Где я была счастлива…

      Больница - самое близкое место для Ирины Алексеевны Алениковой. Являясь заведующей экстренной хирургии Склифосовского она провела не одну ночь среди массовых ДТП и перестрелок, после которых пострадавших везут к ним. Но Господи, как же сильно она ненавидит детские больницы…       Заходя через парадные двери Ирина почти сразу поворачивает налево, направляясь к лифтам. Пятый этаж, три раза на право и два налево, несколько разных отделений, одни и те же врачи и медсестры. Восемьдесят ступеней, если подниматься по лестнице. Детское онкологическое отделение. Ирина на месте.        Коридоры просторные, везде стерильно чисто, новый ремонт, лучшее оборудование, врачи со стражем работы и повышением квалификации за границей. Они позаботились о каждой детали для своего ребёнка. Всё для того, чтобы болезнь не забрала маленькую жизнь.        Сегодня решающий день.        Двадцать первое февраля, ранее утро. На улице ещё не рассвело, мороз пробивает до дрожи. Анатолий даже не застегивает пальто, не старается согреться. Холод заставляет немного забыться. Болезнь собственного ребёнка самое худшее наказание для любого родителя. Ему сорок пять лет, он не собирается хоронить ребёнка в сорок пять лет. И не позволит, чтобы супруга в свои сорок два оплакивала своё дитя.        Она уже общается с лечащим врачом, когда он поднимается на нужный этаж. Её спина идеально прямая, что говорит только о неописуемом страхе, который заставляет внутренний стержень крепнуть. Она такая же, как и он. За двенадцать лет брака они становятся зеркальными отражениями друг друга.        Мужчина становится за ней, вслушиваясь в разговор и молча внимая всю информацию, которую он и так знает наизусть. Как и она. Каждый нюанс предстоящей операции они не так давно сами изучали в институте. Сейчас он чиновник в Минздраве, потому что практическая медицина не его, а она заведующая отделением Склифосовского. Ирина ни один раз берет тяжелый пациентов на операционный стол. Она знает всё, что будет происходить на подкорке, но именно Ира сейчас расспрашивает врача.       Когда Аленикова наконец отпускает хирурга, то в коридоре становится слишком много места. Пустота вокруг давит на нервы, заставляет липкий страх растекаться по артериям. Горло сдавливают спазмы подступающих слёз Ирина шумно выдыхает вмиг оказываясь в сильных руках мужа. Её ладони скользят по мужской спине, ища в этих прикосновениях покой, который не так давно окружал всю их семью.        Аленикова Варвара Анатольевна заболевает резко и совершенно неожиданно для всех. Практически сразу родители находят лучшего онколога и больницу, в которой Варвара начинает проводить большую часть времени. Девочка никогда за свои восемь лет не видела такого животного страха в глазах родителей, как когда незнакомый врач озвучил совершенно непонятный диагноз для неё. Но слишком понятный для родителей.        По коридорам этажа лишь изредка проходит медперсонал. Остальное время Алениковы находятся один на один друг с другом и решающим моментом. Если операция пойдет не по плану, то болезнь убьет их дочь. Если организм ребёнка не выдержит, то она умрет на операционном столе. Смотреть на ожидающих родственников в своём отделении и находится на месте этих самых родственников - совсем разные понятия.        Спустя пять часов ожидания держать себя в руках Ирине становится непосильно. Дрожь пробивает женские плечи, холодный пот окутывает руки заведующей и не даёт шанса забыться. Анатолий отходит от жены первый раз за всё время ожидания, чтобы пройтись вдоль больничных стен. Легче не становится.        - Толь, а если ничего не получилось? - поднимает глаза с собственных ботинок, ощущая противный холод там где ранее сидел муж.        - Ира, не говори ерунды, - устало произносит мужчина, проводя ладонью по лицу. С выдохом он присаживается на корточки перед женой, захватывая ладони той в свои. Бархатные губы касаются каждого пальца женских рук. - Просто нужно ещё подождать, - серые глаза с нежностью смотрят на давно заплаканные излюбленные черты.        - Я сама врач. Я знаю… - зачем-то говорит Ирина, наверное, чтобы успокоить саму себя. Она сидит здесь как на измене, ожидая смертный приговор, который точно убьёт её. В её жизни просто обязано быть две пары серых глаз с непробиваемым характером. Иначе быть не может.       - Правильно, - качает мужчина, укладывая голову на женские колени, не выпуская её рук из своих, - Всё правильно, дорогая…       Ирина смотрит на макушку мужа, на мгновение забывая почему они здесь. Он - её лечащее средство. Несколько седых волосков притягивают внимание зеленых глаз, отражаясь от света ламп. Анатолий мог похвастаться отсутствием любой седины ещё полгода назад - теперь не может. Аленикова облизывает губы, прежде чем опустить голову и прикоснуться мужских волос поцелуем.        Вдохнув аромат шампуня, Ирина сдерживает вновь подступившие слёзы.        - Толь… - тихо зовёт она дрожащим голосом.        Подняв голову, мужчина натыкается на блестящие от вот-вот накопивших слёз глаза. Ирина смотрит на него с непередаваемой любовью…       - Отведи меня туда, где я была счастлива… - надрывно просит обожаемый голос, - Пожалуйста…       Анатолий пытается что-то ответить, пытается подбодрить супругу, но… Ничего не может. Он взял на себя ответственность за Ирину, взял на себя все невзгоды их жизни. Он клялся, что сделает всё, что пожелает его супруга. Сейчас глядя на такую сломанную железную леди Алеников готов убить полигон невинных только, чтобы в его силах было выполнить её желание…       Где Ирина была счастлива?…       Она была счастлива в день их свадьбы, когда летние лучи солнца палили с такой силой, что свадебный торт развалился стоило им прикоснуться к нему ножом.        Она была счастлива в их первой квартире. Там они первый раз поссорились, первый раз напились вусмерть, первый раз возненавидели и первый раз полюбили друг друга. В каждый из этих моментов Ирина Алексеевна была счастлива.        Женщина никогда не думала над этим, но Анатолий точно знал каждое мгновение, в которое она была по-настоящему счастлива. Он видел, как она была рада новому оборудованию в своё отделение, как была огорчена словами коллег, как скрывала слёзы после смерти маленьких пациентов. Профессионализм делал из неё железную леди не один год. Мужчина был самым профессиональным наблюдателем в её жизни. Он видел всё, подмечал каждый шажок и абсолютно всё помнил.        Её любимый напиток, любимое кафе, цвет, фильм, предмет мебели, одежда в гардеробе, время суток, ювелирные украшения, места отдыха, любимые черты в людях и собственной внешности… Он знал её не потому что они вместе двенадцать лет брака или потому что он её любил.        Анатолий знал её, потому что на самом деле знал.       Также, как знают любимый предмет в школе или какой-то особенно интересный фильм, когда ты уже столько раз его смотрел, что цитируешь каждую реплику даже второстепенных персонажей. Примерно так, а может быть и чуточку лучше Анатолий знал Ирину.        Женщина была счастлива, сидя в плетенном кресле у Средиземноморского берега и, наблюдая за выходящим из воды мужем. Они ездили в это же место каждый год, последние восемь вместе с дочерью.        Когда-то Егорова была счастлива оказаться дома, после трудовой смены. А также прочитать особенно интересный детектив про маньяков, после которого она всегда доказывала Анатолию, что «про маньяков это не для неё». На одно из дней рождений он купил ей подборку лучших детективов про серийных убийц. Стоит ли говорить, что Аленикову полагалось помалкивать каждый вечер, когда она бралась за одну из книг?        Ирина была равнодушна к сладкому, но в каждой стрессовой ситуации заначки с подарками от родственников пациентов становились всё меньше и меньше. Запивая приторно сладкое кондитерское изделие кружкой чая, женщина прикрывала глаза, ощущая каждой клеточкой тела истинное наслаждение. Аленикова очень любила сладкое, но позволяла его себе исключительно редко. И в каждый из таких позволений она была действительно счастлива.        Анатолий не может обойти их спальню, когда думает над этим вопросом. Сколько сумарно суток они провели в этой комнате независимо от возраста, нагрузки на работе или наличии ребёнка? У неё мурашки в любой ситуации бегут по лодыжкам, если он сильнее положенного сжимает ту или иную часть её тела.       Какого черта жизнь сделала так, что теперь они обязаны изводить себя тревогами, вместо того, чтобы спокойно продолжать жить?        - Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива… - начинает он, сглатывая комок в горле, - Я хочу этого, также, как больные хотят выздороветь…       Слёзы бьют из глаз Иры с новой силой от упоминания болезни. Операция разве не должна была уже закончиться?       - Но это невозможно, как сильно бы я этого не хотел, - он продолжает твердо, не давая ей отвернуться от его взгляда, - Но я буду рядом, - он кивает, - Я клянусь тебе, что всегда буду рядом.       Ирина очень хотела бы не верить. Хотела бы, чтобы он этого не произносил. Анатолий подписывает себе смертный приговор. Она это знает. Он тоже.       Сзади к ним приближается измотанный, но довольный лежащий врач Варвары. Операция прошла лучше, чем они предполагали. Девочка пойдёт на поправку. Всё будет хорошо.       Последующие полтора года Ирина вряд ли вспомнит хотя бы на мгновение их разговор или клятву мужа. Она будет так погружена ребенком, что забудет, что такое отдых и здоровый сон. Им будет не легче, чем было до операции, но угроза смерти больше не нависнет над из дочерью.       Первый раз они пропускают отдых у того самого берега, но никто из них не будет думать об этом. Работа, дом, терапия и так по кругу. Ирина поднимет своё отделение с колен полностью. Так, что главврач больше ни на секунду не подумает об экстренной хирургии, как о назойливой мухе. Анатолий добьется твердой почвы под ногами и статного положения в министерстве. Теперь он не просто чиновник, а уважаемое лицо во всём Минздраве.       Это станут долгие и самые сложные два года их жизни. Настоящая проверка на прочность, которую они успешно пройдут. Поймут, что прошли в момент шуршащего прибоя, стоя на террасе всегда снимаемого ими дома на берегу Средиземноморья.       - Когда ты понял, что мы справимся? - вопрос слетает с губ Ирины сам собой. Она не думает о смысле задаваемого, просто интересуется.       Анатолий напрягается. Она чувствует, как каждая мышца торса напрягается. Женщина поднимает голову, утыкаясь подбородком в мужскую грудь. Желваки на лице мужа заходятся.       - Я не то спросила? - в голосе никакой вины только любопытство.       - Когда поклялся, что так и будет.       Женские брови в недоумении взлетают вверх. Ирина, опираясь ладонями на торс мужчины, помогает себе отодвинуться, чтобы посмотреть на Аленикова в полный рост.       - Я ответил на твой вопрос? - холод сквозит в его голосе, заставляя женщину поежится. Чем она его так задела…       - Толь, ты… - вмиг память ищет нужный эпизод жизни и ей всё становится ясно, - Ты до сих пор волнуешься из-за этого?       - Ир, давай не будем об этом, ладно? - резко отвечает мужчины, стараясь прервать любые мысленные процессы в голове напротив. Не нужно туда лезть, Господи…       - Толя, ты уже выполнил свою клятву… - тихо произносит женщина, глядя теперь на супруга с тревогой. Она отпускает ситуацию в момент, когда врач сообщат, что операция прошла успешно. Ирина и не думала, что для Анатолия это ударило так глубоко.       - Ты попросила, чтобы я отвел тебя туда, где ты была счастлива, - голос ровный, холодный и бесчувственный. Ирина знает, когда он так говорит. Когда чувства настолько сильные, что не заглуши он их сам, то они заглушат его.       - Толь, я была на грани срыва…       - Послушай, - перебивает её реплику, желая скорее закончить свою.       Женщина прикусывает губу, опираясь на деревянные поручни. Шум прибоя успокаивает расшалившиеся нервы.       - Я задал тогда себе вопрос: «Где ты была счастлива?». Возможно, я до сих пор не могу дать точный ответ на этот вопрос, - серые глаза напоминают небо над ними.       Ирина шумно выдыхает, выпуская все эмоции вместе с воздухом из легких. Анатолий думает не о том злосчастном дне. Он отпустил его, также, как и она.       Он думает о ней.       Думает достаточно ли он сделал для её счастья. Счастлива ли она на протяжении всех этих лет, когда именно и что ему сделать для её постоянного душевного счастья. Ирина от природы реалист, она чаще угрюмая и грозная, она загорается, как спичка и горит уж больно ярко. Её моменты счастья он запоминает с точностью до дней и времени, но совершенно не думает о главном.       Ирина счастлива не из-за всех жизненных мелочей, которые приносят ей радость или удовлетворение. Она счастлива из-за человека, с которым скрепила свою жизнь узами брака. Неужели, он этого не знал?       - Толь, я счастлива с тобой, - говорит Ирина, не желая больше слушать ерунду, - Я счастлива там, где есть ты. Счастлива, потому что люблю тебя!       Анатолий старается сдержать удивление внутри себя, но теряется полностью, когда свои слова Ирина подкрепляет любящим поцелуем. Ему приходится пригнуться из-за разницы в росте, но его ладони быстро находят её талию.       Анатолий Борисович Алеников является важным лицом в министерстве и далеко не последней фигурой на шахматной доске. Он хладнокровен, расчетлив и совершенно жесток в глазах практически всех людей в его жизни. Но никто не думает, что там под броней. Что там глубоко в душе у самого холодного человека министерства?       А там всего лишь одна мечта и одно желание. Вечно счастливая Аленикова Ирина Алексеевна. Анатолий находит тысячи причин её счастья, но в лоб не видит самую большую и главную в лице его самого. Ведь, это место находит именно он, сладости домой покупает он, оборудование для экстренной хирургии выбивает он и каждый детектив на полке купил ей тоже он.       - Ты сказал, что думал, - глуповатые слова из уст жены заставляют мужчину усмехнуться, - Так, что много надумал мест моего счастья?       Он притягивает её крепче к своему телу, зная какую реакцию пускает по её лодыжкам. Их лица находятся в паре сантиметров друг от друга и опыляют друг друга горячим дыханием.       - Не очень, - усмехается мужчина, желая оставить в тайне то, что за эти полтора года он даже заводит блокнот для записей каждой увиденной мелочи. Ирина снова утягивает его в поцелуй.       Жаль только, что продолжить поцелуй им не даст маленькое создание истинного счастья обоих родителей. Папа обещал Варваре прогулку вдоль берега, а папа у них в семье выполняет каждое своё обещание…