Осознание

      Хуа Чэн, отойдя от мужа и пройдясь немного в сторону, остановился напротив Мэн Яо.       — Господин Мэн Яо, как я помню, ваш клан больше всех обвинял Вэй Усяня в пособничестве клану Вэнь. Его обвинили в том, что он вытащил заклинателей Вэнь из заключения, при этом жестоко убив адептов вашего ордена, которые просто охраняли заключенных. Также Вэй Усянь поселился на горе Луаньцзан вместе с остатками клана Вэнь, где пытался создать свой личный клан, чтобы потом подчинить себе другие кланы, так?       Мэн Яо прекрасно знал, что это все ложь и наговоры его отца и его самого ради одной цели, которую они вместе с отцом преследовали. Также он понимал, что князь демонов далеко непросто так именно к нему обратился. Хуа Чэн уже все знает.       И совсем скоро все вокруг начнут его обвинять, как это еще недавно делали с Вэй Усянем. Хотя нет, отличие будет в том, что в это раз их обвинения будут справедливыми.       Решив до последнего играть свою роль, Мэн Яо ответил:       — Уважаемый князь демонов, тогда я не был еще главой клана и верховным заклинателем, поэтому не знаю всех подробностей, но мой отец, бывший глава клана, настаивал именно на этих обвинениях.       — Ах, ну да конечно, откуда вам знать, — улыбнулся Хуа Чэн, решив поддержать лживую игру Мэн Яо.       Постучав пальцем себе по подбородку будто размышляя, Сань Лан с той же улыбкой наигранно сочувственно произнес:       — Что ж, тогда вам придется отдуваться за вашего отца, так как его уже нет в живых по случайной случайности, — акцентируя внимание на последних словах, Хуа Чэн подмигнул Мэн Яо.       Сам этого не осознавая, Мэн Яо сжал с силой руки в кулаки до побелевших костяшек, а с его лица пропала лживая улыбка, являя перед собой неподдельный страх. Хоть он и знал, готовился к тому, что правда вскоре раскроется, внутри него все равно был страх, как бы он себя не убеждал в обратном.       Хуа Чэн довольный, наконец, правдивой реакцией повернулся к месту, где еще недавно было изображение, и громко произнес:       — Продолжим наш суд. То, что вы сейчас все увидите, случилось сразу после охоты на горе Байфэн.       Все еще пребывали в шоке от увиденного ранее, поэтому как-то заторможено обратили внимание вначале на Князя демонов, а затем и на уже появившееся изображение.       Вэй Ин, сидя на коленях Ванцзи, крепко обнимал того, утыкаясь лицом в чужие волосы.       Лань Чжань нежно оглаживал его спину, то переходя на бока, то спускаясь немного ниже, каждый раз ощущая, как Вэй Ин льнет к его руке. Губы Ванцзи слегка касались нежной кожи шеи, то спускаясь вниз, то снова поднимаясь вверх влажными поцелуями, иногда нежно прикусывая в особенно чувствительных местах, отчего Усянь каждый раз вздрагивал и совсем тихо шептал «Еще». Так бы они и просидели, не обращая ни на кого внимания, наслаждаясь только друг другом. Но услышав Хуа Чэна, Вэй Ин нехотя отстранился от возлюбленного, при этом заглядывая в золотые глаза, которые сейчас выглядели намного темнее. Этот взгляд явно говорил, что Ванцзи не хочет отпускать Вэй Ина от себя ни на дюйм. Но понимая, что дальнейшие события будут одними из самых важных в суде, Ванцзи все же ослабил свою хватку на спине Усяня, давая тому развернуться к изображению. Вэй Ин почти невесомо поцеловал уголок губ Лань Чжаня и с солнечной улыбкой развернулся, пытаясь понять, что в этот раз решил показать Князь демонов.       Покинув охотничьи угодья, Вэй Усянь решил погулять по окрестностям Ланьлина. Вэй Ин шел полностью погруженный в свои мысли, после грязных слов в Цзинь Цзысюня его настроение было хуже некуда, Усянь тяжело вздохнул. А ведь все было так хорошо вначале, он наконец вновь увидел Ванцзи и даже смог слегка пошутить над ним. За что в награду получил внимательный взгляд золотых глаз, и даже если в нем читалось явное презрение, Вэй Ин все равно был рад и такому вниманию к себе. Это напоминало ему о прошлых временах, когда он только приехал в Облачные глубины, когда у него еще было золотое ядро, когда они с Лань Чжанем были на равных…       Лань Ванцзи нахмурился:       — Никогда не презирал Вэй Ина!       Усянь посмотрел на любимого и нежно дотронулся до складки на лбу, пытаясь разгладить ее.       — Я знаю, Лань Чжань, знаю… Просто тогда мне казалось, что между нами огромная пропасть, и я вбил себе в голову, что в то время был достоин только презрения от тебя…       Ванцзи качнул головой в отрицание.       — Я волновался за тебя и… Ревновал, — немного смущенно произнес Ванцзи.       Вэй Ин весь просиял, узнав, что Ванцзи его уже тогда ревновал.       — Лань Чжань, я всегда был только твоим, — лукаво улыбнулся Усянь.       — Мгм, мой! — Золотые глаза засияли еще сильней, будто они смотрели на солнце.       — И почему только у него тогда не спала повязка с глаз, он бы понял, что второй господин Лань совсем не презрение к нему чувствует, — грустно вздохнула одна из заклинательниц.       Услышав последние мысли брата, Цзян Чэн скривился, почувствовав боль в области золотого ядра, оно как будто тоже его наказывало за то, что он так обошелся с человеком, который отдал ему самое ценное.       — Вэй Усянь! Почему! — С противоречивыми чувствами произнес Цзян Чэн, больно ударяя себя кулаком по бедру.       — С дороги, вонючая побирушка!       Почему-то Вэй Ин невольно обратил внимание на того человека, кто так грубо обращался к кому-то. Его взгляд зацепился за девушку, лежащую на земле в ужасно грязной и рваной одежде. Вэй Ин уже хотел подойти и помочь подняться ей, как девушка сама начала привставать, и их взгляды встретились. Усянь шокированно смотрел на девушку, ведь он никак не ожидал здесь встретить Вэнь Цин, да еще и в таком виде. Вэнь Цин тоже удивленно на него уставилась, но удивление быстро прошло, а на смену него пришла надежда, которая разгоралась все больше и больше в ее сердце.       Вэнь Цин смотрела на себя, тяжело вспоминая тот день… Ведь через несколько часов она будет держать мертвого брата у себя на руках. Отвернувшись, Вэнь Цин быстро протерла глаза, в которых уже начинали скапливаться слезы.       Юй Цзыюань не понимала, почему девушка в таком состоянии, она же помогла Цзян Чэну и Вэй Усяню, пошла против своего клана…       Изображение на мгновение погасло, а затем вновь появилось, но уже показывая празднование удачной охоты в зале Несравненной Изящности.       Цзинь Цзысюнь, сначала заставивший выпить вина с ним Лань Сичэня, стал того же добиваться и от Лань Ванцзи, тем самым желая показать, что никто не смеет отказываться от его предложений, даже наследники клана Гусу Лань.       Лань Цижэнь, нахмурившись, посмотрел на мадам Цзинь, требуя объяснений, что вытворяет ее племянник.       Но та лишь виновато склонила голову, ей было стыдно за Цзысюня.       Цзинь Цзысюнь не унимался. «Неужели после пары чарок можно свалиться с меча? Да я даже после восьми мисок вина по-прежнему смогу взлететь к небесам!»       Вокруг раздались одобрительные восклицания. Лань Ванцзи все еще сидел и буравил холодным взглядом чарку, которую Цзинь Цзысюнь поставил перед ним. И как раз, когда он уже собирался заговорить, внезапно к чарке потянулась чья-то рука.       Лань Ванцзи едва заметно замер, нахмуренные брови тут же расслабились, а взгляд устремился наверх.       — Лань Чжань, ты же был рад тогда моему приходу? — Улыбаясь, спросил Вэй Ин.       — Мгм.       — Эх… Почему тогда я этого совсем не понимал, как можно было быть таким слепцом, — печально вздыхая, произнес Усянь.       Первым, что бросилось ему в глаза, оказались черные одежды и флейта, висящая на поясе, с украшением в виде кроваво-красной кисточки на конце. Человек этот одну руку завел за спину, а другой опрокинул чарку в рот, показал Цзинь Цзысюню опустевшее дно и произнес: «Я выпил вместо него. Ты доволен?»       — Это же Вэй Усянь! Смотрите, он спас второго господина Ланя от этого невоспитанного Цзинь Цзысюня. Почему они такие милые! — Девушки, которые восхищались любовью «Вансяней», как они уже сокращенно прозвали Лань Ванцзи и Вэй Усяня, сели рядом и умилительно улыбались.       Лань Цижэнь довольно погладил бородку. Вэй Усянь ему все больше импонировал. Если бы он был жив, возможно, Лань Цижэнь был бы даже не против их отношений.       Раздался чей-то тихий удивленный возглас: «Когда он явился сюда?»       Вэй Усянь поставил чарку на стол, одной рукой поправил ворот одежды и произнес: «Только что».       Только что? Но ведь очевидно же, что не прозвучало ни объявления, ни приветствия, никто даже не заметил, когда ему удалось пробраться в Зал Несравненной Изящности. Цзинь Гуанъяо отреагировал немедленно, все с той же сердечной теплотой он обратился к Вэй Усяню: «Я не знал, что и молодой господин Вэй почтил своим присутствием Башню Кои. Прошу извинить меня за неучтивость. Должен ли я позаботиться о месте для вас? Ох, верно, у вас имеется приглашение?»       Вэй Усянь не стал отвечать на приветствие и заявил прямо: «Нет нужды. Приглашения не имеется». Затем легко кивнул в сторону Цзинь Цзысюня со словами: «Молодой господин Цзинь, можно вас на пару слов?»       Цзинь Цзысюнь ответил: «Если у вас есть какие-то вопросы, мы можем обсудить их после завершения торжественного приема».       Вэй Усянь прекрасно понимал, что на самом деле он вовсе не собирался беседовать с ним, но все же спросил: «Сколько придется ждать?»       Цзинь Цзысюнь ответил: «Шесть-восемь часов. А может, и десять-двенадцать. Сказать трудно. Или же до завтра».       — Мерзкий тип! — Кто-то из девушек недовольно высказалась.       Юй Цзыюань была согласна, этот Цзинь Цзысюнь начинал ее раздражать.       Цзинь Лин смотрел на еще одного своего дядю, и почему-то сейчас тот казался ему более отвратительным, чем сам Вэй Усянь.       Вэй Усянь возразил: «Боюсь, я не могу ждать столь долго».       Цзинь Цзысюнь надменно произнес: «Не можете, а придется».       Во взгляде Вэй Усяня промелькнули черные всполохи. Он понял, что Цзинь Цзысюнь лишь тянет время, и потому сощурился, приподнял уголок рта и произнес: «Отлично. Тогда я скажу прямо здесь. Прошу, ответьте, молодой господин Цзинь, известен ли вам человек по имени Вэнь Нин?»       — Он спрашивает о Призрачном генерале? Это же тогда Вэй Усянь превратил его в лютого мертвеца?       — Да-да, тогда!       Юй Цзыюань удивленно слушала и не понимала, кто такой Призрачный генерал, и что значит Вэй Усянь превратил кого-то в лютого мертвеца…       Вэнь Цин совсем поникла, почему ее такому доброму брату пришлось все это пережить.       Цзинь Цзысюнь переспросил: «Вэнь Нин? Нет».       Увидев, что на Вэнь Цин совсем нет лица, Юй Цзыюань вспомнила, что ее брата как раз звали Вэнь Нином. Мадам Юй поняла, что это был тот мальчик, благодаря которому ее сын остался жив и получил шанс снова стать заклинателем. «Значит, Вэй Усянь его сейчас ищет, но почему этот поганец Цзысюнь ему не отвечает, и почему Вэй Усянь вообще у него это спрашивает?» непонимающе размышляла Юй Цзыюань.       Вэй Усянь продолжил: «Вы наверняка должны его помнить. В прошлом месяце вы охотились близ Гань Цюань, и в погоне за восьмикрылым Царем Летучих Мышей оказались в месте обитания остатков клана Вэнь. Или лучше сказать, в месте их заточения. И увели оттуда группу адептов клана Вэнь, лидером среди которых являлся именно он».       Юй Цзыюань не выдержала и недовольно выкрикнула:       — Заточении? Цзян Чэн, почему Вэнь Нин был в заточении?! Он же спас тебя и даже наши тела с отцом забрал!       Цзян Фэнмянь тоже недовольно посмотрел на сына, его волновал тот же вопрос.       Цзян Чэн замялся, почему-то тогда все выглядело правильно. Все Вэни должны были умереть. Но сейчас ему стало стыдно за это. Ведь теперь Цзян Чэн знает, что брат с сестрой непросто помогли ему сбежать от Вэней, но даже пересадили ядро…       — Цзян Чэн, — еще раз позвала сына Юй Цзыюань, все еще ожидая объяснений.       Цзян Чэн поднял полный сожаления взгляд на мать.       — Тогда я и другие главы кланов посчитали, что все Вэни были как-то, но причастны к тому что случилось, поэтому было решено всех их заточить.       Вэнь Цин зло сжала руки в кулаки, пронзая своим свирепым взглядом главу Цзян.       — А ты мне еще когда-то нравился, — совсем тихо прошипела она.       — Ладно другие кланы, но как ты мог так поступить, А-Чэн, — разочарованно спросил Цзян Фэнмянь.       Цзян Чэн совсем поник, а ведь родители еще не знают всего, что он натворил.       Цзинь Цзысюнь ответил: «Я сказал — не помню, значит, не помню, мне не настолько нечем занять себя, чтобы тратить силы на запоминание имени какого-то пса из клана Вэнь».       Вэй Усянь произнес: «Хорошо, мне не составит труда рассказать подробнее. Вы не смогли изловить Царя Летучих Мышей, но весьма удачно наткнулись на адептов клана Вэнь, которые вышли к вам узнать, что происходит. Тогда вы стали заставлять их прикрепить на спины талисманы привлечения нечисти и стать вашей наживкой. Они побоялись пойти на подобное. На переговоры с вами вышел заикающийся юноша, Вэнь Нин, о котором я упомянул ранее. Пока суд да дело, Царь Летучих Мышей скрылся, а вы избили тех адептов клана Вэнь и силой увели с собой. Теперь их местонахождение неизвестно. Стоит ли мне объяснять еще подробнее? Они до сих пор не возвратились домой, и я не знаю, кого еще следует спрашивать об этом, кроме вас».       Юй Цзыюань:       — Госпожа Цзинь, это так ваши адепты обращаются с заключенными? Может, вашему племяннику стоило присоединиться к клану Вэнь, он бы хорошо в него вписался!       Мадам Цзинь все также виновато смотрела на всех, если бы она только тогда знала, что творил ее племянник!       Вэй Ин восхищенно посмотрел на мадам Юй, он не ожидал от нее таких слов, ведь если бы тогда хоть кто-то из глав кланов заступился за этих несчастных людей, разве произошли бы все те ужасные дальнейшие события…       Цзинь Цзысюнь вспылил: «Вэй Усянь, что ты хочешь этим сказать? Пришел ко мне, чтобы их найти? Неужели хочешь вступиться за псов из клана Вэнь?»       Вэй Усянь с улыбкой до ушей ответил: «Тебе какое дело, собираюсь я вступиться или казнить их? Отвечай, где они, немедленно!»       Последняя фраза стерла улыбку с его лица, голос сделался ледяным. Очевидно, Вэй Усянь потерял терпение. Множество заклинателей в Зале Несравненной Изящности содрогнулись от страха, да и Цзинь Цзысюнь ощутил, как зашевелились волосы на голове. Однако страх немедленно смыло волной гнева, Цзинь Цзысюнь выкрикнул: «Вэй Усянь, ты совсем распоясался! Разве на сегодняшний прием Орден Ланьлин Цзинь тебя приглашал? А теперь ты смеешь стоять здесь и упиваться своей наглостью? Думаешь, что тебе все позволено и никто не смеет тебе перечить? Собрался перевернуть Небеса?»       Вэй Усянь в ответ рассмеялся: «Это ты себя-то с Небесами сравнил? Прости за прямоту, но это и есть наглость чистой воды».       — Какая наглость! Разве клан Вэнь не был таким же! И вообще, разве этот Цзинь Цзысюнь участвовал в битве против Вэней, что сейчас так гордится? — Недовольно кто-то произнес из зала.       Лань Цижэнь согласно кивнул. Цзинь Цзысюнь ему не нравился.       Цзинь Гуаншань, посмеявшись, произнес: «Разве это дело настолько серьезное, чтобы молодые люди понапрасну ссорились? И все же, молодой господин Вэй, рассуждая справедливо, вам действительно не следовало врываться на частный прием, устроенный Орденом Ланьлин Цзинь».       Увидев мужа, мадам Цзинь вся скривилась от отвращения.       Вэй Усянь кивнул ему и ответил: «Глава Ордена Цзинь, я не хотел помешать вашему частному приему, прошу меня извинить. И все же. Сейчас не известно ни местонахождение тех людей, которых увел молодой господин Цзинь, ни живы ли они вообще. Каждая секунда промедления может стать роковой. Одному из тех людей я обязан жизнью, поэтому ни в коем случае не могу остаться в стороне. Надеюсь на ваше великодушие. В будущем готов загладить свою вину».       Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь гордо смотрели на приемного сына. Он один среди всех вел себя добросовестно, отплачивая людям добром за добро.       Цзян Чэн мечтал вернуться в прошлое и все исправить. Поглядывая иногда на Вэнь Цин, он понимал, что те чувства, которые когда-то зародились в его сердце, живы и сейчас, но также он понимает, что своей ненавистью и безразличием отвернул от себя Вэнь Цин навсегда.       Цзинь Гуаншань произнес: «Если поразмыслить как следует, мы с вами еще не разрешили некоторые вопросы, также не терпящие отлагательств. Раз уж вы явились сюда, давайте не станем упускать прекрасную возможность разрешить все проблемы сразу. Как вы на это смотрите?»       Вэй Усянь приподнял бровь. «Что еще мы не разрешили?»       Цзинь Гуаншань объяснил: «Молодой господин Вэй, мы ведь уже касались этого вопроса в разговоре с вами, и не раз. Вы наверняка помните… Во время Аннигиляции Солнца вы некогда использовали одну вещицу».       Вэй Усянь ответил: «Ох, Стигийская Тигриная Печать. Вы в самом деле упоминали об этом. И что же?»       Цзинь Гуаншань продолжал: «Если верить слухам, вы переплавили Стигийскую Тигриную Печать из демонического металла железного меча, который добыли со дна пещеры Черепахи-Губительницы. Вы использовали ее на поле битвы всего единожды, но тогда ее сила оказалась такова, что затронула и некоторых наших соратников…»       Юй Цзыюань уже перестала удивляться силе и таланту мальчишки, сейчас в её глазах была только гордость. Но мысли, что этот старый извращенец хочет отобрать у Вэй Усяня его изобретение, заставили Юй Цзыюань хмуриться.       Вэй Усянь прервал его: «Прошу, переходите к главному».       Цзинь Гуаншань ответил: «Это и есть самое главное. В той битве потери понес не только Орден Цишань Вэнь, но и мой Орден тоже. Я убежден, что подобный артефакт весьма сложно держать под контролем, и боюсь, что пока он находится в руках у одного лишь человека…»       Он не успел довести фразу до конца, когда Вэй Усянь начал смеяться.       Отсмеявшись, он произнес: «Глава Ордена Цзинь, позвольте мне задать один вопрос. Вы считаете, что раз Ордена Цишань Вэнь не стало, то Орден Ланьлин Цзинь вполне заслуженно способен его заменить?»       — И правда, почему клан Ланьлин Цзинь ведет себя так, будто он является главенствующим над всеми! Почему никто не поддерживает господина Вэя, он ведь правду говорит и человека хочет спасти, который не участвовал в войне! Разве то как повел себя клан Ланьлин Цзинь не одно и тоже, как вел себе до этого клан Вэнь! Мы же не должны убивать невинных людей! — Сердито проговорил один заклинатель из зала.       Не Минцзюэ, вспоминая, что он еще недавно говорил про остатки клана Вэнь, стало противно от самого себя. Он ведь раньше не был таким, всегда был справедливым…       Вэй Усянь добавил: «Все на свете артефакты должны принадлежать вам, все должны слушать только вас? Глядя на подобное поведение Ордена Ланьлин Цзинь, я невольно возвращаюсь во времена расцвета Вэньского владычества».       Глаза Вэй Усяня поменяли цвет с серого на кроваво-алый, опустив руку и коснувшись висящей на поясе Чэньцин, резко крикнул: «Цзинь Цзысюнь!»       Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь смотрели и не могли узнать Вэй Усяня. Он был совсем другим, сейчас в нем не было того озорного мальчика, которого они помнили. Перед ними стоял пугающий парень с темной аурой, который мог убить, не задумываясь.       — А-Сянь, — грустно произнес Цзян Фэнмянь.       Цзинь Гуаншань торопливо вторил: «Цзысюнь!»       Вэй Усянь проговорил: «Хватит пустой болтовни, наверняка все вы уже знаете, что терпение мое имеет границы. Где он? Я и так потратил на тебя слишком много времени, поэтому считаю до одного. Три!»       Цзинь Цзысюнь собирался упорствовать до последнего, но, когда увидел взгляд Цзинь Гуаншаня, сердце его обдало холодом. Вэй Усянь продолжал: «Два!»       Лишь тогда Цзинь Цзысюнь громко выкрикнул: «… Ладно! Ладно! Всего-то кучка псов из клана Вэнь. Если тебе столь сильно хочется распорядиться их жизнями, так забирай, я больше не желаю препираться с тобой! Отправляйся искать их на тропу Цюнци, и дело с концом!»       Вэй Усянь холодно усмехнулся: «Ты ведь мог сразу мне все рассказать».       Изображение снова поменялось.       Теперь они видели, как двое путников достигли тропы Цюнци, уже наступила ночь, с темного неба летели холодные брызги дождя. Вэнь Цин, прихрамывая, неотступно следовала за Вэй Усянем, прямо-таки содрогаясь всем телом, словно ее изнутри бил озноб. Вэй Усяню время от времени приходилось поддерживать ее за руку.       Перед ущельем в ряд стояли временно выстроенные бараки, используемые в качестве мест для ночевки военнопленных. Вэй Усянь вместе с Вэнь Цин издалека увидели сгорбленный силуэт, который бродил под дождем, держа в руках огромный флаг на длинном шесте.       Подойдя ближе, они увидели, что флаг в дрожащих руках держит старушка, на спине которой сидит маленький ребенок. Привязанный к спине старушки холщовыми тряпицами, он старательно запихивал пальцы в рот. Старушка с младенцем бродили по дороге взад-вперед. Носить флаг ей давалось очень нелегко, поэтому каждые пару шагов приходилось останавливаться, чтобы отдышаться, опустив флаг.       — Что, ребенок? Там был ребенок? Вы сослали стариков и детей? — Юй Цзыюань была очень злая, если бы при ней сейчас был цзыдянь, он бы искрился во всю.       Цзян Фэнмянь разочарованно смотрел на всех праведных заклинателей и не мог поверить, что они правда такое совершили.       Мадам Цзинь посмотрела на Мэн Яо и гневно выкрикнула:       — Это же была твоя обязанность разобраться с остатками Вэнь, почему там оказался ребенок?       Лань Сичэнь услышав, кто занимался Вэнями, тоже внимательно посмотрел на своего названного брата.       Мэн Яо молчал, игнорируя вопросы и взгляды, которые сейчас были направлены на него.       Хуа Чэн решил вмешаться:       — Думаю, господин Мэн Яо объяснит нам позже, а пока давайте продолжим просмотр.       Видя сейчас все со стороны, Лань Сичэнь все больше убеждался в своих ошибках. Почему он тогда не разобрался, кого и куда Мэн Яо отправил в заточение. На тропу Цюнци? Почему? Из-за того, что он так сильно доверял или может… Может, потому что он тоже желал смерти этим людям, даже не узнавая, правда ли они были виноваты, были ли среди них дети. И что самое страшное, его тогда это не волновало, ведь все они были Вэни… Какой он после этого глава клана? Какой он после этого заклинатель и человек? Виноват ли только Мэн Яо…       Сычжуй, видя себя и бабушку, горько всхлипнул, он ее совсем не помнил и сейчас видеть ее было радостно и больно.       Цзинь Лин решил не спрашивать у друга, из-за чего теперь он плачет, а просто ждать, когда откроется то, чего Сычжуй боится. Наверное, это сможет объяснить такое странное поведение его друга.       Вэй Ин со слезами на глазах грустно позвал:       — А-Юань, моя милая редисочка…