How They Met Themselves

Убей или будешь убит. Этот принцип был всегда. Бандит, свисающий с ноги Риза с пистолетом в руке, похоже, был заинтересован и в том и в другом. Риз пинал его, даже когда ЭХО–глаз получал доступ к ракетной установке. Он попытался криком предупредить Тима, но разрываясь между психом с пистолетом и схемами с электронными системами, через которые он пытался проникнуть, Риз едва мог пикнуть. Он увидел систему наведения, получил доступ к предохранителю и обошёл спусковой крючок. Ракетница была заряжена. Мужчина на ноге Риза впился зубами в его лодыжку. Раздался выстрел пистолета, громко и достаточно близко, чтобы заглушить для Риза собственный крик. Он запустил ракетницу. Взрыв потряс машину. Мир Риза стал сначала белым, потом красным. Он почувствовал необычайный жар на лице и шее, почувствовал, как пропал вес на его ноге. Следующий взрыв почти заглушил звуки истязаемых металла и электроники, но Риз мог ощутить, как системы машины дают сбой. Он чувствовал себя расколотым, разбросанным по слишком многим системам. Он едва почувствовал, как теряет хватку, но чертовски явно заметил, когда начал падать. Время вновь возобновило свой ход, как раз когда Риз увидел, как желтая жижа приближалась на большой скорости – осталось ровно столько времени, чтобы он успел включить щит и молиться, чтобы этого было достаточно. Он приземлился с таким шлепком, что у него перехватило дыхание, утопая, как камень в меду. Он с трудом выпрямился, лишь благодаря удаче отслеживая, где находится поверхность, и держал глаза закрытыми. Риз чувствовал, как мерцает иссякающий щит. У него оставались считанные секунды, и то не факт. Не то бегом, не то вплавь, он добрался до твердой почвы. Щит вырубился, как только он уперся рукой в берег, и Риз почуял запах паленой ткани своей одежды, услышал шипение горящих ниток. Шатаясь, он поднялся на ноги, сбрасывая пиджак – двубортный черный с золотыми и красными вставками, профессионально сшитый из ткани–прототипа, дышавшей прохладой в пустыне – и попытался не заплакать. Он купит еще. Он старался не думать о том, сколько стоил почивший. Кто–то пронесся мимо него, сталкивая на землю. Затем последовали тяжелые шаги, звучащие, как целый батальон. Риз инстинктивно сжался, прикрывая руками голову. Его рубашка пахла кровью и бог знает, какими химикатами, что бандиты откопали для ямы, вонь которых вызывала у Риза рвотные позывы. «Ты! – Кто–то схватил Риза за живую руку, подтягивая на ноги с такой силой, словно плетью ударили, – Ты был с тем искателем хранилища!» Взгляд Риза сфокусировался. Державший его бандит носил порванную маску, скаля желтеющие зубы в примитивной угрозе. У него были дружки, двое, стоявшие по бокам от него. «Что с его глазами?» – спросил один из них. «На руку посмотри», – сказал второй. Риз не был прирожденным убийцей. Насилие было не в его природе. Ему пришлось подумать о пистолете, вспомнить, был ли он у него вообще, прежде чем осознать, что его уже стоило взять в руку. Сейчас уже было слишком поздно, подумал он. Вместо этого он попробовал переговоры. «Послушайте, нам не нужно опускаться до насилия, не так ли, ребята? Мы можем договориться», – сказал он. Державший его бандит фыркнул. Он взял Риза в захват, неловко зажимая металлическую руку за спиной. «Ты нам поможешь собрать награду», – его рука прижималась к горлу Риза, достаточно сильно, чтобы мешать дыханию без полной его остановки. Один из его дружков засмеялся: «Да, он–». Раздался громовой звук, и бандит упал, словно выключатель повернули. Отбой. Второй повернулся и уже более знакомый звук выстрела дробовика заполонил пространство, прежде чем бандит дернулся назад, с грудью, набитой свинцом, и упал. Держащий Риза мужчина стоял в изумлении, ослабляя хватку. Риз вывернул на свободу руку, ударяя нерабочей рукой, но чего ей не хватало в мастерстве, она добирала силой. Бандит упал. Риз едва это почувствовал. Чья–то рука схватила его за шею, и Риз инстинктивно задергался, слишком взведенный, чтобы сделать что–то еще. Он услышал раздраженное ворчание, прежде чем его вздернули в вертикальное положение, пока он не оказался лицом к лицу с безликим мужчиной. «Тим! – ради всех шикарнейших костюмов с Эдема–4 не смог бы Риз скрыть облегчения в своем голосе. – Ты–», – Он остановился, получая правду от своего ЭХО–глаза в виде вспышки голубого силуэта и данных. Не Тим. Один из клонов. Не–Тим еще раз проворчал, дергая головой в сторону выхода. Он продолжал держать Риза за шею, пытаясь вывести его. Риз уперся пятками. «По– пока нет, – сказал он, высвобождаясь из хватки клона. – Нам нужно забрать Этну». Риз не мог видеть выражения лица клона – очевидно – но он мог уловить, как напряглись его плечи, как усилилась его хватка на прикладе дробовика (Гиперион? Это была гиперионовская пушка?). «Слушай, разве твой босс не объяснил тебе этого? Единственная причина, по которой мы влезли в это цирк, это чтобы забрать Этну. И я его босс, так что все будет, как я скажу, – Риз выпрямился во весь свой приметный рост. Цифровой клон напрягся еще сильнее, и Риз подумал, не ударит ли тот его снова, но еще одна пулевая очередь и звук отскакивающей гранаты предотвратили любые дальнейшие споры. Клон опять схватил Риза за шею, заставил пригнуться, чуть ли не складывая его вдвое, и открыл огонь. «–из?» Риз включил свой ЭХО–комм (по-моему это слово раньше не использовалось?), морщась от помех. Коммы полетели в говно почти сразу после того, как взрыв разрушил какое бы там ни было устройство, служащее для глушения частот, но сейчас ЭХО хотя бы работал. «Тим?» «Ты на–л ду–ката?» «Твой клон тут, со мной! Он– Ауч! – Клон толкнул Риза на колени, пихая вниз до тех пор, пока он был чуть ли не лицом в грязи. Сапог на позвоночнике удерживал его внизу, не причиняя вреда. – Он не особо–то нежен!» «Просто д– ему де–ать его раб–у». Риз было открыл рот, чтобы поспорить, но беспрекословный щелчок отключаемой линии заткнул его. Тим повесил трубку. Засранец! Он попытался было подняться, но почувствовал, как сапог давит между его лопатками. Не болезненно, но достаточно твердо, чтобы предупреждение было понятным. «Чего ты ноешь, Тимми? Я делаю то, что ты мне сказал!» Риз вздрогнул от звука голоса клона. «Мне–то, блять, как было знать? Ты сказал мне защищать дылду, не отправляться в охоту за мусором». Пауза. Клон захлопнул дробовик и прицелился. Он выстрелил, заглушая свои следующие свои слова. Через мгновение сапог пропал, и Риз почувствовал уже знакомую хватку на шее. Он встал до того, как его могли вздернуть, отбивая руку клона. Даже не видя его лица, у Риза возникло отчетливое ощущение, что он подвергся убийственному взгляду. «Слушай внимательно, котенок, потому что я могу сказать это лишь одиножды: я помогу тебе забрать Этну, но как только она будет у нас, мы втроем сваливаем. Мы ждем Тимми у байка. Если я умру до того, как это случится, ты двигаешься к выходу, и не останавливаешься, не смотря ни на что. Понял?» «Ладно. Но–». Клон было попытался снова потянуться к его шее, но Риз дернулся назад, вскидывая руки для защиты. Он услышал вздох цифровой копии, словно это Риз был неразумным, и тот жестом приказал следовать за ним. Риз так и сделал. Клон больше не сказал ни слова. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––– В дикторской будке Этну они не нашли. Они, по правде, не нашли вообще никого, кроме машины и передатчика, которые Риз отсканировал ранее. Риз стоял у двери в шоке, прежде чем его грубо впихнули внутрь. Клон ничего не сказал Ризу, но выстрел из дробовика, направленный наружу, ощущался словно выговор. Риз вновь повернулся к передатчику и активировал свой ЭХО–глаз. «Это прямое соединение с частотой ограниченного диапазона. Похоже, кто–то проводил трансляцию из самой фабрики», – сказал он. Клон зарычал, перезаряжая дробовик, его сильные руки уверенно двигались, таким образом, который в любой другой ситуации мог бы отвлечь Риза. «Можешь провести нас внутрь?» – спросил Риз. Клон дернул головой в сторону выхода, еще раз вскидывая дробовик. Прежде чем Риз успел пошевелиться, клон схватил его за шею и вытащил наружу, толкая вперед. На фабрике царил хаос. Риз справился с этим так, как справлялся со всеми ситуациями, где кричали люди и летали пули – бегом и с пригнутой головой. Его тонкие ноги действительно прекрасно держали его подальше от неприятностей, но только на коротких расстояниях. Клон не отставал от него, прикрывая побег Риза. Время от времени Риз слышал щелчок выстрела из дробовика, за которым следовали крик и падение чего–то на землю. Они пробрались внутрь, и Риз в деталях увидел, насколько ужасно фабрика была переделана. Было похоже на то, что она пережила традиционную пандорианскую работу по реконструкции путем взрывов. Риз увидел развороченные стены, покрытые дырами от пуль. Земля под его ногами была покрыта следами ожогов и подозрительными пятнами. Многие из них выглядели старыми. Риз слышал людские крики, беготню, ругань и знакомый звон рикошетящих от металла и камня пуль. И без руки клона на своей шее, Риз держал голову низко. Он не выключал ЭХО, отслеживая поток информации от будки снаружи до радиостанции. Там было немного – щепотка помех, или еще меньше – но оно сообщило ему, что он хочет спуститься на несколько этажей под землю. Он сказал об этом клону, который хмыкнул в ответ и толкнул его к стене, прежде чем мимо пролетела еще одна пулевая очередь. «Нам нужно торопиться», – с придыханием сказал Риз. Клон повернулся к нему и затем отвернулся, пожав плечами. Поиск аварийной лестницы не мог занять больше нескольких минут, но ощущался дольше. Риз не знал, почему все дошло до такого состояния, почему все гнались за насилием. Он не мог понять, какова была их цель. Он заметил парней Мэлади по их хрому и плачущим красным ранам там, где их кожа соединялась с кибернетикой. Один или два раза, заметили его и они. «Эй! – бандит с кибернетическими ногами, пошатываясь, остановился в нескольких ярдах впереди, со своими приятелями за собой. – Ты–». Клон избавился от них, не сбавляя шагу, и при попадании картечь вызвала разряд электричества, проедая щиты и захватывая кибернетику. Риз оставался за клоном, крадучись пробираясь за обломками, чтобы избежать ответного огня. Его щит со звуком оживился, когда шальная пуля просвистела мимо, заставляя Риза дернуться. Ему показалось, что он услышал, как клон хрюкнул. Краснея, Риз еще раз активировал свой ЭХО–глаз, пока клон разбирался с остальным. Он нашел след данных, тонкий и слабый. Он открыл старые атласовские чертежи, те, что хранились у него в памяти с фабрик, которые он уже вернул под свой контроль, и попытался понять, где бы они могли находиться, так же как и радиостанция. Пока Риз работал, краем глаза он заметил голубую вспышку. Он повернулся, готовясь к худшему, но был встречен лишь пустым коридором. «Я думаю, я знаю, куда мы идем, – сказал Риз, когда клон уже закончил, – если это место похоже на остальные мои фабрики, то нам нужно следовать по коридору доступа мимо уровней НИОКР к–». Он вскрикнул, когда клон поднял его и сунул в руки пистолет. Дубликат сурово указал на тела плохих парней, на себя, а затем на Риза. Риз нахмурился. «Я понял, окей? Стрелять во всех, кто не выглядит, как ты, – Риз аккуратно держал пистолет двумя руками, как его и учили, и старался не морщиться от того, насколько теплым он еще был. – Ты слушал, что я говорил до этого? Нам нужно–». Клон потрепал его по голове, словно человек, хвалящий собаку за хорошо выполненный хитрый трюк, развернул и толкнул вперед. Риз бросил на него хмурый взгляд через плечо, но намек понял. С пистолетом в руке и цифровой копией за спиной он пошел вперед. На нижних этажах было прохладно и темно, и их освещали только оранжево–красные аварийные фонари, прикрепленные к стене. Воздух был влажным, пах маслом и металлом. Металлические двери криво висели в рамах, обнажая кусочки тьмы и пустого пространства за ними. ЭХО Риза обнаружило брошенное оборудование, неработающие компьютеры и — в одной комнате — разбросанные стулья и столы. Пыль покрыла все. Звуки сверху были слабыми. Риз сглотнул, пробегаясь пальцем по прикладу своего пистолета, и двинулся вперед. «С чего вообще ты не можешь со мной говорить?» – спросил он, пока они двигались. Клон посмотрел на него, и Риз понял, насколько тупо прозвучал вопрос. Несмотря на это, к его удивлению, вместо того, чтобы проигнорировать вопрос, клон коснулся пальцем уха и указал на потолок, где, предположительно, Тим пробивался через полосу препятствий. «Тим сказал тебе. Почему он это сделал?» Клон размашисто пожал плечами. «Он– волнуется о чем–то? Или прячет что–то? – что–то щелкнуло в голове Риза. – Это как–то связанно с его лицом?» Клон толкнул Риза в плечо, силой поворачивая, и твердо указал вперед. Риз заворчал, но уловил посыл. Хватит разговоров. Риз оставлял ЭХО активным, пока они пробирались по коридорам. Его сканирования выдавали ему пустые комнаты, заброшенные машины, след из данных и больше почти ничего. Клон держался рядом с его локтем, с дробовиком, покоящимся на предплечье. Риз мог слышать звуки заварушки наверху, но они были приглушенными и слабыми. Они были близко, когда здание затряслось достаточно сильно, чтобы стряхнуть пыль с потолка. «Что–», – начал было Риз. Что–то над ними зарычало, низко и протяжно, настоящий ревущий крик из горла размером со спальню, крик, перешедший в низкое рычание. Повинуясь животному инстинкту, мышцы Риза напряглись, сердце бешено заколотилось. Он крепко сжал пистолет в трясущихся руках. «Что за черт?» – он нервно сглотнул. Шея клона была вытянута назад, а его пустое лицо было обращено к потолку. Он положил одну ладонь на руку Риза и на удивление нежно подтолкнул его вперед. «Что насчет Тима?» – спросил Риз. Клон указал вперед, подталкивая Риза в спину, пока молодой человек не развернулся и не продолжил идти. Риз старался заглушить звуки, доносившиеся сверху. Они нашли комнату в конце коридора. Дверь была распахнута, полностью задвинувшись в стену. Свет изнутри окрашивал желто–голубым пол и стены. Внутри Риз мог видеть высокие черные монолиты, выстроившиеся вдоль большой комнаты. Он чувствовал холодный воздух, выходящий из поврежденной, но функционирующей системы вентиляции. Им негде было спрятаться: ни обхода, ни черного выхода. Риз сглотнул и сделал шаг вперед, его ЭХО вспыхнуло. Стены растаяли, и Риз увидел поток данных, гул серверов. В отличие от забытых пыльных останков в других комнатах, эти серверы казались ухоженными. Он медленно прокрался внутрь, двигаясь между множественными рядами черных монолитов, на каждом из которых стоял логотип Атласа. «Их тут так много, – пробормотал он. Прикоснувшись живой рукой к одному из них, он с шипением отдернул ее. – Господи, какие же горячие. Для чего они нужны, черт возьми?» Клон не отреагировал. Он держал взгляд на одном из монолитов, сильнее сжимая в руках приклад оружия. В дальнем конце комнаты он заметил еще одну открытую дверь и комнату, подсвеченную зеленым и голубым светом массивного монитора. Риз сделал вдох и шагнул вперед – лишь для того, чтобы обнаружить путь заблокированным вытянутой рукой. Он обернулся на клона, чье лицо было направлено прямо вперед. Он дернул головой, и Риз отступил назад. Монитор раскинулся над следующей комнатой, отбрасывая длинные тени возвышающейся консоли и одинокого сиденья внутри. Микрофон стоял рядом с клавиатурой, с горящим у основания красным светом. Все еще транслирует? Риз выключил его. Клон низко присвистнул. Риз взглянул вверх на монитор, в первый раз за все время, и чуть не закричал. Маленькие квадратные изображения, которые Риз раньше игнорировал, исчезли, замененные одним большим. Проецируемый, на экране предстал монстр. Риз увидел зубы и клыки, слишком много глаз и слишком много рук (и щупалец). На спине и боках у него были шипы. У него были крылья, хотя Риз не мог представить его в полете. На глазах у Риза он встал на шесть задних лап, с легкостью изгибаясь своим сегментированным телом, и выплюнул полный рот чего–то вязкого и дымящегося при падении на землю. Бандиты корчились и дергались, раздирая руками лица и обнаженные участки кожи с распахнутыми ртами. На мгновение его сердце замерло, и Ризу показалось, что он заметил среди них Тима. «Какого дьявола…» – Риз сглотнул и отвернулся, когда существо ударило хвостом, с похожим на хлыст придатком, оканчивающимся напоминающим косу лезвием, которое проходило сквозь человеческие ноги, как сквозь масло. Риз услышал стук каблуков по полу. Он повернулся назад и увидел высокого, покрытого шрамами мужчину, стоящего в проходе с оружием в руке. «Мы нашли это здесь, – сказал он, – атласовский эксклюзив. Что–то созданное и затем забытое, брошенное своими создателями. Разве это не то, что происходит всегда? Монстры звучат так заманчиво на бумаге, но реальность всегда оказывается слишком чересчур, чтобы с ней справиться. Оно словно бойцовская собака. Все хотят их использовать, но никто не хочет о них заботиться. Какой позор», – Ризу показалось, что он увидел движение в тенях, но там ничего не было. «Здравствуй, Риз, – сказал незнакомец. – Меня зовут Каллум. Скажи своему другу, чтобы опустил ружье». Клон встал впереди Риза, поднимая дробовик. Каллум также поднял свое оружие, гладкое и блестящее голубым и серебряным на свету. Атласовское, потрясенно осознал Риз. Он слегка пригнулся позади клона и вновь активировал ЭХО. «Где док?» – спросил клон. «Опусти оружие», – ответил Каллум. Его ружье было новым, заметил Риз – достаточно новым, чтобы обладать бортовым компьютером. И, осознал он с тяжестью в животе, с прекрасным фаерволлом. Ему потребуется время. Клон взвел дробовик: «Мы тут не переговоры ведем. Скажи мне, где док. Я не собираюсь повторять в третий раз», – предупредил он. Риз раскрыл свою металлическую ладонь, проецируя информацию о фаерволле, и принялся за работу. Программа (RHY5_WINZ2.0.EXE) ожила и начала работать. «Какой прекрасный экземпляр, – сказал Каллум. – Ты проецируешься так далеко от своего хозяина? Впечатляюще. Ты гипереоновский, не так ли? Ты–», – голос оборвался взрывом помех, настолько внезапным, что Риз на мгновение подумал, что мужчина открыл огонь. «Гдеееееее твоооооооеееее лицо?» – голос звучал искаженно, искореженный таким гневом, что заставил Риза вздрогнуть, а клона напрячься. Свет поменялся, изображение на мониторе вновь сменилось на статику. Риз увидел Каллума в голубой вспышке. У него перехватило дыхание. «Кттто заббббббрал твое ллллицо?» ЭХО окрасило комнату в красный, и Риз теперь мог отчетливо видеть сигналы. «В чем, блять, проблема этого парня?» – пробормотал клон. «Он не парень, – ответил Риз, положив ладонь на руку клона. – Он как ты. Цифровая копия». «Да, хорошо улавливаешь. Этот твой умный глаз далеко тебя поведет, Риз. Но ты ошибся, – поправил мужчина вновь ровным, пусть и немного неестественным тоном, – я не “клон“, не совсем. Некоторым из нас не нужен человек, чтобы существовать. Поэтому вы и пришли, разве не так? Вы здесь– , – лицо мужчины исказил оскал, – Копппппппппппия копии! Ты жжжжжжжалкий, маленький– », – он оборвался в статику, с недвижимых губ сочился белый шум. Экран над ладонью Риза мигнул. Он посмотрел вниз, но не заметил ничего необычного. Дружелюбное сообщение информировало его, что программа завершена. «В чем, нахер, твоя проблема, приятель? У тебя вирус, или че?» – спросил клон. Мужчина с радостным выражением схватился за половину своего лица. «Зннннннннннаешьь, ты не так далек от исссссссссссстины! Но смоттттттри–ка что я мммммммммммогу!» Позже, Риз будет пытаться собрать воедино следующие две секунды. Он запомнит то, как странно мужчина махнул свободной рукой, словно сгоняя кошку с подоконника. Он запомнит, в деталях, как руки клона ослабли, его поза обмякла, как он разлетелся на куски, распадаясь в воздухе словно голубое конфетти. (Он не запомнит, что Каллум сказал после этого. Если бы он запомнил, то многое, произошедшее в последующие несколько недель, можно было бы предотвратить.) В тот момент Риз мог лишь увидеть, как его телохранитель растворяется в воздухе. Он отреагировал быстро, сработавшими от паники рефлексами, и выхватил пушку Каллума. Каллум вновь заговорил, но Риз мог видеть лишь спусковой крючок пушки и системы наведения. Цифровая копия поднял руку. Оружие дернулось вперед. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––– Тим увернулся от струи пламени, врезавшись плечом в следующего бандита на своем пути, толкая того на изгиб лезвия пилы. Другой бандит (всегда есть еще один бандит) замахнулся украденным мачете Тиму в лицо. Тим соскользнул назад, упав на колено. Он поймал следующий удар, от силы которого его щит раскололся, и расплющил бандиту нос. Еще одна струя пламени лизнула лицо Тима. Он отдернулся, чтобы избежать худшего, но через несколько секунд почувствовал боль, растекающуюся по его щеке, и понял, что его задело. Это был не первый ожог, который он получил за последние тридцать секунд. Паяльные лампы. Какой–то маньяк расставил на трассе паяльные лампы. Когда он найдет человека или людей, стоящих за этой машиной смерти, Тим поклялся, уклоняясь от еще двух взрывов, что заставит их мечтать о том, чтобы их дедушки и бабушки умерли за 50 лет до того, как Тим вообще родился. Заставит их мечтать – финт левой, чтобы избежать выстрелов, отбросить бандитский череп с конвейерной ленты – мечтать о том, чтобы Тим умер пять лет назад в том городе, чтобы он был похоронен глубоко. Мечтать – навести прицел, три выстрела по одному телу, начинаешь выматываться, а, Тимми? – мечтать – «Ты там в порядке, тыковка?» Тим оскалился. Очередной бандит подобрался вплотную, словно это была хорошая идея, словно ему повезет там, где десятки его ублюдских дружков убились. Тим воткнул оружие бандиту в живот и нажал на курок, отшвырнул его в сторону и снова нажал, роняя подошедшего сзади. Он уже был близок. Артефакт блестел там, где упал, выбитый первым неудачливым победителем забега, чьи мозги теперь украшали платформу, к которому присоединились трое бегунов, пришедших после него. Прицел его цифровой копии был идеальным. Тим был близко, что означало, что он заберет артефакт, что означало, что ему больше ничего не нужно будет делать, кроме как защитить Риза и Этну и сбежать, и затем, возможно, принять двухчасовой душ и уснуть на три дня. Эта мысль принесла Тиму первую крупицу радости за последние часы. Из–за чего, скорее всего, вселенная и заметила. «Искатель хранилища!» От его щита отскочила пуля, заставляя электричество прогарцевать от его шеи до позвоночника, вниз по плечам к месту, где он держался за металлическое ограждение, парализуя ему руку. Тим рывком остановился, с искрами в глазах, прежде чем успел потерять равновесие. Он поднял револьвер здоровой рукой и прицелился. Мэлади шла к нему, вышагивая по кровавому полю битвы, как королева войны. Ее длинное пальто волочилось за ней, как белое, серебряное и золотое знамя. Голова у нее была опущена, красные губы оттянуты назад, обнажая золотые зубы, заостренные, словно кончики игл. Она шла по земле, а ее белые чулки каким–то образом оставались незапятнанными кровью и грязью. Может быть, их обработали каким–то антипригарным спреем, ошеломленно подумал Тим. Он чувствовал себя так, будто его ударили по затылку. «Искатель хранилища!» – снова сказала она, на этот раз с восторгом. Слева в ее сторону закричал бандит, но она прикончила его – щелк–щелк–щелк своим гладким серебристым пистолетом. Три пули, и бандит рухнул на землю, уносимый инерцией гораздо дальше, чем его ноги когда–либо могли, когда–либо снова. «У нас есть счеты, чтобы свести!» – она подняла свою монструозную пушку снова, и Тиму удалось высвободить больную руку и пригнуться прежде, чем она успела выстрелить. Он слышал, как пуля просвистела в нескольких дюймах от его макушки, достаточно близко, чтобы он мог чувствовать, как его волосы затрепетали от ветра. Прицел у нее был лучше, чем он думал раньше. Треск расколол воздух, и когда Тиму удалось оторваться от сломанной конвейерной ленты, он увидел, как Мэлади отшатнулась назад, мерцая щитом и многогранным нарядом. Тим мог только представить, как она выглядела через прицел. Может быть, поэтому следующий выстрел его клона прошёл мимо цели. Мэлади взяла себя в руки и побежала во всю прыть, вгрызаясь ботинками в высохшую землю, к Тиму. Он смотрел, со все еще болевшей головой, как завороженный, когда она прыгнула к строению. Она должна была упасть в желто–оранжевую жижу. Она должна была раствориться в ядовитом мусоре, который бандитская банда сумела выкопать из недр завода. Вместо этого, ее ботинки вспыхнули бело–серебристым, и она бросилась в воздух, взлетая, как воздушный змей в шторм, пока не совершила трехочковое приземление в двух футах от того места, где Тим все еще лежал, ошеломленный, и ему становилось только хуже. Ее рука резко поднялась, с пистолетом, направленным прямо в голову Тима. Так близко Тим мог видеть маленький бело–голубой экран над стволом. Он мог видеть уменьшенную версию себя, очерченную белыми и красными линиями. Он мог видеть свои раны, показанные скромным ярко–красным над его рукой, левым боком, частью груди и, что беспокоило, позвоночником. Она улыбнулась. «Привет, искатель хранилища», – сказала она, нажимая на курок. Не все могут быть искателями хранилища, что многие узнают достаточно быстро. Конечно, требовались навыки, что было ожидаемо. Неумелый искатель хранилища имел продолжительность жизни сродни бумажному чайнику. Но навыков было недостаточно. Они помогали, но их не всегда хватало, чтобы остаться в живых. Нужна была еще и удача. Тим дернулся, когда конструкция затряслась. Он позволил себе упасть назад, ожидая нового взрыва, но грохот продолжался, и не было ни волны жара, ни летящих обломков, ни рева чистого шума. Бандиты, пробиравшиеся вперед вслед за Мэлади, остановились, держась за конвейерную ленту с той же мыслью, что и Тим. Теперь же они оглядывались, разделяя замешательство Тима. Мэлади вцепилась в ремень одной рукой, все еще держа вторую поднятой, с пистолетом, направленным Тиму в голову. Одним из многих навыков, необходимых искателю хранилища, чтобы остаться в живых, была способность к раздельному мышлению. Тим забыл о том, что сотрясало полосу препятствий, словно младенец стенку своего манежа. Он уперся здоровой рукой в землю и ударил Мэлади ногой по ладони. Она закричала, больше от шока и гнева, чем от боли, и ее пистолет вылетел. «Нет!» – она рванула к выступу, вытянув руку, в то время как ее прекрасное ружье описывало грациозную дугу. Конструкция снова вздрогнула. Мэлади споткнулась, ее пистолет выскользнул с кончиков пальцев, и, сверкающий и чистый, упал в дрянь внизу. Она снова закричала, но Тим перестал обращать на это внимание. Это были ворота, как он понял мгновение спустя. То, что он ранее предполагал, было стеной, ушло под землю, обнажая похожее на пещеру внутреннее пространство, слишком темное, чтобы что–то увидеть внутри. Все стихло. Даже Мэлади перестала двигаться. Тим считал секунды. Он провел достаточно времени в качестве искателя хранилища, чтобы распознать беду до того, как она попытается сожрать его. Он чувствовал, что знает, что будет дальше. В каком–то плане, он был прав. Что–то массивное выползло из теней, но это было не альфа–чудовище, которого ожидал Тим. Вместо этого то, что выбежало на слишком многих ногах, не было похоже ни на одно существо, которое Тим когда–либо видел. Оно открыло свою сегментированную челюсть, обнажая ряды кривых острых зубов. Оно было похоже и на молотильника, и на сталкера, и на скага. Ловя солнечные лучи своей чешуей и шипами, оно откинулось назад и, повернув голову к небу, заревело. Тим и Мэлади зажали уши руками. Бандиты были менее бережливы в отношении своего слуха. Не один человек поднял оружие и выстрелил. Существо тряхнуло своей массивной головой, переводя взгляд на арену. Оно оскалило свои зубы и издало низкий, протяжный рык. Выбросив одну из своих рук, с разворачивающимися от движения щупальцами, закрученными под подбородком, оно ударило группу бандитов, отправляя их в полет. Истеричный смех дубликата заполнил частоту ЭХО. «Сра–ха–ха–хань господня, Тимми! На что я вообще смотрю? Это что– щупальца? И типа– типа пуляющие штуки на спине? А на зубы посмотри! Кто это вообще сделал?» Тим вскочил на ноги и побежал. Мэлади что–то крикнула позади него, но ее слова затерялись в оглушительном шуме твари и ее жертв. Воздух заполонили пули, которые отскакивали от статической паутины, окутывающей существо. Самодельные бомбы и гранаты отскакивали от его лица и боков, как галька от скалы. Оно снова завыло, топая ногами так сильно, что сервоприводы отскочили и вся конструкция сотряслась. Люди закричали. Полоса препятствий разваливалась на части. Нога Тима поскользнулась на поверхности, когда конструкция нагнулась и подкосилась, скрежеща металлом где–то далеко внизу. Тим услышал далекий всплеск и решительно не смотрел вниз. Артефакт был близко, всего в еще… нескольких… футах– Что–то схватило Тима за лодыжку, и он тяжело упал, отскакивая подбородком от быстро разрушающейся конвейерной ленты. Его рот наполнился вкусом соли и меди. Он бы закричал, но воздух выдавили из его легких. Он знал, кто поймал его. Он почувствовал это, когда ногти Мэлади впились в его кожу. Он не терял времени, оглядываясь назад. Тим скреб руками землю, пытаясь подняться. Хватка на его лодыжке не отпускала. Его дернуло обратно. «Идиотка! – прорычал он и уже на этот раз оглянулся. Мэлади сверкнула своими золотыми зубами, инкрустированными драгоценными камнями, окрашенными красным. Он пинал ее, как мог, чувствуя, когда его ботинок бил по чему–то мягкому. – Мы оба–». Взрывы пронеслись по арене, разрывая опоры конструкции и подбрасывая в воздух куски металла и горящей резины. Мэлади вскрикнула, и ступня Тима ударила ее в лицо, хрящ ее носа захрустел под его пяткой. Наконец она отпустила его, и земля под ними задрожала. Он снова начал пинать ее, так сильно, как только мог, пока она не соскользнула назад. Еще один взрыв потряс полосу препятствий, и невероятные жара и свет чуть не сожгли Тиму лицо с головы. Он вскочил на ноги и забыл о Мэлади, потерявшейся в шуме и огне. Он рванул со всех ног, набирая скорость настолько, насколько мог. Земля провалилась под ногами Тима, даже когда он пытался прыгнуть. Он сильно ударился об платформу, соскальзывая до того, как успел схватиться за что–нибудь. Тим без достоинства замахал руками, когда платформа начала опрокидываться. «Одерьмодерьмодерьмо–». Он попал пальцами в выемку и подтянулся. Подпитываемый отчасти силой, а отчасти отчаянием, Тим поднялся в полувертикальном положении. Краем глаза он видел, как что–то пронеслось по арене, оставляя за собой след из отрубленных конечностей. Он присел на корточки, закрыл руками голову и побежал. Артефакт был эридианским, и это было все, что Тим смог осознать. Он сунул его в куртку, когда платформа снова вздрогнула, и рванулся вперед. Тим едва успел вскрикнуть, когда земля ушла у него из–под ног, и он поскользнулся, отчаянно пытаясь уцепиться за что–нибудь. Он втиснул ногу между прутьями сломанных перил, просунул пальцы в металлическую решетку и удержался. Естественно, именно в это время Тим почувствовал укол в виске, означавший кончину дубликата. «Доложись!» – платформа уже стала почти вертикальной, и Тим увидел пузырящуюся желтую жижу, теперь окрашенную красным от проигравших и проигрывающих внизу. «Снайпер все еще на позиции, котенок. Наслаждаюсь шоу. Пока никаких очевидных уязвимостей. Ты видел, чтобы до этого оно плевалось шлаком?» – посмеялся Хрень Один. Черт подери. Тим уставился вниз на ожидающее его падение, чувствуя тошноту. Черт подери, это значит, что Риз– В воздухе просвистела ракета. Тим не увидел, где она приземлилась – не мог отвернуться от расстояния между собой и землей – но он увидел свечение от взрыва, услышал яростный рев твари, и увидел что–то размыто хлестнувшееся над желтым рвом. «Потерял из виду королеву блестяшек, кстати. Думаю, она свалилась в пойло». Платформа снова застонала и начала скользить. Тим знал, что скоро присоединится к Мэлади. Он мог только надеяться, что его щит восстановил свою силу. «Найди и защити Риза! – крикнул он сквозь звук страдающего металла. – Не разговаривай с ним!» Тим услышал конечное: «Как скажешь, парень», – до того, как мчащаяся жидкость разверзлась, когда свалились первые обломки. Желтая жижа выгнулась дугой и проглотила Тима целиком. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––– Тим ни на минуту не задумывался о том, что его дубликат может не знать, где начать поиски Риза. Он не принял это во внимание отчасти потому, что одновременно происходило много всякого, но также и потому, что он уже давно перестал сомневаться в способностях своих цифровых копий. Давно ушли в прошлое мерцающие, едва разумные, примитивно стреляющие программы для убийства, которые Джек создал для него до Элписа. Теперь у них были личности и искусственный интеллект или что–то достаточно близкое, чтобы сойти за него при правильном освещении. Иногда по ночам Тим лежал в постели без сна, думая о том, насколько много этой личности у них было. Они являлись конечной целью какой бы там ни было нелепой схемы, на которой Риз хотел нажиться. Хрень Один знал о беспокойствах Тима, хоть это знание для него и не особо что–то значило. Хрень Один – и, правда, это одно из самых добрых прозвищ, которыми Тим его когда–либо называл – нес в себе эти и другие знания вместе со своим братом. Это не была телепатия (хоть Тим и переживал и об этом); легче было думать об этом как об общей базе данных. Он знал, где умер его брат. Он мог получить доступ к воспоминанию о случившемся, как если бы оно было его собственным. (Не то чтобы они были призраками или даже ИИ — это было бы слишком просто. Хрень Один не мог проваливаться сквозь землю и парить как бы он мог захотеть. Он был заложником того же мира твердого света, как и все остальное, вынужденный всегда идти долгим путем.) Он проследовал за смертью своего брата в серверную, где он нашел еще одну комнату, гнездившуюся внутри, словно утомительная матрешка. Внутри комнаты он обнаружил нужного тупого парня, распластавшегося на полу, под стеной статики, с ощущением цифрового насилия все еще витающим в воздухе (кто–то взломал пушку?), и женщину, пристроившуюся рядом с возвышающейся консолью. Она подняла голову, когда вошел Хрень Один, в ее очках отражались помехи на мониторе. Она сделала эту штуку своими легкими и своим ртом и своим горлом, которую делают люди, где она не то чтобы говорила, но казалось, что хотела. «Он мертв?» – спросил Хрень Один, подталкивая человека без сознания кончиком своей винтовки. Ему было плевать, правда, но это поменяло бы параметры данного ему приказа, если бы тот был. Она помотала головой. «Знаешь, у меня было просто великолепное шоу там наверху. Не поверишь, что они вытащили из глубин на этот раз, – он усмехнулся. – Ну, неважно. Я теперь здесь. Что я пропустил?» Ее горло зашевелилось при глотке. «Тут был человек, – доложила она, – но человеком он не был. Он был цифровой копией. И затем он сделал что–то с– с кем–то, выглядящим точь–в–точь как Вы. А затем его пушка выстрелила, хоть он и не нажимал на курок. А затем этот мужчина упал. А затем я упала». Отвратительная история. Хрень Один отозвал винтовку. Он опустился на колени и просунул руки под руки киборга. «Лады. Так, что вырубило вас обоих? – спросил он, перекидывая парня через свое плечо. Она подняла и опустила свои плечи. – Что случилось с цифровым парнем, после того, как его пушка выстрелила?» «Я не знаю. Я смотрела до тех пор, пока не отключилась. Я не знаю, куда пошел Каллум». Он заглянул в память своего брата и не нашел ни намека на странную маленькую женщину. Она могла быть здесь – внимание его брата было сосредоточенно на Каллуме. Хрень Один позволил небольшой толике разочарования просочиться в его голос, когда он вновь заговорил: «Ну хорошо, попробуем на пальцах. У тебя есть хоть что–то полезное для меня, или ты тут просто мое время тратишь?» Людям не нравилось слышать злой голос Хрени Один. В этот раз, привычной реакции не последовало. Она встала в той же медленной манере, в которой делала все, словно у нее было много свободного времени. Она отряхнула свои штаны. «Меня зовут доктор Этна. Тот, другой, сказал, что вы пришли сюда за мной. Это все еще правда?» Хрень Один пристально посмотрел на нее. Еще одна вещь, которая не нравилась большинству людей, даже с закрытым лицом. Она только смотрела в ответ со своими странными очками и своим ртом, таким маленьким и плоским. Он хотел оскорбить ее, может быть, подойти к этому основательно, но земля содрогнулась, и стены содрогнулись, и существо наверху закричало. Хрень Один беспокоился об очень немногом, но он беспокоился о Тиме. Или, чтобы максимально прояснить ситуацию, он беспокоился о продолжительном существовании Тима, которое находилось под угрозой, если он оставит его одного наверху слишком надолго. Он открыл свою частоту и прислушался в поисках лихорадочного звука дыхания Тима. «Все в порядке там наверху, кексик?» – спросил он. «Скажи мне– аргх– , – Тим прервался, резко вдыхая с тихим проклятьем, – скажи мне, что ты нашел Риза». «И дока». «Хорошо. Тебе переходят приказы второго. Выведи их наружу, и ждите меня». Хрень Один хотел сказать Тиму, что тому он был нужен больше, но он был сделан, чтобы следовать приказам. «Как скажешь, Тимми». Этна наблюдала за ним во время разговора. Может быть, она выглядела испуганной, или голодной, или еще что–то. Тонкости человеческих выражений лица всегда ускользали из его памяти. Он вернул свою винтовку, мотнул головой Этне, чтобы та последовала за ним, развернулся и вышел. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––– Ризу снились его школьные годы. Старое воспоминание, слияние других воспоминаний, подобных тому, о том, как ему угрожали люди крупнее и злее, чем он, когда он все еще был мишенью для таких людей. Его находили вне учебных пристроек, после того как заканчивались информационные потоки, или находили около территории бассейна, пока он ждал свободной сушилки. Или, может быть, они находили его в столовой. Они находили места без органов власти или без органов власти, которых могло бы заботить то, что какая-то шпана ввязалась в драку. Они приходили за ним, когда он был мал ростом и мыслями. Они загоняли его в угол, и он старался выглядеть меньше, а не больше, идя против инстинктов, которыми он мог бы обладать, если бы родился птицей или медведем. «Почему вы делаете это? – спросил он во сне, не из отчаяния или страха, а из искреннего любопытства. – В чем смысл..?» Хулиган схватил его за плечи, поднимая с земли, и затряс, словно тряпичную куклу. «Смысл, котенок, в том, что я большой, а ты маленький. Я сильный, а ты слабый. Потому что я могу, а ты не можешь меня остановить». Риз резко проснулся, но тряска не прекратилась. Пробуждение и так было достаточно дезориентирующим, но пробуждение с миром не так, как положено, а с его ногами над землей, и видом на то, что, как он понял через несколько запутанных секунд, было чьей–то очень хорошей задницей, сделало ситуацию намного хуже. Кроме задницы. Она была хороша. Черт возьми, Риз. Сосредоточься. Он висел вверх тормашками на чьем–то плече. Этот кто–то бежал, что объясняло тряску. А затем реальный мир возобновился, сшибая его воспоминаниями последних нескольких часов, словно поезд. Он недовольно вздохнул и выругался. «Опусти меня», – сказал он, слабо толкая спину незнакомца. Взгляд Риза помутился, и он оказался на ногах, спотыкаясь и оказавшись еще более сбитым с толку. Он успел увидеть Тима – живого! Не съеденного! – до того, как безликий мужчина развернул Риза и толкнул его вперед. «Где мы? Что произошло?» – требовательно спросил он. Тим (?) лишь покачал головой и снова толкнул Риза. От дверного проема позади них отскочили пули, и Риз решил приберечь этот спор до другого времени. Он стиснул зубы и побежал. Его ЭХО–глаз с жужжанием вернулся к жизни, но все, что он сделал, это выплюнул сигналы об ошибке, поломанный код и другой мусор. Риз вдохнул – что случилось с его ЭХО? Он попытался переключить его на коммы, но все что он получил – это еще больше помех. Риз выключил глаз. Он услышал этот громовой звук снова, громче, чем до этого. Он вздрогнул, пригибаясь при беге вперед. Впереди возвышались открытые ворота, и Риз узнал по торсу на штыке, где они находились. Он оглянулся и увидел, что Тим – или цифровая копия, или что бы это ни было – стреляет из своей гиперионовской винтовки, издавая уже знакомый громовой звук. Он стрелял от бедра – странное зрелище с таким большим оружием. Его широкие плечи были расправлены для выстрела, он принял широкую стойку, раскрывая бедра и очень удачно натягивая плотную ткань джинсов. Черт возьми, Риз. У тебя сотрясение мозга что ли? Еще один выстрел, в результате которого цифровой клон (это должен был быть один из цифровых клонов – Тим уже накричал бы на него) слегка качнулся от отдачи. Один из мужчин, несущихся по коридору, с криком упал. Другой исчез. Риз уставился на это. Он исчез, вспыхивая из существования так легко, словно канал переключили. Пухлая рука схватила Риза, вонзаясь набором коротких, но удивительно острых ногтей в его кожу. Женщина, которую Риз никогда раньше не видел, побежала вперед, волоча его за собой прежде, чем он понял, что вообще замедлился. «Останавливаться категорически не рекомендуется!» – прокричала она, и Риз понял, что узнает ее голос. «Вы– вы Этна?» – спросил он. «Конечно!» Они пробежали через ворота, мимо припаркованного транспорта. Этна замедлилась, и Риз уловил ее намерения. «Вы можете..?» – она свернула в сторону броневика. «Я могу попробовать!» – он запрыгнул на водительское сидение. Его ЭХО все еще был неисправен, но он был бы хреновым производителем оружия/обезьяной–кодером, если бы не мог силой прорваться сквозь бандитскую систему зажигания. Этна пригнулась на пассажирском сиденье, схватившись за спинку кресла так сильно, что треснула высохшая кожа. Пуля отскочила от металлического каркаса. Что–то внутри арены взвыло. Все волосы на затылке Риза встали дыбом. «Ой–йе», – пробормотала Этна. Риз оглянулся. «О боже», – слабо сказал он. Тварь оказалась больше, чем выглядела на мониторах. Она возвышалась над ареной, сияя чешуей на солнце, с широко раскинутым множеством рук. Риз увидел, как извиваются щупальца под ее подбородком, и, хотя он был слишком далеко, чтобы быть в этом уверенным, выглядело так, будто в ее хватке оказался какой–то несчастный придурок. Не Тим, не Тим, пожалуйста, не будь Тимом. Двигатель взревел. Нога Риза ударила по акселератору, и его спина ударилась о сиденье. Существо издало другой, более сложный звук. Он сотряс ландшафт – низкий рев, который миновал каждую часть мозга Риза, отвечающую за логику и разум, и вонзился прямо в ту часть, которая чувствовала животный ужас, и остался там. «Вы посмотрите на это!» – воскликнула Этна. Риз с уверенностью чувствовал, что он не смог бы повернуть голову, предложи ему кто его собственную роскошную планету для отпуска, но когда Этна добавила мечтательное: «Я не думала, что они будут работать», – Риз знал, что стоило попытаться. Он пожалел об этом. Существо взмыло в воздух, раскидывая свои 12 крыльев веером радужных пятен с обеих сторон. Из его шеи столбом поднимался густой черный дым, и Ризу показалось, что он чувствует его запах даже оттуда. Оно снова закричало, мотая головой из стороны в сторону, словно пытаясь что–то скинуть. На глазах у Риза оно качнулось своим массивным телом над ареной, изогнулось в воздухе, словно угорь в воде, и улетело прочь. Скатертью, блять, дорога, горячо подумал Риз. Он с силой нажал на акселератор. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––– К тому времени, когда Ризу пришло в голову, что он должен был представиться Этне, они уже прибыли на место встречи. Он предположил, что упоминать это сейчас было немного неловко. Возможно, еще более неловким было то, что Этна еще ни о чем его не спросила. Первой реальной фразой, которую Риз ей сказал, было: «Подождите здесь. Я просто…», – он указал себе за спину, в сторону машины. Она уставилась в небо, на исчезающий силуэт монстра, выражение ее лица мало чем отличалось от того, которое было у самого Риза, когда он появился в одной из тех дополненных реальностей, симулирующих отпуск. Она смотрела на него так, словно смотрела на реку из звезд, протекающую через неизвестную галактику, или на редкую и красивую птицу, которую собиралась съесть. Ему стало не по себе. Риз думал об этом, пряча машину. Доктор Ллевеллин Этна была из тех людей, которые мечтали о глобальных компьютерах и информации, хранящейся в минералах. Она была гением, одним из выдающихся архитекторов ИИ в галактике. Он полагал, что такой образ мышления может привести к некоторым… эксцентричностям. Возможно, он был слишком категоричен. Он подумал о Тиме. От этого он тоже почувствовал себя не очень хорошо. Риз сталкивался с множеством различных реакций людей после того, как они узнавали, что он несет ответственность за безвременную (или нет, в зависимости от того, кого вы спрашиваете) кончину Гипериона. Благодаря истерике Джека, усиленной системой публичных объявлений, перед тем, как спутник рухнул, и истории, рассказанной Иветт после того, как она и другие устроились, каждый выживший сотрудник Гипериона знал, что сделал Риз. Даже если они не знали почему. Большинство благодарили его за это. Некоторые боялись его (уморительно). Очень немногие злились. И никто до Тима не злился так сильно. Риз с содроганием вспомнил ангар. Даже не имея возможности видеть лицо Тима, он мог чувствовать это. Волны злобы исходили от него, как излучение от ядра, готового расплавиться. А потом оно прекратилось. И Тим затих. Обратный путь к месту встречи занял время, и Риз использовал его, чтобы подумать. Его ЭХО все еще не работало, но инструменты для диагностики и ремонта, которые он установил несколько месяцев назад, вернулись к жизни. Он попытался получить доступ к визуальному потоку, но уведомление сообщило ему, что более высокие функции были отключены, а глаз был заблокирован в безопасном режиме на следующие 17 часов. Риз вздохнул. По крайней мере, он все еще мог им видеть, хоть пейзаж и расплывался каждый раз, когда он переводил взгляд. Он заметил Этну до того, как она его увидела. Она стояла рядом с тем самым нелепым мотоциклом, запрокинув назад голову и вытянув руку, чтобы защитить глаза от солнца, и Риза вдруг осенило, что он сделал это. Вот оно. Это был Эпиметей. Это было похоже на падение, что–то такое в груди, от чего у него перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее. Последние шесть месяцев, когда он не спал всю ночь и пропускал приемы пищи, чтобы учиться, как какой–нибудь школьник, когда у него были сны, от которых он просыпался в слезах – вот оно. «Доктор Этна, – начал он, слегка затаив дыхание, – меня зовут Риз. И я–». «Не очень похоже на военную машину, правда?» – спросила Этна, перебивая его. «Эм». «Если Атлас планировали использовать его как солдата – или оружие, я предполагаю – тогда почему они сделали его таким большим? Нужно принимать во внимание ценность шока и трепета, но разве оно не сделало существо слишком сложным для содержания. Что уж говорить о перемещении и хранении. Возможно, поэтому они и дали ему крылья. Но опять же, что помешало бы ему улететь от своих содержателей?» – Этна прислонилась всем весом к склону холма, опускаясь на ноги таким образом, который напомнил Ризу о ее возрасте. «Верно, – озадаченно сказал Риз, – доктор Этна–». «Страх. Должно быть, это страх, – проговорила она. – Возможно, электрический ошейник. Или чип в голове, хоть это и выглядит дорого и времязатратно . Сколько транквилизатора понадобилось бы существу таких размеров, как думаете? Я, конечно, не биолог, но я думаю, что количество было бы невероятным. Вы из какой сферы, молодой человек?» «Эм, цифровая инженерия?» – Риз не хотел, чтобы это прозвучало так вопросительно, но что–то в Ллевеллин Этне вернуло его в студенческие годы, когда все звучало именно так. «Вы когда–нибудь изучали Макиавелли? Я нет, не в рамках моего образования, но в свободное время я пыталась читать «Государя». Поразительно, но очень сухо. Он размышлял о контроле и связях, которые мужчины и женщины создают и рушат, – она наклонила голову вбок, приоткрывая губы. – Как же… “Что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако… ” Хм, я забыла остальное. Но да. Страх. Это должен был быть страх. Я сомневаюсь, что такая вещь может любить, – она вновь оглянулась через плечо, туда, где существо уже давно скрылось. – Я думаю, быть может, оно больше не боялось? Или, возможно, оно нашло что–то новое, чего бояться». Риз проследил за ее взглядом, почти ожидая увидеть монстра, направляющегося к ним. Но там не было ничего, кроме голубого неба. «Доктор Этна, меня зовут Риз. Я СЕО Атласа и я проделал весь этот путь, чтобы спасти Вас», – он почувствовал себя глупо почти сразу после того, как закончил говорить. Но он расправил плечи и твердо выдержал ее взгляд. Он заметил, что ее очки были в пятнах, а руки были забинтованы. «И зачем Вы сделали это?» – спросила она с искренним любопытством. «Потому что это было правильно, – сказал он. Ее рот опустился в уголках, но в остальном она никак не отреагировала, – и потому что я знаю про Эпиметей». Это, по крайней мере, дало какую-то реакцию. Она отклонилась назад и кивнула. «Эпиметей, да, конечно», – сказала она, словно они вернулись к разговору, который оставили секундами ранее, – конечно. Конечно, потребуется классическое образование, чтобы оценить значение этого названия. Вы знали, что раньше оно называлось Проект Меркурий? Коммуникация, понимаете. Но затем мы обнаружили, что можем получить не только информацию, но так же и проекции. Скажите же мне, молодой человек, – она присмотрелась к нему, ее глаза были увеличенными за грязными линзами. Риз чувствовал себя образцом под микроскопом, – Вы пришли, чтобы вернуть его к жизни?» «Да. Это возможно?» – спросил он. «Я так думаю, да. Да, да. Я так думаю. Стоит ли нам подождать безликого товарища, или стоит выдвигаться?» «Нам стоит подождать», – твердо сказал Риз. «Уверены ли мы, что он не мертв? Он тот, от кого пришли цифровые копии? Были ли они клонами? Знаете, он может быть и мертв», – ответила она. Риз сжал руки. «Я не думаю, что он мертв», – сказал он, с большей уверенностью, чем ощущал. Этна вновь посмотрела в небо и поджала губы. «У Вас есть доказательства?» Риз не хотел и думать о том, чтобы взять машину и уехать без Тима. Он не хотел думать о том, как Тим сражается с этим монстром, об ударах его хвоста, о том, как оно может поймать в свои щупальца или пронзить шипами, или плюнуть каким-то веществом, или о любом другом способе, которым оно могло добраться до Тима, пока Риз не видел. Он не хотел думать о дурацком байке, который стоит здесь, брошенный, и ждет, пока какой–нибудь мудак его украдет. Он сожжет сраную хрень, если придется, решил Риз. Викингские похороны. «Он сказал, что не умрет», – это было все, что Риз смог придумать. Еще нет. Не здесь. И точно не за тебя, каланча. «Боже… Я действительно сказал это, да?» Риз встал на горке из гальки. Тим, пошатываясь, двигался к ним, волоча за собой вонь крови, жижи и всего того, что произвело это чудовище, и неся сверток под мышкой. На нем не было рубашки. Даже майки не было. И штаны были порваны, со сгоревшей с них тканью. «Я полагаю, ты бы не заплатил мне, если бы я умер, а, босс?» – его голос звучал натянуто, болезненно. Он уронил пустой шприц – Риз мог догадаться, что это был не первый. «Именно так», – слабо ответил Риз. Он уставился на пару прекрасно сложенных ног. На Тиме были сапоги, но они выглядели украденными, натянутыми в спешке. «Вы – Этна?» – спросил Тим. Доктор Этна пялилась на его грудь откровеннее, чем Риз. «Да, это верно, – сказала она его грудям. – У Вас нет лица? Это кажется неудобным. Почему не носить маску? Или проецировать лицо другого человека поверх своего?» «Тоже рад познакомиться, – Тим встал перед Ризом – грудь, плечи, господь помоги ему, руки – и вытянул вперед сверток. – Принес тебе подарок». Риз аккуратно взял его: «Лучше бы это была не отрубленная голова или что–то в этом роде». «Миленько. Вот такого ты обо мне мнения? – спросил Тим, беря свой мешок, – Но прибереги одежду, ладно? Я украл ее у каких–то мертвых людей». «Ага, – Риз распаковал сверток, и оттуда выкатилось что–то размером с его кулак. Белый камень сверкал на солнце, светящиеся голубые прожилки едва различимые при ярком свете. – Срань господня. У них действительно был артефакт». «Знал, что тебе понравится». Риз поднял его и держал обеими руками. На ощупь он был теплым. Риз почувствовал головокружение. «Оно эридианское! Я держу в руках древнюю инопланетную технологию!» Он обхватил рукой поверхность камня, мягко сжимая. Ему показалось, что он увидел, как вспыхнуло сияние голубых вен. Он отчаянно хотел, чтобы его ЭХО работал. «Счастливый день», – расхитительство могил Тима вылилось в сборную солянку из одежды. То, как майка обтягивала его грудь, граничило с непристойным. Он дернул подол, пытаясь натянуть ее на темную прядь волос, шедшую от его пупка вниз к поясу украденных брюк (которые, конечно, висели слишком свободно для его стройных бедер). Свидетельством притягательности технологий эридианцев было то, что Риз не слишком открыто пялился на это зрелище. «Так, как я понял, Вы в деле с этой эпиметейской штукой?» – сдавшись, спросил Тим. «Говорите ли Вы о проекте, которому я посвятила последние 15 лет своей жизни?» – спросила Этна без толики сарказма. «Эм, да?» – ответил Тим, когда стало очевидным то, что она ждала ответа. «Тогда да. Я очень даже в деле. Будет приятно вернуться к работе моей жизни. Это не значит, что я бросила его, как только спутник выбросил нас всех на эту планету, но это дало мне значительную отсрочку». «У меня есть лаборатория, которую Вы можете использовать, – сказал Риз. – и доступ к некоторым гиперионским технологиям, которыми Вы пользовались ранее». «Впечатляюще. Полагаю, Вы думали об этом уже какое–то время», – ответила Этна. Риз провел ногтем большого пальца по вене и постарался не думать о том, насколько она была права. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––– ТОГДА Многие фантазии Тима начинались именно так. Когда его дверь звонила поздно ночью, и быстрый просмотр видеопотока показывал ему, кто ждал по ту сторону. Джек стоял в холле, засунув руки в карманы потертой кожаной куртки. Его волосы в искусном беспорядке надо лбом. Было похоже, что он много зарывался в них рукой. Тим застыл на месте при виде этого зрелища. Ему было интересно, спит ли он еще. Если бы не стучащее в груди сердце и не прилив крови к голове, он мог бы в это поверить. «Чего так долго», – проворчал Джек, проходя мимо Тима в его квартиру. Так долго заняли смена им своих трусов–боксеров на чистую пижаму (свободные полосатые штаны, поношенная желтая футболка) и несколько секунд, проведенных за расчесыванием своих волос, а затем взъерошивание прядей рукой, когда он понял, насколько безумным он мог показаться с аккуратными, причесанными волосами в 03:00. Он скорее выйдет в окно своей квартиры на 54–м этаже, чем признается в этом. Его щеки были теплыми, и он знал, что дальше будет только хуже. Он пожалел, что не нашел времени, чтобы плеснуть воды на лицо (и, может быть, почистить зубы?). «Я спал, Джек», – соврал Тим. Джек стоял в центре его холостяцкой квартиры, уперев руки в бока, и собственнически осматривал помещение. Его взгляд пробежался по кровати Тима (двойной, торопливо перезастеленной, а затем еще более поспешно разворошенной, прежде чем он открыл дверь), взглядом, от которого у Тима забилось сердце. «Эм, все в порядке?» Фантазии Тима обычно протекали так: Джек бы долго смотрел на него, возможно, облизал бы губы, и сказал бы Тиму, что нет, все не было в порядке. Он напирал бы на Тима, медленно ведя его назад, пока колени Тима не коснулись бы края кровати, а затем он наклонился бы прямо в пространство Тима. «Я думал о тебе всю ночь, Тимми,» – Его дыхание было бы теплым, с запахом сигарет и, возможно, алкоголя (но не слишком сильно). Он провел бы пальцами по челюсти Тима, вниз по его шее, оставляя за собой мурашки по коже. Тим сглотнул бы и спросил, почему. Джек подцепил бы пальцем ворот футболки Тима, и чуть–чуть бы потянул. И когда Тим, наконец, набрался бы смелости, чтобы посмотреть Джеку в глаза, он обнаружил бы, что Джек смотрит на него так, словно Тим был обедом из четырех блюд, а Джек голодал всю ночь. В этой же реальности, Джек один раз взглянул на Тима и отвернулся. Он провел рукой по волосам, жест, по–видимому, подразумевающий неуверенность. Это было достаточно непривычно, чтобы выдернуть Тима из его мечтаний. «Джек–», – начал было Тим, но Джек поднял руку, и, всегда послушный, Тим замолчал. «Ты помнишь первый раз, когда я вывез тебя на карьер?» – в конце концов спросил Джек. «Эм. Да, думаю да. А что..?» «Ты помнишь, что я тебе сказал, после того, как ты убил тех ящериц?» – спросил Джек. Тим помедлил, прежде чем ответить, что–то шевельнулось в его животе при воспоминании. Выражение лица Джека говорило о том, что он не оценит легкомыслие. «Ты сказал мне о своих планах на Гиперион», – медленно сказал Тим. Джек кивнул. Он уставился на один из плакатов Тима, оригинал, который он купил у художника на EVE–коне почти десять лет назад. Идеализированная карта галактики Прогенезис, нарисованная в стиле старомодной гравюры на дереве. Тим обхватил себя руками и прочистил горло. «Что насчет этого?» – спросил Тим. «У меня действительно есть план», – ответил Джек, проводя пальцем вдоль туманности Гипнос. Он повернулся к Тиму, сверкая глазами в тени выраженных и тяжелых мешков, остатков очередных серий бессонных ночей. Тим знал, что у него в последнее время их становилось все больше и больше. «Не только на Гиперион. На все. На всю сраную вселенную», – сказал Джек. Тим теребил воротник своей рубашки. «Джек, ты пил?» – спросил Тим. Джек посмеялся и убрал волосы с лица. «Более–менее часто, с тех пор как эта мразь Тэсситер сократил дедлайны проекта Гринвич на ебаную половину». «Господи…» – Джек мало рассказывал Тиму о своей работе инженером, но Тим знал о поздних ночах, о пропущенных семейных ужинах, о нытье скоро уже бывшей жены Джека на тему того, что он разрушил их отношения, выбрал работу вместо семьи. Он знал все эти вещи, потому что Джек писал бы ему, иногда, в 02:00 или позже, чтобы рассказать какую–нибудь тупую шутку или пожаловаться на коллег. И Тим бы не спал. «Мне жаль», – сказал Тим. Джек резко покачал головой и начал расхаживать по комнате. «С меня хватит. С меня, блять, хватит, Тим. Эта ебаная компания катится под откос, никто не заботится о прогрессе, все они просто хотят жирных чеков, и им плевать, кому они причинят боль по пути». Тим поднял одну бровь. Он точно знал, что Гиперион – грубая игра, от которой Тим был в основном освобожден из–за своих безамбициозности и неважности, – но он знал, что Джек играет в нее лучше, чем большинство. Не один из соперников Джека оказался с пустым банковским счетом, или с обвинением в незаконном присвоении в почтовом ящике, или с компрометирующими фотографиями, на которых они совершают невообразимые действия с невообразимыми существами, или еще что похуже. Джек уловил намек на скептицизм Тима и нахмурился: «Слушай, со мной это другое, окей? Все эти корпоративные ублюдки заслуживают, чтобы их спустили с небес на землю». «И арестовали? Или… убили? – Тим стушевался под взглядом Джека, – Извини. Но, послушай, я не понимаю, почему в этот раз оно хуже, чем обычно. Тэсситер постоянно выкидывает такое дерьмо, разве нет?» «Он саботирует меня. Он знает, что я не могу завершить проект в те безумные сроки, которые он мне дал. Он делает все, чтобы я провалился. В этот раз все серьезно, Тим, – он потряс головой. – Это могла быть моя карьера. Это было частью плана. Это была Пандора, – он резко вдохнул, и тяжело выдохнул. – И теперь оно пропало. Ну, и нахуй его. Если он думает, что этого достаточно, чтобы остановить меня, то он сильно ошибается». Так вот о чем это все. Джек был расстроен и ему нужен был кто–то, чтобы пожаловаться. Обычно, он просто послал бы Тиму ЭХО. Горло Тима сжалось. Он почувствовал себя глупо. Чего он вообще ожидал? «Джек, почему бы тебе не присесть? Я принесу тебе что–нибудь попить». Он повернулся к своей мини–кухне, полностью намереваясь разделить с Джеком бутылочку небуловского брэнди, когда обхватившая его запястье рука остановила его, утягивая назад. Тим немного споткнулся, чувствуя жар в щеках. Он был почти лицом к лицу с Джеком. «Ты помнишь, что сказал мне, до этого? – спросил Джек. Тим мог видеть кровоподтеки в его глазах, чувствовать ночь в его дыхании. Когда Тим ничего не ответил, Джек встряхнул его. – Когда я сказал тебе, что могу изменить все, ты помнишь, что ты сказал мне?» – у Джека был такой взгляд, который Тим видел, только когда тот прицеливался. Интенсивность, которая заставляла Тима чувствовать себя оголенным, как медная проводка, лишенная своей оболочки. «Что я верю тебе», – слабо ответил Тим. Джек искал что–то в его лице. «И ты действительно подразумевал это, – сказал он. Это не было вопросом, но Тим все равно кивнул. – Окей. Окей. Я тебе расскажу кое–что, что я никогда никому не говорил. О плане, обо всем. И что я хочу от тебя. И я хочу, чтобы ты держал свою варежку закрытой, пока я не закончу, окей?» Тим открыл рот. Закрыл его под пристальным взглядом Джека. Кивнул. Джек слегка сжал его плечо. «Хороший мальчик», – он сделал вдох – такой уязвимый жест, что сердце Тима сжалось – и поведал Тиму. Тим держал рот закрытым, как хороший мальчик, коим он был, пока Джек не закончил. Он держал рот закрытым даже после этого. Никогда, ни в каких самых бурных фантазиях не представлял он, что ночь примет такой оборот. «Ну? – сказал Джек в итоге, когда стало очевидно, что Тим не собирался говорить. – Ну же, Тимми, я тут тебе свои сраные мысли выложил. Скажи что–нибудь». Ты безумец, хотел сказать Тим. Ты пьян. Ты совсем своим гребаным умом тронулся, Джек. Он открыл рот. «Ты хочешь… ты хочешь, чтобы я.., – он не мог справиться с концепцией, слишком нелепой, чтобы уложиться в голове. Он посмотрел в лицо Джеку, и реальность этого поразила его. – Мое имя– мое лицо. Ты просишь меня– Ты– Ты хочешь, чтобы я–» Тим не осознавал, что у него гипервентиляция, пока его зрение не начало темнеть. Он услышал, как Джек что–то пробормотал, хотя и не мог разобрать слов. Мгновение спустя он уже сидел на краю своей кровати, согнувшись, с одной рукой на шее. «Спокойнее, вот так, детка. Просто дыши, вдох–выдох. Ты в порядке, ты в порядке. Я с тобой, котенок, я с тобой», – голос Джека был нежным бормотанием, постоянным потоком успокаивающего звука. Рука на шее Тима поглаживала кожу над воротником, теплая и тяжелая. Тим закрыл глаза и вздохнул. «Я понимаю, окей? – в итоге сказал Джек, когда Тим успокоился. – Я понимаю. Я прошу многого, я понимаю, но Тим– , – Джек усилил хватку на шее Тима. Он притянул его ближе, пока между ними не осталась всего пара дюймов, пока Тим не ощутил исходящий от Джека жар, даже не смотря на все слои одежды. – Ты крепкий. Я знал это все это время. Я видел это. Я не прошу ничего того, чего ты не сможешь выдержать. Я бы не сделал с тобой такого. Ты же знаешь это, правда?» Нет, думал Тим. Он думал о первом разе, в так называемой «опасной комнате», с вооруженными цифровыми копиями. Он думал о ружье в своих руках, и монстрах, визжащих от жажды плоти и крови, надвигающиеся на него быстрее, чем он умел считать. Он думал о драках в барах, в которые он был втянут, о привкусе крови во рту, об ощущении оружия в руках. Слишком много, думал он. Он взглянул на свои руки. Ему стоит сказать «нет». Ему стоит посмотреть Джеку в глаза и сказать ему «нет». Он посмотрел Джеку в глаза. Он не мог говорить. «Ты – единственный человек, кому я могу доверить это», – сказал Джек. Скажи «нет». Скажи ему, что ты не можешь. Он безумен, ты не можешь сделать этого, ты потеряешь все– Джек посмотрел на него, с пристальным и честным, открытым выражением лица, таким, которое Тим никогда не видел. Они были в дюймах друг от друга. Тим сглотнул. Скажи «нет». «Я могу подумать об этом?» – спросил он.