amour math

      Антон проснулся где-то ближе к одиннадцати. Он стоял на кухне и искал аспирин для одного дядьки-алкоголика, что спит в соседней комнате. Спина жутко болела, так как двухметровой палке тяжело уместиться на крохотном диванчике в гостиной.       Парень стоял разминал плечи и спину, как сзади послышался хриплый голос.       — Спина? — Арсений прокашлялся. — Ты на диване спал?       — Да… Лучше бы на полу поспал… — простонал парень, продолжая разминаться. — Теперь вся спина болит.       Мужчина подошел к Антону со спины, положил свои руки ему на плечи и начал их массировать.       — Прости… — учитель осторожно скользнул руками к бокам парня и обнял его. — Прости меня.       Сердце застучало как бешеное, тепло разлилось по всему телу, парень боялся, что этот жест со стороны мужчины, был совсем не тем, какими были его ожидания. Антон аккуратно выскользнул из объятий и отошел от мужчины на шаг.       Арсений непонимающе посмотрел на парня, ведь странно, будто это не тот солнечный Антошка стоит перед ним.       — Ты помнишь, что вчера было? — смотрел прямо в глаза мужчины Антон. — Ты же помнишь? — в его глазах учитель видел некий маленький догорающий огонек… надежда что ли?       Арсений замялся и опустил взгляд. Он не особо понимал, что от него хочет услышать парень, но что-то его наталкивало на мысль, что вчера что-то такое произошло, что он должен был запомнить.       — Тош… — начал мужчина.       Антон опустил голову, сжал руки в кулаки и тут же разжал. По телу побежали мурашки, случилось то, чего он до конца не желал слышать. Он не помнит…       — Ясно, — хмыкнул Антон снова поднимая взгляд на мужчину, но уже более безжизненный.       Погас. Огонек погас и глаза парня выглядели такими пустыми, будто бездна.       — Аспирин и вода на столе, — парень выбежал из кухни и направился в спальню Арсения.       Арсений же стоял посредине кухни и ничего не понимал. Он помнит всё что произошло вчера в баре, но не помнил лишь одного: как добрался домой и что произошло после, помнил только, что дома его встретил Антон и всё. Пустота.       Мужчина принял оставленный Антоном аспирин и ушел в ванну.       Весь оставшийся день Антон был сам не свой, всячески избегал любых разговоров, почти не выходил из комнаты. Всё это настораживало Арсения, ведь все эти дни с ним жил совершенно другой Антоша. Мужчина всячески пытался завести разговор с Шастуном, но в ответ получилась лишь сухое: «Всё в порядке», «Ничего», «Неважно», на этом диалог и заканчивался.       И так прошел весь день, Антон провел его в комнате, по максимуму отгородившись от какого-либо общения. Арсений пытался понять, что происходит, пытался вспомнить что случилось вчера, но все попытки были тщетны. Как ни старался, он не мог вспомнить, что же такое сказал, что забыв это, так подкосил состояние парня.

***

      Антон проснулся где-то ближе к обеду, Арсения дома уже не было. Парень как всегда встал и пошел на кухню.       На столе стояла яичница. Кто бы сомневался. Он кроме яичницы что-то еще готовить умеет?       Антон не притронулся к еде, выпил воды и ушел обратно в комнату Арсения.       Он сидел на кровати, как вдруг у него зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.       — Алло? — неуверенно ответил на звонок Антон.       — Здравствуйте, вас беспокоят из отделения полиции, — произнес в трубку грубый мужской голос. — Вы… Шастун Антон Андреевич?       Услышав своё полное имя у Антона побежали мурашки. Это розыгрыш? Что я успел натворить противозаконного, что меня донимает полиция?       — Д-да. Это я, — дрожащим голосом произнес парень.       — Мы не смогли дозвониться до вашей матери. Машина *** попала в серьезное ДТП. В машине был мужчина, как он дал нам показания, — ваш отчим, и девочка лет пяти: Виктория Агранова. Это имя вам о чем-то говорит? — серьезным тоном обрисовал ситуацию полицейский.       Когда Антон услышал имя своей сестры по коже побежали мурашки и он насторожился.       — Да. Это моя сестра, — уверенно ответил парень. — Что с ней?       — Мужчина был в нетрезвом состоянии и остановил машину прямо на перекрестке. В машину въехал КамАЗ. Водитель чудом выжил, а вот девочка уже была мертва, когда её нашли, — у Антона спёрло дыхание, сердце сжалось, все звуки вокруг перестали существовать. Нет… Нет, ну не может этого быть. Она жива, меня разыгрывают!       Антон хотел вздохнуть, но у него этого не получалось, руки тряслись, всё вокруг будто опустилось в темноту. И вдруг эту тишину прерывает голос по ту сторону трубки.       — Наши соболезнования, — и в этот момент телефон падает из руки Антона на пол и разбивается.       Парень сидел на краю кровати, зарывшись руками в волосы. Нет… Ну не может же быть такого. Она не могла умереть… Она… Она же еще такая маленькая.       Паника накатывала с новой силой, дышать становилось всё труднее и труднее, а слезы текли не переставая. Вмиг Антона накрыла злость, ему хотелось рвать и метать, ему хотелось прямо сейчас ворваться в отделение полиции и надрать морду отчиму, за то, что посмел сесть за руль пьяным, еще и с Викой в машине.       Моральная боль была слишком сильной и у Антона был лишь один способ заглушить её.       Парень опустился на пол к разбитому телефону. От гаджета отлетела крышка, чехол сам собой отошел от телефона. Рядом с чехлом валялось лезвие «Спутник», которое вывалилось из него во время удара об пол. Антон осторожно поднял лезвие и сел возле кровати.       Закатав рукава, снял браслеты и положил рядом. В одной руке он сжал лезвие, настолько крепко, что оно впилось в ладонь. Вторую руку он выставил немного вперед и скользнул лезвием по коже, и из раны потекла небольшая струйка крови. Мало.       Парень смело оставил еще несколько порезов и с каждым резал кожу всё глубже. Всё не то. Не помогает, больно… Больно!

***

      Арсений проснулся в 8:00 по будильнику. Он поднялся, потянулся и побрел в спальню.       Он зашел в комнату. На кровати из-под одеяла виднелась светлая взъерошенная макушка Антона. Учитель улыбнулся и аккуратно прикрыл дверь в комнату.       Мужчина сидел на кухне и спокойно ел любимую яичницу. После он приготовил завтрак и парню.       Учитель собрался на выход. Его всё же не покидало волнение. Антон вчера весь день сидел в своей комнате, напрочь отказался от еды и от какого-либо общения. Странно оно всё… Плохое предчувствие.

***

      Арсений отвез Аню в садик и поехал на работу.       Мужчина вошел в школу и уже направился к своему кабинету, как к нему подлетел Дима. Парень улыбался, кажется, даже как-то хитро.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — протянул он и улыбнулся еще сильнее.       — Привет, Дима, — в тон парню протянул Арсений и непонимающе посмотрел на стоящего напротив. — Чего такой радостный?       — Что у вас там с Шастом? — сразу перешел к интересующей его теме Дима, получая еще более непонимающий и даже удивленный взгляд учителя. — И не смотрите на меня так. Я знаю, что вы с ним мутите, — подмигнул и махнул рукой Позов.       — Что прости? — нахмурился Арсений. — Мутим?       — А что, разве нет? — удивился Дима. — Антон мне вчера написал, что у вас всё взаимно. Я даже обрадовался, а то последнее время он только о вас и говорил, — сделав, наиграно обиженное лицо, признался Позов.       — В смысле взаимно? — насторожился мужчина и пристально посмотрел на парня.       — А… — замялся Дима. — Он мне ночью написал. Сказал, что вы типа сказали, что тоже его любите… — затих парень. — Или не сказали? Бли-и-и-ин…       Арсений начал что-то перебирать у себя в голове.       Антон потащил мужчину в спальню. Парень снял с него обувь и уложил на кровать.       — То-о-ош, — промурлыкал Арсений. — А я все-таки подумал, — он остановил парня, который уже собирался покинуть комнату.       — Спи. Завтра поговорим, — прошипел Антон.       Как только Антон уже повернул ручку двери, сзади послышался голос.       — Je t'aime aussi,— уверенно сказал мужчина и в ту же секунду уснул.       В голове что-то щелкнуло. Так вот что его так расстроило… Вот почему он вчера ходил такой… мертвый?       — Черт, — прыснул Арсений. — Прости, Дим. Мне нужно срочно поговорить с Антоном, — резко выдал учитель и начал что-то быстро набирать в телефоне.       — Стойте… А как же алгебра? — непонимающе спросил Позов. — У нас сейчас с вами урок.       — Уже разбираюсь с этим. Вам дадут небольшую самостоятельную, ибо вам нужны оценки, — Арсений убрал телефон и уже собрался уходить.       — Как самостоятельная?! — возмутился Дима. — Арсений Сергеевич! Я понимаю, что у вас там шуры-муры, но это не честно по отношению, ну как минимум, ко мне! — вслед уходящему учителю крикнул Дима.       — Я скину тебе ответы! — крикнул мужчина и скрылся за поворотом.

***

      Арсений направлялся к машине и попутно набирал, кажется уже пятнадцатый раз, номер Антона, но тот был вне зоны действия сети. Всё это настораживало, сначала вчерашнее его состояние, сегодня на звонки не отвечает. Да что с ним происходит?!       Арсений ехал так быстро, как не ездил никогда. Он заехал в свой двор и закрыв машину забежал в подъезд.       Мужчина вбежал в квартиру. Было тихо.       — Антон! — окликал учитель парня, но ответа не последовало.       Арсений забежал в спальню. За линией кровати он увидел макушку Антона и облегченно выдохнул.       — Антон… — он подошел к кровати. — Я понимаю, что ты не хочешь со мной общаться сейчас, но я правда… — он обошел кровать застыл.       Парень сидел на полу, опершись спиной о кровать и свесив голову. Вокруг него были лужицы крови, а телефон его был разбит.       Сердце сжалось, когда Арсений увидел руки парня. Он перерезал себе вены… Нет…       Арсений тряхнул головой,быстро набрал номер скорой и подлетел к парню. Мужчина тряс парня за плечи, но тот не реагировал.       — Антон! Посмотри на меня! — он перевел взгляд на руку Шастуна, он сжимал в кулаке бумажку, которая наполовину пропиталась кровью.       Сообщив Скорой адрес, Попов аккуратно вытащил из пальцев Антона смятый лист и развернул его. «Прости. Я так не могу. Я тебя безумно люблю. Правда. Я бы тебе весь мир отдал, честное слово. Когда я тебя тогда поцеловал, это было искренне, я хотел это сделать. Я сначала думал, что ты меня прогонишь и не захочешь больше видеть такого как я, «грязного педика», но ты меня не прогнал, оставил. А потом ты спас меня от отчима, а ведь я мог навсегда остаться там и продолжать гнить в своей комнате, обрастая шрамами и синяками. А потом ты меня поцеловал. Меня еще никто не целовал, моё сердце тогда сделало тройное сальто, честно! Я просто не мог не ответить на твой поцелуй, потому что так хотел этого. Я тебе признался, эти слова оказались такими простыми… «Я люблю тебя», вечно бы говорил тебе их. Ты ушел из дома и я сильно волновался, даже разозлился, потому что ты не отвечал на сообщения и мне пришлось Аню самому с садика забирать. А когда ты пришел пьяный у меня прям отлегло, вот отвечаю! Я уложил тебя отсыпаться на кровать, но ты мне сказал… Да уже и не важно, что ты там сказал, ты же не помнишь. На самом деле те слова были для меня важнее всего на свете. Мне никто никогда этого не говорил. Я был так рад, что не удержался и всё разболтал Димке. Но когда ты сказал, что не помнишь ничего мне было так больно. Вот серьезно. Сердце весь день как будто рукой сжимали. Я такое чувствовал последний раз, когда отец уходил. Я весь день старался избегать разговоров, боялся что не сдержусь и заплачу как дурак. Я благодарен тебе, что ты спас меня от всего того ужаса. Правда. Спасибо. Все обычно бросали меня, как только узнавали как я живу. А ты не бросил, ты помог. Спасибо, за то, что я смог снова почувствовать, что такое любить и быть любимым. Оказалось, что это так больно… Спасибо тебе за всё. Антон =)»       — Чёрт… — Арсений скомкал лист и откинул его подальше. — Тоша… Нет, только не снова! — мужчина судорожно взял в руки свой телефон и набрал номер больницы.       — Алло? Серег? — дрожащим голосом спросил мужчина. — У меня проблемы… Точнее не у меня, а дорогого мне человека. Ага, понял, — всхлипнул Арсений. — Я уже отправил адрес Скорой... А, ага, тогда сам привезу, жди.       Учитель сбросил трубку и осторожно поднял Антона на руки. Смотреть на парня было больно, его руки были в крови, и в чувства не приходит. Нет… Я не хочу чтобы это снова случилось. Только не снова!

***

      Арсений стоял в коридоре госпиталя и разговаривал с врачом: руки были все испачканы кровью, как и одежда. Его трясло, на щеках ясно были видны дорожки слез.       — Сереж… Что с ним? Он же не умрет? — дрожащим голосом, шмыгая носом, засыпал вопросами доктора Арсений.       — Арс, всё с твоим пареньком будет в порядке, мы его заштопаем и будет он жив, здоров и весел, — подбадривал его Сергей. — Кстати, а кто этот пацан? — спрятал руки в карманы халата мужчина.       — Помнишь Андрея Геннадьевича Шастуна? Это его сын и мой ученик, — вытирая дорожки слез с лица, проговорил мужчина.       — Ага… Так, — кивнул самому себе доктор. — И почему ты с ним носишься? Причина же не только в просьбе Шастуна старшего? Уж слишком ты переживаешь, — прищурился мужчина.       Арсений замялся. Сережа его друг детства, с которым он провел большую часть своей жизни, собственно, он работал в этом госпитале в день смерти Лены…       — Он… Я не знаю, но кажется… — Арсений поджал губы. — Я его кажется… Люблю?       — Чего?! — вскрикнул Сергей. — Ты влюбился в своего ученика, да еще и в парня?! — возмущался мужчина. — Почему ты не говорил мне что ты гей, да еще и педофил?       — Я не гей! И какой педофил, Господи? — нахмурился математик, получая в ответ взгляд полный непонимания. — Во-первых, он мне первый признался, а во-вторых, если я его люблю, не значит же это что я пойду и буду его трахать в первый же день, ему, блять, шестнадцать! — разозлился Арсений.       — Я в край запутался… — потер переносицу врач. — Ладно… Тебе бы отдохнуть, да выпить. Такой стресс…       — Нет. Я останусь тут, — настаивал на своём мужчина.       — Ты дурак? Парня сейчас только переведут в палату, к тому же он в отключке, — возмутился врач. — Иди домой. Я тебе сообщу, как только его переведут в палату и когда он очнется, — Сергей буквально выталкивал Арсения к выходу.       Арсений всё же сдался и уехал домой, взяв обещание, что Сережа обязательно позвонит ему и доложит обо всём.

***

      Антон очнулся спустя два дня после инцидента. Он открыл глаза и в них сразу же ударил яркий белый свет. Парень проморгался и наконец разглядел где он находится. Че я делаю в больнице? Я же… Черт.       Шастун посмотрел на свои руки, они были перевязаны и немного чесались. Он еще раз оглядел палату: самая обычная, собственно, палата, белые стены, разные шкафчики, тумбочки и две койки, одна из них была пуста, следовательно в палате парень был один.       Вдруг дверь открывается и в комнатку заходит низенький, если судить по Антону, мужчина со смешным хвостиков на затылке, в халате. Мужчина подходит к парню и встает возле койки.       — Очнулся? — хмыкает хвостатый. — Арсений уже весь извелся, чуть ли не каждый час приходит, а ты никак не очнешься.       — Арсений? — услышав знакомое имя, удивился Антон. — Это он меня сюда…?       — Да. Он, — мужчина протянул руку парню. — Я Сергей Борисович Матвиенко — старый друг Арсения и твой врач, а ты кем будешь?       — Я Антон Шастун… Андреевич, — Антон пожал протянутую ему руку. — Я ученик Арсения.       — И всё? — выгнул бровь Сергей и усмехнулся. — А я другое слышал.       — А… — непонимающе посмотрел на мужчину Антон. — Ну… Я живу у него.       — Он тебе нравится? — резко выдает доктор. — Не волнуйся, я к геям отношусь нормально… С недавних пор, — Сережа повернул стул спинкой к Антону и сел на него, сложив руки на спинке.       — Я не хочу об этом говорить, — отвернулся парень.       — Значит нравится, — усмехнулся мужчина.       — А смысл об этом говорить, это не взаимно всё равно… — поджал губы парень, а сердце начало саднить.       — У-у-у! Вы точно стоите друг друга: один «не гей», а второй «Королева драмы»,— рассмеялся мужчина, как вдруг дверь в палату, распахнулась.       В палату зашел Арсений, что-то печатая в телефоне. Он поднял голову и, кажется, чуть не выронил телефон, с другой стороны палаты на него в упор смотрела пара зеленых глаз. (что я здесь делаю среди вас? Ответила миссис птеранодон... ой не туда)       — Тоша… — мужчина подлетел к койке. — Ты очнулся, — он улыбнулся, получая улыбку парня в ответ, но тот тряхнул головой и улыбка исчезла, а на ее место вдруг пришло раздражение.       — Вот и он, — закатил глаза Сережа. — Оставляю вас одних, — мужчина тихо ретировался из палаты, под пристальный взгляд голубых глаз.       Арсений сел на стул и перевёл взгляд на Шастуна, тот не сводил глаз с двери, через которую ушел Матвиенко. Парень не горел желанием смотреть на Попова, ему даже общаться с ним было раздражающе тяжело.       — Тош… — начал было Арсений, но его тут же перебил холодный голос.       — Я не горю желанием о чем либо говорить, — буквально выплюнул юноша.       — Я понимаю, ты расстроен… — и снова его перебили.       — Уйди, — без лишних эмоций сказал Антон, но чувствовал нарастающую злость.       — Антон, нам нужно с тобой поговорить, — Арсений дергается, так как парень резко поворачивает голову в его сторону.       — Арс, съеби! — прохрипел парень, на его лице читалась злость. — Просто уйди! Выйди отсюда! — переходил на крик юноша.       — Да, стой! — резко дернувшись, прикрикнул Арсений. — Я вспомнил, что сказал тебе тогда, — мужчина смотрел прямо в глаза Антона.       Парень на секунду замер, смотря прямо на учителя, но вмиг отвернулся и цыкнул.       — Да мне уже поебать, кто что вспомнил, кто что забыл, — спокойно проговорил Шастун и отвернулся к стене.       По лицу Антона начали стекать слезы, но Арсений этого видеть не мог.       У мужчины, кажется, мир рухнул, он уже хотел встать и уйти, но услышав всхлипы со стороны парня, отбросил эту мысль в ближайший мусорный бак.       — Тош… Что-то случилось? — Арсений потянулся к плечу парня. — Я думал ты будешь рад тому, что я вспомнил… — он легонько, невесомо коснулся парня, тот лишь вздрогнул и сжался калачиком, слегка подрагивая.       — Просто уйди… — всхлип. — Прошу, — тихо проговорил Антон дрожащим голосом.       — Нет, — отрезал Арсений. — я обещал, что не оставлю тебя, — он начал поглаживать плечо юноши. — Ну же, расскажи, что случилось? Это из-за меня?       — Нет, — тихо проговорил парень. — От части… — почти шепотом продолжил Антон.       Антон на некоторое время замолчал, он думал, стоит ли рассказывать всё Арсению или снова постараться прогнать. И только учитель хотел открыть рот, как Антон продолжил.       — Её больше нет, — твердо сказал парень, разрезая своим немного охрипшим голосом тишину. — Нет… — повторил он и снова дрогнул всхлипнув.       — Что? Кого нет? — непонимающе переспросил Арсений и насторожился.       — Вика… — ему было тяжело произносить это имя, слишком уж больно было вонзать нож еще глубже в сердце.       — Вика? Что с ней? Как это нет? — заволновался мужчина и начал легонько трясти парня за плечо.       — Она мертва, — нервным шепотом проговорил парень, а слезы уже не просто стекали по лицу, они лились водопадом.       Арсения обдало мурашками. Он виделся с девчонкой всего раз, но не мало слышал о ней. Он знал как сильно Антон любит свою сестру и понимал его состояние. Знаем, бывали.       Антон почувствовал, как другая часть койки прогнулась. Юноша немного дернулся, когда его за талию притянули ближе, а возле уха послышался шепот.       — Je suis près. Je serai toujours là. — тихо прошептал мужчина на ухо парню и прижал к себе сильнее вовлекая к крепкие объятия.       Антон вздрогнул. Он не ожидал снова услышать французский мужчины еще и с таким ахуенным акцентом.       — Pourquoi faites-vous tout cela? — шепотом спросил Шастун, обмякая в руках Арсения и то, что он услышал в ответ, вызвало новый поток слез, но радость то или боль?       — Parce que je t'aime. — все так же шепотом проговорил мужчина и зарылся носом в мягкие, слегка кудрявые, светлые волосы.       Слезы текли, не переставая, Антон кажется даже дышать перестал. А в голове эхом вертелась лишь одна фраза.

«Потому что я тебя люблю»