Хватит убегать

Мысли Рафаэля Мысли Донателло Мысли Микеланджело

***

Рафаэль коснулся губ старшего с несвойственной ему осторожностью и властно положил ладонь на его шею. За проведенные полгода года вместе он прекрасно знал, что Лео ненавидит это — не любит ощущать себя ведомым, чувствовать, как кто-то пытается переломить его и заставить подчиниться. И это знание заставляло провести такие манипуляции нарочно. Пожалуй, это доставляло некое моральное удовлетворение, но Раф старался не слишком «перегибать палку». В этом плане старшие братья были похожи друг на друга… Даже если чего-то хотят — виду не подадут, а то, что является последней каплей терпения и подавно. Обычно на это Бесстрашный лишь мычал в поцелуй, хмуря брови и перехватывая инициативу в свои руки, но сейчас резко отвернулся в сторону. Не убирая руку, Раф предпринял вторую попытку. Когда их языки соприкоснулись, оба почувствовали себя свободнее, увереннее, но стоило только провести кончиком языка по небу, как лидер, глубоко вздохнув, вновь разорвал поцелуй. Громко цыкнув, саеносцу оставалось в ответ только недовольно сощурить золотые глаза. — В чем проблема? — Не сегодня, Раф. Просто… не сегодня. И вот так уже около месяца. Все было странно в поведении лидера, начиная с обычного времяпровождения и заканчивая их уединением ночью. Резко, тайно, безэмоционально - словно каждое действие было пропитано недосказанностью и негодованием, чувством непонимания собственного "я". А ведь у них было так много времени на это! Познать свое тело, свой разум, свою душу... узнать друг друга. С самого детства они были вместе, знали привычки, увлечения и страхи каждого, делились своими эмоциями, обещаниями и мечтами… И как мало было времени увидеть себя в новом свете, принять что черепаха перед тобой может быть не только братом. Но терпение у Рафаэля не железное, особенно у Рафаэля. Резко встав с постели и не говоря ни слова больше, саеносец вышел из комнаты, даже не оглянувшись. «Он уходит». Рафаэль давно почувствовал, что с их лидером что-то не так. После финальной битвы со Шредером, которого, наконец, им удалось одолеть, так много потеряв, Лео был не в себе. Он буквально стал другим, не находя себе места в логове и ища новые способы заняться улучшением уже имеющихся навыков. Большинство своего времени он проводил в додзё с мастером Сплинтером, медитируя и продолжая тренироваться часами. И лишь со стороны Рафаэль замечал, что это не особо ему помогает. После смерти Ороку Саки клан Фут понес большие потери среди солдат. Некоторое время братья следили за их передвижениями и пытались понять, нет ли у них нового лидера - в этой кастовой неразберихе практически каждому было по силам взять инициативу в свои руки и стать следующим предводителем, однако спустя несколько тщетных вылазок, черепашки пришли к выводу, что клан разбился на пару мелких группировок. Под присмотром полиции небольшой отряд технически оснащенных ниндзя в союзе с учеными востанавливали главное здание и часть города, подвергшиеся разрушению; еще две группы боевого назначения и старая гвардия из "особых" солдат Шредера была взята под контроль Караи, тогда как оставшиеся фанатичные подражатели, которые попадались братьям на глаза, на деле оказывались неопытным молодняком. Что ж, с этим можно было работать. Хан продолжал подпольно оставаться главой банды Пурпурных драконов — порой зеленой команде приходилось вмешиваться в дела этой шайки во время очередной облавы. Удивительно, как они до сих пор не смогли понять, что это бессмысленно, пока черепахи защищают этот город?! Раф время от времени поражался такой тупости и обреченной надежде, несмотря на то, что умник Донни вычитывал ему достаточно весомые аргументы о возможности серьезных последствий. О Бишопе же не было никаких сведений... Он скрылся в своей «запретной зоне». Это было подозрительно, но как сказал когда-то учитель Сплинтер: «Вступать в битву не подготовившись и ничего не зная — глупо», а лезть в пекло врага для поиска информации слишком опасно. И после всего этого, казалось, что Лео потерял смысл своего существования, раз ему больше не приходится ожидать ударов от противника и «держать ухо востро», поэтому и пытался заполнить этот пробел дополнительными нагрузками. "Но ведь и другие не остались прежними! С чего вдруг Лео быть особенным?!" После выздоровления у Донателло появилось больше свободного времени на то, чтобы видеться с Эйприл и Кожеголовым, вновь копаться в городских свалках, затем починить вездеход и, наконец, закончить планирование их новой подводной лодки, способной выдерживать максимальные температуры плавления. Майки просто радовался просмотрам фильмов и прохождению игр, свободным вечерам в кругу семьи и возможности эксперементировать на кухне. Конечно, иногда ему был необходим выплеск накопившейся энергии, из-за чего он мог на целый день пропасть из логова, разъезжать по канализационным тоннелям на своем скейтборде, выучивая новые трюки и ставя несколько небольших синяков во время падений. А порой эти двое умудрялись напортачить друг другу в виде случайно взорвавшегося тостера или неожиданному ускорению двигателей в хаф-пайпе, в котором они вообще-то не должны быть. От них прямо чувствовалось это свободное дыхание, и Рафаэль видел, как они возвращались к спокойной жизни, имея право, наконец, вздохнуть с облегчением. Мастер Сплинтер, с нескончаемой гордостью за своих сыновей, продолжал обучать их, но все больше внимания уделял востановлению здоровья, проводя время за медитацией, йогой и тайдзи. С момента их участия в Битве Нексус прошло более трех лет и, возможно, им всем вновь поступит приглашение - в случае согласия нужно быть готовыми. Сам же Рафаэль, как и старший брат, буквально телом чувствовал нехватку адреналина, ему требовалось выплеснуть накопившиеся силы на ком-то кроме его многострадальной красной груши, поэтому все чаще присоединялся к тренировкам Леонардо. Именно тогда он и начал замечать в нем те самые изменения. Его движения стали резкими, слишком нервными и легко читаемыми — непозволительная роскошь для ниндзя. В этих спаррингах трудно было назвать ведущего победителя, однако Раф все чаще ловил себя на мысли, что его брат атакует интуитивно, не продумывая стратегию, а полагаясь на случай. Лениво перебирая ногами, чтобы затем резко вырваться из своих собственных мыслей и агрессивно совершать выпады. Это было совсем на него не похоже… Когда и Лео заметил это в себе, их поединки прекратились. Он закрылся, старался работать над собой в одиночку, проводя время с семьей разве что за обеденным столом, а когда двое младших начали волноваться за его состояние, то лишь пожимал плечами, говоря, что "все в порядке" и "ничего серьезного не происходит". Просто уходил или гнал от себя подальше. Именно поэтому Рафаэль был зол… Да, порой и он сам вел себя неадекватно, неоднократно уходил из команды, не принимал помощь, но все знали мотивы его поступков, а сейчас Леонардо просто убегает от своей семьи, не указав причину. Убегает от него! То самое ужасное чувство, когда дорогой тебе человек… существо страдает, а ты не можешь ему помочь, и чувствуешь себя самой последней сволочью. Но совсем другое чувство, когда «жертва» сама не хочет, что бы ей помогли. Саеносец чувствовал, что в ближайшее время что-то должно было произойти, но он даже не догадывался, что дойдет до такого…

***

Все четверо были на крыше высотного здания практически всю ночь, болтали, смеялись и просто наблюдали за горящими огнями Нью-Йорка. Сегодня не было патруля, в кое-то веки все было тихо и спокойно. Дон стоял рядом с дурачившимся Майки в стороне от вентиляционного канала и о чем-то болтал, жестикулируя руками, видимо доказывая младшему что-то элементарное по его изобретательным меркам. Рафаэль напряженно сидел на краю крыши, свешивая ноги вниз и вслушиваясь в гул проезжающих автомобилей. Он так привык к шуму ночного города, что не представлял себе жизнь в тихом районе, в то время как Леонардо вновь стоял один. Более чем в десяти шагах позади них, опираясь на небольшую пристройку и скрестив руки на груди. — Завтра я уезжаю из города. Слова прозвучали как неожиданный раскат грома из его уст. Несколько секунд младшие братья продолжали свой спор, пока до них не начал доходить смысл сказанного. Будто их брат впервые заговорил с ними на другом языке, они посмотрели друг на друга неверящими глазами, а затем на него, силясь понять, всерьез ли было это сказано. Рафаэль молчал. И в течении нескольких минут никто так и не осмелился что-либо сказать. — Поясни, Бесстрашный, — выдохнув, Раф поднялся на ноги и развернулся в сторону брата. Его лицо портили недовольные, раздосадованные глаза и нахмуренные бровные складки. Не нужно строить из себя дурака и прикидываться удивленным, когда чувствуешь надвигающуюся бурю, но ниндзя хотя бы хотел знать с какой стороны ожидать начала буйства этой стихии и, если уж на чистоту — ее причину! Леонардо прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Я ухожу из команды. Не могу сказать какое время меня не будет, но вам запрещено участвовать в драках на поверхности... это может быть опасно. — Ты о чем? Чувак, ты не можешь просто так взять и уйти! Ты ведь это не всерьез, да? — Микеланджело звучал звонко и нарочито смешно, однако все слышали нервные ноты в его голосе. — Прости, Майки, но я должен уехать. Мне необходимо отправиться в странствие - я поговорил об этом с Сенсеем и он одобрил мое решение, — сухие факты давались ему легче, но Лео все равно чувствовал исходящее от него напряжение и знал, что этот разговор будет тяжелым для всех. Но его дух ослаб и с этим необходимо было разобраться в первую очередь. — Это пойдет на пользу всем нам. — Всем НАМ?! То есть, когда ты решил позорно сбежать, то неожиданно появились МЫ? Не припомню, чтобы я поднимал руку «за»! Если ты просто хочешь приключений на свой панцирь, я тебе их обеспечу! — Дело не в этом, Раф! Лео вовсе не хотелось развивать тему своего отъезда в очередную перепалку, но держать себя в руках под пристальным взором братьев становилось все труднее. Саеносец приближался к нему медленно, грузно ступая на бетонную крышу. Темные ладони постепенно сжимались в кулаки, намериваясь совершить пару ударов в его сторону. - Я не могу вести вас дальше! - разъединив руки, лидер сделал шаг навстречу. — И я не должен перед тобой отчитываться, если ты этого не понимаешь! — Эй… — двое младших с опаской встали рядом. Когда старшие ссорились, им нередко приходилось разнимать их, а эта несмешная шутка об уходе может закончиться плачевно для всех. По крайней мере, так думал Майки, хватая "горячую голову" за панцирь. — Да? Так будь добр, расскажи ИМ это! Или ты считаешь, что они тоже недостойны твоего объяснения? — Не смей переводить мои слова, Раф! Это моя проблема, и мне не нужна ничья ваша помощь! И тем более твоя! От чего-то стало больно внутри. Всем. «"Это моя проблема…" Верно. У Лео всегда все СВОЁ, ему не в новинку разбираться со всем в одиночку». — Что ж, прекрасно. Ну и катись отсюда… Поступай, как знаешь! — процедив сквозь зубы последние слова, Рафаэль быстро скидывает с себя руку и покидает крышу, не намереваясь ждать остальных. Перепрыгивая пролеты между зданиями, он направлялся все дальше от дома и родных глаз. Майки оставалось лишь смотреть вслед и молча переводить свое дыхание. Что ему делать? Что сказать? В голове словно вакуум, ни одной связной мысли. В поисках ответа он взглянул на Дона, но увидел такой же печальный взгляд с примесью досады, уставленный в пол. Видимо им обоим нечего было добавить. Их братья все сказали за них. Немного постояв на месте и крепко зажмурив глаза, ниндзя в оранжевой повязке без лишних слов спустился по лестнице к канализационнуму люку. Ему лучше вернуться в логово. Он знал, что еще пожалеет о том, что не поговорил с братом прямо сейчас, что не попрощался когда была возможность, но после столь резкой фразы ему было больно, а может даже обидно смотреть лидеру в глаза. К тому же, если Лео что-то решил, то с большей вероятностью он это сделает. Независимо от их мнения. На то он и был главным в команде… Донателло же наклонность к подобным принципам не разделял. Оставшись один на один, он отвел взгляд от крыши и посмотрел на своего лидера. — Это было лишнее… Его взгляд был осуждающим, но не озлобленным. Дон не дурак, сам прекрасно знал, что одиночные тренировки брата ни к чему хорошему его не ведут. — Лео… — Донни! — перебив младшего, Леонардо подошел к брату и положил ладони ему на плечи. — Посмотри на меня! Постепенно взгляд гения смягчался. Глаза его брата были полны сожаления, а бледные синяки под ними, казалось, были «фишкой» умника, но сейчас также красовались под голубой маской. Его губы плотно сжаты в линию, а кадык то и дело дергается от сглатываемого напряжения. Лео не хотел говорить тех слов. — Ты же видишь, что со мной происходит, — скорее утверждение, нежели вопрос. — Я не тот, кем был раньше и я не знаю, что нужно сделать, чтобы это исправить. Я сам не понимаю, что мне нужно. Поверь, если бы был другой способ, я бы отдал все, чтобы остаться здесь, но... его нет. И Дон ему верил. Верил, даже когда брат закрывал перед его носом дверь в комнату. Верил в то, что, возможно, соблюдение личных границ и желаний старшего быть одному, смогут помочь. Ровно как сейчас он понимал то, что Лео не до конца с ним откровенен. — Я должен уехать и найти ответы на многие вопросы, чтобы вновь иметь право называть себя лидером. Поэтому прошу, проследи здесь за всеми в мое отсутствие, — гений понимал, почему старший доверил это именно ему, но все это откровение было так неожиданно, что ответить на элементарное предложение не представлялось возможным. — Ты всегда был нашим лидером, Лео! Без тебя наша команда станет совсем другой! — Именно поэтому ты должен приглядывать за семьей. Сенсей не может взять все на себя и постоянно быть рядом - ему нужно поддерживать свое здоровье. Майки слишком ветреный, за ним самим глаз да глаз нужен, а Раф… не примет это. Не давай ему спуску. — Думаешь, он безоговорочно согласится с этим? Возможно Дон бы даже усмехнулся на свои же слова, если бы ситуация несколько отличалась. Рафаэль не та черепаха, которая слепо следует за приказами и просьбами братьев. Чтобы уверить его в правильности какого-либо действия, необходима не хилая дюжина аргументов, за исключением тех планов, что нравятся ему самому. — Нет… Сейчас в городе относительно спокойно, но это не помешает ему влезть в очередную драку. Поговори об этом с мастером, он поможет сдержать их на время, — мягко улыбнувшись, Леонардо легко потрепал младшего по голове. - В отличие от нас с тобой, эти двое никогда не могли усидеть на месте, поэтому просто приглядывай, чтобы они не натворили глупостей. Они будут расстроены, но Дон… ты справишься. — Такое чувство будто ты прощаешься со мной. Лео еще раз сжимает его в своих руках, прежде чем отступить на пару шагов. — Так оно и есть.

***

Этой ночью никто так и не смог заснуть. У каждого в голове роились сотни мыслей, не дающие покоя, поэтому, когда, рано утром, все услышали закрывающуюся дверь и удаляющиеся шаги, никто не был удивлен. Но казалось, что-то в это мгновение изменилось. Каждый что-то потерял.