Влюбился в друга

      

Абрикоса — Влюбилась в друга.

      Представьте.       Вот — ты, друг, сигарета, которую вы курите вдвоем. Но вот ты засматриваешься, как лучший друг зажимает своими губами курево, прикрывает глаза и медленно вдыхает. Конец сигареты тлеет, превращаясь в пепел, и опадает на бетонный пол. Слюна копится во рту, не отрываешь взгляда, поджимаешь коленки и громко сглатываешь. Друг медленно открывает глаза и косится на тебя, а ты краснеешь и отводишь взгляд. Но вот тебе протягивают сигару длинными аккуратными пальцами. Бархатный глубокий голос парня предлагает тебе затяжку, и ты соглашаешься. Дрожащими пальцами хватаешь сигаретку и делаешь затяжку, немного закашливаясь.       Вы сидите в подъезде какой-то высокоэтажки, соприкасаясь бедрами и локтями. Друг поднимает ладонь, как и твой взгляд, и всей пятерней зачесывает волосы на макушку, открывая ровный широкий лоб. Слегка морщит нос, когда пара прядок все-таки возвращаются на лицо. Внизу живота заворачивается узел, тянет. В паху тяжелеет, когда смотришь на кадык парня, а колечко мышц подрагивает от непристойных мыслей. О друге. О лучшем друге.       Представили?       А вот Чонгуку даже и не надо. Ведь это у него дрожит все внутри, бабочки вытворяют такие трюки, что даже самые опытные циркачи позавидуют. Его кадык тревожно и возбужденно двигается то вверх, то вниз, а слюна не перестает копиться во рту.       Его штаны становятся заметно уже, плоть, медленно, но верно, наливается кровью и твердеет.       Чонгуку неловко до безумия. Но не может ничего с собой поделать.       Во-первых, возраст такой, когда гормоны скачут, словно участвуют в родео на быке. А, во-вторых, ну не мог Чонгук не влюбиться в лучшего друга. В Тэхёна.       Если бы вы увидели его, то тоже бы влюбились.       Высокий парень, подтянутый, но при этом такой естественный, без «банок» на теле. Без кубиков и сумасшедших мышц. Спортивный — самое лучшее описание Тэхёна. Но не вяжется с тем, что тот курит, как паровоз, часто получая от Чонгука за это, хотя надо бы младшему подзатыльников надавать. Тэхёну девятнадцать лет, он учится уже на первом курсе университета на юридическом факультете. Стильно, по-деловому, одевается: пальто, рубашки и приталенные штаны. Волосы его обычно волнятся и спадают на глаза, он вечно поправляет их, пытался сдуть. Но стрижется всегда только так.        (Чонгука это всегда веселило)       Тэхён тот самый идеал в глазах многих. Отлично учится, у него прекрасные понимающие родители, которые всегда вкладывались в сына, есть права, а к ним и подарок мамы и папы: красный спорткар. Он уже стал участником студсовета и представляет интересы университета, много читает, интеллигентно общается и вообще самый лучший.       Для родителей, для бабушки и дедушек, для друзей, для однокурсников, для учителей, для всех окружающих Тэхен именно такой. Для всех, но не для Чонгука.       Только Чонгук знает насколько бывает несчастлив и одинок парень. Только Чонгук видел его слезы, громкие рыдания. Приглаживал волосы Тэхёна, пока тот обнимал его за талию и плакал у него на коленях. Чонгук спасал его от самоубийства.       Наверно это и стало толчком от влюбленности с первого взгляда до крепкой любви, что давно поселилась в семнадцатилетнем сердце, прижилась там, обогрелась и душила. Обхватывала фантомными руками горло и сильно сдавливала. Втыкала в это же сердце ножи, убивая изнутри.       Тэхён не всегда делился своими эмоциями с Чонгуком. Постепенно научился, доверился.       Чонгук так не умеет. Чонгук до сих пор плачет в подушку, кусая ее и заглушая свои крики и всхлипы. Ему больно. Он бы и признался в этой любви — смелости то хоть отбавляй. Но проблема в том, что Тэхён — гетеросексуал.       Вот и приехали.       Вот и Чонгук приехал со своими никому ненужными чувствами.       Тихо, незаметно (так думает только Чонгук) залипает на Тэхёна, слушает его нежный, бархатный голос и смотрит в шоколадные, неземные, глубокие глаза.       Внезапно Тэхён встает и поднимает этим за собой Чонгука. Но жестом показывает сесть обратно, и Чонгук садится. Брюнет снимает с себя пальто цвета его волос, аккуратно складывает, садится на свое нагретое место на подоконник, а пальто кладет на колени Чонгука.       Чон Чонгук направляет свой непонимающий взгляд на Тэхёна.       — У тебя встал. Я решил прикрыть, чтобы ты не смущался, — как что-то очевидное произносит Ким Тэхён.       Казалось бы, заботливый жест, мол «с кем не бывает, тебе же 17, все понимаю, сам сталкивался», но Чонгуку становится еще хуже.       Его проблему заметили. Его влечение. Его чувства. Его тело предало его очень не вовремя.       

DAY6 — I need somebody

      Чонгук резко скидывает с себя пальто, выкидывает окурок почти дотлевшей сигареты на пол, и убегает под крики Тэхёна, что кинулся следом. Но Чон всегда был лучшим в беге. Занимался этим профессионально. Он быстро скрывается от Тэхёна, но все слышит его перепуганный, взволнованный голос, который зовет.       — Чонгук! Чонгук, вернись, пожалуйста. Извини!       Но Чонгук убегает еще дальше. Как можно дальше от Тэхёна. От его теплых объятий, от его глубоких глаз, от его бархатного голоса, от его мягких волос и от своих чувств.       Добравшись до квартиры, Чонгук бурчит маме, что устал и хочет поспать. Получает пожелания и направляется в свою комнату. Он и правда устал. От того, что чувствует. Устал скрывать все от самого близкого человека.       И делает самую роковую ошибку. Отказывается от всего, что у него есть со слезами на глазах и негромкими рыданиями, пока слезы увлажняют и щиплют щёки. Он заходит в Telegram в попытке заблокировать Тэхёна, но там его встречает сообщение длинною в жизнь, как кажется самому Чонгуку.

      «ГуГу, извини меня. Я не знаю, что я сделал не так, но я явно обидел тебя. Я полагаю это про твою физиологию? Извини, что я смутил или обидел тебя. Но мы ведь оба парня, все в порядке, не надо смущаться меня. Я был в твоем положении, когда моё тело жило само по себе. Все нормально.

      Ты первый раз в жизни так сбежал от меня за пять лет дружбы, прости ГуГу, прости меня. Давай поговорим, пожалуйста. Я не хочу оставлять все так, как есть сейчас. Все надо решать — не отходя от кассы, иначе есть вероятность потерять все. Прости, малыш. Я не хочу тебя потерять. Почему ты сбежал, Гуки? Ты бежал от меня или от чего-то, связанного со мной?»

      Глаза Чонгука останавливаются на последних словах. Он громко всхлипывает и блокирует номер Тэхёна, оставляя сообщение не отвеченным.       Тэхён всегда был проницателен, и даже если бы Чонгук не палился так заметно, а скрывал все глубоко в себе — Тэхён бы заметил. И сейчас заметил — Чонгук влюблен в него. Заметил еще год назад. Все это время думал об этом и пришел к выводу, что с Чонгуком ему хорошо. Ему всегда было комфортно рядом с ним. Чон был единственным, кто видел Тэ настоящим, без маски. А еще понял, что мысли, связанные с младшим, приобретают порой слишком яркие краски, что остаются на утро на простыни. Что двадцать четыре на семь его мысли заняты Чонгуком, что порой он представляет вместо своей руки руку Чонгука. Что вместо подушки рядом с ним лежит Чонгук.       Все взаимно, и он это понимает. Но, казалось бы, почему медлит? Ответ прост: боязнь неодобрения. Он зависим от мнения людей. Но сейчас это кажется таким пустяком, что семья или знакомые не примут ориентацию, по сравнению со страхом потерять его ГуГу.       Он берет телефон в руки и проверяет еще раз чат с Чонгуком — вдруг тот уже прочитал его сообщение. И правда прочитал, но теперь вместо строчки «написать сообщение» светится «Вы не можете отправлять сообщения».       Чонгук заблокировал его.       Но знали бы вы Тэхёна, то знали бы и то, что он никогда не сдается. Он поговорит с Чонгуком — по телефону или вживую — разницы нет. Он поговорит.       На следующий день после пар Тэхён заезжает на территорию школы и ждет. Через десять минут закончатся уроки у Чонгука. Но проходит десять минут — выходят все его одноклассники, но не Чонгук. Тэхён ждет еще, но ни через пятнадцать, ни через двадцать и ни через тридцать минут Чонгук не выходит из дверей школы.       Тэ недовольно поджимает губы в тонкую полоску и заводит мотор.       Он не сдается. Никогда.       И направляется в сторону дома Гука.       А по пути, на красном светофоре, пока храбрости полные штаны, пишет матери, что является геем. А после копирует и отправляет это же отцу. И пусть что будет.       Паркуется возле квартиры Чонгука, игнорируя звонок от матери, а после сразу же и от отца, вовсе решая оставить телефон в машине. Вылезает и направляется в дом младшего. У него даже собственные ключи от подъезда и квартиры Чонгука есть — настолько близки парни.       Тэхён стоит перед дверью квартиры с дрожащими руками и искусанными губами — успел, пока в лифте поднимался.       Он вставляет ключ в скважину и проворачивает, открывая дверь. Заходит внутрь и его встречает высокий женский голос.       — Хоби, это ты, милый? — зовет женщина. Чон Хосок, он же Хоби, — отец Чонгука и муж обладательницы этого прекрасного высокого голоска.       — Госпожа Чон, это Тэхён, — говорит парень, входя на кухню. — Гуки у себя?       — А, Тэхён, здравствуй, — женщина расплывается в улыбке, легонько обнимает парня за плечи, а после понижая голос, отвечает. — Чонгук спит у себя. Вы поссорились? Он вчера весь вечер плакал, даже на ужин не пришел, — Тэхёна словно молотом самого Зевса по голове огрело. Чонгук плакал? Весь вечер?       — Да, я вот и пришел с ним поговорить. Мы просто не поняли друг друга. — отмирая отвечает парень.       — Хорошо, иди к нему. Только не напугай его спросонья. — Тэхён утвердительно кивает и направляется в комнату лучшего друга, а по совместительству и возлюбленного.       Заходит, прикрывая тихонько дверь. И смотрит прямо на Чонгука.       Тот весь сжался в маленький сверточек, лишь макушка из-под одеяла видна. Подойдя поближе, он аккуратно открывает лицо парня, которое даже во сне наполнено тревогой. Глазки сожмурены, носик сморщен, а брови сведены к переносице. Губы дрожат. Кожа вокруг глаз опухла и покраснела — и правда весь вечер, а скорее всего, и ночь плакал.       Внезапно Чонгук вытягивает ручку, хватая Тэхёна за пальто, сжимая то в кулачке, и проговаривает:       — Тэхённи, не уходи…       Тэхён аккуратно отцепляет ладошку от своего пальто и снимает то, кидая парню в ноги, а после ложится рядом, лицом к лицу, обнимая и притягивая к себе. Нежно шепчет на ушко.       — ГуГу, я рядом. Просыпайся, все хорошо, — гладит по спине и волосам, согревая своими объятиями, успокаивая.       Парень затихает, слыша родной голос, успокаивается, а спустя пару минут и вовсе открывает глаза.       Тэхён чувствует это. Длинные ресницы парня пускают волну мурашек при соприкосновении с кожей.       — Ты проснулся, — не спрашивает, а утверждает, получая в ответ тихое хриплое, осипшее «да».       — Ты читал мое сообщение? — вновь тихое «да» от Чонгука.       — Почему не ответил мне, а заблокировал? — в этот раз Чонгук молчит. Лишь тихо всхлипывает.       — Давай я буду говорить, а ты слушать. Хорошо? — Чонгук тихо мычит в ответ и Тэ принимает это за согласие. — Я знаю о твоих чувствах, — аккуратно поглаживает по спине, успокаивая. — Давно знаю о них, малыш. Уже как целый год. И все это время я разбирался в собственных. Пытался понять, что именно я к тебе чувствую — привязанность или любовь. Вчера я понял. Последнее. Когда ты убежал и бросил меня там, когда я не нашел тебя — моей первой реакцией был страх. Что ты сбежал навсегда и что я потерял тебя. Он подпитался, когда я увидел, что ты добавил меня в черный список. Но все же, у меня есть ключи от твоей квартиры и это успокоило — я знаю, где тебя искать, — парень делает глубокий вдох и продолжает. — Чонгук, я сюда приехал для окончательного решения в своих чувствах к тебе. Я тебя люблю. Как парня, — Чонгук вздрагивает в руках Кима, а после крепко прижимается к нему, громко всхлипывая. — Ну чего ты плачешь, ГуГу? Успокаивайся. Извини, что я изводил тебя, как теперь я понял, своим молчанием. Я должен был сказать еще год назад, что знаю обо всём. Я струсил. А сейчас… сейчас мне страшно остаться одному. Без тебя. Никто больше не нужен, только ты будь рядом. Ты будешь моим парнем? — совсем тихо, боязливо, спрашивает Тэхён, подводя свой монолог к логическому завершению.       — А как же ты? Твои родители? — спустя несколько минут, успокоившись, отвечает Чонгук.       — Наплевать, я им по пути написал, что я гей.       — Но… Как же…       — Чонгук, пожалуйста, не переживай обо мне. Я же сказал, ты для меня — самое важное в жизни, — Чонгук поднимает взгляд утыкаясь им в тэхёновый. Переносит свои руки с талии парня на его лицо и медленно придвигается своим лицом к его. Примыкает мокрыми от слез губами к тэхёновым. Тэхён нежно кладет свою ладонь на черные волосы Чонгука и гладит, успокаивает и подталкивает. Чонгук отлипает от сладких губ Тэхёна и произносит заветную для обоих фразу:       — Я согласен быть твоим парнем, Тэхённи, — мягко, хрупко улыбается и прижимается к груди Тэхёна, закидывая на него свои ноги, словно он — малыш панда.       — Я люблю тебя, ГуГу.       — И я тебя люблю, — вхлипывает, но уже от счастья.       И наплевать, что через пару минут их застукает мама Чонгука сливающимися в поцелуе. Она и без того давно знает о гомосексуальности сына и его любви к лучшему другу. Наплевать, что родители Тэхёна до сих пор названивают сыну, переживая о таком резком признании, о котором и они, впрочем, знали — как можно не заметить ориентацию собственного сына, они же его мама и папа.       Главное, что в этот вечер Чонгук разблокирует Тэхёна и переименует его в «Мой Тэхенни».