Папочка (Daddy Issues)

      Омелия смотрела в окно поезда, но не видела за ним ничего, кроме белой пелены.       Заметив отрешенность девушки, Скорпиус наклонился к ней чуть ближе.       — О чем думаешь? — спросил он.       В купе не было никого, кроме них двоих, но Омелия все равно вздрогнула от звука чужого голоса.       — Ни о чем, — ответила она, отворачиваясь от окна, — погода разыгралась не на шутку, правда?       Омелия постаралась улыбнуться, но вышло плохо. Скорпиус нахмурился.       — Ты в порядке? — он приложил ладонь к щеке девушки, ловя ее взгляд, — только не говори мне, что ты расстроилась из-за снега?       Омелия закатила глаза:       — И вовсе я не расстроилась.       Скорпиус тихонько рассмеялся, откидываясь обратно на сидение и обнимая Омелию за плечи, как он всегда любил делать.       — Как скажешь, — сказал он, не переставая ухмыляться.       — Я просто переживаю.       Скорпиус лениво повернул голову в ее сторону. Он как обычно выглядел беззаботным.       — Ну так расслабься.       Омелия прыснула:       — Как скажешь, — она сложила руки на груди и опять уставилась в окно.       С минуту они сидели в тишине.       — Из-за чего ты переживаешь? — сдавшись, спросил Скорпиус, но Омелия упрямилась, и ему пришлось несколько раз позвать девушку по имени.       — Я вообще-то пытаюсь расслабиться, — сказала она, не поворачиваясь.       — Пожалуйста? — вздохнув, Скорпиус тихонько потянул девушку за локоть.       Омелия не хотела поддаваться, но ей нужно было поговорить. Повернувшись, она посмотрела Скорпиусу в глаза, чтобы убедиться, что он действительно заинтересован в ее рассказе. Скорпиус приподнял брови в нетерпении.       — Что если я им не понравлюсь? — сказала Омелия на выдохе.       На серьезном лице Скорпиуса появилась улыбка. У Омелии потеплело внутри, и она неуверенно улыбнулась в ответ.       — Что? — спросила она, — почему ты так улыбаешься?       Скорпиус пожал плечами.       — Просто, ты зря тратишь свои нервы, — сказал он, не переставая улыбаться, — потому что, уверяю тебя, ты им не понравишься.       Улыбка исчезла с лица Омелии.       — Это шутка?       Скорпиус покачал головой, поджав губы.       Омелия чувствовала как внутри нее закипает гнев. Она столько нервов истратила, обдумывая как произвести хорошее впечатление на его родителей, провела столько бессонных ночей представляя их первую встречу, отыгрывая фразы приветствия и ответы на вопросы о ее родителях, увлечениях и планах на будущее. А теперь Скорпиус с безразличным видом заявляет, что в этом не было смысла.       — Я не понимаю, — сказала она, все еще не веря его словам — зачем ты тогда позвал меня с собой?       — Мне хотелось провести рождество вместе, — сказал Скорпиус так искренне и так нежно, что на секунду сердце Омелии смягчилось.       — Остался бы со мной в Хогвортсе.       Скорпиус поднял глаза к потолку поезда, словно ища там ответ.       — Омелия, ты же знаешь, что я не мог этого сделать.       Омелия закатила глаза. Сложно было не знать, она ведь сама ждала этого дня с предвкушением от которого посасывало под ложечкой.       Каждый год Малфои устраивали закрытый рождественский прием. Причем не какую-то пошлую вечеринку с громкой музыкой и дешевыми конфетти, а настоящий бал, получить приглашение на который было труднее, чем аудиенцию у самого министра.       Это было целое событие о котором писали как в самых авторитетных изданиях так и в желтой прессе, обсуждая все детали праздника или перемывая косточки каждому гостю. Эксклюзивные фотографии, сделанные личным фотографом Малфоев (и несомненно проданные за огромные деньги) сверкали на первой полосе «Ежедневного Пророка» каждый конец декабря уже больше десяти лет.       Конечно же отсутствие единственного сына Малфоев, еще и в год его выпуска из Хогвартса, вызвало бы уйму вопросов и сплетен. А не в стиле Скорпиуса была идти наперекор родителям.       Но с другой стороны, попасть на такое событие было неслыханной удачей для такой девушки как Омелия. И она знала об этом. Как знали об этом Скорпиус и его родители.       — Это нечестно, — всплеснула руками Омелия, — почему ты не сказал мне об этом раньше?       — Что бы это изменило?       — Я не знаю. Что-то? У меня хотя бы, было бы время подумать. А ты просто вывалил на меня все это, за час до приезда в Лондон! Скорпиус наклонился к Омелии и погладил ее щеку. Омелия смотрела на него как затравленный щенок.       — Слушай, извини. Наверно, мне стоило предупредить тебя заранее. Пойми, они просто убеждены, что ты используешь меня, чтобы попасть на этот дурацкий прием, — Скорпиус ухмыльнулся, — я конечно не знаю, может это правда…       — Ах, ты! — Омелия набросилась на него, шутливо ударяя по плечу. Они оба засмеялись.       — На самом деле, тебе не о чем переживать. Мать все время будет занята приготовлениями, и едва ли тебе удастся поболтать с моим отцом, это для меня то непростая задача! — Скорпиус улыбнулся, — вообщем, большую часть времени мы будем посвещянны сами себе, и я покажу тебе дом, сад, оранжерею, и нашу конюшню, а если захочешь, то и семейный склеп…       Омелия поцеловала его, не дав закончить фразу, крепко обняв за шею. Эти слова дали ей надежду и наполнили сердце теплом. Она переживала, что он будет вести себя слишком важно, как он иногда делал в школе, но раз большую часть времени они будут вдвоем — ей не о чем волноваться.       Было только чуточку досадно, ведь она уже представила себе завтрак в саду, светские беседы, послеобеденный сон и вечернее чтение у камина в гостиной. Тонко и со вкусом. Прямо как на страницах ее любимых романов.       Но, как говориться, ничего тут не поделаешь и Омелия быстро смирилась, выбрав из двух зол меньшее.