Помощь

Кажется, больше всего в этой жизни Серёжа ждал весны. Зима проходила тоскливо, морально угнетая и сделать с этим ничего не получалось. Всё что парень мог, это сидеть дома, укутанный одеялом и пялясь в потолок. Ходить просто в магазин было тяжело, что уж там говорить про учёбу. Если бы его мама узнала, то в жизни бы не пустила учиться в другой город… Но всё-таки — Москва звучит статнее, чем Армавир. Пешков правда и сам иногда думал бросить всё и на родину, ближе к солнцу, только понимал что — нет, солнце это единственное что хорошее там. Поэтому подобное желание вскоре исчезало, а мысли о том, где его дом — приводили в печаль. Ответа не было. Кажется, Серёженька еще тот бомж. Единственным хорошим решением было снимать квартиру не одному. Пешков сам не работает, только так, промоутером иногда. Родители тоже не богачи, но на уступки сыну пошли. Ещё в 8 классе Сережа знал — никакой общаги. Не хочется ему этого кошмара, не его это. К поиску квартиры подошел со всей ответственностью, как и к соседу по сожительству. Поэтому когда кудрявый увидел чухана по имени — Ваня, понял, «то что нужно!». И Ванёк Бессмертных правда неплохим оказался. Заучкой до ужаса, но тихим, аккуратным и платёжеспособным. Пару раз даже полностью за квартиру платил, когда Пешкову родители деньги задерживали. Серёжа потом конечно всё до копейки отдавал, но сам факт! Сами они мало общались. Не до этого как-то было… Съехались в середине октября, а там учёба была, и Серёжа тогда ещё даже ответственно к ней относился. Лишь так, может утром могли о чём-то бытовом перекинуться, пока на кухне сидят. Но Ваня этот удивлять умел. Например, когда заметил, что Серёжа из комнаты вообще не выходит. Кудрявый тогда в окно втыкал, ненавидя и проклиная холода, а Бессмертных в дверь аккуратно постучал. Смотрит в пол, смущается, спрашивает — можно ли зайти. Пешков слегка вздыхает, но кивает и почти сразу замечает тарелку в руках русого. — Тебе родители опять деньги задерживают? — паренёк подходит вглубь комнаты, оставляя еду на столе и снова к двери идёт. Но лишь для того чтобы облокотиться на косяк, — Я омлет с сосисками пожарил, ты кушай. — Деньги? Нет… Я же перевёл свою долю… Сейчас же начало февраля?.. — Кудрявый тут же теряется. Телефон начинает по всей кровати искать, чтоб дату проверить. Неужели задолжал? Не заметил как месяц пролетел? — Да-да! Февраль! Ты просто из продуктов ничего не покупал, вот и подумал, вдруг что. — с каждым произнесённым словом Ваня всё тише и тише говорил. Понимал, что не в своё дело лезет. — А, нет, всё хорошо. Спасибо, — но Пешков улыбается и кивает, встаёт, забирая тарелку со стола. — Прости если помешал! — Всё хорошо, спасибо большое, Ванюш. И русый кивает, спрашивает про самочувствие и нужно ли ещё что-то. Наверное, это был самый приятный момент за всю кромешную зиму. После этого разговора, вечером, кудрявый всё-таки идет в магазин. Хотя бы для вида, ибо наверное это и правда странно — почти не есть, кажется, месяц. Весна наступает очень медленно, но вместе с ней и Серёжа начинает оживать. Хотя погода всё ещё не радует, но парень начинает потихоньку налаживать посещаемость в колледже. Во втором семестре его почти не видели — но преподавателям, кажется, похуй? Стоило только конспекты показать и те кивают, все «Н» закрывают ему. Тут тебе не школа, и это радует. Вот только собственный режим сна никак поддаваться не хотел. Просыпать первые пары — база и это совсем не то, что Серёже хочется. Отчаяние приводит к кардинальным мерам. Вот только, когда тот у двери, в которую он никогда не заходил становится, то это уже глупостью кажется. Он маленький что-ли? Сам не справится? Но подобные размышления Серёжа вырывает с корнем, аккуратно стуча и приоткрывая дверь. — Вань, прости, не спишь? — русый поворачивается на стуле, отвлекаясь от компьютера и снимая наушники. Он явно удивлён, но отрицательно кивает. — Во сколько у тебя завтра пары? — К двум кажется… А что случилось? — и Серёжа тут же вздыхает, но кивает. — Да бля… Режим в край сбил, уже будильник не будит, хотел тебя попросить, но мне к 9 завтра. Извини, что потревожил. — Пешков улыбается слегка грустно, ибо опять 15 будильников ставить придётся, но ничего, потихоньку придёт и сам в норму. — Стой! — Ваня его правда из мыслей выводит, — Я могу, если нужно, все равно к 8 встану. — Правда? Спасибо Вань! — Да обращайся, если что… — И Бессмертных улыбается так расслабленно. А Серёжа правда обращается, почти всегда, когда по времени Ваня позже или вместе с ним на учебу встает. А русый, кажется, только рад. И зарождается нечто особенное… Дружба? Теперь они оба сонные утром пьют чай со всякими сладостями. Смеются с чего-то, учёбу обсуждают, бытовые темы. Серёжа теперь иногда даже к Ване в комнату от скуки зайти может, сесть на кровать, смотря что там он на компе делает и опять обсуждая что-то повседневное. Кудрявый сначала думал, что сосед его против будет, но нет, тот только так по доброму улыбается, кивая и приглашая внутрь пройти. А комната у того красивая. Основной свет там, кажется, никто никогда не включает, а вот всякие неоновые штуки там не выключаются. Даже какие-то фотки есть, Серёжа их любит разглядывать, когда виснет тишина между ними. Первая точно с мамой, где Ваня ещё совсем маленький. Вторая, где подросток, явно в спортивной форме с такими же ребятами и все счастливые. Серёжа про эту фотку даже спрашивает, а Бессмертных смеётся, но рассказывает про то, сколько лет отдал баскетболу. Третья с котом — Аши — в будущем узнает Кудрявый. Остальные полароиды всякие. А еще плакаты есть, из всех Серёжа знает только Наруто с Саске. Пешков после такого тоже комнату красивую хочет, ибо его… Ну, осталась такой же, как и при заезде. Просто не до этого было, осенью учёба началась, да и Серёжа тогда как раз соседа искал. А потом зима стукнула незаметно, вот и парень свалился, вообще про всё забывая. Только кактус в разноцветном глиняном горшке глаз радует. За ним ухаживать особо не нужно, ещё от прошлой хозяйки остался, а кудрявый выбрасывать явно не собирался. — Вань, а ты на выходных занят? — Пешков нижнюю губу закусывает, валяясь у Бессмертных на кровати и тик-ток листая. Мысль украсить комнату уже как недели 2 вертится, в общем, с начала апреля считай. — М? Нет вроде, — русый от компьютера отвлекается, на Серёжу смотрит, сталкиваясь с заинтересованным взглядом глаз карих, отчего сам быстро вновь на компьютер внимание возвращает. — А можешь со мной в ТЦ съездить? Одному страшно как-то, я у родителей деньги выпросил, хочу купить всякого в комнату, — кудрявый снова оглядывает опортаменты Вани, вздыхая, — а то ты вон какую комнату отгрохал, уютную, я тоже хочу. — Да, давай. — русый улыбается, кажется, даже не думая, сразу соглашаясь. — Только в воскресенье, лады? — Спасибо-спасибо! И Серёжа в Московских ТЦ и не был так-то. Опять же, вообще не до этого было. Да и денег не так много, чтобы покупать там что-то. Сейчас же просто отец премию получил и благополучно с сыном её разделил. Не без уговоров конечно. Но сам факт! Теперь и повод есть. А вот Бессмертных Москвич так-то, как узналось. Не коренной, но ещё в возрасте 10 лет переехал. Так что с удовольствием всё показывал и давал советы. Особенно в плане разных гирлянд и светильников, ибо у него их, как у мамы на квартире много — так и в комнате, как можно было заметить. У русого взгляд набитый уже, так что Пешкову повезло. И оба не замечают, как ходят там уже четвёртый час, ибо выбирали не только украшения в комнату, но и по магазинам с одеждой решили пройтись. Где оба смеялись со странных, не оправдано дорогих вещей. Как итог, покупок было много, как и их улыбок за тот день. Но всё-таки, вскоре поняли как сильно устали и пока Серёжа думал как дойти до метро, Бессмертных уже заказал такси. — Вань… Я тебе позже отдам, ладно? Сейчас почти всё потратил, на проезд оставил только. На метро… — Пешкову стыдно ужасно, но и отказываться очень не хочется. Да и половина пакетов кудрявого — всё так же Ваня тащит. И когда видит, как младший уже сомневается и даже думает одному пойти, Бессмертных пакеты сильнее в руках сжимает, не думая отдавать. — Забей, всё хорошо, поехали домой. — и он улыбается так нежно, что в душе щемит и Серёжа ничего с собой поделать не может. Сам в улыбке расплывается, обнимает того, тут же извиняясь за столь яркое проявление эмоций… Но Бессмертных вновь удивляет, ибо парень сам по итогу кудрявого повторно обнимает. Правда дома оказавшись, оба с ног валятся и засыпают. К пакетам возвращаются на выходных только. Ваня сам вызвался помочь комнату украсить. Подсказывая где, как и что подключить. Сам помогал гирлянды вешать и ленту светодиодную клеить. Серёжа же постельное менял, свечки новенькие расставлял и радовался как ребенок. И жить правда хотелось. Особенно, когда с Ваней всякую ерунду обсуждали. В магазин вместе ходили и даже просто прогуляться пару раз. Это сердце грело даже ещё в холодном апреле. А когда Серёжа себе маленький переходной проектор взял, стали ещё и фильмы с сериалами смотреть, и уютно так стало. Комфортно до жути, даже обсуждать что-то личное не зазорно стало. Например, когда те отмечали хорошо сданную контрольную по биологии у Пешкова, выпив пару банок пива, то разболтались насчет детства своего. И Ваня Серёже всё ещё во всём помогал. И с учёбой, и с деньгами продолжал выручать если срочно нужно было, и по Москве водил — рассказывая попутно про жизнь тут. Но ближе к маю пришло время помогать Ване. Это произошло случайно… Еще в 12 те разошлись по комнатам после приятного разговора, так как русому утром на пары. Вот только ближе к 4 утра, Пешков слышит шуршание на кухне так, что выходит из комнаты. — Ванюш? — и как же было странно видеть того таким… Дрожащим, красным и кажется, совсем недавно плачущим. — Эй, что случилось?.. Тот молчит, щёки влажные вытирает, пытается улыбнуться — не получается. Что-то бормочет, отворачивается, а потом… Серёжа всхлип слышит. Это пугает. Но кудрявый подходит тут же, обнимает со спины. И продолжает слышать, как тот бормотать продолжает. — Всё, тише-тише… Садись за стол, я чай заварю. — и Ваня слушается, всё ещё всхлипывает, дрожит. Серёжа понимает, что чай не поможет, ищет аптечку и быстро в воде пару капель валемедина растворяет. — Пей и спать… — Нет… Я не смогу… Нет… — русый пьет, но головой отрицательно матает. Снова начинает плакать. — Можешь конечно, тебе отдохнуть надо, пойдем. — И Ваня встаёт, полностью доверяется и идет за кудрявым тому в комнату, ничего не понимает, но ложится к Серёже на кровать. Пешков же окно закрывает, ибо в комнате и так прохладно, а потом тоже ложится. — Закрывай глаза, Ванюш… Русый сначала не верит, а потом его обнимают, аккуратно так. И он сам за Серёжу цепляется, сам жмётся, принимая поглаживания по голове. Всхлипывает ещё немного, перед тем как просто отключиться. А Пешков и не знает, что думать. Из того бормотания он только и понял, что кошмар какой-то и учёба виноваты. Но решает утром если что узнать, конечно, если сам Ваня рассказать что-то захочет. И просыпается рано-рано, когда Бессмертных вылезти пытается. Только вот кудрявый и не думает того отпускать. Хмурится, смотря на тщетные попытки друга и вздыхает. — Вань, спать. — Мне на учёбу надо… — видно, что тому всё ещё плохо. Глаза всё ещё красные, слегка опухшие. А ещё видно, что никуда парень идти не хочет. — Ванюш, иди умойся и возвращайся. От одного пропуска никто не умрёт, ладно? — и кажется, Ваня сдается. Ваня кивает. И на ватных ногах всё-таки уходит в туалет. Проводит там чуть больше 10 минут, пока Серёжа в телефоне сидит. — Серёж, ты прости, что такое увидел… Я у себя буду. — Пешков того не понимает, приподнимая бровь. Неужели русому одному сейчас будет легче? Может правда лезть и не стоит, но Серёжа не может. Переживает слишком. Сам из лежачего положения в сидячее переходит. — Ну куда ты… И нечего извиняться, Ванюш. — он встаёт, к парню подходит, за руки берёт и в глаза смотрит. — Уверен, что хочешь в одиночке побыть, м? Я сегодня на учёбу тоже не пойду. Можем выспаться, заказать много всякой еды вредной и смотреть сериал? У нас ещё только малая часть Сверхъестественного просмотрена. И Серёжа говорит это аккуратно, тихо, смотря на реакцию Ванину. Улыбается нежно и руку чужую большим пальцем слегка поглаживает. Не хочет он Бессмертных разбитым таким видеть. Хочет, чтоб тот от учёбы своей отдохнул, просто мозги расслабил. И русый, кажется, верит… Руки вырывает из чужих, но только для того чтобы обнять и прошептать тихо: — Спасибо… — и снова кажется рассклеивается и плачет. Но тихо, без всхлипов, просто слёзы. — Пойдём ляжем, тебе явно выспаться надо. — Серёжа по спине его недолго гладит, отпуская, ждёт когда тот к стенке ляжет и сам рядом валится. Спать вообще-то очень даже хотелось. Ваня снова обнимает, снова жмется и кажется, снова вскоре засыпает. У Пешкова на душе все еще кошки скребутся из-за такого поникшего парня, но он обещает себе обеспечить тому спокойствие. Сколько раз Бессмертных его выручал — пришло время Серёже всего себя отдать, но сделать русого хоть капельку счастливее. Так что, когда они оба просыпаются, тему слёз откладывает. Только улыбается, спрашивает — хочет ли тот кушать. Они потом долго выбирают, что будут заказывать и Серёжа сам оплачивает всё, что они заказывают. Не всё же Ване деньгами раскидываться. Русый правда дуться начинает, но когда его щекочут, особо возражать уже и не хочется. — Прогуляться не хочешь? — когда щекотка прекращается, те оба улыбаются, обнимаясь. — Нет?.. Не знаю, может только до ларька с мороженым? — Можно, мороженое это хорошее дело. — Серёжа усмехается, взгляд с потолка уже с зимы изученного, на друга переводит. Глаза разглядывает… И что-то замыкает. Что-то — что не должно было никогда. И сердце кульбит делает, и вновь щемит. — Серёж?.. — Ваня под этим взглядом смущаться начинает, глаза отводит, но улыбается. — М? — Сериал то смотреть будем? — и оба как-то неловко смеются, но Серёжа встает, быстро настраивая проектор. Всё ещё до жути уютно… Просто обниматься, обсуждая Винчестеров казалось прекрасной идеей. А там и курьер еды привозит, отчего теперь в разы приятнее существовать стало. Оба сегодня просто отдыхают, ничего кроме мемов и сериала, кажется, не обсуждают. Но там и обстановка не та, чтоб в какие-то глубокие темы лезть. Вечером они всё-таки ставят сериал на паузу, быстро собираются, идут за мороженым — довольные до ужаса, улыбающиеся искренне. На душе теплеет при виде такого Вани. Домашнего, растрёпанного, улыбающегося и смеющегося звонко. Но с наступлением ночи настрой меняется. Пешков его нарочно меняет. Обнимает, на плечо к Ване ложится, вздыхает. Сериал ушёл слегка на второй план, оба залипали в телефон, но время пришло. — Ванюш, не хочешь поговорить? — он смотрит внимательно, пытается каждую микроэмоцию прочитать. — Выговориться?.. — Да там… — русый хмурится, телефон убирая и глаза закрывая. Кажется, думает, как и что рассказывать. — Навалилось всё просто, весна эта ёбаная. — Жестоко, — Серёжа усмехается, ибо о весне совсем противоположного мнения, видит, как Ваня тоже улыбается. Расслабляется слегка. — Экзамены эти все, у меня колледж ёбнутый, точнее преподаватели. Второй курс, я всё понимаю, но по ощущениям, они думают словно на отдых времени не надо. — улыбка спадает и в голосе явное раздражение появляется. — Уже ничего не хочется. Я так заебался. Серёжа обнимает его крепче, вздыхает и думает, что сделать может. Но Ване сейчас, кажется, только отдых нужен. Он сам встаёт под удивлённый взгляд друга, но лишь для того чтобы окно открыть. Почти конец мая, отчего на улице уже тепло, но ночью — приятная прохлада. — Хочешь чай? — Не-а, хочу, чтобы ты обратно лег. И Пешков слушается, улыбается и конечно ложится. Снова чувствует объятия приятные. Утыкается в волосы русые, вдыхает и чувствует запах малины. — Ээй, ты моим шампунем голову мыл? — тут же слышит смех. Спалили. Но Серёжа вовсе не злится, сам хихикает, — «Ну он же детский! И для девочек!» — да, Ванюш? — Пешков пародирует его слова, что слышал примерно дня три. — Угу, а ещё очень приятно пахнущий, я тогда просто забывал добавить… Серёжа приподнимается, вновь хочет начать щекотать друга. Но снова клинит, только в этот раз на губах Вани. И в этой обстановке так тяжело себя остановить. Так тяжело себя контролировать. Как оказалось, тяжело было не только кудрявому… Ибо Бессмертных сам за поцелуем тянется. И всё меркнет на фоне. Поцелуй получается аккуратным и осторожным, обе стороны боятся сделать что-то не так. Оба боятся прекращения. Оба боятся после в глаза смотреть. Но смотрят. — Считаешь это ошибкой? — Нет. — Я тоже. Ваня садится, ждёт и Серёжа понимает. Сам к тому на колени пересаживается, за шею обнимает и целует. Нежно-нежно, трепетно-трепетно, всего себя отдавая. И всем легче становится, особенно когда Пешков в шею русому утыкается, аккуратно носом трётся. — Кажется, ты мне нравишься, Вань… — Серёжа отодвигает голову слегка, нежно улыбаясь. Чмокает в лоб, а потом в глаза так пристально смотрит, разглядывает. — А ты мне уже давно… — Что? — Пешков брови вскидывает и подробностей ждёт, конечно получая их, не без уговоров конечно и угроз щекоткой. Только Серёжа даже предположить не мог, что этот русый чухан сразу же влюбился. Что переживал ужасно, когда кудрявый из комнаты не выходил. Что до ужаса рад был, когда он к нему впервые в комнату зашёл. Рассказал, что вообще-то планов к 8 вставать не было, но тогда это важным не казалось. А Пешкову стыдно становится, что из-за него парень подрывался, когда спать мог. Но Ваня успокаивает, целует снова, говоря, что совершенно не жалеет. Рассказывает, что вообще-то и торговые центры не любит, и что воскресенье единственный выходной был за всю трудную неделю. Но он был рад провести это время вместе. — Кажется, учёбе стоило меня пораньше заебать, у тебя может фетиш на плачущих мальчиков? — Бессмертных смеётся, уже просто обнимаясь, кудряшки перебирая. — Сомневаюсь, Ванюш… Пока мне нравится только один мальчик, и нравится он мне любым. Оба счастливые улыбаются, ещё полночи общаясь. Думают, что делать со второй комнатой, думают идти ли на учёбу, думают, что будут делать завтра. Но по итогу, оба засыпают с улыбками на лице. И Серёжа теперь, кажется, совсем не боится зимы какой-то. Он точно уверен, что проведёт её в тёплых объятиях и жарких поцелуях. Он точно уверен, что потолок изучать будет не нужно, неинтересно, ведь теперь есть глаза зелёные, любимые. Он точно уверен, что до зимы ещё долго, а впереди жаркое лето… Кажется, его лучшее лето…