Шел снег

Шел снег. Крупные частые хлопья слетали наземь, укутывая город белой краской, стирающей все цвета вокруг. Люди ежились от холода, но все равно счастливо улыбались, предвкушали Рождество, глинтвейн у камина, разноцветье подарков и веселье. Всепогодные детишки и собаки носились и ловили снежинки под аккомпанемент ленивых окриков. Только над территорией одной из баз Овервотч снег все никак не мог установить свою власть полной мерой. Он касался обшивки шаттлов, тут же таял; трогал лица и руки агентов и превращался в прозрачные капли. Разве что около складов уже успело намести приличной высоты сугробы. Которые сейчас раскидывались силами наиболее трудолюбивых агентов — главы Блеквотч и его самого исполнительного подчинённого. — Холодновато, босс, — проныл Маккри, зябко ежась. Рейес шмыгнул носом, тут же постарался вернуть себе прежний суровый вид. Маккри снова хныкнул, напрашиваясь на жалость и разрешение пойти уже в теплое помещение. — Греби, — коротко отозвался Гэбриэл. Джек рассвирепел после последнего задания не на шутку. Орал так, что стены сотрясались. Что сейчас лично весь Блеквотч пустит в расход, а вон тех двух дебилов, капитана Рейеса и его поганую тварь Маккри, вообще четвертует канцелярским ножом. Нож лежал неподалеку, так что угроза не была столь уж призрачной. Маккри старательно пытался слиться со светлой стеной, что получалось плохо из-за черной формы. Гэбриэл скромно помалкивал, не препятствуя потоку брани, в нужные моменты опуская глаза в пол и пытаясь выглядеть виновато. Наконец, Джек выдохся, охрип и дальше шипел как простуженная кобра, приказывая обоим убираться. — В смысле, идти можно? — уточнил Маккри, начиная продвигаться к двери. — Убираться, я сказал! — зло прошипел Джек. В качестве наказания обоим всучили по лопате и отправили разгребать снег около складов. Как сопливых первогодок-курсантов. Маккри сразу же заныл, заворчал и вообще расстроился. Но склад откапывал довольно бодро, увлекшись этим занятием. Гэбриэл помалкивал и улыбался. И почему-то не протестовал против наказания. — Это вообще бесчеловечно, Рейес! Ай! Как выяснилось, звук у Маккри очень хорошо убавлялся прилетевшей по спине лопатой. — Почему Джек вообще нас сюда выгнал? — Потому что разозлился… Маккри немного повздыхал, перекидал ещё с десяток лопат снега. И продолжил приставать с расспросами, надеясь, что, пока командир отвечает, под шумок поработает вместо подчиненного. — А почему ты такой спокойный? — Потому что Джек разозлился, — немного непонятно отозвался Гэбриэл. — Я не понимаю, — чистосердечно признался Маккри. — Ты рад тому, что он злится? — Что он злится именно на меня. Этому рад. По глазам Маккри было видно, что он не находит никакого смысла в словах Рейеса. Он даже раскидывать снег бросил, оперся на лопату и задумался, глядя на базу сквозь снегопад. — Я все равно не понимаю, — тихо сказал он. — Мы выполнили задание. Нас даже не подстрелили, только броню попортили. Нас не раскрыли. А Джек так орал, словно мы посреди дня демонстративно взорвали Эйфелеву башню. — Броню попортили, вот и злится. Маккри опустил голову. — Но… Но ведь ее можно починить. Почему он так рассердился? Гэбриэл потрепал его по заснеженной шляпе. — Вырастешь — поймёшь. — Я взрослый! — запальчиво возразил Маккри. И тут же высунул язык, ловя снежинку. — Взрослый, — согласился Гэбриэл, усмехаясь. В ярко освещённом окне кабинета виднелись два силуэта, бурно жестикулирующих — снова Ана и Джек спорят, может быть, даже о том, какого наказания заслуживает строптивая команда Блэквотч. Гэбриэл смотрел на них, не отрываясь, подбрасывал на руке снежок, мысленно поторапливая Джека. Наконец, дождался. Джек распахнул окно и высунулся охладиться. И сразу получил в лоб комком снега. Маккри заржал от всей души. И тут же огреб вторым снежком по носу. — А, вот так? Уворачиваться от ответного обстрела Гэбриэл не стал, хотя мог бы. К снегу Маккри в своем Техасе не особенно привык, больше пытался командира им засыпать. По итогу сам оказался в сугробе, хорошо туда утрамбованный. Вставать не пытался, лежал, барахтался и хохотал в голос. А потом опрокинул рядом зазевавшегося Рейеса и принялся азартно валять по сугробу. — А ну марш в тепло! — прикрикнула Ана, выглянувшая в окно и увидевшая, чем занимаются горе-работники. — Оба! Рейес вытащил Маккри из снежного плена и потащил за собой. Погреться и впрямь было необходимо, иначе Рождество кому-то из них придется проводить в медблоке, чихая и кашляя. И это точно будет не суперсолдат. В гостиной уже исходил паром пузатый чайник. На диване лежали два огромных мягчайших пледа, готовых отогревать две снежные скульптуры, ввалившиеся в комнату. — Раздевайся, Джесси. Гэб, ты тоже. Заворачивайтесь в одеяла, — деловито распоряжалась Ана. — А где Джек? — Ушел в душ. Тебе бы тоже не помешало погреться там. И Джесси… — Ну зачем же вот так сразу, с обморожением и под воду? — Гэбриэл смотрел невинно. — Пусть чай пьет. Гнезда вьет себе из пледов. А я, так и быть, согласен на горячую воду и горячего Моррисона. Ай! За что? — За то, что язык распускаешь. А теперь иди… Гэбриэл себя долго упрашивать не заставил, умчался в сторону душевой, оставив Маккри на попечение Аны и ее чая. Джек нашелся в раздевалке, натягивал последний предмет одежды — футболку. Гэбриэл подкрался, лапнул его за бедра. — Я все ещё злюсь, — предупредил Джек. — Прости. Его обняли со спины, примостили подбородок на плечо. Джек попытался руки Гэбриэла скинуть, но не слишком усердствуя. — Я всегда буду возвращаться… Ты же знаешь. — Я помню, что и тебя можно ранить… И ещё ты таскаешь с собой Маккри. А он не суперсолдат. Гэбриэл фыркнул, потерся носом о шею Джека. — Ты обо мне волнуешься или о мальчишке? — Иди отогреваться, Гэбриэл. Джек всё-таки высвободился из его рук и направился к выходу. Гэбриэл вздохнул. Что ж, попытку примирения, судя по всему, придется повторить попозже, потому что оттаивать предстоит тут вовсе не ему. Горячая вода вернула ощущение жизни и бодрость духа и тела. Гэбриэл энергично растерся, переоделся и направился наверх. Присмотреть за мальчишкой, вернее, убедиться, что Ана за тем бдительно приглядывает. Выпить с ними чая. Отдать в починку броню. Снова попробовать наладить отношения с Джеком. Джек нашелся внезапно, в коридоре, стоял и смотрел сквозь стекло на снег, который ещё больше усилился, словно вознамерившись все же укутать непокорную базу в белоснежный плед. И выглядел донельзя печальным. — Скоро Рождество, — Гэбриэл подошёл, обнял за пояс, снова положив подбородок на плечо Джеку. — Подарки, омела, огни… Проведем его вместе. Джесси заставим наряжать елку, Фариху — развешивать омелу. Джек фыркать и отстраняться не стал, только кивнул. И положил руки поверх рук Гэбриэла, в очередной раз безмолвно прощая за все сделанное и планируемое.