Истина любви

      С чего начать этот рассказ?... Наверное стоит рассказать, как мы познакомились.       Я пришёл на вечеринку. Там было очень много знакомых и незнакомых людей. Но один парень очень выделялся. Его светлые пушистые волосы, стройное, но в то же время накаченное тело и необычная внешность завораживали, а бесчисленное количество веснушек на его лице были рассыпаны так загадочно, словно составляли созвездия. Такой парень не мог остаться без внимания.       Сам я не решился подойти, поэтому попросил своего хорошего друга — Чонина. Он должен был просто попросить номер или инстаграм, но через пару минут мы с этим парнем сидели вдвоём в запертой комнате. Ян пьяный придурок. Да вообще придурок. — Я Феликс. — тихо пробормотал он. Его низкий, бархатный голос проник внутрь. От него по телу пробежали мурашки. — Рад знакомству. Я Хёнджин. — Я тоже рад. Не знаешь, зачем нас заперли здесь? — он улыбнулся, пристально смотря на меня. — Ты зацепил меня своей необычной внешностью и я попросил Чонина взять у тебя номер. Но он видимо решил, что я должен в коем-то веке сам с кем-то познакомится. Хотя я больше склоняюсь к тому, что он пьяный. — Мне приятно слышать, что я кому-то понравился. А почему ты сам не подошёл? — Не знаю. — на самом деле я знал почему. Мне было страшно. Я никогда ни с кем не знакомился первым, а Феликс даже не смотрел в мою сторону, поэтому я даже не надеялся. Он посмеялся, на что я удивился. Что в моих словах было смешного? Но спросить в слух я не решился. Опустив голову, я посмотрел на свои руки. Пульс учащался, и я чувствовал это. — Я видел, как ты не однократно смотрел на меня) — шепнул Феликс мне на ухо. Я вздрогнул от неожиданности, по телу новой волной пробежалась мурашки, а кровь прилила к лицу. Сердце забилось ещё чаще, а жар в теле становился только ярче. — Тебя так легко смутить. — неожиданно прервал неловкое молчание Феликс. — Не правда. — я отвёл взгляд. — Если бы это было не так, ты бы прямо сейчас не сидел весь красный от того, что я просто шепнул тебе на ухо. — Просто... Просто это было неожиданно. — я нервно выдохнул.       Нет. Я не могу влюбиться в парня. Тем более с первой встречи. Это так тупо.       Ну, не будем долго зацикливаться на первой встрече. Давайте расскажу вкратце. Чонин открыл дверь после минут двадцати непрерывного молчания между нами. И больше мы в тот вечер не сталкивались. По крайней мере физически. Взглядами конечно пересекались. Я почти не отрывая глаз наблюдал за ним, любовался его лицом в свете разноцветных прожекторов, а когда он снял с себя футболку, я казалось умер. Его торс, идеально накачанный пресс, мышцы спины, притягивали не только меня, но и остальных пьяных парней и девушек.       Стоп! Что это было? Я любовался им? Нет, нет. Я не мог. Нет! Это слишком глупо. Даже для меня. Но неужели это и есть любовь? Я влюбился? Во что я влип, боже.       Этот день я никогда не забуду. После этой встречи я не мог спать, мне постоянно снился только он, повсюду были наброски с его лицом, я рисовал его во всех чёртовых тетрадях. После той вечеринки я буквально везде его видел и слышал. Возможно я сошёл с ума, хотя Чонин говорил мне, что это нормально. Но как это может быть нормальным?! Человек, которого я видел всего раз в своей жизни, казался мне по всюду! Его низкий бархатный голос всплывал в моей голове ежечасно. Всё же влюбился сошёл с ума.       Через пару дней я принял решение спросить номер или инстаграм Феликса у всех наших общих знакомых. Чанбин сразу же выдал мне всю информацию. И я в тот же день я написал ему. — Привет. Я Хёнджин, если помнишь меня. — Привет! А я всё думал, как скоро ты найдёшь меня) — Буквально сразу ответил мне Феликс. Как хорошо, что он не видел моего лица в этот момент. Мне стало мягко говоря неловко. — О чём ты? — Хаха, ладно, забей) Как дела? — Да вроде нормально. А ты как? Как чувствуешь себя? Чем занимаешься? — я совсем не думал, что пишу. — Как много вопросов... — А ой, прости, если хочешь, можешь не отвечать. — Я представляю твоё лицо в этот момент) Весь красный сидишь)       Боже, как же моё сердце быстро билось. Я ощущал чей-то взгляд на себе, поэтому пробежался глазами по ближайшим столам в кафе, в котором сидел, но его я не увидел. Хотя следовало всего лишь голову повернуть. — Ну и чего ты оглядываешься? — я опустил голову и прочитал только что пришедшее смс от него. — Откуда ты знаешь? — Видимо, когда ты смущаешься, ты тупеешь. Я за соседним столиком, глупыш.       После чего я резко поднял голову, посмотрев на все соседние столы. Он и правда сидел слева от меня. Сердце забилось ещё чаще... Теперь он находился в паре десятков сантиметрах от меня. Я не мог сказать ни слова, мысли в голове путались. — Какой же ты забавный)       Я вопросительно посмотрел на него, но увидив его хитрую ухмылку, тут же отвёл взгляд. — Что смотришь? — Феликс положил голову на моё плечо, смотря в мой разблокированный телефон. — А... Ну... Просто инстаграм листаю... — внутри бушевало что-то странное. Как будто страх смешали с чем-то приятным. — Понятненько. — Так как ты себя чувствуешь? Как дела? — спросил я, чуть успокоившись. Моё чёртово сердце выдавало меня. Оно билось слишком быстро и громко. Как было бы хорошо без него. — Прекрасно. Недавно на такой интересный фильм ходил. — Что за фильм? Как назывался? — Ой, щас даже не скажу... У меня плохо с памятью на такое. — Жаль. А про что он? Помнишь? — Хм... Вроде про приключения. — Если вспомнишь, скажешь название? — Хорошо. Если ты не против, я пойду, а то боюсь опоздать на встречу. Ещё увидимся. — он вышел из-за стола, одарив меня приятной и милой улыбкой. — Конечно, удачи тебе. — я неловко улыбнулся, получив в ответ лёгкий смешок.       Это был очень хороший день, один из немногих между прочим. Феликс начал проявлять ко мне интерес. Он мне часто писал, звонил, звал гулять. Жаль длилось это не долго. Так же быстро, как он обрёл этот интерес, так же быстро он его и потерял. Я старался с ним заговорить, позвать погулять, писал ему каждый день, но Феликс всё время находил отмазки и игнорировал. Возможно это был единственный шанс забыть его, но я им не воспользовался. Я не хотел терять новое солнце моей жизни. — Боже, что мне теперь делать?... — шептал я, сидя в ванной на холодной плитке.       Этим вопросом я задавался ещё последующие несколько месяцев. Надежды на то, что у меня получится разлюбить Феликса, не было. Я уже смирился с этим. Как бы глупо это не звучало. Впервые за несколько лет я влюбился. После измены моей девушки, которую я любил больше жизни, я перестал верить в так называемую «любовь».       Любовь. Что это вообще такое? Понимание? Доверие? Хорошие отношения? Дрожь от прикосновения этого человека? Никто мне дал, и вряд-ли даст, ответа на этот вопрос. Но надежда на нахождение ответа продолжала таиться в каждом слове и действии Феликса.       Где-то середине лета, на выходных, он впервые, за долгое время, сам мне написал и предложил погулять. Как только я увидел сообщение, я был на седьмом небе от счастья. Казалось, что это сон, ведь не может же мне так повести. Человек, который казалось не хочет общения, вновь пишет тебе и зовёт гулять. Наверное это нездоровое отношение, но мне как-то плевать. Я просто не хочу его терять.       Я не буду пересказывать каждый прошедший месяц, а вкратце расскажу следующие пару лет. Наше с ним общение снова сводилось на «нет». Он держалось буквально на моих «Привет. Как дела?» Он игнорировал меня очень долго, мог час, а мог и неделю. Его настроение не предсказуемо. Но я готов простить ему всё это. Похоже, я стал зависим от него.       Зависимость — в целом ужасная вещь. Это болото, в которое ступишь и больше не выберешься. То, чего ты боялся всю жизнь, стало тем, без чего не можешь жить. Я боялся привязываться и любви. Чёрт, как это тупо. Я влюбился.       Я решил ему признаться. Прошло уже около трёх лет с нашего знакомства. Чувства уже не возможно было скрывать. Я слишком слаб. Мы были у него дома. Я уже собрался уходить, но подумал: ‹‹Сейчас или никогда.›› — Феликс, послушай, мы с тобой уже достаточно давно общаемся и я понял одну вещь. — Какую? — Как бы тупо это не звучало, я люблю тебя. — Хён, прости, но мне нравится другой человек. Он готов начать отношения, если я перестану общаться с другими парнями. Я люблю его. Прости, думаю, это наша последняя встреча. — Я понимаю... Если не секрет, сколько вы с ним знакомы? — В глазах начало мутнеть. Слёзы наполняли их, но я держался. Мне не впервые слышать отказ. — Месяца три. — То есть ты хочешь сказать, что человек, с которым ты знаком всего три месяца, для тебя дороже чем человек, с которым ты дружишь более двух лет?! — Меня стала переполнять злость. Я сам не заметил, как перешёл на крик. Похоже, я слишком долго сдерживал всё в себе. Я не хотел его видеть и слышать, но в то же время мне хотелось снова утонуть в его объятиях, наполненных теплотой. Как тогда, на берегу моря, когда у нас был шанс на взаимную любовь. — Хван, я люблю его. Я готов пойти на всё ради него. — Я, блять, тебя тоже люблю! Но тебе видимо это не о чём не говорит, раз ты так слепо веришь тому придурку. — я буквально выбежал, хлопнув дверью. Всё время нашего общения я не смел даже голос повысить в его сторону. Что со мной сейчас? Неужели любовь так быстро проходит? И любовь ли это вообще? Ох, слишком тяжёлая жизнь. Как же я ненавижу себя. И его.       Я пришёл домой и упал. Слёзы стекали, оставляя на щеках солёные следы, глаза жутко болели, хотелось кричать так сильно, насколько это возможно. Впервые за давольно долгое время я позволил себе влюбиться и пустить слезу. Какой же я слабый чёрт возьми. В голове всплывали моменты, проведённые с солнечным Феликсом, который возможно любил меня, от чего становилось ещё хуже.       Аосле этой ссоры мы больше не общались. Хотя я много раз хотел ему написать, но вспоминая его слова я бросал телефон и вновь захлёбывался в слезах. Я не представлял, как дальше жить. Я ненавижу привязываться. Сейчас внутри мне то же самое чувство, что и после измены девушки. Как же противно. Противно от людей, которые плюют на твои чувства. Ненавижу это время, когда ты ждёшь любимого человека, ожидая хороших новостей с прошедшего дня, а тебе приходит смс «Я тебе изменила. Пока.» Это самое отвратительное, что может быть. Люди слишком жестоки, они не понимают что делают. От этого становится безумно больно. «Сердце в людях бывает слепое.» — писал один автор. Люди часто не осознают, что любят. Они понимают это, когда теряют. Когда мы задаёмся вопросом «а что я люблю?», мы можем найти на него ответ. У кого-то это близкий человек, у кого-то животное, а у кого-то его хобби. Мы можем посвящать жизнь кому-то или чему-то, но не всегда мы признаём и возможно даже не осознаём этого. Мы слышим то, что и кого хотим, но как часто мы слышим себя? Часто ли мы прислушиваемся к себе? Возможно. У каждого своё, но я придерживаюсь отрицательного мнения. Из-за того, что мы отдаём себя кому-то другому, мы забываем о себе, о своих чувствах. Мы слепнем в любви. Вот и ответ на вопрос: «Что такое любовь?» Любовь — ослепляющее чувство, ради которого человек готов умереть.       Я тоже готов. Кажется я действительно нашёл ответ на свой вопрос. А ради чего ещё жить? Испытав эту «любовь» дважды, я понял, что стоит перестать бороться. Всю свою сознательную жизнь мы лишь думаем, что живём. На самом деле, мы выживаем. Выживаем среди жестокого, эгоистичного общества. Мы боремся за право слова, за право работать. Мы боремся друг с другом. Кто-то может подумать, что это бред, но к сожалению нет. Мы не хотим этого признавать, поэтому не верим. Всем знакома фраза «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.» Так вот ложь — прекрасный, добрый, радужный мир, где всё хорошо и нет боли. Мы сами себе его рисуем. А правда — чёрно-белый, реальный, жестокий мир, к которому мы не привыкли и которого мы боимся.       Я был готов умереть. Раньше мне казалось, что любовь — окрыляющее чувство, но на деле оказалось чувством воплощения демона, отрывающего эти крылья. Лёжа на полу около кровати, я в очередной раз задумался о способе быстрой и безболезненной смерти. Не придумав ничего лучше, чем воткнуть нож в себя, я не придумал. Да, воткнуть так же, как это сделал Феликс. Он беспощадно сделал это, не осознавая. А я осознаю.       Я допустил ужасную ошибку в тот день. Я позвонил Чонину. — Привет. — Привет! Что с тобой случилось? Ты уже несколько дней не заходишь в сеть. И телефон твой вечно не доступен. Как не приду, ты не открываешь. Что случилось? — Прошу, забудь меня. — В смысле?! Что ты несёшь?! — забеспокоился он. — Просто забудь меня, как страшный сон. Я слишком глуп и слаб для этой жизни. — Хён, блять, только попробуй! — заорал Чонин. — Пока.       Не услышав последующие слова Яна, я сбросил трубку.       Поскольку я умру, стоит ли написать Феликсу? Думаю да. Всё же когда-нибудь, придя к моей могиле, он осознает, что любил. Либо я слишком наивен, раз так думаю. Он даже не соизволит посетить её. Забудет меня в своём счастье с тем парнем. Я отправил ему небольшой текст, так как знаю, что Чонин уже мчится сюда. «Привет. Знаю, тебе не до меня. Ты просил не писать тебе, но я слишком долго борюсь с этим желанием. Мы давно не общались и не виделись. На последок хочу спросить. Как у тебя дела? Надеюсь ты будешь счастлив со своим парнем, а меня забудешь. Но пожалуйста, запомни, что был в мире человек, который по-настоящему любил тебя.» Слишком красиво для моего прощания с ним. Не так ли? Смотря на его счастливое, по-прежнему милое личико, усыпанное веснушками, желание покончить с собой становилось всё больше. Так что, не став медлить, сразу после отправки сообщения, я воткнул нож в себя. Пара секунд и я больше ничего не видел. Неужели я действительно сделал это? Неужели я умер? Я ничего не чувствовал, не видел, не слышал. По идее я и осознавать, что умер, не должен, но почему я осознаю?       Помните, я говорил, что позвонить Чонину было ошибкой? Через пару минут он ворвался ко мне и увидив тело, рядом с которым лежал окровавленный нож и телефон с открытым чатом, с подписью контакта «любовь», он позвонил в скорую. У него не было сомнений, что это именно Феликс виновник моей смерти. Только он знал о моих чувствах и проблемах. Меня забрали через минуты две после звонка, и увезли в больницу, находившуюся неподалёку. Вой сирены, реанимация, упорная работа врачей и вот я лежу под наблюдением кучи медицинских приборов, около меня сидит заплаканный Чонин, рядом с ним стоят Чанбин и Банчан, а за этими двумя Феликс. Он равнодушно смотрел на меня, но я чувствовал его страх. Чонин явно не хотел его видеть, ведь, что сейчас мы все здесь по его вине. — Ян, я думаю тебе нужно пойти домой, ты не важно выглядишь. — говорил Чанбин, поглаживая спину младшего. — Нет. Пока Хёнджин здесь, я никуда не уйду. — заплаканным, дрожащим голосом говорил Ян. — Здесь полно врачей, который следят за ним. Они смогут ему помочь. Но если хочешь, что бы он был под присмотром кого-то из наших, то пусть с ним Феликс останется. — сказал Чан, ложа руку на плечо Яна. — Нет! Только не этот идиот! Ты вообще знаешь из-за кого мы здесь? Из-за твоего Феликса! Ты не знаешь ничего о Хёнджине! О его проблемах! Я не позволю, что бы он снова играл с ним! А ты! Из-за тебя Хёнджин тогда поругался с ним! Если бы ты не запрещал Феликсу общение с другими, Хёнджин бы простил ему всё! Вы все придурки! Ненавижу вас! — кричал Чонин. — Успакойся. Криком, ты делаешь Хёнджину только хуже. — вмешался Чанбин.       Я лежал с приоткрытыми глазами, слушая всё это. Так хотелось тишины... Той самой, приятной тишины, наедине со своим убийцей. Слушать крики Чонина, доказывающие, что Феликс — идиот, не самое приятное. Попытавшись полностью открыть глаза, первым, кто поймал мой взгляд был Феликс. — Хёнджин! Хёнджин! Ты очнулся! Господи, хён, как же я рад. — тихо радовался самый младший, вытирая слёзы. — Чонин. Зачем ты сделал это? — еле выдавливая из себя голос, спросил я. — Я не смогу без тебя... Ты ещё жизни не видел... — Раз ты очнулся, я думаю нам стоит идти. Врачи сказали, что тебе нужно больше покоя. Чонин, пошли. — сказал Чан, похлопав его по плечу. — Ладно... Отдыхай, хён.       Все вышли. Все, кроме Феликса. Он ещё какое-то время стоял просто смотря то на меня, то в окно на ярко-красный закат. Позже он сел на место Яна, взяв меня за руку. — Прости, Хёнджин. Я виноват. Когда мне сказали, что ты в реанимации и я увидел твоё сообщение, мне стало безумно больно. Когда я понял, что могу тебя потерять навсегда, без возможности снова написать тебе, увидеть твоё смущённое лицо, почувствовать твоих тёплых объятий, ощутить твою заботу, услышать твой голос, смех, я понял, что в тот день я был действительно глуп. А когда Чонин кричал, что всё это из-за меня, я едва сдерживался. Хоть это и прозвучит странно, но я не хочу тебя терять. Прости ещё раз. Я надеюсь ты быстро поправишься. — сказав это, он сжал мою руку сильнее. Я заметил на его глазах слёзы. Я впервые видел его таким. Он никогда при мне вот так не открывался.       Приятную тишину, которую я так долго ждал, прервал Чан. Этот чёртов Банчан. — Феликс, ты глухой? Сказали же, выходить! — подошёл он к парню, треснув его по затылку. — Прости, я уже иду. — накрыв наши крепко сжатые руки одеялом, ответил он и начал вставать. — Феликс, пожалуйста, не оставляй меня. Приходи чаще, прошу. И брось Чана. Ничем хорошим это не закончится. Не хочу чтобы ты оказался на моём месте. — остановив его, прошептал я. — Я постараюсь. Мне пора идти, пока. — Удачи, Ликс.       Как же не хочется его отпускать. Да, он убийца, но я не позволю чтобы он также был убит. Он в опасности. Пока Ли в руках Чана, ему точно не светит ничего хорошего. Что же делать? В день нашей ссоры он сказал, что любит его и пойдёт на всё ради него, но знал ли он тогда, кто этот человек? Мне следовало спросить это у него. Может тогда бы я предотвратил нашу ссору и сейчас сидел бы с ним в парке или кафе... Получается виновник своего нынешнего положения — я? Что было бы, если бы я не пошёл на ту вечеринку? Я бы не увидел Феликса, не познакомился с ним и не влюбился. По какому пути не иди, везде виновник — я.       Дни тянулись, как будто к ним привязали гирю. Килограмм так сто. Ко мне часто приходил Ян, мог и по нескольку раз на день. Помимо разговоров с Чонином, моим по сути единственным способом развлечения был просмотр фильмов, сериалов, дорам. Иногда я созванивался с Сынмином и мы вместе смотрели что-нибудь онлайн.       Кстати про Сынмина. Мы с ним лучшие друзья, но после его переезда мы стали реже общаться. Хоть мы и списывались редко, но длилось это долго. Нам было что обсудить. Сынмин меня всегда смешил, поддерживал, даже умудрялся заботиться на расстоянии. Чонин передавал мне подарки от Сынмина. Каждый раз открывая их я вспоминал как мы гуляли втроём, как решили первый раз прогулять уроки в школе. Было до безумия приятно. Врачи даже говорили, что я иду на поправку и в скором времени меня могут выписать. Всё было хорошо, пока я не брал телефон, открывая чат с Феликсом. Он часто мне писал с вопросами о самочувствии, но последнее сообщение пришло неделю назад, в обед. «Привет. Как ты себя чувствуешь? Я сегодня ближе к пяти часам к тебе заеду!» Тогда я ему сразу же ответил: «Привет. Отлично) А ты как? Наконец-то, я уже соскучился)» Он прочитал, но ничего не ответил, что показалось мне странным. Но я смахнул на то, что Чан забрал его телефон или просто был рядом. Вечером, когда медсестра пришла давать мне лекарства, я спросил у неё: — Извините, а Ли Феликс не приходил? — Нет. Хван Хёнджин, Вы уже седьмой или восьмой раз про него спрашиваете. Что-то случилось? — спокойно сказала она, наполняя стакан водой. — Надеюсь ничего плохого. Он обещал ко мне зайти ещё неделю назад, ближе к пяти часам, а его всё ещё нет... Я переживаю за него. — Вам сейчас не стоит волноваться. Может быть у него появились срочные дела и... — На неделю?! Да и он бы тогда написал. — перебил я медсестру. — Не переживайте, всё будет хорошо. — утешала меня девушка. — Возможно вы правы... Если он всё же прийдёт, скажите мне? — Конечно. А пока он не пришёл, отдыхайте.       После нашего разговора я немного успокоился. Но чувство, что что-то не так, не покидало меня. Как обычно, ближе к вечеру ко мне зашёл Чонин. — Хён, привет! Как ты себя чувствуешь? Тебе тут Феликс передал что-то. — Привет, Чонин. Нормально. А почему Ликс сам не пришёл? — А.. Его.. Его Чан не пускает... — Ян замялся, словно что-то скрывал. — Ты врёшь. Что с ним? — Открывай коробку. — Я даже не трону её, пока ты мне не скажешь, что случилось с Ликсом. — Хён, тебе нельзя переживать. — голос младшего задрожал, от чего мне стало страшно. Что с ним могло такого произойти? Не ужели Чан что-то ему сделал? — Плевать. Расскажи, что с ним!       Чонин поставил коробку на стол, находившийся рядом с моей койкой. Он долго молчал, но мне удалось вытащить из него всё. — Когда Феликс ехал к тебе, он был уже возле больницы, в него влетел какой-то парень... — В смысле?! Он попал в аварию?! — перебил его я. — Не перебивай пожалуйста... Поскольку это была территория больницы, врачи сразу заметили случившееся. Они вытащили пострадавших. Феликса увезли в реанимацию, а тот парень скончался на месте. — Что? Феликс был в реанимации? Как он? Он жив? Он пришёл в себя? — сердце раскалывалось, как тонкий лёд на лужах ранней зимой. — Сейчас он пришёл в себя, но врачи говорят, что он потерял память. — Господи... Почему ты скрывал это от меня?! Почему сразу не рассказал?! — я начал повышать голос. Слёзы выступали сами собой.       Я схватился за сердце, скривившись и крикнув от боли. Чонин тут же выбежал за помощью. В моей голове были мысли лишь о Феликсе. ‹‹Как он? У него полная потеря памяти или частичная? Блять, что я наделал? Это всё из-за меня...›› После приступа я не помнил, что со мной было. Чонина уже не было. Была только коробка, которую он передал, сказав, что она от Феликса. Я потянулся к ней. На удивление она была достаточно лёгкой. Успокоившись, я открыл коробку. Там лежала футболка, в которой был Феликс, в день нашего знакомства, наши совместные фотографии и одно кольцо. На самом дне лежало письмо, написанное Феликсом. «Привет! Я надеюсь ты читаешь это когда уже в полном порядке. Мне рассказали кто ты и что со мной случилось. По словам твоего лучшего друга, в этой футболке я был, когда мы с тобой познакомились, поэтому я решил положить её, чтобы в случае моей смерти, у тебя осталась хотя бы одна моя вещь. Врачи сказали, что всё ещё есть шанс, что я умру, но они делают всё, чтобы меня спасти. Эти фотографии я нашёл в своём телефоне. А это кольцо теперь твоё. У меня в тумбочке лежало два одинаковых и я подумал, почему бы не отдать тебе одно. Теперь у нас есть парные кольца! Когда будешь скучать, просто посмотри на него и вспомни меня! Надеюсь до аварии у нас были хорошие отношения. Сейчас меня не выпускают из палаты, я под жёстким контролем врачей, но как только мне разрешат выйти, первым делом я пойду к тебе! Я очень надеюсь, что смогу тебя увидеть! Прошу, при нашей встрече расскажи мне всё обо мне. Врачи сказали, что если есть человек, который хорошо меня знает, то он может помочь мне всё вспомнить. Чонин подсказал, что ты лучше всех меня знаешь. Надеюсь, ты поправишься быстрее меня, и встретишь, когда я буду выходить отсюда. Мы будем гулять по городу, я буду слушать твои рассказы о тебе, о городе, о друзьях, обо мне, о нас. Выздоравливай скорее!!!» От его письма на моих глазах выступили слёзы. Я не хотел даже допускать мысли, что он умрёт. Лучше умру я, но не он, нет. Я сжал в руке не аккуратно сложенную футболку и прижал её к себе. Вспоминая моменты с нашей первой встречи, с прогулок, с посиделок в кафе, слёзы лились рекой. Лучше бы я не убивал себя. Из-за меня, сейчас страдаем мы оба...       Феликс добрый, отзывчивый, милый. Тот парень, которого я как-то встретил на улице города, вряд-ли был тем, кем он является. Может уже в то время он любил Чана? Делал все для того, что бы обратить на себя его внимание. Я давно заметил, что иногда, наедине со мной он ведёт себя по другому. Когда у нас налаживалось общение он был более открытый, ласковый, тактильный, требующий заботы, как маленький ребёнок. А в коллективе или когда он вновь от меня отдалялся, он был более дерзким, упрямым, я бы даже сказал противным. Но каким бы он не был, я буду любить его. Недавно, на просторах интернета я нашёл такое высказывание: «Если не видишь недостатков в человеке, значит, ты влюбился.» Грех не согласиться с автором. Даже если взять в пример меня. Я прощал все проступки Феликса, каждый раз, когда он говорил, что не любит себя, я удивлялся. Он прекрасный человек без минусов. В нём всё было идеально. Он как звёздочка на небе. Сияет всегда, но не всегда её видно. Большое количество таких звёздочек расположились на его щеках. На его лице была своя, маленькая, счастливая вселенная, где не было зла. Все люди были честными и добрыми. Везде царила идиллия.       В очередной раз ко мне зашёл врач. Я сидел с красными от слёз глазами, щёки жгло от солёных следов, но я по-прежнему прижимал к себе футболку Феликса, вместе с письмом. На пальце правой руки расположилось новое кольцо, а на столике рядом с койкой лежали несколько наших совместных фотографий. Мужчина посмотрел на приборы, что-то записал в блокнот, а потом твёрдым голосом сказал: — Хван Хёнджин, вы должны успакоится. Ваши показатели ухудшились. Вы шли на поправку, а сейчас вы ещё как минимум две недели здесь пробудете. — Я не могу... — еле выдавив из себя прошептал я. — Я понимаю ваше горе, но ваще здоровье важнее. — Как скоро Феликс поправится? — после пары секунд молчания, спросил я. — Не знаю. — продолжал он твёрдо говорить. — А он точно будет жить? — Гарантировать не могу, но мы сделаем всё, чтобы он жил. — Если он умрёт, вы скажите мне? — Посмотрим. Если к тому времени вы не придёте в норму, то увы. — ответил врач, выходя из палаты. — А как скоро я смогу его навестить? — на последок я задал вопрос. — Как только мы убедимся, что вам это не навредит, так сразу. — остановившись ответил он, а после чего поспешил покинуть комнату.       Я надеялся, что сейчас Феликс сидит и как ни в чём не бывало наблюдает за прекрасным закатом на улице. Таким же прекрасным, как он. Яркое солнце окрашивала стену позади меня в тёплый жёлтый цвет, с красным оттенком. Не давно Чонин принёс мне карандаши, краски и скетчбук, чтобы я мог себя хоть как-то развлечь. Ко мне на подоконник сели парочка птиц. Они сидели так близко друг к другу, словно хотели согреться, хотя на улице было достаточно тепло. Я захотел запечатлеть эту прекрасную картину. Когда я почти закончил работу, я понял, что снова нарисовал Феликса. Он сидел на против окна на больничной койке, окружённый медицинскими приборами, и любовался закатом. Я хотел оказаться там. Сидеть рядом с ним, обнимать его, слушать пение птиц из приоткрытого окна... Нас разделяет всего пара этажей, но даже от этого становилось грустно.       Описывать весь месяц, проведённый в больнице с одинаково скучными днями, нет смысла. Да, мне говорили, что выпустят через две недели, но что-то пошло не так. Ещё могу добавить, что меня выписали не намного раньше, чем Феликса. Как он и просил в том письме, я встретил его в день выписки. Чонин к сожалению не смог приехать, поэтому мне пришлось идти одному. Я очень сильно волновался, но чтобы мне вновь не стало плохо, я как мог держался. Мне не хотелось в этот прекрасный день снова оказаться в четырёх стенах с вечно закрытой дверью. Возможно вы зададитесь вопросом: «почему же день был прекрасным?», а я вам легко отвечу. Спустя несколько месяцев я наконец-то смогу обнять Феликса. Смогу вновь увидеть его милое личико, усыпанное веснушками, потрепать его светлые пушистые волосы, и подержать его маленькую тёплую ручку в своей. Когда Феликс вышел из больницы, он оглянулся по сторонам. В его руках были пару сумок, на вид в них почти ничего и не было. Очень удивительно, что его никто не сопровождал, ведь после потери памяти он и адреса своего не знает... Я не стал его мучить и подошёл. — Привет. — я улыбнулся, получив в ответ удивлённый взгляд. — Вы кто? — Я тот самый Хёнджин, которому ты писал месяц назад. — Ой, Хёнджин, прости. Я так хотел с тобой увидеться! Я так рад, что ты пришёл! — Феликс накинулся на меня с объятиями. — Ничего. Я тоже рад тебя видеть) — тихо сказал я, прижимая его к себе. «Боже, солнышко, не оставляй меня больше, пожалуйста.» — повторял я у себя в голове. — Куда мы сейчас пойдём? — подняв голову, спросил Ликс, продолжая обнимать меня. — Можем зайти в кафе, а потом домой. Как тебе? — Я согласен пойти в любое место, которое ты выберешь. — Это очень мило. Думаю, мне прийдётся очень долго с тобой ходить. — всё время, пока мы стояли рядом, улыбка не сходила с лица. — Я не против) — он улыбнулся мне в ответ.       Пока мы шли до кафе, Феликс мило улыбался, слушая мои рассказы о городе, о нём, обо мне успел расспросить. Он не отходил от меня, удивлялся всему, как маленький ребёнок. Тот день я действительно провёл хорошо. Мы много смеялись, разговаривали, я помог Феликсу вспомнить какие-то моменты из жизни, от чего мне становилось безумно приятно. По сути только я могу ему помочь. Никто не знал его так хорошо, как я, хоть мы и знакомы не так уж и давно. Вечером я проводил его до дома. Он умудрился уговорить меня остаться с ним. До полуночи мы смотрели любимую дораму Ли. Он просил ещё что-нибудь посмотреть, потому что не хотел спать, но по наставлениям врачей ему нужно хорошо и много отдыхать, а он и так весь день провёл активно. Я едва не силой затащил его в кровать, а потом долго сидел около него, смотря как он сладко спит. Феликс лежал свернувшись комочком, как котёнок. Его лицо в свете луны всё такое же прекрасное. Я начал засыпать, поэтому решил пойти в гостиную и лечь там, дабы не разбудить его. — Спокойной ночи, Ликси. Сладких снов, солнышко. — тихо прошептал я и вышел из комнаты, прикрыв дверь.       Зайдя в зал, я увидел сообщение от Чонина: «Почему ты так относишься к нему? Забыл, что из-за него у тебя теперь больное сердце?» Я ему рассказал, о том, как мы провели день и, как в старые, но не совсем добрые времена, ныл ему о том, какой Ликс прекрасный. «Я не знаю» — ответил я ему. Может быть я действительно люблю его. Или это просто выражение привязанности? Может мне всё де не светит узнать, что такое любовь? Нет. Все люди рано или поздно познаю́т это чувство. Не может быть, что человек никогда никого не любил. Он мог не принимать свои чувства, отвергать их, не понимать, но они были.       Я ещё долго лежал, размышляя на разные темы. Но ощущение чьих-то объятий показалось мне странным, и хоть у меня часто такое бывает, когда я сплю на боку, я аккуратно повернул голову, чтобы убедиться, что это просто ощущение. Но какого было моё удивление, когда я увидел Феликса. Когда он успел прийти? И зачем? Неужели ему не спалось на кровати? Почему он меня обнимает? Всё казалось мне странным. Эта ночь была и худшей и лучшей одновременно. Худшей, потому что я долго не мог уснуть. Я думал о том, как бы лучше всего преподнести Феликсу всю информацию о прошлом. Постепенно это делать или сразу. А лучшей, потому что рядом был Ликс. Его маленькие холодные руки обхватывали моё тело, а голова прижималась к спине. Я развернулся лицом к нему. Я лежал в своей одежде, а он в одной огромной футболке. Я чувствовал, как ему холодно, поэтому аккуратно встал, принёс одеяло из его комнаты и укутал его. Феликс ещё больше сжался. Улыбка коснулась моих губ и даже не думала сходить. Я сел рядом, стал поглаживать. Сам того не заметив, уснул.       Я не устану повторять, что Феликс был похож на маленького ребёнка, за которым нужен глаз да глаз. Только отвернёшься, а он уже где-нибудь застрянет, в чём-нибудь испачкается, к кому-нибудь пристанет. Его не возможно было ругать, он слишком милый и невинный на вид. А когда его всё же приходится ругать он ну уж слишком мило обижается. Хочется его вечно обнимать.       Я проснулся с первыми лучами солнца. Не знаю, что на меня нашло, но спать я не хотел. Феликс по-прежнему тихо сопел, выглядывая белой макушкой из-под одеяла. Я тихо встал и пошёл в ванную. Посмотрев в зеркало, я себя не узнал. Не то что бы я ужасно выглядел. Скорее я просто забыл, как выгляжу. Да уж... Вот что порой может делать любовь. На лице была небольшая царапина. Если быть честным, то я даже не помню откуда она. Может быть она была ещё до моей «смерти», а может появилась во время. Я умылся ледяной водой, поскольку всё ещё не мог нормально открыть глаза. После чего я пошёл на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вообще, в готовке я не очень, но мне хотелось порадовать Ликса. Я принялся готовить брауни. Это любимый его десерт. Сколько бы до этого я не старался, у меня никогда не получалось так же, как у него. — Ты не правильно мешаешь... — послышался сонный низкий голос за спиной. — Боже, ты чего так пугаешь? — я вздрогнул от неожиданности и положил руку на сердце. — Прости. Всё хорошо? — подошёл ко мне Ликс, при обняв за спину. — Да, всё нормально. Только больше не подкрадывайся вот так. — Хорошо. Так не буду, буду по другому) — Да ну тебя! Так что ты говорил? — А, да. Ты не правильно мешаешь. — А есть какая-то разница? — Конечно. Если мешать таким образом, — он окунул ложку в смесь и помешал так, как это делал я. — то по итогу брауни плохо поднимется, и не будет таким воздушным. — А как тогда нужно? — Вот, смотри. — Феликс достал венчик и начал быстро помешивать. — Кстати, а как ты вспомнил, как нужно? — Ну я проснулся, почувствовал приятный запах и пришёл сюда. Когда увидел, что ты что-то готовишь, я посмотрел на продукты и вспомнил про брауни, а потом и как я его готовил. — Вот оно как. Это круто) — Ага. Заливай смесь давай. — Ликс вытащил венчик, на котором осталось немного шоколадной смеси, и попытался облизнуть его.       По велению Феликса я поставил форму в духовку, а повернувшись, увидел его лицо, которое было всё в шоколадных полосах. Комната наполнилась смехом, на что он лишь недоумевающе посмотрел на меня. — Ты весь в шоколаде! — сквозь смех сказал я. — Чего? Правда что-ли?! Эй, хватит смеяться! — Я не могу, ты слишком милый. — я ответил, вытирая слёзы, появившиеся от смеха.       Пожалуй это было немного странно, но очень забавно. Мы ещё долго смеялись с разных шуток, которые я напоминал Феликсу. Время до приготовления брауни было ещё много, а заняться нечем. — Может расскажешь как мы познакомились и какие отношения у нас были? — неожиданно спросил Ликс, сев на диван. — Давай позже. Пойдём гулять и я тебе всё расскажу... — Ну ладно. А почему не сейчас? — На свежем воздухе будет легче. — Ну ладно... — Феликс отвернулся, нажав кнопку включения телевизора.       Все показывали и рассказывали одно и то же. Как будто список один. Только время показа разное. Я сидел листал инстаграм и переписывался с Чонином. Он спрашивал про моё самочувствие и всё такое. Когда я сказал, что у Феликса дома, он почему-то начал злится. Видимо до сих пор простить не может. Чонин напоминал из-за чего, а точнее кого, у меня теперь больное сердце и мне нельзя сильно переживать и большой нагрузки. Он не понимал, как я могу снова относится к нему хорошо, после такого, но я его не слушал. Я настаивал на своём. Даже если Феликс узнает и вспомнит всё, то вряд-ли снова так поступит. Скорее всего он ещё раз извинится, может постыдится, но повторять всё точно не будет. В конечном итоге Чонин психанул и перестал отвечать.       Брауни уже был готов. Я достал его из духовки, а Феликс положил на тарелки и сделал чай. По вкусу он был точно такой же, как всегда получалось у Ликса. — Вау. Это безумно вкусно... Не думал, что от того, как ты мешаешь может вкус зависеть. — Вкус не от этого зависит. — ответил мне Феликс, положив ложку на край тарелки. — А от чего тогда? Я всегда использовал те же продукты, но мешал по другому и получалось не так... — Всё зависит вот от этого) — Он ткнул пальчиком мне в грудь, в область сердца.       Я не понимающе посмотрел, получив в ответ смешок. — Любовь, Хёнджин, любовь.       Как я сам не догадался. Все блюда приготовленные с душой и любовью, получаются вкусными. — Тогда чья любовь сделала его таким? Твоя или моя? — Наша. — Ликс мило улыбнулся, положив свою маленькую ладошку на мою руку. — А ты всё так же Чана любишь? — Помнить бы, кто такой Чан) — мы посмеялись, но я быстро успокоился. Зная, что он вытворял, мне не хотелось даже слышать о нём...       Раздался стук в дверь. — Подожди здесь, я проверю. — я встал из-за стола. — Это же всё-таки мой дом, может я? — Это может быть Чан. Он не лучшим образом с тобой обращался в прошлом, поэтому не стоит. — Можно я тогда просто рядом постою? — Ладно. Я открыл замок. На порог ввалился пьяный Банчан. Я его уже видел в не трезвом состоянии, но чтоб настолько. Это было по-настоящему удивительно. — Вот ты где, падла. — обратился он к Феликсу. — Кто ты? Что тебе нужно? — Ли чуть спрятался за меня, но продолжал смело говорить. — Что, уже не помнишь своего парня?! — его ухмылка была ну уж слишком жуткой. — А ты что тут делаешь? Разве ты не в больнице должен лежать? — спросил он у меня. — Тебя это не касается. Пошёл отсюда. — Че тебе надо от моего Феликса? — Он не твой. Я тебе сказал, уходи. — Да что ты мне сделаешь? Ты ничего не можешь сделать! Слабак! — продолжал Чан. — Не трогай его. — вмешался Феликс. — Ты чё, его защищать будешь? — он замахнулся и приблизился к Ликсу. — Да, буду. — Ты же знаешь, что ответишь за это! — он начал душить Феликса. — Ты, придурок! Руки убрал от него! Ты уже сделал своё дело! Убирайся! — кое-как отцепив его от горла Феликса, кричал я. — Сукин сын. — откашливаясь сказал Чан. Я выгнал его и закрыл дверь на ключ. — Всё хорошо? Как ты? — я подлетел к Феликсу. — Да.. Только теперь.. Горло.. Очень сильно болит.. — хрипло и тихо говорил Ликс. — Может врача вызвать? — Не стоит.. Это пройдёт.. — Тогда старайся не разговаривать. Не нагружай горло.       Феликс молча кивнул. Я прижал его к себе, поглаживая волосы. Что же только не делал с ним этот придурок. А Ли любил его. Не знаю, по-настоящему или нет, но любил. Ему приходилось терпеть. Он хотел любви, а не ежедневных побоев, из-за очередных выдуманных проступков. Наверняка вы задаётесь вопросом: «откуда ты это знаешь?» Чонин мне всё рассказывал. Откуда он брал эту информацию, я не знаю. Но по Чану было видно, что он абьюзер. Он был парнем моей бывшей лучшей подруги, так что это ещё одно доказательство. — Феликс, ты как? — в очередной раз спросил я, входя в гостиную со стаканом воды. — Да всё уже нормально, хватит спрашивать. — Я переживаю за тебя. — Переживай за кого-то другого. — Почему ты такое злой? Что-то случилось? — Нет. Отстань. — Феликс, расскажи пожалуйста, что случилось? — Да я же говорю, ничего! — прикрикнул он, скрестив руки на груди. — Не кричи. — А тебе нельзя по другому!       Я был мягко говоря удивлён его поведению... Но не смотря на это, я молча подошёл, поставил стакан на столик и обнял Ли. Он прижался ко мне, и его напряжение быстро ушло. — Что случилось? — Не знаю... Мне на пару секунд вспомнилось, как ты на меня кричал... — Я кричал на тебя всего один раз в жизни. Это было за несколько месяцев, до того, как я попал в больницу. — Можешь подробнее рассказать? — Пошли прогуляемся и там я тебе всё расскажу. Всю нашу историю. — Хорошо. — вставая с дивана ответил Феликс.       Мы вышли на улицу. Свежий ветерок окутывал нас, одновременно играя с ветвями деревьев. Яркое солнце отдавало красным светом, окрашивая небо в сине-фиолетовый цвет. На нём уже виднелись звёздочки. Мы пришли на пляж и сев на песок стали любоваться уже уходящим солнцем. — Может уже расскажешь? — прервал наше молчание Феликс. — С чего начать? Со знакомства? — Давай.       Думаю вам тоже хочется более подробно узнать всё, поэтому я не буду это проматывать. До этого я не рассказывал вам много каких подробностей, так что думаю вам будет интересно их узнать. — Мы познакомились на вечеринке у общих друзей. Когда я только зашёл в зал, я почти сразу заметил тебя. Ты привлёк меня своей необычайно красивой внешностью. Я долго наблюдал за тобой, но ты этого не замечал. По крайней мере я не видел. Позже, я попросил Чонина взять у тебя номер. Но я не знаю что нашло на него, может он напился или просто головой тронулся, но он запер нас в одной из комнат. Ты первым начал разговор. Я объяснил почему мы здесь вдвоём. Помню, как очень сильно смущался, когда ты шепнул мне на ухо. Потом, после двадцати минутного молчания Чонин всё же открыл дверь. Ты сразу же ушёл дальше тусить с друзьями, а я сидел в углу и продолжал следить за тобой. Ты тоже часто посматривал на меня, из-за чего я смущался. Я взглядом наслаждался твоим телом, когда ты снял футболку, привлекая всё внимание. Мне даже захотелось подойти к тебе, но ты и без этого был окружён кучей девушек и не только... — я замолчал на пару секунд, формируя следующее предложение. — После вечеринки, спустя пару дней, я взял твои соц сети у Чанбина. Это наш общий знакомый. Тебе он был лучшим другом. В тот же день я написал тебе, сидя в кафе. Ты оказался там же, за соседним столиком. Пока я удивлялся, ты подсел ко мне. Сначала просто сидел, смотря мне в глаза, а потом положил голову мне на плечо и стал расспрашивать что я делаю, что смотрю и так далее. Я сидел, стараясь скрыть своё волнение. У меня бешено билось сердце. Я не мог это контролировать. Только после того как ты ушёл, мне удалось немного успакоится. Но вновь это повторилось, когда ты позвал меня гулять на следующий же день. Я был вне себя от счастья. Мы шли по городу, ты постоянно что-то рассказывал. На этом же пляже мы впервые взялись за руки. Но я не думал, что это будет первый и последний раз. Видимо после того дня ты встретил Чана, в которого влюбился. Ты стал более грубым со мной, перестал отвечать мне на звонки и смс. Иногда у меня получалось дождаться ответа, но этого было очень мало. Ты отвечал лишь «всё ок» и снова пропадал на неделю. Я много тогда плакал, но успокаивал себя тем, что это временно. И так прошли пол года. Ты избегал меня, а я продолжал гонятся за тобой. Я каждый день тебе писал, в надежде, что ты всё же ответишь, я подходил к тебе каждый раз когда видел, но ты делал вид, что меня нет и уходил. Мне было до безумия больно, но я не сдавался. Я верил, что это закончится. И это действительно закончилось. В один день ты позвал меня гулять. Мне казалось, что я самый счастливый человек. Ты не извинялся за всё, а просто продолжал рассказывать о себе, но мне было так плевать. Рядом с тобой я забывал кто я, что я. Я думал лишь о тебе. В моей голове остался каждый момент, проведённый с тобой. Но мне не суждено было долго радоваться. В один ужасный день, буквально перед моим днём рождения, я пришёл к тебе. Мы смотрели фильм, а после, я уже собирался уходить, но что-то мне сказало «сейчас» и я признался. Ты ответил не взаимностью. Сказал, что тебе нравится другой. Я понимал, что мои чувства не будут взаимны и был к этому готов, но после твоих слов, что вы знакомы всего три месяца, я сдался. Это был именно тот день, когда я на тебя впервые накричал. Меня переполняла злость. Ты променял друга на какого-то идиота, который запрещал тебе общаться с другими парнями. Я прибежал домой и упал. Тогда во мне что-то сломалось. Я больше не видел смысла жить, раз окончательно потерял с тобой контакт. Ты был моей зависимостью, от которой я до сих пор не избавился. Ты единственный освещал мою жизнь, насыщал её красками. И в тот день я всё же узнал, что такое любовь. Я подумал, что как-нибудь выберусь из этой ловушки, но не смог. Единственный выход я видел только в смерти. Раньше меня долго мучил вопрос: «что такое любовь?», а сейчас мучила мысль о суициде, о безболезненной и быстрой смерти. Вот, спустя долгих два месяца, я решился. Я воткнул в своё сердце нож, предварительно позвонив Чонину и попрощавшись. Но сбросив трубку, я подумал, что единственный, с кем я действительно хочу попрощаться, это ты. Я написал тебе не сильно большой текст. Я бы написал больше, но время поджимало. Я знал, что Чонин уже мчится ко мне. Как только я отправил тебе сообщение, я сделал это. Но видимо немного промахнулся, раз врачам, прибывшим через какое-то время после Чонина, удалось меня реанимировать. Когда я очнулся я первым делом посмотрел на тебя. Ты равнодушно смотрел на меня, но боялся чего-то. Чонин орал, что ты идиот, что из-за тебя мы все здесь. Но больше он был зол на Чана. Это он запретил тебе общаться с другими. Через какое-то время все вышли. Но ты остался... — я лежал на песке, смотря в ночное небо и пропускал чистый песок сквозь свои пальцы. — Ты единственный, кто остался. Мы оба смотрели в окно, но потом ты сел на место, на котором пару минут назад рыдал Чонин. Взяв мою руку, ты стал извинятся. Ты сжимал её, словно боялся, что это последний раз, когда ты сможешь меня увидеть. Я молча лежал, сжимая твою руку в ответ. Мне не хотелось тебя отпускать. Я боялся вновь тебя потерять. Моей единственной причиной жить, был ты. Мы оба молчали, но я наслаждался этой тишиной, ведь она была наедине с тобой. Наверное это было странным, что я рад находится со своим убийцей... — я посмотрел на спину сьежившегося Феликса. — Чан зашёл в палату и треснув тебя по затылку, сказал, что нужно уходить, и вышел. Ты накрыл наши намертво сжатые руки одеялом, и дрожащим голос ответил, что уже идёшь. Отцепив руку, ты встал со стула, но я тебя остановил. Я хриплым голосом просил тебя не оставлять меня, приходить чаще и бросить Чана, ведь ты делаешь себе только хуже. Да, ты был моим убийцей, но я не хотел, что бы и тебя также убили. После той нашей встречи ты не появлялся ещё где-то месяц. Всё это время я не мог забыть твои слова, я прокручивал их каждый день. Ты часто писал мне, спрашивал о моём самочувствии, но приехать не мог. И вот, в один день я увидел на экране сообщение от тебя. Ты написал, что приедешь ближе к пяти часам. Я ждал этого момента, но время как назло тянулось слишком медленно. Каждый раз, когда ко мне заходили врачи, я донимал их вопросами о тебе. Не приходил ли ты, когда ты придёшь и тому подобное. Все в один голос говорили, что ты не появлялся здесь и если всё же придёшь, то они мне скажут. Наверное они не хотели, чтобы я переживал, ведь это опасно для меня, но из-за их умалчивания мне становилось только хуже. Прошла неделя и Чонин наконец-то пришёл ко мне с коробкой от тебя. Я первым делом спросил у него: «что с Феликсом? Почему он не пришёл сам, а лишь передал коробку?», но он говорил, что тебя не пускает Чан. Я всё же вытряс из него информацию. Он рассказал мне, что ты попал в аварию прямо перед больницей. Тогда я словно умер. Чонин сказал, что ты очнулся, но потерял память. У меня случился приступ, но я продолжал думать лишь о тебе. Я надеялся всем своим больным сердцем, что с тобой всё хорошо и ты сидишь в своей палате, любуешься прекрасным закатом. Таким же прекрасным, как и ты. Когда я очнулся, я вспомнил о коробке и открыл её. Я посмотрел на фотографии и в сердце что-то приятно заболело. Прижав футболку к себе, я читал письмо. Слёзы выступили уже после первой строчки. Я был рад, что ты очнулся, что с тобой всё хорошо, что тебе всё же сказали обо мне и ты написал и передал мне это. После того как я надел кольцо, я прижал к себе твою футболку и вновь утонул в слезах. Наверное последний раз, когда я так сильно плакал, был после ссоры. Ко мне зашёл врач, со словами, что мне нужно успокоится, но он меня точно не понимал. Он точно никогда не ощущал потери близкого человека. Нас разделяли всего несколько этажей, но даже это расстояние казалось непреодолимым. Он сказал, что если мои показатели придут в норму, то я смогу тебя увидеть. Я рисовал тебя, представлял нашу встречу, ждал этого момента, как дня рождения в детстве. Я мечтал увидеть твои глаза напротив своих, зацеловать каждую твою веснушку. И так пришёл месяц. Меня выписали и через пару дней сообщили, что выписывают и тебя. В тот день я точно был самым счастливым. Я смог тебя увидеть, обнять. Это был не сон, не очередное моё представление. Это была реальность... — я снова посмотрел в спину сьежившегося Феликса. Он долго молчал. Тогда я поднялся и посмотрел на его лицо. Щёки были все в солёных следах, глаза подобны рубину, а губы обкусаны чуть ли не до крови. — Солнце, ты чего? Не нужно плакать. Он поднял свои заплаканные глаза и бросился ко мне. — Я ужасный человек... Прости меня! Пожалуйста, прости... Я идиот... — сквозь слёзы говорил он. — Не плачь, солнце, ты прекрасный человек! — я прижимал его к себе, поглаживая по спине и уткнувшись носом в его пушистую макушку. — Нет! Я ужасно себя вёл, но ты всё равно прощал меня! Ты ждал каждого моего сообщения, а я так бездушно отвечал. Ты действительно любил меня, а я слепо верил какому-то придурку! Прости меня, пожалуйста, прости. Я во всём виноват! — задыхаясь кричал Феликс, вжимаясь мне в плечо. Его всего трясло. ‹‹Господи, до чего я его довёл...›› — Успакойся. Всё хорошо. Не вини себя, ни в коем случае. Я не держу на тебя зла. И никогда не держал. — я продолжал тихо говорить, поглаживать его и только сильнее прижимать к себе.       Феликс громко плакал, извинялся сотни и тысячи раз. Я поднял его голову. Посмотрев в красные, как рубин глаза, я прошёлся пальцами по щекам, убирая слёзы, но он лишь сильнее разрыдался и вновь вжался в моё плечо. Я снова посмотрел ему в глаза, подняв его голову. Мои руки лежали на горячих щеках, большие пальцы продолжали убирать слёзы. Я слегка улыбнулся, поцеловав его в носик. На его глазах выступили новые слёзы, воздух уже заканчивался, а его трясло. Солнце уже давно ушло. Мы сидели на холодном песку, под такой же холодной луной, отражавшейся в воде. Я снял с себя кофту, укутал ею Феликса и поцеловал. Он успокоился. Видя его слёзы, моё сердце разрывалось на миллионы частей. Но сейчас всё хорошо и нет причин волноваться. Я посадил Феликса боком, положив его голову к себе на плечо и начал поглаживать. Он устал. Я видел это. — Хёнджин... — прошептал Ликс. — Что, солнце? — в ответ прошептал я, наклонив к нему голову. — На самом деле, я понял, что любил тебя. Я всё вспомнил. В тот день, в больнице, когда ты только туда попал, я только тогда это понял. Когда я мог тебя потерять навсегда, мне было очень больно, но я не понимал почему. Я стал задумываться, почему я так переживаю за тебя, почему не хочу потерять, почему я так привязан к тебе. Я не знаю что было с Чаном. Я видел его абьюз, я всё понимал, но уйти не мог. Что-то мне не давало это сделать. А когда ты попросил бросить его, я нашёл в себе силы. Я действительно ушёл от его. Он часто приходил ко мне пьяный, но я выгонял его. Я очень хотел к тебе. Каждый день я писал Чонину, но он отвечал, что к тебе нельзя, что ты плохо себя чувствуешь, и я верил ему. Я не приходил, но каждый день думал о тебе. Я давно забыл себя, перестал узнавать. Я перенял многие привычки от тебя. А ещё, я понял, кое-что. Я осознал, что любил, только когда потерял. Я не представлял, как я буду жить без тебя. Хоть и был монстром по отношению к тебе, но я правда любил, поверь. Прости меня ещё раз... Прости, пожалуйста... — Солнце, я тебе верю. Я не обижаюсь на тебя и не держу зла. Не нужно столько извиняться. Я несказанно рад, что сейчас всё хорошо. Я люблю тебя. — Я тебя тоже. — ответил Феликс, и прижался ко мне сильнее.       Я приподнял его лицо, посмотрел в уставшие, всё ещё красные глаза и снова поцеловал его. Солёный вкус слёз на его губах смешивался с ягодным бальзамом и морским воздухом. Я отстранился, вновь опустив его голову на своё плечо, при этом поглаживая. Так мы и просидели всю ночь на пляже. Напротив луны и чистой, умиротворённой воды. Только он и я.