Лети, моя душа...

*** Поздний вечер. Лежа на диване, Олег внимательно смотрел в экран телевизора. Со стороны казалось, будто мужчину невероятно увлекли очередные разборки «богатых и знаменитых», но достаточно подойти чуть ближе, чтобы заметить абсолютное равнодушие к происходящему. Его мысли сейчас были далеко за пределами этой квартиры. — Брагин, ты меня вообще слышишь? — Слышу, — продолжая задумчиво крутить в руках фрагмент пирамидки сына. — Да? Тогда может повторишь, что я тебе сказала? — не скрывая раздражения. — Питер. Симпозиум. Хочешь поехать, — коротко подытожил двадцатиминутный монолог жены. — Прекрасно! И что ты думаешь по этому поводу? — Лети, если хочешь, — все так же равнодушно. — Такой шанс выпадает не часто. — Спасибо. Я думала, ты будешь против… — Почему я должен быть против? — впервые за вечер действительно заинтересовано взглянул в ее сторону. — Ну просто… просто приглашение Мартынов достал. Он тоже летит. И я подумала, тебе будет неприятно это знать… вот… — Молодец Мартынов, — потеряв интерес к разговору, вновь уткнулся в деталь детской игрушки, — не забывает про коллег. — Ты правда не будешь сердиться, что я с ним лечу? — Правда. Лети! — Брагин, скажи честно, у тебя кто-то появился? — смотрела внимательно. — Нет… — не поднимая на нее глаз. — С чего ты взяла? — Ну просто раньше ты был против моего общения с Мартыновым, а теперь тебе вроде как все-равно… — Не все-равно, просто я тебе доверяю. Ты же на симпозиум летишь, а не на свидание, так? — посмотрел на нее. — Ну, конечно! — искренне улыбнулась, присаживаясь к нему на диван. — Когда летите? — В пятницу вечером, обратно в понедельник утром. Ты же справишься с детьми? — Справлюсь, — чисто машинально накрыл ее ладонь. — Я тогда завтра после работы к Ирине Алексеевне заеду, раз в пятницу не получится. — Хорошо, — тяжело и показательно вздохнув. — Это не обсуждается! — пресек готовые сорваться с уст супруги слова. — Я обещал. — Конечно… — подобие улыбки отразилось на лице женщины. За последние полтора года эти его пятничные визиты стали неизменным ритуалом. Поначалу, старалась себя убедить, что эти встречи — явление временное. Олегу просто нужно время, чтобы справиться со всем этим. Но время шло, а улучшений не наступало. И самое тяжелое, что Брагин абсолютно не желал делиться с ней своими мыслями, своими переживаниями. Она могла лишь догадываться о том, что творилось у него на душе, и совершенно не знала, как помочь… *** Припарковав машину, Брагин привычным жестом отключил телефон. В такие моменты ему всегда хотелось избавиться от посторонних звуков и каких-либо вмешательств извне. Зашел в небольшой цветочный магазинчик за ставшим уже традиционным букетом из лилий и орхидей — ее любимых цветов. — Здравствуйте, — девушка за стойкой улыбнулась, — а мы вас завтра ждали. — Так получилось, — пожал плечами. — Вам как обычно? — Да, спасибо, — кивнул. Консультант Мария с ловкостью профессионала аккуратно собирала красивый букет, изредка поглядывая на странного посетителя, что задумчиво рассматривал витрину. Это местечко за годы своего существования повидало разных людей и разные истории. Продавцы были четко проинструктированы, как и с кем себя следует вести. Когда стоит расспросить, когда поддержать, а когда просто промолчать… — Вот, пожалуйста, — на стол лег небольшой, но изящный букет. — Оплата картой? — Да! — приложив банковскую карту к терминалу, Олег бережно захватил цветы. — Спасибо, до свидания. — Пожалуйста. Всего доброго, — с любезной улыбкой, произнесла девушка вслед уходящему мужчине. Покинув магазин, неспешным шагом направился вдоль центральной аллеи. Он в точности знал, сколько шагов нужно сделать, чтобы встретиться с ее красивыми зелеными глазами и теплой беспечной улыбкой. Запомнил в первый же день… Пройдя по прямой, свернул вправо. Еще ровно шестнадцать шагов, и он на месте… — Привет, Ириш, — тепло улыбнулся, опускаясь на корточки. Никогда не пользовался специально установленной здесь скамеечкой. Вот так, на корточках, в непосредственной близости было спокойнее и правильнее. — Ты прости, что я не в наш день пришел, просто завтра Марина улетает, детей оставить не с кем, — выбросил принесенный две недели назад и успевший засохнуть букет. Сменил воду, аккуратно опустил в глубокий вазон свежие цветы. — Ну как ты здесь?! — внимательно изучал ее лицо, изображенное на черной гранитной плите, которую выбрал для нее сам. Он очень хорошо помнил ее глаза. Помнил ее светлые волосы и бесконечную борьбу с надоедливой челкой. Помнил запах её духов. До мелочей помнил их самый важный разговор, хотя много раз старался забыть… — Ну как вы, Ирина Алексеевна? — сел напротив, готовый слушать и давая понять, что интересуется не ради банального приличия. — Хорошо, — фальшивая улыбка искривила губы, а глаза наполнились предательскими слезами. — Ну, если честно, то плохо, — не выдержав его пристального взгляда, опустила голову. — Я ничего с собой поделать не могу, все время думаю об этом. Очень плохо сплю… — сама не знала почему рассказывает ему все это и почему он так внимательно слушает. Большинство коллег, задавших аналогичный вопрос, были вполне удовлетворены ее фальшивым и неправдоподобным «хорошо». — Может, стоит обратится к психотерапевту? — эта, казалось бы, сильная женщина отчаянно нуждалась в поддержке, и он видел это как никто другой. — Нет, я хочу сама… — Сама… — тяжело вздохнул. — Ир, может хватит решать все самой? — А что ты предлагаешь? — грустно усмехнулась в ответ на его столь естественный переход на «ты». — Позволить мне помочь тебе. Быть рядом… — протянул ей чуть подрагивающую ладонь. — Хорошо, — прежде чем оказаться в его надежных и давно желанных объятиях, дала себе несколько секунд на размышления. Чувствуя, как ладони ее рук сминают рубашку на спине, захватил ее губы в чувственный плен. Это было абсолютное безумие, но нужное каждому из них, словно воздух. — Я тебя люблю, — прошептал, оторвавшись на секунду. Закурил, все также изучая черты ее лица. Она никогда не была против, во всяком случае, ни разу не выразила какого-либо протеста. Быть может, просто не успела. Ничтожно мало времени подарила им судьба… — Ты уверен, что мы делаем все правильно? — накинув плащ, смотрела на его отражение в зеркале. — Уверен! Ты нет? — Я просто боюсь… — опустила взгляд. — Очень боюсь, что ты пожалеешь о своем решении. Все произошло настолько быстро, что я… — Ты считаешь, быстро? Лично мне понадобилось шесть лет, чтобы признаться себе и тебе в чувствах. А ты говоришь, быстро, — улыбнулся, встретившись в отражении зеркала с ее глазами. — Я тебя очень люблю и больше никогда от себя не отпущу, — словно в подтверждение собственных слов, притянул ее в свои объятия. — Я тебя тоже люблю, — аккуратно развернулась к нему лицом, — очень сильно. — Жалею я только об одном, — прошептал в приоткрытые губы, — что не признался раньше. Пробормотав в ответ что-то нечленораздельное, она окончательно сократила расстояние между губами. — Завтра, сразу после дежурства я поговорю с Мариной, соберу вещи и приеду к тебе. Если, конечно, ты не возражаешь, — произнес спустя пару минут поцелуя, все так же не выпуская ее из объятий. — Не возражаю! — в подтверждение своих слов, она ловко выудила из ящика тумбы запасную связку ключей. От долгого сидения в неудобной позе ноги затекли. Не боясь испачкать джинсы, сел на землю, прислонившись спиной к краю гранитной плиты. Левой рукой обхватил согнутую в колене ногу, правой медленно начал водить по поверхности надгробной плиты… — Ира, я пришел, — опустившись на колени, перебирал ладонями сырую холодную землю. — Слышишь меня?! Обещал, что приду в пятницу. Я пришел, Ира, — соленые капли одна за одной скатывались по лицу. Какие-то попадали за воротник расстегнутой куртки, другие падали на землю, тут же впитываясь… Он не был вчера на ее похоронах. Специально взял дежурство и постарался максимально загрузить себя работой. Не хотелось прощаться с ней при свидетелях. Ночью, когда в отделении стало тихо, Олег не удержался, зашел к ней в кабинет. Ее не было здесь уже семь дней, но в помещении до сих пор стоял аромат духов. Сидя в ее кабинете, вдруг осознал, что завтра пятница и в тот день, когда он должен был прийти к ней с вещами, тоже была пятница… Страшная ирония… Медленно обводя взглядом кабинет, он с легкостью представлял ее. Последний раз Брагин видел ее за столом. Она собиралась домой, раскладывая на столе в известном только ей порядке документы. Сказала, что хочет заехать к Аленикову последний раз, вроде как окончательно отпустить. Олег собирался на операцию. Попросил позвонить, когда доберется домой… Из операционной вышел спустя два часа. На телефоне было три пропущенных от Иры. Сразу перезвонил. — Ириш, только вышел из операционной. Ты уже дома? — Это полиция. Владелец этого телефона попал в аварию. К сожалению, не выжил… — он говорил что-то еще, но Олег абсолютно не помнил, что именно. Помнил лишь, что что-то отвечал, медленно скатываясь по стене. Смутно помнил насмешливый, а затем взволнованный взгляд Ани Ханиной, что покинула операционную последней. Дальше не помнил ничего… Вновь закурил. Вот уже полтора года каждую пятницу он приходит сюда, к ней, молча перебирая страшные события собственной жизни. Порой, казалось, так становится чуть легче. — Ты знаешь, вчера Нарочинская впервые заподозрила, что у меня кто-то есть. Да, ей понадобилось полтора года, чтобы это понять, — усмехнулся. — Почему я от нее не ушел? Поначалу мне было настолько все-равно на все происходящее, что на какой-то момент я вообще забыл о ее существовании. И самое интересное, что она не пыталась о себе напомнить. Хотя, возможно, я просто этого не помню… Потом я нашел положительный тест на беременность в ванной. Марина, естественно, собиралась рожать. Мое мнение на этот счет не спрашивалось, да и в любом случае было уже поздно что-то предпринимать, — перевернулся лицом к стеле. — Но я с тобой, слышишь? — прошептал, прислонившись лбом к ее фотографии. — Я с тобой не только по пятницам, я с тобой всегда, каждую минуту. Ты в моей голове… *** Олег неспешно покидал место, где, как ни странно, ему было легче всего. Время уходить наступило ужасно быстро. Он всегда сидел до последнего, пока сторож не начинал обходить кладбище в поисках заплутавших посетителей… Остановив машину на перекрестке, включил телефон. Ответил на пару сообщений. Заверил Марину, что скоро будет дома. Машинально следил за отсчетом секунд на светофоре. Когда до разрешающего движение сигнала оставалось всего две секунды, машину Брагина на огромной скорости протаранил черный кроссовер… *** На часах половина пятого. Утро пятницы. В операционной лучшие врачи НИИ скорой помощи им. Склифосовского отчаянно боролись за жизнь коллеги. Здесь, на земле, они еще пытались спасти его тело, а там, на небесах, душа уже готовилась ко встрече с обладательницей любимых зеленых глаз…