Carpe Diem: Post Scriptum

      Через день Йо с Хао двинулись в обратный путь в Мацуэ. Йо всю дорогу ехал молча в каком-то угнетающем смятении. Хао видел состояние парня, но причину не мог найти. Вроде ещё недавно, по пути в Идзумо, Асакура был таким весёлым громким ребёнком, а теперь, когда они возвращаются в Мацуэ, на Йо лица нет, по крайней мере, не было, когда они выезжали… Неужели, из-за того, что парень скучает по Силве?       — Солнце! — позвал Хао, когда Йо, обхватывая Хао сзади за талию, прижался своей щекой к шее парня — да, поехать двоим на одном мотоцикле идея опасная и рискованная, ведь от одного водителя зависит судьба обоих пассажиров, но с другой стороны, за дурашкой не нужно следить, потому как он всегда сидит сзади, обхватывая за пояс своими цепкими руками.       — Что?       — Что тебя тревожит?       Йо всё ещё находился под впечатлением от последнего разговора с Силвой. Ответ не понравится Хао, но промолчать не выйдет. Аоки всё равно с бо́льшим остервенением примется за расспросы, а лгать Йо не хотел, поэтому решил сказать в общих чертах:       — Мои друзья, — хмуро выдохнул Йо.       — Друзья или один друг? — «чёрт, какой проницательный, однако, у меня парень… будто мысли читать умеет…»       — Друзья. У Хоро тоже проблемы, — твёрдо ответил Асакура, потому что это не было ложью.       — Ты мне не врёшь. Пусть я не вижу твоего лица, но по голосу слышу, что говоришь правду.       — Угу, к сожалению, это, действительно, так.       — Ты слишком много о них думаешь, Йо, они не маленькие, могут и должны разобраться сами. Мне не нравится, когда ты из-за их проблем грустный и сосредоточенный, солнце.       — Я думал, тебе не нравится, что я постоянно дурачусь, как ребёнок, а тут оно вон как получается…       — Нет, солнце, твоё ребячество, — это очень мило и искренне, это, пожалуй, та часть тебя, которую я больше всего люблю… — задумчиво проговорил Хао с грустной улыбкой, которую, Йо, конечно, из-за своего пространственного расположения относительно парня видеть не мог.       — А я думал, это тебя раздражает, хе-хе.       — Глупое моё солнце…       — А долго нам ещё ехать? — спросил Йо.       — Ещё минуты две, и въедем в город.       Асакура всегда удивлялся этой суперспособности парня понимать время в пути.

      ***

      Когда молодые люди, наконец, вернулись домой, их встретил Матамун. Хао, конечно, взял кота на руки и принялся ласкать, заставляя любимца издавать довольное ровное мурчание и выпускать какую-то прозрачную вязкую жидкость, сочившуюся изо рта.       — Хао, смотри, Матамун пускает слюни от удовольствия прямо тебе на трико! — орал удивлённо Йо, сидя под боком у парня.       — Я чувствую. Как бы двусмысленно это ни звучало, но у меня уже все штаны промокли.       — Слушай, Хао, я хотел спросить… — осторожно начал Асакура.       — Тогда спрашивай, солнце, — спокойно улыбнулся Аоки.       — Мне нужно встретиться с Реном.       — Нет, даже не обсуждается, Йо.       — А если я ему пригрожу, что в случае какого-нибудь фокуса с его стороны я никогда не буду с ним общаться?       — Он не согласится на такое.       — Но попробовать стоит!       — Я понимаю, что ты не хочешь меня отпускать, но вы с Реном очень похожи. Поэтому я хочу помочь вам обоим! Не лишай меня даже права попробовать!       — Солнце, ты очень добрый, но не сможешь спасти всех… — вздохнул Аоки.       — Это уже мои проблемы. Мне от тебя нужно только разрешение.       — А нужно ли, Йо?.. Ты же всё равно не успокоишься, да, солнце?       — Прости, Хао, но ему никто не поможет, кроме меня, а у меня принцип — non nocere!       — Ох, ну что с таким принципиальным парнем делать… Иди, но, если колючка опять что-то выкинет, Йо, я его больше не пожалею, ни его, ни его невесту, как бы ты ни упрашивал. Помни об этом.       — Спасибо, Хао! Всё как-нибудь будет хорошо!       POV Хао.       Ох уж этот Йо… Неисправимый альтруист, да ещё и вечный ребёнок, прямо как Питер Пен… Да уж, не самое удачное сравнение… Но я рад, что Йо такой добрый, ведь он, действительно, в каком-то смысле спаситель, который несёт своей чистой милосердной душой свет и тепло. И всё же, даже такой мудак, как Ренни умудрился добиться снисхождения от Йо. Я люблю своё солнце и не хочу его видеть грустным. Знаю, что он тоже меня любит и, должно быть, ему куда сложнее, чем мне. Йо так много переживает за других, вынужден разрываться между мной и этим обмудком Реном. Я должен любой ценой поддержать Йо, потому что солнце всегда старается меня подбодрить и терпит моих тараканов. Поэтому следует довериться, это не должно вызывать затруднений, ведь Йо никогда не давал мне поводов для сомнений… Но проблема в этой его извечной доброте, которая хочет спасти всех. Хотя, я знал, что он именно такой, ещё с первой нашей встречи. Так что грех жаловаться. Это мой выбор.       Конец POV Хао.

***

      Рен не отвечал секунд десять. «Чёрт, обиделся, наверное, или просто занят приготовлениями к свадьбе…» — думал Йо ровно до тех пор, пока из телефона не раздался ровный, как обычно, стальной голос китайца:       — Йо? Я думал, этот ненормальный стёр мой номер из твоего мобильника. Ты что-то хотел?       — Эм… Ну вообще-то, встретиться завтра, если ты согласишься на одно условие…       — Условие? И какое условие? — усмехнулся Тао.       — Ну, если ты попробуешь как-то приставать ко мне, я прекращу любое наше общение.       Рен молчал несколько секунд, но всё же ответил деловым тоном:       — Хоть эти условия мне крайне не нравятся в силу сложившихся обстоятельств, я вынужден на них согласиться. Где встретимся? Йо отметил про себя, что Рен зря ерепенится и отказывается вести отцовский бизнес, потому что сейчас говорил очень деловым тоном, который ему подходил. Этим же тоном Рен пытался скрыть собственную радость от звонка Асакуры, но бесполезно, потому что проницательный молодой человек прекрасно слышал её даже сквозь деловую безэмоциональную сухость Тао.       — Сад Юсиэн? Там сейчас, должно быть, очень красиво… Пионы кругом…       — Асакура, мы туда не на свидание идём, полагаю, так что про пионы психу своему будешь заливать, — раздражённо ответил Рен.       Парень сам не понимал, почему произнёс это так агрессивно и выдал собственную обиду, но сказанного не вернуть, можно только замять.       — Во сколько? — спросил Рен сухо и без особенного интереса, всем голосом показывая, что ему вообще плевать на предстоящую встречу, в то время как в голове взрывались салюты ликования и радость оглушала, мешая сосредоточиться.       — Э… Не знаю. Во сколько, Рен? Только правда, не приставай ко мне, если только твоя невеста не обладает способностями к воскрешению…       — Кретин, это я у тебя спросил! Асакура, ты правда такой идиот или прикидываешься? Блять, ладно, тогда в четыре дня!       Рен не понимал, зачем он так грубил Йо, звонок которого его очень-очень порадовал и стал едва ли не лучшим событием за последние дни.       Скорее всего, китаец пытался скрыть свою радость и тот факт, что он очень ждал звонка Йо за напускными грубостью и равнодушием. С Хоро-Хоро такое всегда прокатывало, но Асакура куда умнее и проницательнее, нежели этот отмороженный кретин.       Поэтому Йо, конечно, услышал в грубости Рена облегчение и радость.