She is magnificent....

Тишина комнаты давила, нарушаемая лишь собственным учащенным сердцебиением Сары. «Я не умру. Не здесь. Не сейчас. Победа будет моей… любой ценой. Даже ценой их всех», – пронеслось в сознании, холодное и неумолимое, как сталь ножа, который ее пальцы сжали с новой силой. Лезвие, найденное в одном из предыдущих кошмаров, отражало тусклый свет, мерцая обещанием жизни… чужой смерти. Она подняла его, ощущая его убийственный вес. «Нао… с ней справиться легко. Но Кейджи… этот наивный полицейский… и Кью-таро, вечно настороженный великан…» Взгляд скользнул к двери. Четверо. Всего четверо осталось в этой адской игре. «Почему нас не выпускают? Почему?.. Ладно. Значит, придется взять выход в свои руки». Губы Сары растянулись в беззвучной, почти безумной улыбке. «Кто же удостоится первым?» – прошептала она, и тихий, леденящий душу смешок сорвался с ее губ, эхом отразившись в пустом коридоре, когда она шагнула из комнаты. Пыльный воздух офиса висел неподвижно. И там, среди груды разбросанных бумаг и сломанной мебели, стоял он – Кейджи. Его широкая спина была повернута к двери, он что-то яростно копался на высокой полке, бормоча себе под нос о «веревках», «инструментах», «побеге». Наивный. Доверчивый. *Легкая добыча*. Сара растворилась в тенях у стены, шаги ее стали призрачно бесшумными. Подобравшись сзади, она внезапно обвила его торс руками, прижавшись щекой к спине в подобии нежности. Кейджи вздрогнул, обернулся, и увидев ее, лицо его озарила привычная, глуповато-добродушная улыбка. «Сара? Что-то случилось?» «Нет… ничего особенного», – ее голос звучал неестественно ровно. Время тянулось, как смола. Ее взгляд метнулся по сторонам – пустота. *Сейчас*. «Прости, Кейджи… Ты просто… материал в моем выживании». Объятие ослабло. Прежде чем удивление успело смениться пониманием в его глазах, Сара вскинула руку. Не размаха, нет – короткого, резкого, профессионального тычка. Сталь с хрустом вошла ему под лопатку, глухо, точно в мокрую глину. «А-ахх!» – вырвалось у него, больше от неожиданности, чем от боли. Он пошатнулся, огромное тело внезапно ставшее неуклюжим. Сара не колебалась. Второй удар. Третий. Быстро, методично, словно выполняла долгую отложенную задачу. Кейджи рухнул на колени, хрипя, пытаясь нащупать спину, пальцы скользили по теплой, липкой влаге. Глаза, полные немого вопроса и ужаса, уставились на нее. «Жалкий…» – подумала Сара без тени сожаления. Чтобы быть уверенной, она наклонилась, ее движения были почти хирургически точны. Острое лезвие провело быструю, глубокую линию по его шее. Хрип оборвался. Тело осело на пол. Она смотрела на лужицу, растекающуюся по грязному линолеуму, на безжизненное лицо бывшего союзника. «Один». Следующая цель вела ее дальше, в комнату, где обычно отсиживался Кью-таро. Дверь была приоткрыта. Внутри он действительно был. Но не искал ничего. Он стоял у окна (фальшивого, разумеется), спиной к двери, плечи напряжены, кулаки сжаты. Весь его вид излучал ярость, бессилие и… отчаяние? «Расстроенный? Не беда. Сейчас все твои проблемы закончатся». Тактика? Тот же подход. Зачем усложнять? Она вошла бесшумно, как призрак. Он не обернулся, погруженный в свои мрачные мысли. Сара подняла нож. Удары посыпались градом – в спину, в бок, в шею. Кью-таро не издал ни звука. Не вскрикнул, не застонал. Он просто рухнул вперед, как подкошенный дуб, его тело глухо ударилось о пол. Лишь короткий выдох. Сара наклонилась, повторила маневр с артерией. Ни сопротивления, ни борьбы. «Слишком… легко?» – мелькнуло удивление, быстро затоптанное волной холодного торжества. «Два». Она выпрямилась, смахивая со лба прядь рыжих волос, окрашенных алым. «Кто бы мог подумать?» – ее голос, хриплый и полный странной смеси усталости и экзальтации, прозвучал громко в тишине. «Хрупкая старшеклассница… и двое таких сильных мужчин… Ха-ха-ха!» Смех был неровным, срывающимся. Еще одна жертва. Нао. Где-то рядом… Внезапный визг, пронзительный и полный чистого ужаса, разрезал тишину. Сара обернулась. В дверном проеме стояла Нао, лицо ее было искажено гримасой неверия и паники, глаза огромные, полные слез, устремлены на кровавую сцену и на Сару. «С-Сара?! Что… что ты наделала?! Это… это Кью-таро?! И… и там…» – голос художницы дрожал, срывался на истерический шепот. Она отшатнулась, спотыкаясь. «Нао! Стой! Подожди! Я могу объяснить!» – Сара сделала шаг вперед, протягивая руку – руку, все еще сжимающую окровавленный нож. «Я… я защищалась! Они… они предали нас!» Но ложь была слишком топорной, слишком запоздалой. Ужас в глазах Нао сменился животным инстинктом бегства. Она развернулась и бросилась прочь по коридору, ее всхлипы эхом отдавались в пустоте. Сара замерла на мгновение. «Хах…» – ее губы снова растянулись в улыбке, теперь уже чисто хищной, полной предвкушения погони. «Так даже веселее…» Она ринулась вслед. Нао была медлительна, неуклюжа от страха. Догнать ее не составило труда. Сара настигла ее на повороте и со всей силы толкнула в спину. Нао с криком рухнула на каменный пол. «Нет! Сара, пожалуйста! Не надо! Помогите! Кто-нибудь!» – вопли сливались в нечленораздельный визг. Она пыталась ползти, отбиваться, но Сара уже опустилась на нее сверху, коленями придавив хрупкие запястья. «Тише, тише, Нао…» – прошипела Сара, и в ее глазах не было ничего человеческого, только ледяная решимость. «Все скоро закончится. Для тебя». Нож взметнулся вверх. Первый удар – в грудь. Нао взвыла. Второй. Третий. Каждое погружение лезвия сопровождалось новым приступом криков, мольб, хлюпающих звуков. Сара работала молча, сосредоточенно, будто художник, наносящий последние штрихи на холст. Кровь брызгала, теплая и липкая, на ее лицо, руки, школьную форму. Крики Нао становились все тише, слабее, превратившись в булькающий хрип, а затем и вовсе смолкли. Тело под ней обмякло. Сара замерла, тяжело дыша. Потом ее плечи затряслись. Сперва это было похоже на рыдания, но быстро переросло в срывающийся, истерический хохот. «Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха! Я… Я ВЫИГРАЛА! Я сделала это! Я!..» Она сидела на еще теплом теле, вся в багровых подтеках, смех ее гремел в мертвой тишине коридора, безумный и торжествующий. «Я…» И вдруг… все исчезло. Свет, звук, ощущение тяжести тела и липкой крови на коже – все растворилось в абсолютной, всепоглощающей темноте. Чувства отключились. Сознание поплыло в бездонной пустоте. ..... ... ......... .... Комната Наблюдения. На огромном экране статично замерло изображение: Сара, сидящая на теле Нао в ореоле крови и теней, ее лицо искажено смехом победителя. Затем экран погас. Сафалин вздохнула, откинувшись на спинку кресла. Ее голос, когда она заговорила, звучал устало и с легкой, странной грустью: «…И снова Сара выиграла. Предсказуемо… и так по-человечески отвратительно». Она провела рукой по лицу, словно стирая невидимую грязь. Майли лишь презрительно фыркнула. «Игра кончилась слишком быстро! Ну ничего…» – ее губы растянулись в жестокой ухмылке. «Нам пора вводить Джо. Как бы ни было весело смотреть на их мордашки, когда они осознают предательство, игра должна длиться дольше. Новые участники – новые зрелища!» Молчал только Соу. Хирург сидел, откинувшись в кресле, подпирая острый подбородок длинными пальцами, сцепленными в замок. Легкий, нездоровый румянец играл на его обычно бледных щеках. Его жуткие, красные глаза не отрывались от теперь уже темного экрана, будто он все еще видел запечатленный на нем образ: окровавленную рыжеволосую девушку в моменте ее триумфального безумия. Взгляд его был отстраненным, почти мечтательным, но в глубине, за стеклянным блеском, плясали искры чего-то темного, восхищенного и… голодного. Уголок его рта дрогнул в едва уловимой, счастливой улыбке. Он не произнес ни слова, но его поза, его румянец, его завороженный взгляд кричали громче любых речей: *Мисс Сара… Какая же ты великолепная. Какая… совершенная в своем падении.Скоро… скоро мы встретимся. И я смогу изучить тебя… поближе.*