Тихая гавань

      Хан, разумеется, недоволен отсутствию Суюн во время мероприятия в Японии. И, разумеется, её весёлому отпуску он тоже не рад. Их отношения нельзя назвать романтическими, к которым Хан и стремится, это всего лишь секс без обязательств — потрахались и разошлись, но наивные мысли о верности девушки нынешнему партнёру не переставали посещать парня.       Он действительно в один момент решил смириться — перед глазами пример в виде Минхо, который отказался от идеи привлечь внимание преподавательницы Ю, и вполне себе нормально живёт (вроде бы). Однако потрёпанный вид Ан Суюн, вернувшейся на работу через несколько дней после японского концерта Stray Kids, не остаётся незамеченным. Хочется подойти, прижать к себе и узнать, что случилось, а затем купить кучу вредной еды и под аниме болтать весь вечер напролёт. Но Суюн колючая, и колючки её, кажется, как наконечники стрелы — отстраняться будет больнее, чем находиться слишком близко.       С другой стороны, есть Хван Хёнджин, у которого есть желанные близкие отношения с симпатичной ему девушкой, но исключительно с пометкой «друзья». И те у него отобрали. Но Хван, кажется, не собирается сдаваться и даже после запрета пару раз пытался сбежать ночью.       И Хан не знает, что ему ближе конкретно сейчас.       Мероприятий, как назло, в ближайшее время не предвидится, пересечения с Ан Суюн минимальны, и Джисон не выдерживает, пишет впервые за несколько недель и на удивление получает ответ. Язвительный, колкий, в стиле Ан Суюн. Джисон даёт себе слово, что это в последний раз, и если он Суюн не нужен, то он бросит попытки достучаться до её сердца.       Осточертевшая квартира, фальшивые стоны и холодные разговоры должны остаться в прошлом как неловкая попытка сблизиться, Хан устанавливает свои правила. Субботним вечером он забирает Суюн из компании и везёт её в апартаменты, которые JYP снимает для занятий английского Минхо. Там их ждёт целый стол с закусками и вкусным мясом — Хану большого стоило упросить хёна наготовить кучу еды!       — О боже, — Суюн застывает на входе, как только видит накрытый стол — не хватает только свеч и алкоголя, чтобы встреча окончательно стала напоминать свидание. — Ты забыл, что мы…       — Такое забудешь, — он недовольно цокает языком и в спину толкает Суюн, чтобы та прошла дальше. Во рту становится кисло, будто тосты на завтрак достали с помойки самой дешёвой забегаловки, и губы пересыхают так, словно влажность воздуха стремится к нулю. — Забей, я просто не ужинал, решил совместить. Не надумывай себе ничего, бэйб, просто приём пищи, не более, — и подмигивает, улыбаясь и кусая щёку изнутри.       Суюн вспыхивает: не надумывать? Не Джисон ли совсем недавно по-всякому пытался завоевать её внимание, позволяя чувствовать себя ещё более желанной и привлекательной? Не Джисон ли согласился периодически встречаться в кровати, хотя с самого начала показывал явный негатив к подобного рода отношениям? Суюн тешить себя фантазиями не нужно, она, если захочет, соберёт вокруг себя армию обожателей, которые будут куда красивее, богаче и соблазнительнее какого-то там рэпера из Stray Kids. Девушка раздражается, проходит в гостиную, чувствуя вкусный запах свежеприготовленной еды. Она скрещивает руки на груди, закидывает ногу на ногу и ждёт Джисона, который шумно копошится в коридоре. Спустя минуты две Хан ставит на стол большую бутылку вишнёвого сока и два винных бокала, ловя на себе недовольный взгляд.       — Что? — он прячет улыбку, садится рядом с Ан и перекидывает руку через её голову, притягивая к себе поближе. Суюн фыркает от пикаперского выпада (и где он научился только?), но не отстраняется, даже двигается чуть ближе — на пару миллиметров буквально, и то случайно!       — Ничего, — пока свободной рукой Хан разливает сок по бокалам, Суюн шумно выдыхает и расслабляется. Всё же это Джисон, который вряд ли причинит ей вред. — Что бы ты там не задумал, у тебя ничего не выйдет.       Хан кусает губы, не переставая держать игривую улыбку. Он наигранно-удивлённо хмыкает, делает вид, что не понимает, к чему клонит девушка, включает заранее приготовленную любовную дораму и суёт в руки Суюн тарелку с закусками и бокал с соком.       — Ненавижу вишню, — говорит скорее из вредности, потому что после спокойно делает глоток. Суюн решает плыть по течению хотя бы сегодня, достаточно с неё пустого сопротивления ради сопротивления. Её голова устраивается на его плече, и Хана мелко трясёт от смешанного чувства, похожего на умиротворение и тревожность одновременно. Ан Суюн сдаётся в его руки, пусть и без белых флагов и только сегодня, это делает его капельку счастливее.       Нежное прикосновение к ладони заставляет вздрогнуть и посмотреть на сосредоточенное на дораме лицо девушки. Она говорила, что ненавидит сопливые сериалы за растянутые конфетно-букетный период и прелюдию к отношениям, без которых в реальной жизни вполне можно обойтись, а сейчас хмурит брови, вслушиваясь в признание главного героя. Она почти готова заплакать и потому резко поворачивается к Хану и, встречаясь с ним взглядом, затягивает в страстный поцелуй. Парень даже не успевает среагировать, чтобы увернуться. Её ладони скользят к молнии на ширинке, но не успевают ничего сделать — Джисон перехватывает их и тянет на себя, чтобы уронить в свои объятия девушку.       — Слишком резко и вульгарно, мне не нравится, — она фыркает на его слова и несильно кусает кожу на шее. — И вообще, я наелся, не хочу много двигаться после еды.       — Окей, тогда я поеду домой, сладкий, — Суюн предпринимает попытку выбраться, но оказывается только крепче прижата к мужскому телу. По ягодицам прилетает звонкий удар. — Эй!       — Хочу, чтобы ты осталась, — он кусает её за нижнюю губу и несильно оттягивает. Разумеется, Хан возбуждён, но наконец хочет показать Суюн, что он хорош не только как секс-партнёр.       — Не помню, чтобы утром на меня из зеркала смотрела плюшевая игрушка. Мне твои телячьи нежности не нужны, сладкий, — звучит почти искренне, и Джисон даже близок к тому, чтобы поверить. Они практически не ночевали вместе — Хан или уходил сам, или Суюн давала понять, что спать поедет к себе, совместный сон с ним ей ни к чему.       — Да брось, ты только что ко мне прижималась, — Хан старается звучать по-доброму, не едко, чтобы его слова не были похожи на упрёк, и думает, что не вышло, когда девушка отстраняется от него.       — Я просто увлеклась дорамой, — и для убедительности Ан закатывает глаза, не задумываясь над ответом. Она ведь и правда увлеклась.       — Дорамой про телячьи нежности. Путаешься в показаниях, черепашонок, — на прозвище она морщится с отвращением — все эти слащавые зайки-солнышки не в её стиле, но они явно лучше черепахи…       Суюн запихивает Хану в рот кусок какой-то закуски, лишь бы заткнулся — с закрытым ртом он куда привлекательнее. Она грозится уйти, если он продолжит нести чушь.       Уже в кровати девушка старается держать дистанцию, ведь знает, что растает от горячего тела под боком и обжигающих объятий, но удаётся лежать на краю всего пару минут. Джисон притягивает к себе близко-близко, щекотя дыханием шею, и от его трепета в действиях очень приятно. Но Суюн слишком боится остаться обманутой, чтобы поддаться.

***

      Утром вторая половина кровати пустует, девушка успевает даже подумать, что вчерашний вечер она себе выдумала на фоне стресса. Спасает сообщение на телефоне: Джисон извиняется за внезапный уход, Чан попросил явиться в студию.       И вроде Хан ей никто, и причина веская, всё в порядке, только пошёл уже пятый день, как Суюн остаётся для Джисона невидимкой. В компании он лишь вежливо здоровается, так, для галочки, и только если вдруг рядом оказываются другие люди. Для съёмок тизер-фото к японскому альбому он просит временно приставить к нему визажистку, которая работала с ним во время отпуска Суюн, и это ставит её в ступор.       В психологии Ан несильна, но тут манипуляции на лицо. Видит их и всё равно ведётся на показушный холод, переживает, кусает щёки изнутри и провожает взглядом новенькую, которой посчастливилось дважды стать личным визажистом, пусть и на время, артиста спустя пару месяцев после прихода в компанию, пока другие полгода мыли кисти за более опытными коллегами. Она знает, что всё зациклится: Джисон наиграется в холодного принца и снова поманит чертовски соблазнительной улыбкой в уютные объятия. А она обязательно поведётся.       Без обязательств — Суюн сама озвучила условия Хану, но злится почему-то не только на себя. На Джисона, который в её предложении встречаться только в кровати уловил «научи меня любить», на свой внутренний фатализм, на глупых коллег, планирующих вылазку в клуб в LA на следующей неделе и открыто обсуждающих сексуальность будущего улова Ан Суюн. Ей не так интересны попойки в компании — одной куда комфортнее, можно и поскулить о своей странной жизни вдоволь, и завалиться спать с бутылкой в руке. Суюн обязательно им откажет.       Оставленные без ответа сообщения Хану угнетают больше, чем должны. Он молчит сутками, а затем, для галочки, извиняется за игнор, объясняя его отсутствием времени.       Суюн, если честно, устала. Ей бы просто сесть и со всем миром поговорить по душам, и чтобы все-все-все были честны не только перед друг другом, но и перед собой. Так было бы куда проще, так было бы куда безболезненнее. Ей уже будто и не нужны восхищённые взгляды вслед, когда она семенит за богатым красавчиком в его машину; не нужна работа, на которой подопечный «солнышком» катает на эмоциональных качелях; не нужна даже правда о Хане, и причины его настолько полярных действий в последнее время ей тоже не нужны.       Ан громко вздыхает, когда Джисон предлагает встретиться спустя неделю леденящих ответов. И ведь к нему девушку не тянет, он даже не самый комфортный человек за всю её жизнь, но она всё равно отвечает согласием. Устала бодаться и плеваться ядом на всех, кто копает чуть глубже границы «знакомые».       Если настоящий Хан Джисон, без всех этих интровертных масок и истерик при виде огромной толпы, — мудак с манипуляторскими повадками, то его даже не жалко потерять из круга общения.