Папочка (Daddy Issues)

      Утром Омелия чувствовала себя как с похмелья. Голова была тяжелой, глаза болели, а во рту было сухо. Сны были тяжелые и спутанные. Всю ночь образ мужчины не отпускал ее, превратившись в наваждение и после пробуждения. Он будто отпечатался на внутренней части век и каждый раз, когда она закрывала глаза — он был там. В ее голове.       Единственным облегчением было, что Скорпиус не заметил ее исчезновения или же не придал этому особого значения. В любом случае он ни о чем ее не расспрашивал. Он был хмур все утро и едва сказал ей пару слов. Омелия знала, что его молчание не связано с ней.       И если раньше подобное поведение начало бы ее раздражать, то сейчас она не испытывала ничего, кроме, возможно, жалости. Она решила, что если он захочет с ней об этом поговорить, то сам все расскажет. А если нет, что ж… Она достаточно долго билась головой о бетонную стену, чтобы усвоить урок.       И сейчас они направлялись в столовую на завтрак, где должна была собраться вся семья. Омелия не знала, что ей делать. Не знала как себя вести и к чему готовиться, в душе надеясь, что мужчина просто ее проигнорирует или еще лучше — снова не объявится.       Как только она проснулась, то хотела и сама отказаться от похода в столовую, прикрывшись тошнотой или плохим самочувствием. Но учитывая размеры желание Скорпиуса познакомить ее с отцом, она решила, что все две недели (то есть примерно вечность) избегать старшего Малфоя не получится. Поэтому лучше покончить с этим побыстрее.       Завтрак был рано утром, прям как в школе, но Омелию это не расстраивало, у нее все равно не было шанса выспаться. Сама столовая представляла из себя большую прямоугольную залу, посредине которой стоял длинный стол примерно на два десятка персон. Омелия была здесь накануне вечером и комната показалась ей странно пустой. Там не было ничего кроме стола и камина.       Когда они зашли в столовую, Омелии пришлось зажмуриться, перед глазами заплясали пятна. Всю левую стену заполняли узкие высокие окна отчего помещение было залито солнечным светом. Необычайно ярким для зимы, как показалось Омелии. Хотя возможно такое впечатление создавалось из-за контраста с полутьмой царившей в коридорах поместья. Когда глаза привыкли к новому освещению, она увидела, что за столом, закинув ногу на ногу и читая свежий выпуск пророка, уже сидел хозяин поместья. Перед ним дымилась нетронутая чашка чая. Сердце Омелии ушло в пятки.       Сейчас он выглядел иначе. Выглаженная рубашка, начищенные до блеска туфли и идеально уложенные волосы. Ни следа от человека, которого удалось увидеть Омелии этой ночью.       Скорпиус небрежным жестом указал ей присаживаться за стол, не произнеся при этом ни слова. Мужчина их не замечал и Омелия знала, что сейчас Скорпиус начнет злиться. Возможно уже начал.       Омелии проскользнула ближе к середине стола, прямо напротив старшего Малфоя. Скорпиус сел рядом. Несмотря на внешнее спокойствие присутствующих атмосфера в помещении становилась напряженной.       Мистер Малфой скрывал свое лицо за газетой и сердце Омелии начинало биться быстрее. Она представляла как газета опускалась и мужчина говорил что-то грубое и высмеивающее, представляла последующую реакцию Скорпиуса и вечный позор в стенах школы. Ее воображение услужливо подсовывало самые худшие сценарии будущего, в которые она начинала верить от волнения. В какой-то момент ей начало казаться, что старший Малфой игнорирует не Скорпиуса, а ее. Омелия будто сидела на тикающей бомбе.       Скорпиус молча, явно чего-то ожидая и Омелия не решалась притронуться даже к стакану с водой, хотя во рту была настоящая пустыня. Они просидели в тишине несколько минут, после чего Скорпиус все же прочистил горло, привлекая внимание. Никакой реакции не последовало.       — Отец, — произнес он.       Газета опустилась. Омелии показалось, что сейчас она лишится чувств.       — Скорпиус, — радушно произнес мужчина и улыбнулся, — как дела в школе? Надеюсь, ты не злишься на меня за вчерашнее. Иногда дела отнимает слишком много времени.       — Все в порядке, — ответил Скорпиус.       Мужчина кивнул, видимо удовлетворенный подобной беседой и вернулся к чтению газеты. Казалось, он и не заметил наличие лишнего человека.       Скорпиус снова прочистил горло. Омелия видела как под столом он потирает потные ладони.       — Вообще-то, — начал он, — я хотел представить тебе свою девушку — Омелию Шервуд.       Омелия замерла. Несмотря на то, что это было ожидаемо, она все равно надеялась, что все обойдется. Молча проклиная Скорпиуса, она старалась придать лицу невозмутимое выражение.       На этот раз мужчина сложил газету, кинув ее на стол. Он посмотрел на Омелию.       — Мисс Шервуд, — протянул мужчина, — какая приятная встреча.       Скорпиус хмыкнул, распознав сарказм в голосе отца по-своему. Омелия набрала в грудь побольше воздуха.       — Мистер Малфой, — девушка сдержанно улыбнулась в ответ чуть наклонив голову, — Скорпиус много рассказывал о вас.       — Правда? — он вновь криво улыбнулся, переведя взгляд на неподвижно сидящего сына.       Тот в ответ лишь пожал плечами.       — Да, — ответила Омелия.       Потянувшись к чашке с чаем, мужчина добавил:       — Вы выспались? Поместье часто бывает жестоко к новым гостям.       Он перевел взгляд на Омелию, отпив при этом из чашки.       Девушка растерялась, ее щеки и шея загорели. Вопрос не был случайным, но несмотря на смущение она была благодарна, что мужчина обходился лишь непрозрачными намеками, решив оставить случившееся между ними. Он продолжал выжидающе смотреть на нее, но от необходимости ответа ее избавила вошедшая в столовую Астория Малфой.       Скорпиус был единственным, кто отреагировал на ее громкое «доброе утро» и то, небрежным кивком головы. После этого ее хорошее настроение испарилось, лицо стало холодным и приняло надменное выражение. Женщина заняла место рядом с мужем, который проигнорировал ее появление. Сменив положение ног, он еле заметно повернулся в бок и теперь газета закрывала его от жены словно щит. Зато теперь Омелия могла видеть белые волосы и край его лица.       — Ты не явился к ужину, — сказала Астория, едва сев за стол.       — Не переживай, я поел у себя.       Астория хмыкнула. Она не выглядела расстроенной или обиженной. Скорее раздражённой. А еще она даже не старалась это скрыть.       — Разумеется, — сказала она.       За столом повисло молчание. Обстановка, которая только начала разряжаться, стала еще хуже. Омилия двигалась как можно тише, боясь привлечь к себе внимание. Скорпиус рядом с ней вовсе сидел неподвижно и сверлил взглядом тарелку, словно стараясь не видеть все, что перед ним происходит.       Омелия попыталась представить какого ему сейчас. Неприязнь между его родителями была почти осязаемой.       Она нащупала под столом ладонь парня, крепко сжав ее.       Нахмурившись, Скорпиус отдернул ладонь.       Омелия отвернулась от него, в который раз проклиная себя за свою же глупость. Когда она начнет учиться на своих ошибках?       — Скорпиус, милый, завтрак остынет, — сказала Астория, поглядывая на сына.       — Я наелся, спасибо.       —Но ты даже не притронулся к еде, — сказала Астория, с беспокойством осматривая сына, — может мне попросить эльфа приготовить что-то другое?       Омелия не сдержалась и закатила глаза. Она была уверена, что никто этого не заметит, но напротив послышался смешок. Стоило ей поднять голову, как серые глаза скрылись за газетой. Внутри разлилось что-то теплое, она с трудом сдерживала улыбку.       Астория же восприняла смешок мужа на свой счет.       — Что такого смешного я сказала на этот раз? — сказала она.       — Ничего. Просто его сложно обвинять в отсутствии аппетита.       Астория тут же метнула в сторону мужа гневный взгляд, но наткнулась лишь на газету.       Омелия поспешила спрятаться за стаканом сока. Она чувствовала себя ужасным человеком.       — Ты не задумывался, что имеешь к этому прямое отношение? — прошипела Астория.       — Сомневаюсь, дорогая.       Ирония в голосе мистера Малфоя была очевидной. Омелия заметила как он ухмыльнулся и в ее животе что-то скрутило. Сейчас его ухмылку могла видеть только она. Омелии в принципе стоило воздержаться от этого, но она неосознанно принимала сторону старшего Малфоя. Она знала, что это было неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Астория уже ей не нравилась, а к мужчине она успела проникнуться симпатией.       Омелия старалась не думать как к этому относится Скорпиус, намеренно блокируя об этом мысли. Она поклялась себе больше никогда не пытаться помочь ему с этой частью его жизни.       Поэтому она с чистой совестью наслаждалась вкусными тостами и карамельным пудингом, ни разу даже не посмотрев в сторону Скорпиуса, не важно насколько ужасные вещи говорили друг другу его родители.       Через четверть часа, когда завтрак подошел к концу, Скорпиус был первым, кто ушел из столовой. Точнее сказать вылетел, потому что стул из-за которого он поднялся угрожающе покачнулся.       Омелия чуть не подорвалась за ним следом, но сдержала себя. Ей не хотелось, чтобы его родители думали, будто она вечно за ним бегает. Даже если это правда. Так что она продолжила бесцельно ковыряться вилкой в тарелке, гадая какой промежуток времени можно будет считать приемлемым. На самом деле она уже давно наелась и все это время ждала Скорпиуса. Она надеялась, что они уйдут вместе, потому что уходить первой было бы неловко, а разговаривать с ним она не собиралась как минимум до полудня. В идеале до тех пор, пока он сам с ней не заговорит.       Астория ушла почти сразу после Скорпиуса.       Теперь Омелия осталась вдвоем с Драко Малфоем.       И тем самым угодила в новую ловушку. Потому что она не могла уйти следом за Асторией. Это бы выглядело так словно ей противно общество Драко Малфоя. Или что она боится оставаться с ним наедине. И если второй пункт имел место быть, то первый являлся, мягко говоря, гнусной ложью.       В любом случае, Омелия не хотела, чтобы он думал о ней подобным образом, и не важно каким именно. Она успела показать себя не с самой лучшей стороны. А ведь первое впечатление очень важно… Чем она вообще вчера думала? Господи. Нужно же вот было застрять около этой двери? Надо было оставаться в спальне, а не шляться не пойми где. Наверняка он теперь считает ее озабоченной…       Дочитав газету и положив ее на стол, мужчина поднялся и направился к выходу.       Омелия настолько удивилась, что уставилась на него, словно требуя объяснений.       Честно сказать, в первые две минуты, когда они остались наедине, она ждала, что он все же что то ей скажет. Намеком или прямо, но как-то прокомментирует прошлую ночь. Более того, она хотела, чтобы он это сделал. Тогда бы ей выпал шанс себя оправдать, объясниться. Ей не нравилось как все складывалось. Она терпеть не могла, когда люди игнорировали огромных розовых слонов в комнате. Наверно, это и стало решающим фактом. По крайней мере она старалась себя в этом убедить.       Когда мистер Малфой был почти у самой двери, Омелия подскочила со своего места. Ножки стула загрохотали по полу.       — Подождите! Мистер Малфой! — воскликнула она. Ее сердце забилось чаще.       Мужчина замер, но через секунду раздумий повернулся к Омелии. Он вопросительно поднял брови.       Омелия, продумавшая только первую ступень своего плана, растерялась. Кровь шумела в ушах слишком громко.       — Я хотела… хотела сказать… я… тоесть… понимаете я…       Она отвела взгляд, стараясь собраться с мыслями. Мужчина смотрел на нее с интересом.       — Мне очень жаль, — сказала она, — получилось очень глупо и я не хочу чтобы вы… я… это не то, что вы могли подумать и…       Омелия вернула свои глаза к мужчине. От выражения его лица у нее екнуло сердце. Он почти улыбался.       — Я прошу прошения, больше такого не повторится, — подытожила она. У нее возникло странное чувство, что до этого она говорила эти слова только в стенах школы.       Мистер Малфой выдержал паузу.       — Рад это слышать, а то я уже подумал, что мне придется использовать заклятия для приватности в собственном доме, — сказал он и вышел.       Омелия опустилась обратно на стул, чуть не промазав мимо сидения и не свалившись на пол. Она не могла поверить в произошедшее и чувствовала себя немного дурой, потому ей пришлось практически орать через всю залу. Их ведь могли услышать. Омелии и в голову это не пришло.       Но на самом деле она боялась, что он уйдет, если она будет попусту тратить время, решив подойти к нему. Хотя мысль о том, чтобы оказаться к мужчине слишком близко тоже внушала своего рода страх. Не из-за соображений безопасности, конечно.       Омелия выждала не меньше получаса, прежде чем покинуть столовую. После всего, что произошло, ей ни в коем случае не хотелось пересечься с Драко Малфоем. Пока она шла до своей спальни, то вздрагивала от каждого шороха. Словно он мог выпрыгнуть из-за угла как какой-то монстр.       Дойдя до спальни, она обнаружила, что внутри ее уже ждал Скорпиус, сидя на кровати к ней спиной. Омелии не сильно этому обрадовалась. Меньше всего на свете она сейчас хотела устраивать разборки со Скорпиусом.       Она так надеялась, что ей удастся побыть одной. В ней сейчас жили другие образы, ее волновали другие вещи. И она не планировала с ними расставаться. Какое-то время.       Когда Скорпиус повернулся, Омелии показалось будто ее вырывают из сладкого сна.       — Омелии, — прошептал Скорпиус. На его лице была настолько глубокое раскаяние, что Омелии стало дурно. Он поступает с ней нечестно, — я ждал тебя, надеюсь ты не против, — сказал он.       — Слушай, у меня сейчас нет настроения все это обсужда…       — Прости меня. Пожалуйста. Я знаю, что вел себя как полный идиот. Мне очень, очень жаль.       На Омелию обрушилась груда слов о сожалениях, но она с трудом заставляла себя оставаться в реальности. Ее мало волновало, что говорит Скорпиус, она хотела побыстрее с этим закончить.       Омелия выслушала все, что он хотел ей сказать. Потом долго молчала и смотрела на Скорпиуса, делая вид, что раздумывает.       — Хорошо, я тебя прощаю, — сказала она, стараясь придать голосу как можно больше чувствительности.       Скорпиус подскочил с кровати.       — Правда?       Омелия выдавила что-то на подобии улыбки.       — Да, я понимаю какой стресс ты сейчас испытываешь. Не удивительно, что ты срываешься.       Скорпиус подошел к ней и крепко обнял.       — Я люблю тебя, ты знаешь? — сказал он и поцеловал ее. Омелия ответила на поцелуй.       Когда поцелуй стал глубже, она попыталась отстраниться. Если она срочно что-то не придумает, он затащит ее в постель. Он делал так каждый раз. И, обычно, Омелия не была против.       Правда, обычно, этому предшествовал скандал или как минимум горячие разборки. Омелия никогда так быстро не давала ему свое прощение и была удивлена, что он принял их разговор за чистую монету. Такое поведение наталкивало на мысли, что он просил прощения ради галочки. Омелии опять стало тошно.       — Знаешь, я не очень хорошо себя чувствую. Голова болит… Я плохо спала этой ночью и хотела бы вздремнуть, если ты не против, — сказала она, отстранившись.       Лицо Скорпиуса все еще было в сантиметре от ее. В его глазах промелькнуло что-то вроде разочарования в смеси с недоумением, но он быстро взял себя в руки.       — Эмм…да, конечно, — сказал он.       Омелия улыбнулась сквозь сжатые губы. Ситуация была неловкой. Она попыталась выбраться из его объятий и Скорпиус с неохотой разжал руки.       Подойдя к кровати, Омелия начала стягивать юбку, притворяясь, что готовится ко сну. Кусая губы, она покосилась на Скорпиуса. Он стоял в метре от нее, немного оглушенный и смотрел с недоверием. Кажется, все еще не теряя надежды, что она попросит его остаться.       Омелия прочистила горло.       — Ты обещал показать мне поместье, — неуверенно начала она.       — Да, точно, — отозвался Скорпиус. Выглядело это так, будто он хватается за последнюю возможность.       — Как насчет сегодня?       — Отлично, почему бы и нет? — Скорпиус закивал головой и заулыбался.       Омелия попыталась улыбнуться в ответ. Она стояла перед Скорпиусом в одной рубашке и теребила в руках юбку. Как и за завтраком, ее посетило чувство, что она ужасный человек.       — Тогда, я зайду к тебе позже, да?       Улыбка Скорпиуса исчезла, его лицо вытянулось, и он стал очень похожим на Асторию. Кажется, только в этот момент до него в полной мере дошел смысл происходящего. Он сузил глаза.       — Все в порядке?       — Да, в полном.       Омелия старалась не смотреть Скорпиусу в глаза, ей не терпелось, чтобы он наконец ушел и оставил ее в покое.       — Мне попросить эльфа принести тебе зелье от головной боли или может…?       — Нет, спасибо, — ответ получился слишком резким, но Омелия не стала себя исправлять.       Скорпиус дернул головой, и она не смогла понять этот жест.       Просто уйди.       — Что ж, тогда я пойду?       — М-хм.       Качнувшись с пятки на носок, Скорпиус снова кивнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Омеля громко выдохнула и выронила из рук юбку. Забравшись на кровать, она уткнулась лицом в ладони. Внутри все сжалось, но плакать не хотелось. Было гадко.       Схватив волшебную палочку с прикроватной тумбы, Омелия направила ее в потолок. Поколебавшись секунду, она все же вывела в воздухе руну и с облегчением почувствовала вибрации магии. По стенам комнаты пробежала рябь и в воздухе повисла неестественная тишина. Еще один взмах палочкой и щелкнул замок. Теперь никто ее не побеспокоит.       Почему-то изначально Омелия не была уверена, что подобные заклинания будут здесь работать. Как если бы магия поместья могла блокировать ее магию.       Омелия легла на мягкие подушки и закрыла глаза. Теперь, когда она получила долгожданное одиночество, то уже не могла понять зачем. Чувство вины преграждало путь сладким мечтам и испортило все удовольствие. Но разве она виновата?       Просто она не выспалась и у нее временное помутнение рассудка. Иначе нельзя объяснить зачем она спешила в спальню, думая о Драко Малфое.       Сейчас мысли пятиминутной давности казались Омелии смешными и даже противными. Ему же лет сорок, не меньше, а она собиралась…ммм, ну да, конечно.       Скривившись, Омелия перевернулась на бок, стараясь избавиться от остатков мужского образа.       Она не будет об этом думать.