Место, подарившее нам любовь

После дня рождения Цукишимы дни потянулись один за другим, никак не изменяясь. Я все больше привыкала к волейболистам и все больше чувствовала себя комфортно в клубе. Я больше не шугалась от резких движений Хинаты и все больше искренне смеялась на тренировках. Чаще общалась с ребятами на самые разные темы. С Цукишимой мы тоже стали ближе. Уже не бывало дня без разговора по пути в библиотеку и из нее. Оказывается у нас были похожие вкусы: мы читали одни книги, смотрели одни фильмы и даже слушали одну музыку. Все чаще Кей смеялся в моем присутствии, а я все меньше чувствовала дискомфорт при общении с ним... Месяц пролетел незаметно и наступил дождливый ноябрь. Десятого числа мы отпраздновали день рождения Ямагучи, и дни снова потянулись однотонным потоком. Только занятия в библиотеке, да тренировки скрашивали серые будни. В один из таких дней небо утром чуть прояснилось и я, конечно же, забыла зонт, о котором вспомнила сидя уже на уроках и слушая монотонный стук дождя по окнам. "И как я могла забыть зонт? Дура..." •Еще какая• До спортзала, впрочем, я дошла не промокнув. Дождь как раз прекратился к концу уроков. Но стоило мне понадеяться, что я смогу спокойно добраться домой, как он зарядил с новой силой и теперь я стояла на крыльце спортзала, ожидая Цукишиму, и хмуро смотрела на небо. - О чем задумалась? Подпрыгнув от неожиданности, я обернулась и увидела Кея достающего зонтик. - Да вот, думаю каков шанс, что промокнув, я не заболею. - Забыла зонт? - Цукишима подошёл ко мне, раскрывая над нами зонт. - Ага, оставила его сохнуть в ванной, а с утра было ясно, я про него и забыла. - Понятно все с тобой, - Цукишима ухмыльнулся, - ты как обычно... Не волнуйся, провожу тебя до дома. - Спасибо. Обсуждая книгу, прочитанную мной недавно, мы быстро дошли до библиотеки и приступили к занятиям. Внезапно Цукишиме кто-то позвонил и он отошёл поговорить. Вернувшись он устало выдохнул и сообщил: - Харуми, прости, но у меня не получится тебя проводить. Только что позвонила мама, сказала идти домой сейчас же. Ей нужно помочь собрать вещи в дорогу... Зонт я тебе оставлю. - Ох, надеюсь все будет хорошо, - я обеспокоенно посмотрела на расстроенного парня, - а насчет зонта - не стоит. Ты же сам промокнешь... - Я живу близко, да и болею редко, так что не спорь. - Но... - Все. Я побежал. Напиши вечером как успехи. Пока. И прежде чем я успела сказать еще хоть слово, Цукишима вышел из библиотеки. Вздохнув, я вернулась к урокам, надеясь, что с парнем все будет хорошо... Когда наследующее утро я зашла в класс, то сразу обратила внимание на пустующий стул за моей партой, а также на отсутствие Ямагучи. "Где они? Опаздывают? На олимпиаде?" С небольшой опаской я всё-таки зашла в кабинет и прошла к парте. На меня никто не обращал внимания, так что я чуть расслабилась и достала телефон.

~Булочка с корицей~

(Х):

Ямагучи, доброе утро. Вы опаздываете? Или на олимпиаде?

Ответ пришел минут через пять. (Я): Хару, привет. Я забыл вчера предупредить: мы с родителями уехали на неделю к бабушке в другой район. Но почему "вы"?

(Х):

Цукишимы тоже нет...

(Я): А вот это уже странно. Напиши ему, потому что мне он ничего не говорил.

(Х): Хорошо, спасибо. До встречи.

~Динозаврик~

(Х):

Привет. Ты сегодня будешь?

А вот Цукишима ответил сразу. (Ц): Обещай, что не будешь ругаться... Такое сообщение меня сильно удивило и заставило насторожиться.

(Х):

Что случилось?

(Ц): Я заболел. Меня сегодня не будет. Подавив в себе желание написать, что предупреждала его, я спросила:

(Х):

Как ты себя чувствуешь?

(Ц): Честно говоря не очень. Родителей и брата нет дома, а лекарства почти кончились...

(Х):

Значит так: пиши свой адрес, я зайду после школы.

(Ц): Не стоит. У тебя еще работа.

(Х):

Стоит. Ты заболел из-за меня. Не скажешь ты - скажет Ямагучи.

(Ц): Хорошо. Спасибо Посмотрев на картах адрес, я удостоверилась в том, что Цукишима действительно живет около библиотеки. Я написала Аи и попросила отгул на неделю. Если я хотела, хорошо позаботиться о Цукишиме, необходимо было не свалиться самой. После тренировки, перед походом к Кею, я зашла в аптеку и купила лекарства. Подойдя к входной двери, я ощутила знакомое чувство паники, но отступать не хотелось и я нажала на звонок. За дверью послышался шорох, а потом сильный кашель и я увидела Цукишиму. Он стоял в пижаме, завернувшись в плед, невероятно бледный, с темными синяками под глазами. - Ты всё-таки пришла, - его губы тронула едва заметная улыбка. Удивительно насколько сильно он изменился за один вечер. - Пришла, - я протянула руку и, привстав на носочки, аккуратно коснулась его лба. "Горячий", - так, давай быстро заходи внутрь. На улице ветер холодный. Цукишима прошел вглубь квартиры и остановился ожидая меня. - Ванная по коридору направо. - Хорошо. Голодный? Я прошла в ванную и стала мыть руки. - Нет, - Цукишима устало покачал головой и, увидев, что я закончила, пошел вперед. Мы вошли в просторную светлую комнату. Стены были обвешаны большим количеством грамот, медалей и дипломов за разные олимпиады. Стояло несколько книжных шкафов. На одной из полок стояли кубки. Письменный стол, как впрочем и вся комната, был убран и на нем лежала только пара учебников. Цукишима без сил опустился на кровать и натянул одеяло до самого подбородка. - Ну что ты укутался? У тебя между прочим температура. - Холодно, - больной Цукишима был каким-то не таким. Более слабым, менее язвительным. Его хотелось обнять и никогда не отпускать. О нем хотелось заботиться... Достав из сумки с лекарствами градусник я протянула его парню. - Давай, Цуки. Нужно померить... Из под одеяла показалась рука и тут же исчезла обратно забрав прибор из моих рук. Прождав необходимое количество времени, я протянула руку и забрала градусник, сразу проверяя показания. - 38,7! Цукишима! Это не шутки. О чем ты думал! - на мое негодование парень лишь поморщился, - у тебя есть аллергия на какие-нибудь лекарства? - Нет, - голос был слабым и сильно охрипшим. - Хорошо. Как мне пройти на кухню? Тебе нужен теплый чай. - Дверь рядом с ван... - договорить он не смог из-за сильного кашля, но я поняла. Заварив горячий напиток, я вернулась к парню и опустилась на пуфик около кровати. Достала таблетки для понижения температуры и протянула вместе с чаем парню. - Выпей, пожалуйста. Тебе должно полегчать. Цукишима покорно приподнялся на локтях и выпил предложенное лекарство, тут же заваливаясь обратно. Через некоторое время я снова попросила померить его температуру и убедившись, что она начала спадать, стала собираться домой. - Цукишима, - я аккуратно потрясла парня, который уже начал засыпать, - я пойду домой, температура у тебя упала, если вдруг станет хуже - не стесняйся, звони. В любое время. - Хорошо, спасибо, - Цукишима даже не сказал, он прохрипел эту фразу и сразу закрыл глаза, снова засыпая. Пока я шла домой, а потом и весь вечер, я думала о Цукишиме. Как он там? Не стало ли хуже? С этими мыслями я сделала уроки, а также переписала конспекты сегодняшних уроков отдельно на листик, для Цукишимы. Каждый день, после тренировки, я спешила к Цукишиме. Каждое утро я варила ему небольшую порцию риса, и брала с собой. Как никто другой, я знала, насколько опасно принимать лекарства на пустой желудок. Также каждый день я приносила ему конспекты за прошедший день, чтобы он не отстал от школьной программы. Уже через два дня, после моего первого посещения, самочувствие Цукишимы улучшилось и я была уверена, что он идет на поправку, но не тут то было. Придя на следующий день к парню, я была сильно удивлена, тем как он выглядит. Сразу было ясно, по какой-то причине ему стало хуже. - Как ты себя чувствуешь? - я обеспокоенно рассматривала бледное лицо Цукишимы, на котором особенно ярко смотрелись покрасневшие в лихорадке щеки. - Не очень, - он тут же закашлялся. Пройдя в его комнату, я поняла почему. На кровати лежало несколько одеял, в которые наверняка кутался Кей, а шторы были плотно задернуты не пропуская и капли солнечного света. Воздух был старый и тяжелый. Отправив Цукишиму в зал, я открыла окно, чтобы проветрить комнату и протёрла пыль, чтобы воздух дольше оставался свежим. Пришедший на мой зов Цукишима, сразу же завалился на кровать и попробовал снова укутаться, но я ему не дала: - Цуки, постой. Во-первых, у тебя температура, тебе нельзя перегреваться. Во-вторых, тебе еще надо померить температуру, поесть и выпить таблетки. На удивление он спорить не стал и послушно остался в сидячем положение, отодвинув одеяло. Я присела рядом и протянула градусник. - 39,5! Цуки, мне кажется, стоит вызвать врача... - Нет, Харуми. Не надо. - Но у тебя высокая температура. Цукишима ничего не сказал, но весь его вид говорил, что он против вызова. - Хорошо, - я всё-таки сдалась под его молчаливым напором, - я дам тебе жаропонижающие, но если к вечеру температура не упадет, даже слушать тебя не стану. Сразу позвоню. Цукишима устало кивнул. - Голодный? - Нет. - А надо. Ладно, пока температура, заставлять не буду. Пойду сделаю чай. Вернувшись с чашкой горячего напитка, я обнаружила Цукишиму в том же положении. Достав таблетку, я протянула ему бокал: - Выпей, пожалуйста. Потом можешь поспать. Пока парень спал, я делала домашку и следила за его самочувствием. Каждые полчаса меняла влажное полотенце на его лбу, а каждые два часа будила его и мерила температуру. Пусть не сразу, но она стала медленно падать и я облегченно выдохнула. К семи вечера она опустилась до отметки "38,5" и остановилась. Разбудив парня, я начала просить принять его ещё одну таблетку и съесть хотя бы чуть-чуть риса. - Цуки, ну давай! Тебе станет лучше. Организму нужны силы. - Не хочу, Хару. Сил нет даже подняться, - он жалобно посмотрел на меня. - Хорошо. Если я тебе покормлю, поешь? - парень с недоверием посмотрел на меня, но кивнул. Разогрев еду, я взяла немного риса палочками, и подув, поднесла Цукишиме. Таким макаром я смогла немного покормить парня, а потому уже нет так сильно переживала за его желудок. Сделав еще кружку чая я протянула ее Цукишиме вместе с таблеткой и стала собирать свои учебники. Кей устало наблюдал за мной. - Куда ты? - Я? - вопрос застал меня врасплох, так как я совсем не ожидала его услышать, - как куда? Домой. Уже довольно поздно. - Но мне все еще плохо, Хару. Температура высокая, - он опустил взгляд и смял свободной рукой одеяло, - останься. Пожалуйста... - Цуки, прости, но я не могу так долго находиться у тебя дома. Это невоспитанно. - Не уходи. Пожалуйста. Я не хочу оставаться один, - и я сдалась. Я прекрасно знала какого это: бояться остаться одному. Ему действительно было плохо. К тому же завтра был выходной, а значит мне не надо было в школу. Устало опустившись на пуфик, я протянула руку и коснулась его лба. - На кого ж я тебя тут оставлю. Хорошо. Допив чай, Цукишима лег и засыпая тихо пробормотал: - Спасибо. Живя в России я привыкла ночами сидеть около кровати больного. И мать и сестра часто болели, и я постоянно ухаживала за ними. Научилась спать сидя, подскакивая по первым гудкам будильника или просьбе, чтобы проверить как больной. Научилась подбирать и правильно употреблять лекарства, так что в себе я не сомневалась. Благодаря такому детству я и решила стать врачом. Достав книгу, я коротала время между будильниками, которые я установила на каждые два часа, чтобы следить за температурой. Чуть чаще я меняла полотенце. Около часа ночи Цукишима проснулся сам. - Хару! Ты здесь! - он сидел на кровати и звал меня, но его глаза были закрыты. Я поняла, что он говорит во сне. Аккуратно уложив его обратно, я отложила книгу и потушила лампу, чтобы не беспокоить его. Найдя на ощупь его руку, я бережно сжала ее, чтобы во сне парень чувствовал мое присутствие. Так делал Аки, когда я болела... Я почувствовала нежные поглаживания по плечу и открыла глаза. Оказывается я уснула и сейчас лежала головой у Цукишимы на коленях. - Черт! Прости, я уснула, - я потёрла глаза, пытаясь проснуться, - как ты себя чувствуешь? - Более чем нормально, - я посмотрела на парня и убедилась, что он говорит правду. Круги под глазами больше не были такими темными, а лицо уже не выглядело таким бледным, хотя и до нормального цвета было далеко. Пока я ходила поставить чайник, Цукишима померил температуру. - 37,6. Что ж, уже лучше. Сейчас нужно поесть и выпить горячего чая. Потом еще поспишь и через дня два вообще забудешь про температуру, - я довольно улыбнулась. - Ты уйдешь? - Да, когда ты поешь. - Понятно, - Цукишима уже не выглядел настолько расстроенным как вчера, видимо спавшая температура помогла ему рассуждать здраво и понять, что я больше не могу здесь оставаться. Как я и говорила, проследив за тем чтобы парень действительно поел и выпил чай, я ушла, попросив его звонить, если вдруг станет хуже. Дома я в первую очередь пошла искупаться, а потом села за гитару. Пропев до самого вечера и чуть не сорвав голос, я улеглась читать книгу. Часов в десять зазвонил телефон, с растущим беспокойством я приняла вызов и тут же спросила: - Цуки? Что-то случилось? - Температура опять растет. - Сколько сейчас? - 38,2 - Так значит сейчас, пойди сделай себе горячий чай, выпей и постарайся уснуть. Если температура продолжит расти, прими одну таблетку, из коробки, что лежит на твоём столе. Она там одна - не перепутаешь. Станет хуже, сразу звони. Хорошо? - Да, я все понял. Спасибо. И Цукишима отключился, а я осталась думать: правильно ли поступила оставив его одного. Так и не придя к какому-либо ответу, я уснула. Около часа ночи, опять позвонил телефон. Стоило мне увидеть имя контакта, и сна как не бывало. - Что случилось? - Температура поднялась до 39. И не падает. Таблетка не помогла. Голос Цукишимы был хриплым и периодически прерывался на сильный кашель. - Я звоню в больницу. - Нет, Хару. Просто... Просто приди сама, пожалуйста. Спорить я не стала и только начала быстро одеваться, собирая вещи. - Хорошо. Сейчас приду. Жди. Сбросив трубку, я выбежала и квартиры и понеслась в сторону его дома. •Опять бежишь по первому зову. Напомнить, что было в прошлый раз? Кто к тебе пришел, когда тебе было больно? Ты никогда и никому не будешь нужна• "Нет, именно сейчас я нужна Цукишиме. И он не бросит. Я уверена в нем" •Ну-ну. В остальных ты тоже была уверена. Почему ты бежишь сейчас к нему?• "Почему?" Я задумалась, а потом как-то без колебаний сразу ответила: "Потому что люблю его". Все давно шло к этому, и пусть меня это не устраивало, бегать я от своих чувств не собиралась, знала, что бесполезно. Добежав до дома парня, я увидела, что дверь открыта, поэтому сразу зашла и побежала в комнату Кея. Парень лежал на кровати с закрытыми глазами и тяжело дышал. Лоб покрывала испарина, а лицо было ненормально бледным. Подлетев к парню я потрогала его лоб и поставила градусник, хотя и так было понятно: температура высокая. Параллельно с этим я набирала номер. - Тетушка, доброе утро. Прости за ранний звонок, но дело срочное.* - Что такое Харуми? Говори. - Мой друг сильно болен. У него высокая температура, которую не получается сбить и он отказывается вызывать скорую. - Сколько? - только и спросила тётя. Она была опытным врачом и я знала, что она поможет. Я достала градусник и посмотрела: - 39,5. - Что еще? - Испарина. А еще он спит, но крайне тяжело дышит. Бледный. - Хорошо. Вытри лоб холодным полотенцем. Разбуди его и заставь выпить по меньшей мере два стакана горячего чая. Дай таблетку, ту, что обычно я давала тебе. И наблюдай, если лучше не станет - звони в скорую без раздумий. И не давай ему укрываться. Наоборот, на запястья и лоб положи мокрые полотенца. Они помогут температуре уйти. - Хорошо, тетушка. Спасибо большое. Я все поняла. Сбросив вызов, я тут же помчалась выполнять ее советы. Пока грелся чайник, намочила тряпки и утерев лоб, оставила их на местах указанных тетей. Заварив чай, я приготовила таблетку и стала аккуратно будить Цукишиму. - Цуки, давай, вставай. Ну же... - Харуми, это ты? - Да, я. Давай я помогу, - я пересела на кровать рядом с Цукишимой, чтобы когда он сел, мог опереться на меня, - держи. Надо выпить. Цукишима выпил весь чай и таблетку, и я помогла ему лечь обратно. Упавшие полотенца я вернула на место, а одеяло свернула в ногах. - Поспи немного. Потом нужно будет опять померить температуру. - Харуми, - Цукишима говорил медленно, иногда прерываясь на кашель, - спой мне что-нибудь. Пожалуйста... Я задумалась, а потом, решившись, запела.

- ... В краю средь гор и цветущих долин

Текла река, исчезая вдали.

Прекрасней не было страны,

Где рождались баллады и сны.

В дорогу звал глас таинственных гор.

Три сына там покидали свой дом.

Один был горд, другой - упрям,

А третий был сердцем смирён...**

Эту балладу я часто пела сестре в качестве колыбельной. Действовала она просто прекрасно. Вот и сейчас, не успела я допеть второй куплет, Цукишима уже спал. Через час я разбудила его и измерила температуру. Увидев, что она идет на спад, я облегченно выдохнула и отписалась тёте, которая наверняка волновалась. Пока я с ней переписывалась, пришло сообщение от матери и брата. Аки писал о том, что тётушка ему все рассказала и теперь ему интересно, за кем я так усердно ухаживаю. Доложив ему про Цукишиму и как идет лечение, я зашла в диалог с мамой. Она сообщала о том, что сестру выгнали из академии, а значит они смогут возобновить перевод денег. Написав несколько слов благодарности, я позвонила Аи. - Привет, Аи. Не отвлекаю? - Нет. Что случилось? - Да, я просто узнать хотела: могу ли я сократить количество рабочих дней. - Да, конечно. - Спасибо. Тогда я с понедельника через день и без выходных. - Я тебя поняла. Что-то случилось? - Ага, родители наконец возобновили перевод денег. - Поздравляю. Тогда до встречи? - Ага, пока. - Почему ты не уволилась? - Цукишима рядом сонно заморгал. - Прости, что я тебя разбудила, - пользуясь ситуацией, я протянула ему градусник, - это слишком рискованно. Вдруг, потом они опять не смогут переводить. Я больше нигде не найду настолько удобной работы. Забрав у парня градусник, я удовлетворенно хмыкнула и протянула Цукишиме новый бокал с чаем, выпив который, он снова завалился спать. Что ж, это ему только на пользу. После такого своеобразного приступа, Цукишима быстро пошел на поправку. И уже через три дня, смог вернуться в школу. Мои конспекты его очень выручили, так что он несильно отставал от остальных детей в классе. В конце недели вернулся Ямагучи, который долго благодарил меня, за то что я присмотрела за нашим общим другом. Оказывается Цукишима ему все рассказал. После болезни мы сблизились еще больше. Теперь Кей даже обнимал меня при приветствии и прощании. Наши занятия в библиотеке тоже немного изменились. Мы не расходились сразу после выполнения задания, как это бывало раньше, а приступали к практике. Это придумал Цукишима: он говорит мне предложение на английском, а я перевожу его на японский, а потом наоборот, он говорит на японском, я же повторяла на английском. Такое упражнение сильно помогло мне и я смогла улучшить свои оценки. Где-то недели через три после болезни, мы также сидели и практиковались. - If Johnny is late again, mom will be furious. - Если Джонни снова опоздает, мама придет в ярость. - Да, хорошо. Paul had a lot of work to do, however he was too tired to get up from the bed. - Пол знал, что у него еще много работы, однако он был слишком уставшим, чтобы подняться с постели. - Правильно. Jack was waiting for your call but you didn’t call him. - Джек ждал твоего звонка, но ты ему не позвонила. - Молодец, - Цукишима задумался, а потом ухмыльнувшись каким-то своим мыслям, проговорил, смотря мне чётко в глаза, - if I say: I love you, what will you say? - Если я скажу, что люблю тебя, что ты скажешь, - "странно: предложение довольно простое, почему же он так смотрит?" - Неверно, - Цукишима расстроенно вздохнул, и посмотрел на меня, ласково улыбаясь, - попробуй еще раз. If I say I love you what will you say? Я задумалась, пытаясь понять, где могла допустить ошибку, и тут до меня дошло. Цукишима хотел услышать не перевод, а ответ на сам вопрос. "Так это что получается? Я ему нравлюсь. Я ЕМУ НРАВЛЮСЬ. Черт... Он хороший и явно не сделает мне больно, но... Да и мне он давно нравится... Что же делать?" Цукишима молча ждал и не давил на меня, давая время подумать. "Ну что ж. Кто не рискует, тот счастливо не живет... Верно ведь? Я думаю, я могу ему верить..." •Ничтожество. О них ты тоже так думала...• И тогда я решилась. Уверенно посмотрев на парня, я проговорила: - I will answer that you can read the books I bring.*** - It's "me too"? **** - Цукишима, выглядел очень радостным, но видно было, что он хочет окончательный ответ. - Yes.***** Нет, мы не бросились друг на друга с объятиями и поцелуями. Мы продолжили сидеть, смотря друг другу в глаза и эти молчаливые переглядки звучали гораздо громче пустых слов. - Думаю, на сегодня все, - наконец сказал Цукишима, - я провожу тебя? - Спасибо, - я кивнула в знак согласия, и мы вышли из библиотеки. По дороге домой мы также не проронили ни слова. Но наши пальцы были переплетены, а глаза светились от счастья. Около моего дома мы остановились в нерешительности, и тогда я, пожалуй в первые, сделала первый шаг: поднялась на носочки и чмокнула его в щеку. - Пока, Цуки, - я мило улыбнулась, наблюдая за румянцем появляющимся на щеках Цукишимы. - До завтра, Харуми, - несмотря на явное смущение, его голос звучал твердо, хотя и без прежнего холода, - я зайду за тобой перед школой. - Не стоит Цукишима. Зачем тебе делать такой крюк? - Потому что я хочу пораньше увидеть тебя, - теперь я покраснела как помидорка от слов Цукишимы, а он лишь мягко рассмеялся и, потрепав меня по голове, пошел в сторону своего дома. *** О наших отношениях первым узнал, конечно же, Ямагучи, а за ним и вся команда. Все ребята были безумно рады за нас и от души поздравляли. Мне даже показалось, что Сугавара смахнул счастливую слезу. В нашем общении с Цукишимой ничего не поменялось. Разве что он стал меньше шутить надо мной или, если шутил, то смотрел с такой нежностью, что я просто не могла обижаться. Мы стали видеться еще чаще, зависая то у него дома, то у меня. Я познакомилась с его родителями, когда в очередной раз пришла к нему в гости, а он с моими по видеосвязи. Также я познакомила Цукишиму и Аки, которые оказались довольно похожи и быстро нашли общий язык. Помимо простых посиделок, мы часто оставались друг у друга с ночевкой, читая вслух книги или смотря фильмы. Оказывается Цукишима тоже любит фильмы жанра "ужасы". Во время таких совместных вечеров мы практически не отлипали друг от друга, сидя в обнимку, иногда нежно целуясь. На самом деле Цукишима тоже был достаточно тактильный, по крайней мере в отношении меня. Он постоянно брал меня за руку или обнимал, что не сказано радовало меня. Одна из ночёвок мне запомнилась особенно сильно. Мы сидели и смотрели какой-то фильм, когда я почувствовала прилив нежности. Оторвавшись от картины на экране, я посмотрела на парня и задумалась, о том насколько же сильно я его люблю. Словно почувствовав это, Цукишима посмотрел на меня в ответ, и в его взгляде я прочла ответные чувства. Нам не нужны были слова, чтобы выразить их, потому что мы видели и чувствовали души друг друга. А это заменяет порой тысячи слов. Стоит упомянуть и о моем прошлом, которое, конечно же, решило сунуть нос в мое настоящее, намереваясь разрушить будущее. На одной из ночевок мне снова приснился кошмар. Все тот же: я убегала, меня догоняли... Проснулась я от нежных поглаживаний по плечу. - Эй, солнышко, ты чего? - голос Цукишимы был очень взволнованным. - Прости, - я моргнула и поняла, что плачу, - кошмар. Цукишима сел и включил ночник, притянув меня в свои объятия, он спросил: - Расскажешь? - Это долгая история... - Ну и что? Завтра выходной, - Цукишима начал поглаживать меня по плечам, стараясь успокоить, а шеей я чувствовала его размеренное дыхание. - Мне было около десяти лет, ну или чуть больше не помню. Тогда одноклассники в первые заметили мою гетерохромию. Так же как и здесь они посчитали меня ведьмой и начали гнобить. Бегали за мной, били, издевались, обзывали. А учителя почему-то закрывали на это глаза. Во время одной из погонь они загнали меня на крышу и сильно избили. Сломали руку и разбили нос. К тому же тогда я заработала сотрясение мозга. Прошлы побои я скрывала от родителей, а эти соответственно не смогла. Они перевели меня в другую школу и купили линзы. С тех пор мне снится этот момент на крыше, но в моем сне все заканчивается куда хуже. Каждый раз я прыгаю с крыши... - Теперь у тебя есть я. Никто и никогда тебя больше и пальцем не тронет, слышишь? Так что можешь спать спокойно, - он крепче прижался ко мне, - что было во второй школе? - Во второй школе дела обстояли ненамного лучше. Я завела себе там друзей и даже лучшую подругу, вот только, странная была у нас дружба. Если проблемы были у них, то они сразу писали мне и я помогала, но стоило в беде оказаться мне, я оставалась одна. Я до последнего надеялась, что все их отмазки правда, но стоило мне переехать, как все мои знакомые дрбавили меня в черный список абсолютно во всех социальных сетях. Даде моя лучшая подруга. - Теперь ты не одна... Я кстати продолжаю поддерживать связь с твоим братом, и он мне рассказал, что ты раньше резалась?.. - Да, боль помогала мне успокоиться... - я стыдливо опустила голову. - Что ж, как я уже сказал: теперь у тебя есть я. А значит тебе больше не нужен селфхарм******. Доставай свою шкатулку, пора выкинуть из нее лезвие... Как и обещал, Цукишима все время был рядом. Помогал мне избавиться от кошмаров. Выслушивал меня и поддерживал. А я все больше открывалась ему, посвящая его во все новые подробности своего прошлого. Это пожалуй был единственный человек, которому я доверяла наравне с братом. Постепенно я избавилась от кошмаров и сократила число срывов. Даже надоедливый внутренний голос наконец затих... Спустя около месяца наших отношений, я сидела дома и думала, чем себя занять. - Привет, динозаврик, - Цукишима, как обычно, почти сразу ответил на звонок, - как насчет того, чтобы сходить на свидание? - Я не против, куда? - хоть я и не видела парня, своего парня, но я точно знала: сейчас он довольно улыбается. - Хм, - я задумалась, но тут же уверенно сказала, - в библиотеку. - Что? Но почему туда? - Цукишима явно был удивлен таким необычным выбором. - Во-первых, мы давно не занимались, - я довольно улыбнулась, - а во-вторых, я хочу чаще туда ходить. Это место подарившее нам любовь...