Я вылечу тебя, Гарри.

- Грейнджер, сейчас ты… - грозно начал Малфой, но тут же испуганно замолчал: над ним нависала не аккуратно причесанная голова бывшей заучки, а лохматая голова Поттера, того самого, Мерлин подери его душу, Поттера, который сейчас за все ответит! Но, к своему глубочайшему унижению, вместо всех выкриков, воплей, обидных фразочек и кидания предметов, Драко смог лишь порывисто обнять Поттера, попутно заметив, что у главного аврора перевязаны рука и грудь, и зашептать: “Пришел, пришел, вернулся…Гарри…Мой Гарри…” - Тихо, тихо, никто от тебя не уйдет, - ласково зашептал зеленоглазый, погладив слизеринца по спутавшимся ото сна волосам, - Вот выпишут меня из больницы, так буду полностью искупать свою вину: водить в рестораны, заваливать цветами и подарками, постоянно говорить о… - пылкая речь гриффиндорца была прервана не менее пылким поцелуем слизеринца: Драко целовал так отчаянно, будто бы от этого зависела не только его жизнь, но и жизнь всего магического мира. - Успокойся уже, герой-любовник, - в перерывах между поцелуями, задыхаясь, произнес Малфой, - Ты мне за все ответишь, но позже: сейчас я слишком рад тебя видеть – все-таки, мне надоело уже спать, да вынашивать коварные планы мести Грейнджер, то есть, Уизли… Все, к Мерлину всех! – воинственно тряхнул длинной челкой блондин, прижимая к себе зеленоглазого. - Полегче, собственник, у меня рука еще не до конца зажила, - болезненная гримаса исказила лицо аврора, но, спустя мгновение, она была надежно скрыта за хитрой улыбкой. - Колдомедик Малфой осмотрел ваши боевые раны, аврор Поттер, - строгим тоном произнес блондин, тем не менее нахально глядя на Гарри, - И вынес свой строгий вердикт: постельный режим, причем лучше несколько дней! Приступить к исполнению немедленно, и это не обсуждается! Гарри с самым серьезным видом посмотрел на развеселившегося слизеринца и заявил: - А сам колдомедик будет за мной присматривать? Или ему лучше самому полечиться вместе со мной, как вы считаете, ваше превосходительство? - Да, думаю, что из-за контакта с больным я и сам стану придерживаться постельного режима, - в тон ему заметил сероглазый, положив голову на грудь аврору и мечтательно глядя в потолок, старательно делая вид, что не замечает отчаянных попыток Поттера скрыть свою безудержную зевоту.

***

В итоге Поттер все-таки не выдержал и заснул прямо посреди их разговора с Малфоем, на что слизеринец лишь молча закатил глаза (ну, все как обычно с этим чурбаном, чего еще можно было ожидать? Разговоров до полуночи? Или безудержного секса на лепестках роз и шелковых простынях? Это же Поттер, гиппогриф его затопчи!), да накрыл их обоих одеялом, дабы к бинтам на руке и груди не прибавилось перечное зелье. Самому же Драко спать чертовски не хотелось: побочный эффект от кучи снотворных зелий был налицо, вернее, на тело. Поэтому блондин осторожно приманил чарами скромно лежащий на столе журнал (Грейнджер забыла, не иначе!), зажег небольшой люмос, дабы не разбудить своего визави, и с головой нырнул в чтение.

***

- Малфой, - раздался нежный шепот над ухом, отчего блондин нервно вздрогнул, еле-еле удержав себя от наложения парочки невербальных заклинаний в возможного врага. Поттер же, не капельки не раскаявшись, что напугал слизеринца, кивком головы указал на журнал, - Я, конечно, понимаю, что сон для слабаков и все такое, но скажи мне на милость, разве можно с таким увлечением читать журнал для молодых мам, будучи мужиком?! Вообще откуда он у тебя? Блондин покраснел до кончиков волос, но все-таки удержался от непотребных комментариев и с истинно малфоевским достоинством ответил, - А что мне еще было делать, Потти, когда ты, как истинный мужлан, нагло заснул? Между прочим, заснул посреди нашего разговора! Неужели тебе было так интересно?! Теперь настала очередь гриффиндорца краснеть и мямлить что-то непонятное, чем Малфой наслаждался с особой жестокостью. В итоге зеленоглазый сумел выдавить из себя лишь что-то вроде “я устал, у меня травма, чары вчера показывали 37.2 , между прочим! Ты совершенно бесчувственный, Малфой! А я на тебя уже завещание вчера написал на всякий случай!...” А бесчувственный Драко спокойно слушал болтовню Поттера и жалел только об одном: жаль, нет чего-нибудь вкусненького, дабы посидеть, как дома, перед камином, слушая веселые истории гостей или же, хотя бы, как в театре посмотреть на очередные выходки актеров (которые все равно ни за что не сравнятся с Поттеровским спектаклем “Заболевший Герой у постели любимого. Вернее, в постели любимого.” - Совсем не жалко, да? – обиженно поджал губы Поттер, поняв, что Малфоя ему так просто не пронять, а оттого еще больше разобидевшись. - Не забывай, кем я работаю, - усмехнулся Малфой,- знал бы ты, сколько я за время практики повидал капризных беременных ведьмочек, не дурил бы понапрасну: они еще похлеще тебя будут, дорогой мой: это им не так, то им не этак, от свежевыстиранного белья воняет рыбой, когда шторы задернуты – темно, а когда не задернуты – слишком яркий свет, с чарами влажности мы вообще намучались: то воздух слишком прохладный и сухой, то слишком влажный и жаркий… Эх, были же веселые времена, когда я был всего лишь мальчишкой на побегушках, а не главным колдомедиком… Поттер внимательно выслушал все воспоминания Драко и молодости, но все-таки рискнул спросить, - А почему ты тогда не пошел на акушерство, раз таскался с беременными ведьмами? Почему стал заниматься тяжелобольными, фактически безнадежными? - Так интереснее, - просто ответил Малфой, - Тем более, куда проще спасать старую жизнь, чем давать новую, Гарри. Пойми, работа в акушерстве – это не прогулка по радуге с феечками. Знаешь ли ты, какую боль испытывают ведьмы, как они кричат? Болеутоляющего столько нельзя давать! А с колдунами, так еще хуже: те строят из себя героев. Когда надо попросить расширить надрез или дать болеутоляющее. В итоге хуже и отцу и ребенку… - Колдуны? То есть, мужчины тоже… - Поттер так смотрел на Малфоя, будто бы тот научился понимать парселанг, нашел гребень Пенелопы Пуффендуй и сделал тройной тулуп на маггловском чемпионате мира по фигурному катанию, - Нет, такого не может быть! – категорично замотал головой зеленоглазый, - Ты шутишь или специально вводишь меня в заблуждение! - А ты хочешь проверить? – хищно оскалился блондин, опасно нависая над Героем. – Учти, сам воспитывать будешь, чемпион! Реакция Поттера оказалась выше всяких ожиданий: Гарри подскочил как ужаленный и буквально улетел в свою палату (к счастью, обошлось без диких леденящих кровь воплей). - Н-да, приятного мало, - сам себе заметил Малфой, по-прежнему что-то высматривая на потолке, - И как с этим Поттером вообще возможно найти общий язык?! Только-только все начало налаживаться, и вот тебе на! Размышления Малфоя были прерваны самым варварским образом: дверь бесцеремонно распахнулась, и в палату вошла Гермиона. - Что случилось, Малфой? – не утруждая себя лишними любезностями начала девушка, - Гарри выскочил отсюда, чуть не сбив меня с ног! - Садись, - Малфой любезно указал на единственный стул в палате, - Разговор будет длинный. Во-первых, вот твой журнал – ты его забыла (кстати говоря, на второй странице написана полнейшая чушь про вскармливание грудью: по-твоему, у двух магов не может быть крепкого и здорового ребенка?!). Вот именно об этом я и хотел поговорить. Дело в том, что Поттер…