца. С каждой секундой молчания Джисон чувствовал себя ещё более неловко и скованно, в отличие от парня, расслабленно вернувшегося к наблюдению. Он точно был его последней надеждой. Нельзя её так просто упустить. Джисон закусил губу, морально подготавливая себя к новому вопросу, который задаст незнакомцу, но тот опередил его: — Вы такой молодой и так бесстыдно портите своё здоровье. Неужели вам не проводили лекции о вреде курения? От неожиданного вопроса Джисон лишь вскинул брови и удивлённо округлил рот. Ему самому стала интересна причина, по которой он начал оправдываться. — Проводили. Просто... — он ещё раз прикусил губу, но уже сильнее. — нервы... — Вы часто нервничаете? Почему вы не могли найти альтернативу? — Что за вопросы такие к незнакомцам? — Просто в своей жизни я часто встречаю курящих людей с огромными проблемами со здоровьем, и мне всегда было интересно, почему эти люди, зная о пагубном влиянии сигарет, всё равно продолжают курить? Вы стали первым человеком, которого я решил спросить об этом. — Вас настолько долго мучал этот вопрос, что вы решили не сразу спросить у людей, а пытать меня, человека, которого видите в первый и последний раз? — Хан по неволе саркастично улыбнулся. — А может мне хочется поговорить именно с вами? Я был наедине со своими мыслями, а тут вы резко ворвались в мою голову со своей зажигалкой, что я не мог не спросить вас об этом. Вы кажетесь интересной личностью... — парень тяжело вздохнул, затем как будто осуждающее посмотрел на Джисона. — А вы случайно не маньяк? — А вы случайно не дотошный? Я вас знать не знаю, а вы меня тут учите тому, о чем я и так осведомлен, — он сдержанно сжал губы и скрестил руки на груди; его голос стал чуть выше. — Если я сейчас не успокоюсь, то скорее всего мне придётся стать маньяком. — Какой же вы отчаянный! Это моя работа — говорить о вреде здоровья, — человек достал из внутреннего кармана пальто конфету в зелёной обёртке и протянул Джисону, — Возьмите лучше леденец вместо сигареты. Хан настороженными глазами посмотрел сперва на парня, а затем на конфету. Было очевидно, что она мало поможет усмирить нарастающий гнев, но Джисон всё равно мягко улыбнулся, взял маленький "подарок" и нетерпеливо засунул себе в рот. Резкий мятный вкус тут же обжёг язык и свёл скулы, заставив лицо парня сморщиться. — Спасибо, — щёки Джисона стыдливо порозовели. Да, ему сейчас точно было стыдно за некую грубость, на которую собеседник на удивление среагировал спокойно, словно не обратил внимания. Наверное, этот человек умеет держать эмоции, — Извините за вспыльчивость. — Ваши извинения приняты. — Вы не знаете, как быстро добраться до района Гванак? — наконец спросил Хан, после того как перестал чувствовать кисло-сладкий вкус. — Ого, вот это вы забрели, — протянул парень, поднимая высоко вверх тёмные брови. Он нахмурился, надул пухлые губы и задумчиво опустил свой взгляд. Он относительно долго молчал, прежде чем поднять на Хана глаза и выдать: — Я могу вас подвезти, это не так далеко от моего дома. — Что? — Хан подумал, что ему послышалось. Незнакомец предложил подвезти его? Вот так просто? Без подозрений? Так уверенно? Может стоит Хану начать подозревать что-то неладное? Он молчал, погружаясь в свои рассуждения, чтобы тщательно обдумать предложение. Если этот человек довезёт Джисона до общежития вовремя, так ещё и бесплатно, то это будет превосходно, но почему же он должен доверять ему? Хан уставился на уверенный и пронзительный взгляд. Глаза этого парня не выглядели, как глаза жестокого человека или того, кто способен обмануть; они были большими, как у послушного кота, и были наполнены какой-то детской горячностью и невинностью. Глядя в них, как на чистое море, хотелось довериться и погрузиться в эту таинственную и манящую глубину. В эту же секунду все сомнения испарились, — Да. Давайте. Парень по-кошачьи довольно улыбнулся, встал, отряхнул пальто и протянул руку, перед этим сняв кожаную перчатку. — Ли Минхо. — Хан Джисон, — он пожал его тёплую и гладкую руку. — Очень жаль, Хан Джисон, что мы упускаем такое прекрасное событие, как цветение сакуры, — он напоследок посмотрел на дерево и пошёл по скверу. — Ой, извините, я забыл про обращение. Какого вы года рождения? — Двухтысячного. — О, так я старше! — Минхо будто почувствовал долгожданное превосходство. — Значит мне нужно называть вас "аджосси"? Минхо сконфуженно остановился и взглянул на Джисона. — Я выгляжу настолько старым? — с обидой пролепетал он. Хан снова стал размахивать руками. — Нет-нет, что вы! Вы очень молодо выглядите, — они продолжили идти. — Но тогда сколько вам лет? — Это будет секретом. Обращайся ко мне, как "хён". — О... Вот так быстро на "ты" перешли? Парень лишь тихо хмыкнул и кивнул головой в знак согласия. Хан не стал расспрашивать, почему именно такое обращение установилось между ними, он и так всё понял. Точнее, сделал вид. Он не стал отрицать, что такая быстрая "дружба" из-за трудных обстоятельств, по его мнению, была немного странной. Особенно учитывая, что несколько минут назад они чуть ли не поругались, а теперь вели себя как хорошие знакомые. В любом случае, заострять на этом внимание Хан долго не хотел. Когда они прошли ещё пару метров, Минхо достал ключи от машины и нажал кнопку сигнализации. Джисон поспешно сел в машину и первым делом с интересом стал разглядывать фигурки на передней панели, которые невозможно было не заметить. Одна из них — белый круглый кот с рыжим пятнышком на левом глазу и чёрным на правом — больше всего понравилась парню. Стоит отметить, что подобных фигурок с котом было ещё две, а также на зеркале заднего вида висел автомобильный ароматизатор в форме головы кота. — Котов любишь? — А ты наблюдательный, — усмехнулся Минхо и завёл машину, — Ну, рассказывай. — Что рассказывать? — Как ты умудрился заблудиться в районе в такое позднее время? Друзья бросили? — Нет, у меня нормальные друзья! — надулся Хан. — Я просто у девушки задержался. Упоминание девушки заставило его смутиться. — Ооо, девушка, — игриво улыбнулся Ли и поиграл бровями, — А ты смелый, Хан Джисон. — Почему? — Сел в машину к едва знакомому парню. А вдруг на самом деле я маньяк и хочу убить тебя? — его выражение лица изменилось; оно стало более хитрым, но не таким пугающим, каким парень хотел показать. — Ты не похож на маньяка, хён, — Джисон посмеялся, из-за чего лицо Ли расслабилось, — Даже, если ты правда собираешься убить меня, значит такова моя судьба. — Ты веришь в судьбу? Минхо остановил машину на светофоре, посмотрел на парня и скептически изогнул бровь. Джисон молча повернул голову к нему и, сжав губы, быстро пожал плечами. Это была не та тема, которую он хотел сейчас обсуждать, потому что боялся, что случайно сболтнёт лишнего. — Так ты романтик, Хан Джисон. — Как это связано? — Люди, которые верят в судьбу, ищут её и в любви, — Минхо вернул свой взгляд на дорогу, но краем глаза заметил, как его слова заставили Джисона напрячься. Тот лишь сузил глаза, цокнул и тоже уставился вперёд. — Что мы всё обо мне? Лучше расскажи, Минхо-хён, что ты делал один ночью в сквере? — Ты меня в чём-то подозреваешь? — Уверенно ухмыльнулся он. — Я всего лишь решил посмотреть на сакуру после работы. — Ты странный, — вот так легко и просто вырвалось из губ Хана, что через секунду принудило его смутиться и извиниться. — Обычно люди после работы только и хотят побыстрее прийти домой. — Всё хорошо. Ты не первый, кто говорит мне подобное, — Парень говорил с доброй улыбкой, как будто ему сделали комплимент. — Эту неделю я слишком много проводил на работе, так что у меня не было времени посмотреть на цветение, кроме как сегодня ночью. Да... я странный. — Как романтично! — высоким и тонким голосом пропел Джисон, передразнивая недавние слова Минхо насчёт веры в судьбу. Ли протянул смущённое "эй" и шлёпнул по плечу парня. После этого они вместе рассмеялись. Телефон Хана зазвонил. Это был Хёнджин. — Ты где? Скоро комнаты проверять будут. — Хёнджин-а, ты главное не злись, — он бросил короткий нервный смешок в трубку; Ли расплылся в широкой улыбке. — Я в районе Чонджо. Но я уже еду. — Где ты? — громкий вопль ударил в правое ухо. — Ты как там оказался?! Ты должен быть в комнате через 10 минут! — Да успею я! — зашипел Джисон, быстро взглянув на Минхо. — Всё, детка, жди меня. Парень завершил звонок и неловко покашлял в кулак. Много ли услышал Минхо? — Значит, ты еще и студент, — ещё сильнее заулыбался парень. — Ага, — ответил Джисон, стараясь не выдать свою стеснительность. — Ты обучаешься в Сеульском Национальном Университете? — Минхо повернулся к Хану, тот молча кивнул головой. Этот факт был очевиден, так как этот университет единственный находился в районе Гванак. — На кого? — Это останется в секрете, точно так же, как и твой возраст. Последние минуты пути они не разговаривали. Для Джисона был невероятен тот факт, что он больше не чувствовал себя робко перед новым знакомым. Он не придумывал какие-то новые темы для разговора, чтобы не исправить неловкое молчание, и то же самое не делал Минхо. Его тело наконец смогло расслабиться, а мысль об опоздании больше не тревожила голову. Возможно, их поведение сложилось в убеждённости, что это их первая и последняя встреча, но Хан пока что не мог утверждать: расстраивает ли его будущая разлука или же это уже типичная для него однодневка, как бы грубо это не звучало. Машина подъехала к главному кампусу, и можно было разглядеть ещё горящие окна в общежитии. Хан вытянул из маленькой чёрной сумки бумажник и стал искать нужную купюру. И хотя там было пусто, он пытался сделать вид, что деньги есть. — У тебя же деньги закончились… Джисон смутился от правды и от того, насколько глупо и беспомощно сейчас выглядел. У него нет ничего, чтобы поблагодарить этого красивого парня, который расслабленно расположился на сиденье машины, словно они давно знакомы. Джисон не мог успокоиться. Он должен дать ему хоть что-нибудь. — Ну… Давай я, не знаю… Поднимусь возьму, спущусь, тебе отдам… Ты же помог мне. Не отказывайся, хён. — Мне не нужны деньги за своё добро. Хан изучал простодушное лицо парня, как будто искал малейший подвох в его словах. Но оно только ещё раз убедило его уверенно довериться и послушать Минхо. — Спасибо тебе большое! — Хан пожал всё такую же тёплую руку парня. — Я не знаю, как тебя отблагодарить. Если бы не ты, то неизвестно, где бы я сейчас пропадал. — Следи за своим здоровьем, Хан Джисон, — протянул Минхо, заглядывая настойчиво в глаза Джисона. — Ты состоишь в какой-то секте по здоровому образу жизни? Будешь отслеживать, чтобы я больше не курил? — рассмеялся Хан и открыл дверцу машины. — А я же действительно дотошный, — Он довольно поиграл бровями и немного нагло улыбнулся. — Если твоя судьба – умереть от курения, то мы снова увидимся. — Так ты всё-таки веришь в судьбу? — Пока, — Минхо закрыл дверь, и через несколько секунд машина тронулась вперёд. Хан помахал рукой и побежал к общежитию.