Вечер

Откуда взялась гитара в тот день, вспомнить никто не мог потом. Но она была. Может, капитан принес, а может, она уже была там — не важно. Задания все были выполнены, все сопутствующее было завершено, и посему образовалось свободное время. Время — то самое, что астрономы называют "терминатором", линия между тьмой и светом. Только вот у парней эта линия проходила меж миссиями. На столе в мини-штабе их родной базы образовалось несколько бутылок крепкого алкоголя, пачки сигарет, пепельница и пластиковые стаканчики. Когда Саймон зашёл в комнату, Гас и Соуп сидели на стульях подле стола, а капитан перебирал гитарные струны, что-то вполголоса напевая себе под нос. Его любимая сигара тлела в пепельнице на столе. Джон оглянулся на вошедшего, кивнул в приветствие и указал на один из множества походных стульев вокруг стола. Кайл просто взглянул на Райли, затянулся и протянул руку за стаканчиком на столе. — Наливай, что хочешь, Саймон, — Мактавиш обвёл рукой скупую батарею бутылок на столе. — Есть все, кроме бурбона. — А повод какой? — Гоуст взял один из наполненных стаканчиков, понюхал и опрокинул в рот содержимое, не поморщившись. — Мы живы, лейтенант, это разве не повод? — не переставая извлекать звуки из струн, ответил Прайс. — Согласен. Саймон уселся на стул рядом с парнями, вытянул ноги. Ни маски, ни маскировки — только после душа. Растрёпанные рыжие волосы и мятая черная футболка. Честно сказать, все они сейчас выглядели так. Буквально час назад их доставили на базу из места, где все четверо чуть не представились апостолу Петру, чтоб их всех. Наспех вымылись и, толком не пожрав, сразу после сдачи оружия и отчётов пришли в штаб, повинуясь приказу капитана. А приказ был однозначен: сегодня пьем. Прайс вдруг запел в голос. Парни, и без того сидевшие тихо, притихли вовсе. Они знали, что у их капитана неплохой голос и отличный слух, но вот так для них он не пел ещё. Джонатан пел старинную балладу о рыцаре, деве и драконе. Красивая легенда, коих много, но если слушать и накладывать текст на свои мысли и переживания, то можно услышать отзвук в сердце от каждого слова в песне. Казалось бы, при чем тут спецназ и песни о сказках. Но. У каждого человека есть своя с большой буквы песня, та, которая звучит в голове и душе, когда тебе плохо. Та, которая полностью отвечает твоим чувствам, даже близко текстом не описывая то, что ты испытываешь, когда слушаешь ее. Прайс допел свою песню, прижал рукой струны, глянул на парней - каждый из них сидел и думал о своем - усмехнулся и затянул насквозь пошлую моряцкую песенку про "крабовые палочки". Соуп засмеялся, он знал эту песенку, нравилась она ему. Гас покачал головой, прикуривая очередную сигарету. Райли же просто сидел, чувствуя, как алкоголь начал расслаблять внутреннее напряжение. Он слушал капитана и думал о своем. Хотел вспомнить хоть одну песню, что нравилась ему. Не получалось. — Теперь давайте вы, а я промочу горло, — капитан протянул гитару Кайлу, взял стаканчик с виски и свою сигару, откинулся на стуле, затянулся, выпил, выпустил дым и закрыл глаза. — Этот спиричуэл мне бабушка пела вместо колыбельной, — сказал Гас и, опробовав струны, приноровился к иструменту и запел. И у него тоже оказался красивый голос. Его песня рассказывала одну из библейских историй, где мученика проглотил кит, чтобы тот понял благость и мощь господа. Под такую песню не повеселиться. Прайс, щурясь в дыму своей сигары, смотрел в пол и изредка — на парней. Кайл пел сосредоточенно, глядя на струны под своими пальцами. Соуп опять хмурился, сидя на стуле свободно и сложив руки на животе. Гоуст же поднялся, наполнил свой стакан, но не стал залпом осушать его, отпил чуть и сел вновь. Кайл допел свою песню, взял гитару за гриф и поставил у ног. Глянул на капитана. — Что-то не так, кэп? Зачем мы сегодня здесь все? Джонатан улыбнулся устало, морщинки у глаз расцвели лучами. Он покачал головой. — Нет, Гас. Все в полном порядке. Я просто реально рад, что мы выбрались сегодня. Иногда надо вот так посидеть. И не обязательно в баре. Гэррик поджал губы, но промолчал. Он знал, что лучше не спорить с капитаном, не сердить его — все равно не выиграешь. Видел он, что Прайсом овладела хандра, чувствовал он их капитана очень хорошо. Давно в паре работают. Но может, и правда, просто устал бывалый воин и решил отдохнуть в компании своей команды. Мактавиш наблюдал за ними хмуро какое-то время, потом стремительно потянулся за гитарой. — Дай-ка и я чего-нибудь спою. Кайл охотно отдал ему инструмент. Джон положил гитару на колени, приобнял за корпус, коснулся пальцами струн. — Голоса у меня нет, но есть желание спеть. Так что получайте. Он запел на шотландском. Что-то либо грустное, либо пронзительно героическое. Кто знает. Джон реально старался, но не попадал в такт музыке: звучал то низко, то не к месту высоко. Но его слушали, не улыбались, не комментировали. Парень пел от души. Этот вечер был именно таким. Душевным. Закончив, Соуп усмехнулся немного смущённо. — Во, как сумел. — Хорошая песня, — прогудел Гоуст, остальные покивали. — О чем она? — О высоких горах и холодном ветре, об острых мечах и быстрых лошадях, о рыжих волосах и цветах на могиле. — Не шибко весело, — Кайл налил себе немного текилы и выпил. Поморщился. — Зато красиво. — Саймон, — повернулся к напарнику Соуп. — Твоя очередь. Райли посмеялся беззвучно. — Не умею я петь. — Я тоже, но спел же. Прайс смотрел на них и тихонько улыбался, как батя на спор своих старших сыновей. Саймон некоторое время разглядывал Мактавиша, переводя взгляд с его лица на гитару. Потом, пожав плечами, взял семиструнную в руки. Не очень сноровисто уложил ее на коленях, прежде поставив свой стаканчик на пол возле стула. Прокашлялся, наиграл мелодию, подкрутил лады, поиграл ещё. А потом начал перебирать пальцами струны, и красивая мелодия полилась. Что-то блюзовое, неторопливое и тягучее. Прайс улыбнулся, узнавая. Гас посмотрел на него немного растерянно — он не знал эту мелодию. Соуп и подавно. А потом Саймон запел. Он кривил душой говоря, что не умеет петь. Его глубокий и низкий голос лился ровно и правильно, идеально попадая в такт музыке. Слова песни очень даже подходили ему. Та самая, одна из множества культовых песен короля рок-н-ролла. "Если ты искал проблем, ты пришел в нужное место...." Капитан стал ногой отбивать ритм в такт, Кайл просто слушал и чуть улыбался. А Соуп...Он заслушался. Не знал он, что Саймон умеет петь ТАК. Что он вообще умеет петь и что у него такой богатый голос. Откуда бы он это знал? Не должен же был Гоуст серенады ему петь во время миссий или в отпусках. Да и вообще, о песнях и не думал никто. Это всё вечер. Только этот вечер открыл одну из чертовой прорвы тайн его напарника. Райли тем временем допел, сыграл последний аккорд, прижал струны ладонью и поставил гитару на пол. Капитан поднял стакан в благодарность, Кайл сделал то же самое, а Джон еле остановил себя, чтобы не начать хлопать, бля. — Может, ещё что споешь? — Мактавиш схватил стакан со стола, осушил как воду. Гоуст поднял брови, глядя на Джона поверх стакана, пока пил остаток его содержимого. Облизнул с губ влагу и ответил: — Может, позже. А позже они просто сидели и разговаривали. Много чего обсудили и вспомнили. Посмеялись и посидели мрачно, потом Прайс спел ещё пару песен, Кайл просто играл мелодии, все, которые помнил. Но вот Саймон больше не пел. На все взгляды с вопросом и мольбой от Соупа отвечал спокойным отрицательным молчанием. В какой-то момент Мактавиш отлучился, как и все они периодически. Жидкости просились наружу, а как иначе-то. Но вот он вернулся со своим походным блокнотом. Уселся и, открыв его, начал что-то чиркать карандашом в нем время от времени, не отвлекаясь от беседы и пития. Вечер удался на славу. Так душевно они не сидели уже лет сто. И не упились в сопли и не остались трезвыми, как бывает, когда нервное и физическое напряжение настолько сильно, что выпей ты хоть цистерну спирта, останешься трезв, как долбанное стекло. Капитан дал отбой, сказав, что завтра, то есть сегодня, но позже, надо будет убрать и проветрить помещение. Поднялся, чуть пошатнулся и, попрощавшись с парнями, ушел в свое крыло. Кайл немного посидел и тоже покинул штаб, похлопав по плечу Соупа и Гоуста. — Ладно, сержант, — поднялся Саймон, нечаянно задев стаканчики у стула ботинком, они раскатились в стороны. — Давай на боковую. Отсыпаемся день. Джон тоже поднялся со стула, пошел следом за напарником, когда тот двинулся к двери. — Саймон, — позвал он. Когда тот обернулся, протянул ему пару листков. — На, пока я пьяный. Так-то я сроду никому таких подарков не делаю. Райли взял листки в руки и рассмотрел. Это были рисунки. Очень хорошие. Профессиональные даже. На них был он. В маске и без. С гитарой или винтовкой. Но все это как наброски. Но главная фигура в центре одного рисунка была им. Саймон в образе Элвиса Пресли. Лихой начес и концертный костюм с высоким воротником, но лицо его - Райли. Нарисованное с дотошной точностью. Гоуст поднял взгляд с рисунка на Джона, тот смотрел блестящими глазами и хмельной улыбкой на губах. — Я не знал, что ты так рисуешь здорово. — А я не знал, что ты поешь охеренно. — Спасибо, Джонни. — Споешь ещё как-нибудь? — Если попросишь. — Попрошу. И не раз.