Мгновение

От автора: Ну, вот и все! Путь в финишу был очень долгим и мучительным (по крайней мере, для автора), но я это сделала!!!! Спасибо всем, кто читал эту работу, а особенно тем, кто поддерживал меня, без вас я не смогла бы ее закончить. Глава последняя, но будет еще эпилог... От автора 2: Планы на счет второй части все еще тлеют в моей голове, но обещать не буду, не уверена, что действительно возьмусь. От автора 3: Глава получилась немного больше, чем предыдущие, а еще в ней неприлично много агнаста вышло. Я как-то сама не люблю когда много «соплей» в тексте, но так уж получилось… И еще... Самое главное: Глава не редактировалась, поэтому текст "сырой", читаем на свой страх и риск. Девушка загородила дверь, прислонилась к ней спиной, отрезая Наруто путь внутрь. Ну, не силу же применять против женщины. - Наруто-кун, пожалуйста... Это займет всего пару минут! Но он не мог успокоиться. Внутри билось предчувствие, сводило его с ума и взять себя под контроль не получалось. - Я просто хочу быть там – с ним! - Вы будете ему мешать, – упиралась блондинка. - Что он делает? - То что может! Пытается помочь моему сыну, оттягивает неизбежное, насколько это возможно... Наруто замер. - Что?.. Девушка устало опустила голову. Несколько минут противостояния словно осушили ее, тонкие плечи поникли, кожа потускнела. Когда золотистые глаза встретились с голубыми, юноша непроизвольно вздрогнул. Только сейчас он заметил, как та измотана. Броская красота женщины застилала глаза пеленой, укрывала главное. - Прошу, давайте присядем. – взмолилась Ики. – Понимаю, что вы беспокоитесь, но Саске всего в паре шагов от вас, и если что-то пойдет не так, вы непременно об это узнаете и сможете помочь. Но с ним все будет хорошо. Он делает это не впервые. И Наруто уступил. Взглянув на дверь, блондин проследовал к дивану и сел. Ики дошла до кухонной зоны, достала две маленькие фарфоровые чашки, наполнила их непонятной розоватой жидкостью и вернулась к гостю, протянув напиток. Прикрыв глаза и собираясь с мыслями, она какое-то время хранила молчание, которое Узумаки нарушить не смел. А потом решительно посмотрела на юношу. - Думаю, я могу вам рассказать. Раз Саске-сан привел вас сюда – он вам доверяет. А если доверяет он, значит вы надежный человек, и я тоже могу вам верить. Наруто молчал, не имея понятия, что можно ответить на эти слова, впрочем девушка похоже и не нуждалась в комментариях. Она кусала губы, разглядывала чашку в своих руках, ковер под ногами и будто пыталась сжаться, стать еще меньше или исчезнуть вовсе. Это будило сострадание, хотелось как-то помочь, укрыть, избавить от этого непосильного для молодой женщины груза. Последний раз подобные эмоции в нем вызывала Сакура, в тот самый день, когда просила вернуть Учиху домой. Подавшись тем чувствам, он совершил самую роковую ошибку в своей жизни – дал обещание, выполнить которое так и не сумел. Тот день окончательно и накрепко связал их жизни, переплел судьбы, расколол сердца. Он бросился в тот водоворот эмоций и пропал, лишил себя возможности выбирать и по настоящий момент окутан этой сетью. Но не смотря на все это, ни о чем не жалеет. Эта девушка и ее сын важны для Саске – они его семья, а значит и ему не чужие. - Асаки мой сын и сын… Учихи Итачи. Но, думаю, вам это уже известно, – начала молодая женщина, вновь взглянув на Наруто. – Это случилось шесть лет назад. Я работала на одного торговца, который подпольно приторговывал – как я узнала позже – ворованными свитками с запретными техниками и печатями. Мы ездили из страны в страну и я тогда не задумывалась над причинами, мне были интересны новые места, меня увлекали новшества, удивляли люди, завораживали города. После смерти женщины, которая меня вырастила я осталась одна без средств на жизнь, дома, защиты. Мне нужны были деньги, но просто так нанимать босоногую оборванку никто не хотел. Он же предложил мне работу, неплохую оплату, ночлег, не стребовал никаких «благодарностей» за свою доброту, единственным неудобством были постоянные кочевничества. Но это не стало для меня препятствием – я согласилась. – Девушка замолчала, пытаясь справиться с собой, прошлое будило в ней слишком много чувств, которые очень долго копились внутри. – В ту ночь мы остановились на ночлег возле неширокого каньона на окраине Страны Ветра. Их было только двое, но от одно лишь их вида сердце леденело и охватывал ужас. - Итачи с Кисаме, - догадался Наруто - Да. Я и раньше слышала о людях в черных плащах, злобных беспощадных, но все те слухи, которые доходили, были больше похожи на базарные выдумки заскучавших жителей больших селений, чем на правду и я смеялась, не верила что они существуют. Но тогда… Наруто на короткое мгновение вернулся в свое прошлое, туда, где он впервые увидел старшего из Учих, его пронзительно-ледяной взгляд, припомнил тот липкий, стягивающий внутренности панический страх и пугающую обреченность, разливающуюся по венам. Да, без сомнений, Итачи умел внушать трепет, когда хотел того. – Они искали какой-то свиток, который, по их наводкам, был у моего хозяина. Но тот отпирался, клялся, что у него ничего нет. Ему конечно не поверили. Тогда напарник Итачи… - девушка мотнула головой, будто пыталась прогнать неприятные образы, - то, что он сделал… - Светлые глаза Ики будь-то застекленели, лишились жизни. Она, по-видимому, действительно заново переживала те страшные для себя минуты. Зная Кисаме, Наруто ничуть не сомневался, в том, что картина прошлого будет преследовать эту женщину еще очень долго, ночами лишать ее сна, в тишине пугать громки звуками и заставлять постоянно оглядываться назад. Хошикаге Кисаме воистину можно назвать монстром, без преувеличения. Наруто подошел и молча положил свою ладонь на плечо новой знакомой. Он, как шиноби, сталкивается со смертью довольно часто, играл с ней в догонялки едва ли не на каждой миссии, но даже он не смог привыкнуть к ее ледяному дыханию в затылок. А она не шиноби, к тому же мать. Ики виновато улыбнулась, благодарно кивнула, давая понять, что все прошло. – Итачи не позволил ему убить меня. И они просто ушли. А я осталась там... с тем что... - Тяжелый вздох. – Я снова осталась одна. – Девушка часто заморгала, стараясь согнать слезы. – Не знала, что делать дальше. У меня снова ничего не осталось, мне снова некуда было идти, меня никто не ждал. Моя жизнь рассыпалась и я ничего не могла поделать с этим. Судьба будто насмехалась, играла со мной. Каньон был близко, вокруг ни души на многие километры вперед, под ногами валялись растоптанные вещи, пропитанные кровью… - Тонкие пальчики сомкнулись, до бела натянулась кожа на костяшках. – Он схватил меня у обрыва, обнял, переждал истерику. – С каждым разом, паузы становились все длинней и тяжелее. Ики пересиливала внутренний протест, буквально выдавливала из себя каждое слово. Но Наруто не прерывал ее, видел, что ей нужно кому-то рассказать, разделить эту боль, очистить сердце. – Я его ненавидела долго и люто, винила во всем, убеждала себя, что это действительно так и старательно пыталась портить ему жизнь. А он молчал. Все сносил и оберегал. Спрятал меня в маленькой глухой деревеньке в Стране Чая, обеспечил хозяйством, регулярно навещал. И я к нему привыкла. Начала ждать. И он приходил. Смотрел на меня, терпел нападки, дарил безделушки и снова уходил. Он приучал меня к себе, как дикого зверька постепенно, ненавязчиво. И ведь смог. Я полюбила. И жутко этого испугалась. Считала эти чувства грязными, стыдилась желаний, ненавидела себя, плакала и продолжала ждать его. Любить всегда тяжело, а любить Учих вдвойне. – Девушка посмотрела на Наруто, который все это время внимательно ее слушал. – Тебе ведь это тоже знакомо, правда? До Наруто не сразу дошел подтекст заданного вопроса. Когда же намек удалось разгадать, дикое смущение затопило юношу с головой. - Я не... - Вижу, что права, – Ики игриво махнула рукой и уши парня стали пунцовыми. – Я тоже очень долго старалась все скрывать, но в итоге Итачи все-таки стал моим мужчиной. Он не отверг меня, когда я открылась, и я до сих пор не знаю почему. Возможно я ему нравилась, а может это было чувство вины или жалость ко мне. Я просто приняла то, что он предложил, как принимала все, что он предлагал мне прежде. Так на свет появился Асаки – новый смысл моей жизни, новая любовь, еще более сильная и глубокая, чем та, что плавила мое сердце раньше. Но как бы я себе не лгала, как бы ни убеждала, что все хорошо, все правильно, всякий раз, когда Итачи уходил, я умирала от волнения. Сын занимал все мое время и мысли, но страх за любимого человека не отпускал. Он был членом Акацуки и его жизнь принадлежала им. Даже рождение ребенка ничего не изменило. Что-то просить или требовать я не имела права, он итак дал мне больше, чем должен был, все что оставалось – ждать и надеяться. И я ждала. Бесконечно долго и в постоянных тревогах. Жила сыночком, он стал моим спасением. - Девушка сделала паузу и с теплотой посмотрела на дверь. - Видеть, как растет твой ребенок – это счастье. Его первые шаги, слова, восторг от совершенно пустяковых вещей, смех и слезы, тепло, когда прижимаешь к себе крохотное тельце, и тяжесть, когда несешь его домой после долгой прогулки, все это похоже на чудо. Ведь это неуклюжее создание часть тебя самого и он любит тебя ни за что-то или вопреки чему-то, а просто потому что ты его мама… Это невероятно. Наруто не понимал. У него никогда не было детей и вряд ли они появятся. А материнского тепла он так и не познал. Его детство – это бесконечно долгие пустые дни наполненные одиночеством и болью. Его жизнь началась после выпуска из академии, когда он попал в седьмую команду. Но слова Ики будоражили и заставляли улыбаться. Если бы его родители не погибли, они бы любили его так же, Наруто в этом не сомневался. - Какое-то время все было хорошо. Даже слишком хорошо. Но после третьего дня рождения с Асаки стали происходить странные вещи. Начала беспричинно подниматься температура, появились боли. Он плакал, иногда кричал. Я не понимала, что происходит. И Итачи в тот момент куда-то исчез. Я не могла вызвать врача, потому что рядом не было ни деревень, ни даже дорог. Лекарства и травы, которые имелись, не помогали, сыну становилось хуже. Больше недели я наблюдала, как он слабеет, страдает и ничего не могла поделать. Итачи вернулся спустя девять дней. – Девушка слегка нахмурилась, поджав губы. – Если бы он появился днем позже, ничего уже было бы не исправить. – Короткий, болезненный вздох. – Мы едва не потеряли нашего Асаки. Пробудились силы моего рода. Я ничего не знала о своем происхождении, меня растила обычная женщина, поэтому не могла знать и о крови, что текла во мне и силе, что передала своему ребенку. Как Итачи удалось раздобыть сведения о моем прошлом, не имею ни малейшего понятия, но он успел. Я передала Асаки способность вырабатывать силу в немыслимых количествах, а гены Учих способствовали слишком раннему ее пробуждению. Тело трехлетнего ребенка просто не способно справляться с такими перегрузками, и это разрывало его изнутри. Итачи нашел выход – он забирал излишки чакры Асаки. Спустя еще полгода научил его выплескивать ее самостоятельно, выучив с ним пару незамысловатых техник. Это помогало, но навлекло на нас новую беду… В мире, котором мы живем, сила – основной товар и главная цель. Дважды Асаски похищали. Оба раза Итачи возвращал его. Потом перепрятал нас, возвел защитный барьер. Теперь мы были отрезаны от всего мира, спрятаны так глубоко, что порой казалось и вовсе одни на всей планете. Больше я могла не опасаться за своего ребенка, не бояться, что отведу взгляд и он исчезнет. Но беда подобралась с другой стороны - изменился сам Итачи, стал еще молчаливее и мрачнее, дольше оставался дома, порой на несколько недель. Много времени уделял сыну, мне… Вроде, все было хорошо. Меня должно было это радовать, но сердцу было тревожно. И только много много времени спустя я поняла, что так он… прощался… На этот раз Ики не смогла сдержаться, и прозрачные ниточки слез прочертили дорожку по ее щекам. Наруто тяжелым взглядом сверлил свои коленки. Глупое сердце проводило параллели с собственной жизнью. Он тоже много выстрадал, точно так же любил, терпел, терял. Он, как ни кто другой, понимал ее. Возможно не во всем, но во многом. Мириться с утратой любимых тяжело. Можно привыкнуть, но принять – никогда. Что случилось с Итачи потом Наруто прекрасно знал. Их бой с Саске решил все, поставил точку в жизни одного из братьев и навсегда изменил другого. Они с Ики оказались в одной лодке по разные ее концы из-за двух глупцов, которые умеют решать свои проблемы лишь кардинальными методами. Принимая какое-то решение, они ставят на кон все и безжалостно рубят концы, не заботясь о тех, кто остается позади. Такое случилось с ним, много лет назад, когда Саске ушел к Орочимару, такое случилось с ней. - Итачи любил сына, я знаю это, но и брата он любил не меньше. – Девушка, зло растирала по щекам не высыхающие слезы. – Он решил все для себя еще до того, как мы с ним встретились. Он знал исход своей жизни, для него он был предопределен. Я и Асаки не входили в его планы изначально поэтому он… Знаю, что не имею права винить его, но… Девушка все-таки зарыдала, уткнувшись в свои ладони. Наруто не знал, как ее успокоить и надо ли это делать. Иногда они помогают, становиться легче. У каждого человека свой передел терпимости, и если его переполнить, можно сойти с ума. Узумаки поглотила история новой знакомой, но при этом он все так же продолжал поглядывать на дверь. Тревога не унималась, досаждала нервозностью, но парень упрямо заставлял себя сидеть на месте. Он доверял Саске. Верил, все будет хорошо. Должно быть… - Он оставил мне записку, – продолжала Ики, переборов истерику. – Я нашла ее спустя два месяца после того как он… как его не стало. В вещах сына. Там была инструкция, что мне делать, были указаны дата, время, место имена. С ее помощью я нашла Саске-сана... Итачи все распланировал заранее. – Ики немного расслабилась, но ее плечи все еще дрожали, а глаза были красными, голос дрожал, стал немного скрипучим и глухим. - Он знал, что его брат не оставит нас и был прав. Саске-сан полностью перенял на себя все заботы обо мне и племяннике. Он спрятал нас здесь, позаботился о безопасности. Он просил помощи у своей деревни, которую когда-то предал, стал ее пленником, но все напрасно. Возможно, так Итачи хотел искупить свою вину перед сыном и мной. Наруто слегка кольнули слова Ики. Получается, что возвращению Учихи домой, они обязаны этой девушке и ее сыну. Но с другой стороны, все верно, нет ничего дороже семьи и если уж рисковать то, ради тех, кого любишь. - Мама!.. – Раздался оглушительный детский крик. Ики и Наруто одновременно дернулись. В следующее мгновение Наруто прошибло чужой силой. Дыхание резко оборвалось, горло сдавило, сознание начало заволакивать белесой пеленой. Тряхнув головой, Узумаки сбросил с себя оцепенение. Но сильное давление не исчезло. Плотность чакры Асаки, которую он ощущал все время с момента их с Саске прибытия сюда, настолько выросла, что казалось, они в ней плавают. Она обволакивала все тело, проникала под кожу, подавляла, словно обладала собственным разумом. Тревожное предчувствие снова охватило парня. Сердце больно ударилось. Саске! Узумаки сорвался с места, бросаясь в спальню, где находился Учиха. - Саске! Наруто распахнул дверь и без раздумий бросился к ширме. - Мама! Сорвав ткань, которая скрывала кровать, где спал мальчишка и где предположительно должен был находиться Саске, Наруто застыл. На смятых простынях в неестественной позе лежал безчувственный и бледный как полотно Учиха. «Только не снова…» – панически пронеслось в голове Наруто. Асаки придерживал голову Саске и плакал. Глаза мальчугана были испугано распахнуты, тело обволакивал голубоватый ареол скопленной энергии. Вокруг их расползались черные символы печати, источником которой являлся раскрытый свиток полукругом охватывающий кровать. Увидев незнакомого человека, мальчик перестал плакать. - Асаки! – Вслед за Наруто в спальню влетела не менее перепуганная Ики. - Я не хотел… - тихо хныкал малыш, баюкая голову Учихи, прижимая к своему животу. – Он упал… Сила волнами расходилась от мальчишки, прошибая насквозь, окутывая все, мешая двигаться, думать и правильно реагировать. Наруто одним рывком оказался рядом с ребенком, подтянул расслабленное тело Учихи к себе, дотронулся до шеи, прощупывая пульс. - Я не нарочно... – клялся мальчик, не переставая плакать. – Я не хотел, чтобы дядя Саске умер… - Он не умер, – облегченно улыбнулся Наруто, подбадривая и себя и паренька. - Дядя Саске просто уснул, он спит. Все хорошо... Бережно прижимая брюнета к своей груди, Узумаки позволил себе выдохнуть. Грохот собственного сердца глушил в нем здравый смысл. Следовало успокоиться. - Асаки! – Женщина с таким же трепетом прижимала ребенка к себе. – Что случилось, дорогой? - Дядя Саске упал, – плакал малыш, цепляясь маленькими пальчиками за мать. Наруто подхватил Учиху и понес из спальни. - Наруто-кун? – окликнула его Ики. - Переложу его на диван, – откликнулся парень. Надо было унести брюнета дальше от места наивысшего давления. Дыхание Саске было слабым, едва ощутимым и это пугало. Предупреждение Пятой навязчивой мошкой крутилось в голове. Наруто почему-то не сомневался, что именно об этом женщина тогда и предупреждала. Времени вдумываться и анализировать, не было. Нужно было действовать и как можно скорей. Бережно уложив Учиху на неширокую поверхность софы, юноша бросился обратно в спальню. Ики прижимая к себе своего сына, что-то ему шептала. - Что делал Саске? Женщина подняла на него чуть виноватый взгляд. - То же что и Итачи когда-то – забирал излишки чакры моего сына. - Почему он использовал свиток? - Я не уверена, но кажется из-за разницы в ДНК. Итачи мог делать это напрямую, потому что он биологический отец Асаки, но Саске-сан нет... Подробней я не объясню, - женщина виновато мотнула головой. Информации было недостаточно. Наруто нервничал, в его руках сейчас находились две жизни, рисковать которыми он не хотел и не имел права. - Ну почему все обязательно нужно было так усложнять! - психовал Узумаки, ругая Учиху с его тупой натурой одиночки и толстокожих старейшин, за их любовь к чрезмерной осторожности. Сила Асаки прессовала, подавляла, плющила, рвала изнутри, было крайне сложно сосредоточиться, но Наруто заставлял себя думать. Все начинало складываться в полноценную картинку. Загадки Учихи: его исчезновения, постоянно уставший вид, возвращение в деревню, покорность и уступчивость. Все теперь обрело смысл. Им руководил долг перед семьей. Главные цели всей его жизни – месть брату и возрождение клана – все это время он неуклонно шел к ним. Он добился, чего хотел, но судьба внесла в его планы свои коррективы – поставила жизнь его племянника под угрозу. Саске никогда не останавливался на полпути, не отступил и в этот раз. Ради осуществления своей цели он пожертвовал даже собственной свободой, вновь связал свою жизнь с ненавистным местом и людьми. Было больно и обидно осознавать все это. Он для Саске просто попутное событие, такое же, как и Ики для Итачи. Он позволил себя любить. Из жалости или из благодарности, а может просто от тоски, кто знает. Он ничего не обещал, ничего не требовал, просто принимал. Наруто всегда это знал, но боялся принять такую правду. Только это не важно. Не сейчас. Он любит. Безответно. Пусть. Он такой не один. Чувства – это утекающее со временем событие. Сегодня есть, завтра уже нет. Надо только перетерпеть. Гораздо важнее другое. Запихав подальше собственную уязвленную гордость и игнорируя резь в груди, он посмотрел на женщину с ее ребенком. Они – семья того, кого он любит, и он – Наруто – как его старый друг, обязан им помощь, чисто по-человечески. К тому же, Ики ему глубоко симпатична. Она – мать, которая так самоотверженно борется за своего ребенка. - Вы готовы? Девушка удивленно моргнула. - К чему? Не теряя времени, блондин взобрался на кровать, усаживаясь напротив Асаки и, сжимающей его в объятьях, Ики. - Есть одна мысль. – Неопределенно ответил Наруто, протягивая свои ладони к мальчику. – Дай мне свои руки, малыш. Асаки поднял вопросительный взгляд на мать и, получив утвердительный кивок, вложил свои ручки в ладони незнакомого дяденьки. Просто сбросить чакру нельзя, ее итак вокруг скопилось слишком много, это может привести к разрушению горной породы, которая уже в достатке напиталась чакрой и, как следствие, - к обвалу или хуже того, - к взрыву, что ничуть не лучше. - Наруто-кун, ты понимаешь, что можешь пострадать? - Этого я боюсь меньше всего, - усмехнулся парень, - к тому же выбора у нас нет. Осторожно сжав маленькие ладошки в своих, блондин расслабил тело и попытался выбросить все лишние мысли из головы, сосредоточил внимание на незаметных человеческому глазу нитях. Обычно Наруто без труда входил в режим санина, благо уроки Фукасаку даром не пропали, и теперь это умение могло здорово выручить, но ситуация была нетипичной. Войти в режим санина труда особого не составило, проблема возникла в другом – чакру в этом режиме он привык собирать из окружающего пространства, а не тянуть из другого человека. Он видел ее циркуляцию в теле Асаки, но как направить поток в себя, не имел, ни малейшего понятия. Открыв глаза, он встретился с изумленными черными глазенками мальчика, который разглядывал его. - Асаки, ты ведь умеешь управлять чакрой? - Немного. - Тогда поможешь мне, ладно? - Конечно, – совершенно серьезно согласился мальчик. - Хорошо. Тогда потихоньку, направляй ее в ладони и высвобождай. - Просто высвобождать? Без концентрирования? - Верно, просто, без концентрирования, - не смог удержаться от улыбки Наруто. И процесс пошел. Не сразу, со срывами и не без усилий, но ребята сладили работу. - Не торопись, - направлял мальчонку Узумаки, - вот так. Объем чакры у Асаки был, как и говорила Ики, немыслим и продолжал расти, к счастью не настолько стремительно, чтобы их общие усилия пропали даром, но быстрее, чем у всех, кого Наруто знает. Забрать удалось чуть больше половины, задействовав для этого два десятка теневых клонов. Не будь он Узумаки Наруто – джинчурики Девятихвостого, одним из самых выносливых нинзя Скрытого Листа, его как и Саске, отключило бы в процессе, но в этот раз соседство лиса сыграло им на руку. Время неумолимо утекало, подгоняя. Саске необходимо было в больницу и как можно скорей. - Соберите вещи, Ики, но только самое необходимое. - Зачем? – Удивилась девушка. - Мы уходим. - Куда? - В Коноху. Ики изумленно застыла. - Но Саске-сан сказал… Мы же… Асаки… из-за Итачи… Нам же не позволят… - А это мы еще посмотрим… Прошло двенадцать дней с тех пор, как они вернулись. Последствия Учиховской глупости оказались куда масштабней. Они едва успели. Саске сразу же госпитализировали, Цунаде наспех набрала команду медиков, среди которых была и Сакура. Семнадцать часов ожидания. Семнадцать часов страха, нервозности и почти отчаяния. Именно столько длилась операция. Наруто в который раз убедился, что не сможет без Саске. Пока медики боролись за его жизнь, он как безумный метался по Конохе, налаживая дела с Ики и Асаки. По его требованию собрали экстренный Совет, на котором он выдвинул свои условия. Старейшины вынуждены были уступить его почти агрессивному напору. Лишиться Джинчурики и Шарингана разом они не хотели. А Наруто ясно дал понять, что не останется в деревне, если ему ответят отказом. Никогда прежде он не вел себя столь напористо и нагло. И им ничего не оставалось кроме как дать свое согласие на проживание отпрыска Учихи Итачи и его матери в Конохе, с гарантией защиты и всех прочих прав, как прочим жителям. Коноха была многим обязана Наруто и отказать ему не посмели, к тому же, он впервые что-то требовал с такой страстью. Он не пришел в больницу и после того, как все уладил. Просто сидел в квартире Учихи, кутаясь в его любимый плед и вдыхая такой родной запах, пока шла операция. Минуты тянулись словно годы, часы, как столетия. А в голове билась единственная мысль – «Только бы жил». И его желание было исполнено. Операция прошла успешно. Тсунаде в который раз оправдала свое звание – лучшего медика из ныне живущих. Она, с набранной командой, смогли отделить чакру Асаки от чакры Учихи, залатали поврежденные ткани, восстановили разорванные каналы. Об этом Наруто сообщила измученная Сакура, которая явилась в квартиру Учихи и безвольным мешком ухнула в вовремя подставленные руки товарища. А тот так и не понял как она узнала, где его искать, но почувствовал как рвутся цепи страха, что оплетали его все время с самого логова. Все закончилось. Так думали все, пока спустя еще двенадцать часов Саске так и не пришел в сознание. "Кома" – вынесла вердикт Тсунаде. И начался новый, не менее мучительный период ожидания. Близким оставалось только верить в Саске. И ждать. День сменялся днем, состояние Учихи было стабильным. Наруто так и не осмелился зайти в его палату. Все новости узнавал через третьи руки. Ики с Асаки выделили дом, небольшой, но новый, рассчитанный на семью из трех человек. Мальчишку взял на обучение Эбису–сенсей по приказу Совета, который учуял невероятный потенциал в парнишке. Изо дня в день Узумаки наведывался в холодную опустевшую квартиру Саске, запах которого постепенно начал выветриваться, сменяясь его собственным. Пытаясь этого избежать, Наруто закрыл окно, утыкал щели под дверью, словно пытаясь удержать призрачный силуэт любимого, который, несмотря на все усилия парня, таял с каждым днем подобно утреннему туману. «Это уже одержимость» - мелькала ленивая мысль. Угнетенное состояние парня не укрылось от друзей. За него переживали, пытались приободрить, но понимали - тщетно, вытащить из этого состояния его мог лишь один человек, который в тот момент находился дальше, чем кто бы то ни было. Наруто прогибало его собственное бессилие, ему было стыдно перед товарищами, но перебороть себя не получалось. И он сдался. Рано утром, когда сонная Коноха укрытая пеленой холодного тумана досматривала самые сладкие предрассветные сны, он вошел в палату. Человек, который лежал на больничной койке, был настолько не похож на того парня – сильного, гордого, негнущегося, что почти не верилось, что это действительно он. Но это был Саске. Несмотря на то, что он больше всего напоминал в тот момент мраморную фигуру, идеальную, вырезанную рукой гениального скульптора, невероятно красивую, но пустую – без души. Это был он. Его Саске. Стоя там, у его кровати, Наруто отчетливо понимал, что не отпустит. И становилось жутко от собственных мыслей. Он всегда преследовал его, шел по стопам – след в след и будет продолжать идти впредь. Он пойдет за ним куда угодно, даже за грань. - …не уходи… - шептали губы, - …не оставляй… Ты нужен им… мне нужен… После Наруто не вспомнит всех слов, что произнес тогда. Говорил не он, а кто-то другой засевший внутри, кто-то слабый, жалкий и жадный, тот кто никак не может отпустить Учиху, тянется за ним, хнычет в разлуке и бьется от тоски. Именно из-за него душа теперь такая - разодранная, измученная, едва тлеющая. - Просто… живи… ради своей цели… живи… Нужно было чем-то отвлечь себя. Не думать совсем, конечно, не получалось, мысли неуклонно возвращались к единственному важному человеку, но он мог на время перебить их другими заботами. Наруто ближе познакомился с Ики, помогал ей освоиться на новом месте, поладил с Асаки. Мальчуган оказался совершенно не похож ни на своего отца, ни на Саске, все что он унаследовал от Учих – внешность, а характер, судя по всему, достался ему от матери. Он был живой, открытый, невероятно активный. Эбису прекрасно справлялся со своими обязанностями и спустя пару дней Асаски уже вовсю хвастался новой выученной техникой, рассказывал о друзьях, которых приобрел. Проблем с чакрой больше не возникало, Тсунаде нашла способ, как избавить ребенка от этой проблемы. На время это должно было помочь, пока сам Асаки не научиться управлять своими силами. Когда это случится, проблема исчезнет сама собой, а в мире шиноби появится новый, уникальный нинзя. Их жизнь потихоньку налаживалась. И это радовало. А мир Наруто будто завис. Он никогда не умел ждать, это всегда было его слабым местом. Но тяготило даже не само ожидание, блондин не сомневался, что Учиха выкарабкается. Все-таки Саске – это Саске. Он сильный, упертый и просто так не сдаться. Но время опять играло против них. Пятая четко объяснила, что в голове у таких пациентов неизбежно происходят регрессивные процессы и чем дольше тот находиться в коматозном самостоянии, тем сильнее это бьет по его центральной нервной системе и наступит момент, когда изменения в головном мозге станут необратимыми. Стремясь отвлечься, Наруто возобновил тренировки, загонял себя на них до такого состояния, что порой засыпал прямо на тренировочном полигоне, брал миссии всех рангов без разбора, делал что угодно, лишь бы освободится от гнетущих мыслей. Но пределов Конохи не покидал. Боялся, что уйдет, а Учиха откроет глаза. Он хотел быть рядом, когда этой произойдет. Почему-то уйти казалось предательством. И он ждал. Те самые заветные слова, которые он так отчаянно желал услышать, прозвучали спустя одиннадцать дней: - Саске пришел в себя! И сердце перевернулось. Наконец-то...