Тренировка

Кондиционер внезапно сдох где-то за полчаса до конца тренировки. Что-то в нём загудело, противно пискнуло, заискрило и погасло. В зале моментально стало душно и трудно дышать. Но не заканчивать же треньку из-за такого пустяка, решил Итан и ободрительно подмигнул Дамиано, готового хоть сейчас же спрыгнуть с дорожки. Дами закатил глаза, тяжёло вздохнул, но не смея не то, чтобы ослушаться Итана, скорее не показаться слабаком — продолжил бежать, весь обливаясь потом. Спустя некоторое время, противный писк сигнала беговой дорожки, оповестил об окончании тренировки и Дамиано тут же довольно улыбнулся и шумно выдохнул — вот теперь точно всё. Он взял бутылку воды, и жадно отхлебнул из неё, сделал ещё глоток и, задрав лицо вверх пустил фонтанчик, блаженно улыбаясь, подставлялся под охлаждающие капли, а потом и вовсе вылил оставшуюся воду на себя, фыркая, тряся головой из стороны в сторону. Он всё ещё по инерции переступал по ленте и, не отрываясь, как и все эти два изнурительных часа, смотрел на Итана, любуясь и залипая на рельефные точёные руки, на игре мышц под блестящей кожей. Итан тоже заканчивал свои силовые последним, восьмым, подходом к штанге. Дами безумно нравилось наблюдать, как он грациозно приседал, слегка раздвинув бёдра в стороны и прогибаясь в пояснице, отставив свою крепкую задницу назад, водил намеленными ладонями по грифу штанги, будто мысленно разговаривая с ней, а потом крепко хватался и резко выпрямляясь в подскоке, вскидывал руки с многокилограммовым грузом вверх. Дамиано даже боялся спрашивать — сколько он тягает, ведь его собственную тушку в семьдесят кило, Итан таскал играючи. Опустив штангу, Итан удовлетворённо что-то буркнул себе под нос и выпрямился. На светлой майке по бокам и на груди расплылись темные влажные пятна. Собранные в пучок волосы немного растрепались и несколько тоненьких прядок прилипло ко лбу и скулам. Красивое лицо и широкая жилистая шея блестели от пота. Тяжело дыша, он встряхнул руками, сбрасывая напряжение в мышцах, пару раз мелко подпрыгнул, и начал расстёгивать кнопки на перчатках, искоса наблюдая за Дами. Дамиано поднял руку и предплечьем вытер влагу со лба, ладонью провёл по стриженным волосам — по привычке хотел зачесать непокорные пряди назад — но осёкся, почувствовав лишь чуть отросший бобрик, так и замер с поднятой рукой, поглаживая ершистый затылок, неловко усмехаясь своей забывчивости. Итан легко увлёкшись этой смущённой улыбкой — улыбнулся в ответ, но тут его взгляд упёрся в подмышку поднятой руки, с мокрыми слипшимися, как мелкие сосульки, волосками. Глаза Итана вмиг потемнели, ноздри раздулись. От такого взгляда Дамиано ещё больше смутился и опустил руку. Итан алчно облизнулся и, похлопывая, провёл ладонями по своему торсу, чуть потягиваясь, качнулся с пятки на носок, подсобираясь, разглядывая своего взмокшего, красивого Дами. У того на кончиках коротких волос поблёскивали капельки воды, от плеч и горячей кожи исходил чуть заметный пар, лицо покраснело, а нижняя губа терзалась ровными зубами, в не ясном пока предчувствии чего-то. Итан всё так же продолжал шарить взглядом по телу Дамиано — не отрывая глаз, следил за струйкой пота, которая смешавшись с водой, рвано стекала с ярёмной впадинки, цепляясь за короткие волоски на груди, и попав в пупок, наполнив его, вытекала дальше вниз, путаясь в дорожке волос, впитывалась в торчащую из-под шорт резинку трусов известного бренда. Итан неровно судорожно сглотнул. Нежная улыбка его медленно превращалась в хищный оскал, а глаза ярко вспыхнули вожделением. Дамиано много раз видел такие метаморфозы и предвкушающе понял, что Итан не на шутку возбудился. О том, что послужило столь внезапной смене настроения — он смутно догадывался. Он вспомнил, что после концертов Итан всегда находился рядом, проводил ладонями по потной спине, прижимаясь весь влажный к влажной коже, и пока никто не видит целовал так сладко, так по-собственнически. Водил носом вокруг Дами, внюхиваясь, вдыхая естественный аромат, смешанный с антиперспирантами и запахом лака для волос, чьими-то чужими приторными духами, и табака или, чего уж греха таить, травки для расслабона. Собирал влагу по ключицам, всасываясь требовательными губами и выводил закорючины языком по торсу, слизывая терпкость. И счастье, если было время и помещение, где они могли уединиться для быстрых ласк и минета. Дамиано в такие минуты сходил с ума, стоя в безлюдной комнате и кончая Итану в ладонь, или на лицо, или в рот… а потом непременно благодарил тем же. И если липкие и вожделенно-похотливые прикосновения фанатов ему нравились только как элементы восхищения и боготворения им — то интерес Итана к его потной коже будоражил на каком-то метафизическом уровне. Итан весь преображался, когда чувствовал благоухание Дамиано рядом, ноздри раздувались, глаза заволакивались похотью, и он пёр как танк, желая трахнуть Дами, вот прям сию секунду, не медля. Дамиано очень нравился такой Итан, и от его напора хотелось стелиться под ним, доверчиво льнуть, подставляясь, отдаваясь каждой клеточкой, каждым помыслом. Дамиано нажал на кнопки, останавливая дорожку и спрыгнул. Схватив полотенце, он хотел было утереть пот с себя, но тут же услышал окрик: — Не надо. Положи полотенце обратно. В каком-то тигрином порыве, Итан в мгновение ока оказался рядом с ним и, выхватив полотенце из рук, отбросил его на скамью для жима. Склонившись и поведя носом около шеи Дами, вдохнув, Итан задрожал от охватившего его крышесносного возбуждения. Он обнял мокрого Дами, глубже зарываясь носом в сгиб шеи, порыкивая, провёл по рёбрам ладонями, спускаясь ими ниже, погладил влажные поясничные впадинки, и пролез под кулиску шорт, крепко обхватив и сжав ягодицы. — Раздевайся, Дами. — Хрипло вырвалось на выдохе. Дамиано даже не успел осознать сказанное, как его собственные ладони сами собой потянулись к завязкам шорт, и потянули их вместе с бельём вниз. Находясь в каком-то оцепенении от исходящей от Итана властности, он попытался вышагнуть из штанин, не вспомнив о том, что нужно снять кроссовки, отчего запутался и чуть было не завалился на пол. Итан поддержал и усадил его на скамью. Присев на корточки легко стянул кроссы и носки, шорты с бельём, аккуратно всё сложил рядом, попутно ласково огладив паучка на ступне, косточку на щиколотке и провёл ладонями по мохнатым напряжённым после бега икрам. Мимолётно мазнув горячими губами коленку, Итан выпрямился. Он стоял близко-близко и дышал так глубоко, что грудная клетка, с рельефно выступающими грудными мышцами, ходила ходуном. Дамиано порывисто, не желая разрывать возникшую близость, оплёл его торс руками подтащив ещё ближе к себе и уткнулся лицом в низ подтянутого живота, потерся щекой о выступающий бугор под штанами. Итан охнул, погладил по ёжику волос, еле сдерживая порыв сильнее прижать голову к себе. А Дамиано тёрся, как одержимый, руками водил по мускулистой спине, вытягивая края майки из штанов, просовывая ладони под неё, шаря по влажной коже, тиха шепча: «Ита-а-ан»… Губами, сквозь ткань, елозил по твердеющему члену, влажно проходился по эрекции, пачкая треники своей слюной, обводил контур языком, крепко обжимал губами, водя головой верх-вниз, заставляя Итана чаще дышать, хватая ртом воздух и хаотично гладить руками по голове, ощущая щекотливые покалывания в ладонях от кончиков отросших волос. Дамиано, схватив зубами конец поясной кулиски потянул её на себя, развязывая бантик узелка, пальцами пролез под резинку и чуть приспуская бельё, подняв глаза — взглянул будто спрашивая разрешения снять ненужную уже одежду. Итан кивнул. Дами, не опуская взгляда от лица Итана, аккуратно отодвинул резинку в сторону, выпустив наружу внушительный стояк, затем оголил гладкие ягодицы, и не сдержался от порыва пройтись кончиками пальцев по приятной вспотевшей коже между половинками. Итан шумно выдохнул, и чуть прогнулся в пояснице, одобряя ласку. Дамиано ещё раз погладил, уже с нажимом проходясь подушечками пальцев по жаркому влажному анусу, вызвав у Итана мурашечную дрожь по коже и хриплый стон. — Дамиа, мне так приятно, но мы сегодня займёмся немного другим, ах… — вновь простонал Итан, когда Дамиано покружил пальцами по сжатой тугой дырке. Похлопав пушистыми ресницами, наиграно поджав губы, Дамиано покорно послушался и, оставив любимую задницу в покое, потянул треники вниз. За задник стащил один кроссовок, второй — высвободил Итана, оставив его в одних носках. Итан отошёл на шаг назад, лёгким привычным движением стянул с себя мокрую майку, открывая взору необыкновенно притягательное мускулистое тело. Дамиано, не сумев сдержать восхищённый: «Ах!», чуть было не подавился вдохом, обозрев эту блестящую обнажённую совершенность. Итан наклонился, обхватив острые скулы шершавыми ладонями, приблизил его лицо к своему, поцеловал горячо, и так по-хозяйски желанно. — Дами, хочу, безумно хочу кое-что попробовать с тобой. Так давно мечтал это сделать. Тебе понравится, — говорил Итан возбуждённо и уверенно, будто даже и не спрашивая, а ставя перед фактом. Да и Дамиано был согласен на всё, что угодно, лишь бы Итан всегда так ласкал его, лишь бы восхищался и хотел, лишь бы только был рядом. Смотрел на него, трогал, прижимался и… нюхал. И любил. Так, как любил его сам Дами. Итан снова прижался ко рту Дамиано, посасывая поочерёдно каждую губу и легонько подталкивая того улечься спиной. Сам уселся между его расставленных по бокам скамьи ног и наклонился над животом, и стоящим, уже вовсю текущим членом. Но вместо того, что б взять в рот, Итан зарылся носом в жёсткие короткие волоски в паху; мелко, только обозначая, покусал живот; прижался щекой к коже, чувствуя слегка подрагивающие косые мышцы; провёл губами по выступающей пульсирующей венке. Ладонями поглаживал бёдра. — Дами, вот тут… вот это местечко, сгиб, где бедро переходит в тазовую область… Вот тут кожа такая тонкая, такая нежная и хочется её бесконечно гладить, целовать, а пахнет тут так одуряюще прекрасно! — Приблизив лицо к паху, вдохнул, кружащий голову пряный мускусный аромат вспотевшего тела и жадно лизнул. — Вот тут да! У самого основания, под яичками и в паховых складочках самый насыщенный запах и вкус. Итана вело шальным опьянением, он глубоко вдыхал терпкий, солоноватый, чуть горький с кислинкой запах своего Дамиа, и не мог остановиться. Проводил влажным языком по покрывающейся мурашками вкусной коже, по шовчику, по складочкам, по пушистой мошонке, гоняя яйца, поочерёдно катая их во рту. А Дамиано без стеснения шире расставлял ноги, чуть приподнимаясь на мысочках, желая как можно больше открыться Итану. И блаженствовал, гладя себя по упругому животу и груди, осознавая, что сейчас Итан дышит только им. Итан дотянулся до полотенца, свернул его в ролик, и подложил Дами под поясницу, а потом обхватил его за ноги, забросил себе на плечи и лизнул стопу. Дамиано резко дёрнул ногой. — Щекотно… не надо. Итан разочаровано вздохнул. — Держи тогда сам. — Он согнул Дамиано, и подтянул его ноги к его же животу. Обхватив себя под коленями, Дами предвкушающе замер, ощущая горячие ладони Итана оттягивающие в стороны его ягодицы. Раскрытые половинки обнажили вид на конвульсивно сжимающиеся и разжимающиеся стенки ануса. Итан неожиданно ругнулся и инстинктивно схватился за свой до боли возбуждённый член, провёл вдоль него рукой, успокаивающе поглаживая, передёрнул, размазав смазку и шумно выдохнул, не в силах отвести взгляд от такого порочного распахнувшегося для него Дамиано. Он склонился, широко лизнул между половинками. Дами стонал протяжно, а мокрый язык обводил анус, обрисовывая разнеживая неровные границы стенок, кружил вокруг, проникал трубочкой внутрь. Горячие губы целовали влажные вспотевшие ягодицы, оставляя несильные засосы. Дамиано отдавался этой чувственной ласке жалобным скулежом, все сильнее прижимая колени к себе, подставляясь, выпячивая зад вверх под виртуозный язык Итана. Голову заволокло густым маревом, Дами потерялся во времени, пространстве, беспрестанно выстанывая имя человека, полностью завладевшего им сейчас. Дамиано словно током ударило, когда горячий язык Итана будто обжёг сверхчувствительную кожу головки. Итан наконец-то взяв в ладони его изнывающий без ласки член, первым делом слизнул капельки смазки с неё. Распробовав вкус на языке, довольно причмокнув, Итан опустил открытый рот на стояк, крепко обнимая губами ствол. Дамиано толкнулся вверх, жаждая большей глубины. Итан позволил, расслабив челюсть и мышцы гортани, насаживался глубже и глубже, слегка сглатывал, сильнее сжимая головку. А после приподнимая голову, выпуская член изо рта, губами ласкал уздечку и складочки под головкой. Итан вытворял своим языком нечто невероятное, и всегда подбирал такой темп, будто синхронизировался с Даминым ритмом сердца и это было невообразимо хорошо — совпадали, сливались воедино. Дамиано вело и кружило вокруг одной точки, центра удовольствия. Он дрожал и вибрировал, когда Итан вбирал до основания его твёрдую плоть, вжимаясь носом в пах и вдыхая запах с волосков, замирал на несколько секунд, а потом медленно отстранялся, чтобы вновь насадиться до упора. Пальцами Итан играл с мошонкой, нежно оттягивая и чуть сжимая яйца, водил ладонями по ягодицам, царапая их короткими ногтями, массируя округлые половинки. Почувствовав, что Дамиано уже весь, как дребезжащая натянутая струна, и ещё хоть одно движение по набухшему члену, и он взорвётся оргазмом, Итан выпустил его изо рта, чуть сжав за основание вместе с яйцами, успокаивающе похлопал ладонью по напряжённому животу. Дамиано с недовольным, и в то же время облегчённым стоном, расслабился, желейно растекаясь по скамейке, опустив свои ноги, и сбросив онемевшие руки вниз, касаясь костяшками пальцев пола. Итан поднялся, взяв бутылку воды, жадно отпил половину, и приподняв голову Дамиано, приложил к губам горлышко, предлагая попить. Дами чуть приоткрыл глаза, благодарно улыбнулся, и сделав пару глотков, потянулся к Итану руками, обхватив его за шею, припал ко рту, ощущая волнующие непривычные собственные ароматы. Ему так хотелось шептать всякие нелепые глупости о том, как он бесконечно любит и хочет постоянно быть вместе, но вместо этого, он просто запустил ладони в чёрные густые волосы, распуская пучок, и с наслаждением пропустил сквозь пальцы шёлковые пряди. Итан вновь уложил Дамиано, перешагнул через него и уселся на бёдра. Обхватив свой член у самого основания, он шлёпнул им по члену Дами. Тот рассмеялся этой выходке, и сильно толкнулся тазом вверх, чуть подбрасывая расслабленного Итана. Угрожающе рыкнув, Итан наклонился и сильно прижался всем собой к горячему важному торсу, прильнул ртом ко рту и жадно впился в нежные губы, засасывая в себя, терзая, глуша стоны. Телом начал елозить по лежавшему под ним телу, соприкасаясь каждым сантиметром потной кожи к коже. Члены, истекая смазкой, скользко терлись друг о друга, соприкасаясь уздечками, вызывая острые импульсы удовольствия внутри животов. Итан поднял руки Дами вверх, и вытянув их над головой, крепко прижал к скамье, заковав запястья в плен своей огромной ладонью. Сам провёл кончиком носа вдоль подмышечной впадины, вдохнул, задержал дыхание, а после зарылся лицом, лизнул на пробу, зажмурился от наслаждения, заурчал утробно, принимаясь мокро вылизывать каждый участочек, проходясь языком по потным волоскам, гоняя их то вверх, то вниз. Его собственная подмышка оказалась на уровне лица Дамиано, и тот любопытно воткнулся носом в самую её середину, глубоко вдохнув, поплыл от переизбытка нахлынувших обонятельных ощущений. Ему всегда нравилось, как Итан пах, но вот такой густой тягучий концентрированный аромат горького мускуса — он чувствовал впервые. Запах проникал прямо в мозг, пробуждал всё древнее, что скрывалось в подсознании, вскрывал потаённые животные желания, звериные инстинкты. Он начал понимать, отчего Итана так кроет, почему он сейчас с таким вожделением вылизывал его потную волосатую подмышку, урча, жадно вдыхая. Дамиано закрыл глаза всё так же глубоко дыша, водил носом по густым волоскам, отдаваясь полностью Итану, подстраиваясь, подчиняясь ему, всей своей сущностью, нутром, ощущая более сильного самца, довлеющего над ним. Насытившись, Итан приподнялся и, обхватив свой член, провёл скользкой от смазки головкой по трём иксами, вычерчивая каждый по контуру, выше перечеркнул «маммумию» и пару раз ощутимо толкнулся в пупок, обвёл по его окружности и обожающе восхитился: — Ох, Дамиа у тебя самый красивый пупок, который я когда-либо видел! Дамиано не смущавшийся от стольких вещей происходящих сейчас, мило покраснел от простого комплимента, и в чувствах, вскинув руку вверх, прижал ладонь к глазам. — Ну что ты Дамиа? — взволновался Итан. — Все же хорошо? — Да, да, продолжай… Итан привстал и продвинувшись вперёд, чмокнул Дамиано в кончик носа, а после навис над головой, раскачивая членом над его ртом. Ухватившись за основание, провёл по губам, смахивая бисеринки пота с верхней, и требовательно уткнулся головкой посредине. Дами открыл рот, высунув влажный язык — головка мягко и скользко проскользнула внутрь. Итан положил ладони на бритый затылок, чуть притянул голову Дамиано повыше и, сдерживаясь изо всех сил, чтоб не начать его самозабвенно трахать, в этот самый лучший рот на свете, медленно толкнулся в глубину. Дамиано прикрыл глаза, глухо постанывая от наполнившей его рот упругой твёрдости, и даже сам не пытался насаживаться, лежал смирно и только языком наглаживал проходящий по нему ствол и уздечку. — Дами, теперь садись. — Итан обошёл скамью и встал сбоку. — Подними руку. Он вновь прильнул уже ко второй подмышке, и тоже вылизал её дочиста, а потом смочил слюной насколько смог, чтоб блестело и было влажно. Аккуратно опустив руку, Итан снова приставил свой стояк к Даминым губам. — Мне нужно, чтобы ты, как следует смочил его слюной, чтоб аж капало. — Попросил Итан, продолжая двигать членом по языку, глядя в глаза, смотрящие снизу с нескрываемым любопытным вожделением. Итан зашёл за спину, поднял подготовленную руку и уместил свой член в подмышке между плечом и торсом. — Прижми крепко руку к своему телу и не ослабляй хватку, пожалуйста. Можешь обнять себя обеими руками. Итан толкнулся. Тёмно-розовая головка то показывалась из подмышечной впадины, то тут же исчезала, это было похоже на кокетливое заигрывание. Дамиано смотрел на неё с таким детским нескрываемым восторгом, что казалось возбуждение, так сильно мучавшее его до этого момента, должно было угаснуть, но нет же — стоны и вздохи Итана, его намертво вцепившиеся в плечо побелевшие пальцы, оставляя вмятины, грозящиеся стать синяками — открывали для Дамиано новый мир чувственного наслаждения. В голове плыло, внутри собственного паха закручивало и сладко тянуло, член истекал смазкой, а рот сам собой снова наполнялся слюной. Подчиняясь порыву — он низко, насколько смог склонил голову, высунул мокрый язык, и улучив момент лизнул показавшуюся головку. Итан вздрогнул, приостановился, и Дамиано попытался губами обхватить её, но получилось всосать только лишь самую вершину, покружить слегка языком. Итан дёрнулся назад и вслед за исчезающей головкой потянулась ниточка вязкой слюны, которая резко оборвавшись, едва член спрятался в подмышке, раскачиваясь повисла с уголка Даминого рта. Итан застонал глядя сверху на то, как пошло и прекрасно это выглядело — приоткрытый блестевший от слюны рот, высунутый язык, прикрытые в полной покорности глаза. Он быстрее задвигался, головка ласкалась о влажный язык, её нежная тонкая кожа слегка щекоталась волосками, член ходил скользко, размеренно, яйца с характерным шлёпающим звуком бились о плечо. Итан трахал подмышку упоённо, с нескрываемым наслаждением, откинув голову назад — его распущенные волосы прилипли к мокрой спине, а по торсу сбегали капельки пота. Крупно задрожав телом, Итан хрипло прорычал, и вогнав член во всю длину, замер, крепко прижавшись поджавшейся мошонкой. Из дырочки уретры сперма струёй выстрелила прямо на подставленный язык, на лицо, на волосы. Дамиано облизывался и глотал. Густая вязкая жидкость стекала по подбородку, смешиваясь со слюной, падала на грудь и живот. Итан дергался в оргазменной вспышке, любуясь испачканным лицом Дамиано и громко застонал, когда Дами стал пальцами собирать сперму с щёк, с груди и засовывал их себе в рот, смачно посасывая. Итан напоследок качнул бёдрами, выдавливая последние капли, а после наклонился и благодарно поцеловал Дами в маленькое еле заметное лысое пятнышко на голове. Он вновь обошёл скамью и уселся на бёдра Дамиано. Прижался мокрым телом к липкому торсу, взяв в ладони лицо, вылизал дочиста, а после сладко-долго целовал, нежно терзая любимые губы. — И-и-итан, я уже не могу терпеть. — Жалостно запротестовал Дамиано, слегка отстраняясь и указывая глазами на свой стояк. Его член уже побагровел от сильного возбуждения, стоял вертикально и вовсю сочился прозрачной смазкой. — Как ты хочешь, Дами? Вместо слов, Дамиано поднял его руку и уткнулся носом в его подмышечную впадину, запах стал ещё насыщеннее, ещё притягательнее. Было мокро от пота и черно от густых волос. Дамиано задрожал весь, окутываясь словно коконом, этим густым ароматом. Он собрал слюну и плюнул в подмышку, растёр рукой. Поднялся перед Итаном, провел членом по густым смоченным волоскам, размазывая ещё и собственную смазку, и опустил руку. Внутри чувствовалось… странно — вроде и давление на член было ощутимо, но не столь узко, как он привык, трахая в задницу Итана. И совсем не так, когда дрочил себе рукой. — Это… это так мягко. — Только и смог удивлённо сказать он. Итан снисходительно улыбнулся и, прижавшись лицом к его телу, лизнул в пупок, несильно прикусил за нос злобного кота. Дамиано охнул, схватил и больно сжал в кулак его волосы, и толкнувшись несколько раз, не в силах больше удерживать своё перевозбуждение, согнулся, выгнулся, вытащил пульсирующий член и феерично излился Итану на грудь и пресс. Кончал долго, судорожно, глядя прямо ему в глаза, заливая его белесыми потоками, раскрывая рот как выброшенная на песок рыба. Тяжело осев на скамью перед Итаном, он водил по члену рукой, продолжая в изнеможении изредка выплёскиваться, пока последняя капля, медленно сползая по выпуклой венке, не застряла в паховых волосках. Итан склонился, с упоением облизал член, живот, мошонку. Поднялся, прижался испачканным телом к горячему торсу, липко елозя, вкусно целовал, постанывающего в разнеженной истоме, рот своего Дами. Крепко обняв, Дамиано склонил голову на плечо Итана и чуть слышно прошептал: «Люблю тебя, до Луны и обратно». Они ещё долго сидели, обнявшись, отдыхая. Слегка поглаживая друг друга, лениво нежно целуясь, не в силах оторваться. — Слушай, если все тренировки будут так заканчиваться, я готов хоть каждый день с тобой ходить. — Заластился Дамиано к стоящему под теплым душем Итану, обнимая его со спины. Развернувшись в его руках, Итан тягуче поцеловал в растянувшиеся в довольнёхонькой улыбке губы. — Ловлю на слове, Дамиа.