Осознание

      — Лань Чжань, тебе не кажется, что девушки, собравшиеся вместе в той части зала, как-то странно на нас реагируют? — Лукаво улыбнулся Вэй Ин, — Думаю, мы им нравимся! — Сделав вывод, радостно воскликнул Усянь.       Ванцзи окинул недовольным взглядом девушек, а затем твердо произнес:       — Мой!       — Лань Чжааань, — протянул Вэй Ин, заливисто смеясь, — Второй господин Лань — такой собственник!       — Мгм! — Крепко удерживая Вэй Ина в своих объятиях, согласился Ванцзи.       — Лань Чжань, я ведь тоже собственник! — Разворачиваясь лицом к Ванцзи, серьезным тоном произнес Усянь, при этом одной рукой по-собственнически поглаживая пальцами концы налобной ленты. А затем, не отрывая горящего взгляда от золотых глаз, Усянь медленно прислонился к концам ленты губами, нежно целуя ее.       Золото в глазах будто начало плавиться, действия Вэй Ина пробуждали в Ванцзи все самые потаённые желания, которые Лань Чжань так долго в себе сдерживал. Внутри Ванцзи все дрожало от желания здесь и сейчас рассказать и показать значение его лобной ленты, не обращая ни на кого внимания.       Собрав всю силу воли, Ванцзи все же отвернулся от притягательного взгляда, при этом крепко сжимая одежду Усяня.       — Не дразни меня, — процедил он.       Видя пылающий взгляд, Вэй Ин довольно улыбнулся, именно этого он и добивался. Ему так нравилось видеть в глазах Ванцзи такие яркие эмоции, которые просто кричали о его чувствах к нему.       — Ничего не обещаю, мне слишком сильно нравится видеть твои покрасневшие уши, — пожав плечами, улыбнулся Усянь, не переставая любоваться реакцией любимого.       — Чушь, — резко ответил Ванцзи с нотками смущения в голосе.       Усянь счастливо рассмеялся, вновь возвращаясь в самые прекрасные объятия.       — Глава ордена Цзян, если Вэй Усянь не убивал ни ваших родителей, ни вашу сестру, почему вы убили его тогда? — Недовольно произнесла одна из девушек в зале.       Многие в зале согласно зашептались.       Вэнь Цин с упреком посмотрела на Цзян Чэна, ожидая вновь услышать глупые оправдания.       — Хороший вопрос, — ехидно улыбнулся Сюэ Ян.       Цзян Чэн услышав комментарий Сюэ Яна весь побагровел от злости.       — Ты!       Сюэ Ян ухмыльнулся еще сильней:       — А что я? Мне, может, просто жалко Старейшину Илина, ведь иметь такого брата врагу не пожелаешь, — сверкающими глазами предвкушая реакцию Цзян Чэна, размеренно произносил Сюэ Ян.       — Ах ты ж ублюдок! — зло процедил Цзян Чэн, сдерживаясь только благодаря тому, что мать удерживала его за руку.       — Хватит! — Недовольно произнес Хуа Чэн. Вздохнув, Князь демонов продолжил, — осталось последнее, что мы с принцем Се Лянем хотим вам показать.       Юй Цзыюань сразу догадалась, что осталось еще неувиденным — суд и смерть Вэй Ина, и почему-то ей до безумия не хотелось это видеть.       Зал вновь озарился светом.       На изображении появился образ светлой и просторной комнаты с располагающейся по центру большой кроватью, на которой еще без сознания лежал Вэй Ин, а рядом с ним на полу сидел Лань Ванцзи, нежно поглаживающий руку темного заклинателя.       Было так тепло и мягко, что совсем не хотелось просыпаться, ведь он давно не спал в таких хороших условиях. Последний год его жизни все, на что он мог рассчитывать, был жесткий и холодный камень, служивший подобием кровати. А сейчас он вновь чувствовал мягкую и теплую кровать, а еще пахло сандаловым деревом или нет… пахло Лань Чжанем, самым лучшим ароматом в мире, Вэй Ин поглубже вдохнул его, наслаждаясь этим ароматом и прекрасным сном… Ведь такого не может быть, он не может лежать в кровати, не может чувствовать этот запах, сейчас он точно должен быть либо в темнице, либо мертвым…       — И правда, почему они сейчас вместе? Разве Вэй Усянь последние дни провел не в темнице? — Удивленно спросил заклинатель.       — Нет, Второй господин Лань настоял, чтобы Вэй Ина до суда отправили в Гусу, но там почему-то быстро передумали. И буквально на следующий день Вэй Усянь уже был в темнице ордена Цзинь, — размышляя, ответил более старший заклинатель.       — Как так? Как Второй господин Лань мог отпустить своего любимого? Зная, что там его ожидает только смерть, — разочарованно произнесла одна из девушек.       Рядом сидящие кивнули.       Не Минцзюэ тяжело вздохнул, вроде они на суде и разбирают важные события, но из-за постоянных комментариев девушек, ему сложно сосредоточиться на главном. И вот он уже сам невольно волновался об этой многострадальной паре.       Лань Сичэнь знал ответ на этот вопрос, даже не видя, что будет показано дальше, уже понял, каким образом Вэй Усянь резко захотел в Ланьлин Цзинь, и с каким трудом его брату пришлось согласиться на это…       Ванцзи напрягся, услышав девушек. Боль, мучившая его 13 лет, вновь дала о себе знать, нарастая с каждым просмотренным мгновением.       В голове сразу всплыл образ плачущего Лань Чжаня, умоляющего остаться и признающегося в любви. Правдивы ли были его слова? Он уже вряд ли узнает, но о чем Вэй Ин сейчас жалеет, так это о том, что не понял раньше. Не понял, что его чувства такие же, он тоже любил…       — Он признал свои чувства! Разве их любовь не прекрасна! — Завопила радостно одна из девушек.       — Если подумать, то это все очень грустно, ведь через несколько дней Вэй Усяня все равно убьют, а Второй господин Лань потеряет любимого… — С грустью заметила рядом сидящая девушка.       Цзян Чэн хмуро окинул взглядом вопящих от удовольствия девушек, ему совсем не нравился тот факт, что его брат оказался обрезанным рукавом, от одних только таких мыслей его начинало мутить.       Лань Сичэнь устало прикрыл глаза, вспоминая свою ненависть к Вэй Усяню за то, что тот якобы использовал чувства Ванцзи в своих целях. Какой же он был слепец, что не видел искренности Вэй Ина…       Ванцзи, сидевший рядом с кроватью, на которой мирно спал Вэй Ин, увидел, что тот начал хмуриться, а затем из уголков глаз стали скатываться слезы. Разволновавшись, Лань Чжань одной рукой крепко сжал руку Вэй Ина, а другой стал нежно вытирать слезы, что так и лились из глаз. При этом тихо говоря:       — Вэй Ин, все хорошо, не волнуйся. Я с тобой, ты больше не одинок, Вэй Ин.       Зал наполнился умилительными вздохами.       — Не одинок, — счастливо повторил Усянь.       — Лань Чжань? — Удивленно произнес Вэй Ин, резко распахнув глаза, пытаясь понять, где он находится.       — Вэй Ин! Ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? — Всматриваясь в лицо любимого и ловя каждое изменение в нем, обеспокоенно спрашивал Ванцзи.       — Все… Все в порядке, — немного замешкавшись, ответил Усянь.       — Лань Чжань, а где мы? Разве я не должен быть сейчас в темнице? Или вообще мертвым?       — Мы в цзинши.       — В цзинши? В Гусу? — Ошарашенно уточнил Усянь. — Но как? Почему здесь?       — Через три дня состоится суд, до этого они позволили тебе остаться в Гусу, — холодно произнес Ванцзи.       — Оо… Суд… Зачем же так утруждать себя, всем и так понятно, какой приговор мне вынесут, — грустно улыбнулся Усянь. — Но я не против, я готов понести наказание за то, что совершил. Они должны придумать самое страшное наказание, чтобы такой как я долго мучился и никогда не смог больше возродиться.       — А-Сянь, почему же ты винишь себя в том, что ты не делал, — с грустью произнес Цзян Фэнмянь.       Юй Цзыюань совсем не нравилось видеть такого Усяня, в глазах которого читались только вина и ожидание смерти.       — Вэй Ин ни в чем не виновен! Я найду доказательства твоей непричастности в том, что произошло, — уверенно сказал Ванцзи.       — Лань Чжань, тогда на скале… Ты… Сказал, что… — Вэй Ин опустил глаза, не зная, как спросить, вдруг это было всего лишь его больное воображение, которое фантазию приняло за действительность, разве Лань Чжань мог любить его… Так и не закончив фразу он отвернулся от Ванцзи, не желая услышать то, что может разбить его и так израненное сердце.       Вэй Ин отвел взгляд от изображения. Ему было неловко, что Ванцзи и все остальные слышат его сердечные метания.       Лань Сичэнь внутренне пообещал себе, что как все закончится, он поведает о всем Ванцзи, что чувства Вэй Усяня всегда были искренними. А еще он будет долго молить о прощении за свои ошибки…       — Люблю тебя! Я сказал, что люблю Вэй Ина! Всегда любил, с самой первой встречи! — Твердо произнес Ванцзи. — Но если тебе это неприятно, — немного с грустью уточнил Ванцзи, боясь отпугнуть Усяня, — То я больше никогда этого не произнесу, только позволь мне помочь тебе, быть рядом… Хотя бы как другу, — совсем поникшим голосом закончил Ванцзи.       Цзян Чэн скривился еще сильней.       Яньли все никак не могла понять, если Второй господин Лань так любил А-Сяня, тогда как у него может быть уже такой взрослый сын…       Лань Цижэнь смотрел и все больше удивлялся, он никогда не видел своего племянника, настолько открыто выражающим свои чувства. Ведь после смерти матери Ванцзи закрылся в себе и не проявлял никаких эмоций по отношению к другим, даже к самым близким, и только этому мальчишке удалось пробудить их в его племяннике. И от этого сердце Цижэня наполнилось радостью.       Вэй Ин резко повернулся обратно, вновь встречаясь со светло карими глазами, в которых сейчас отображалась печаль, и как он только раньше не видел всю эту гамму эмоций в этих глазах. Как можно было быть таким слепым, еще раз внутренне обругав себя, он слегка приподнялся и свободной рукой коснулся лица Ванцзи, нежно оглаживая щеку, иногда задевая уголок губ, от чего дыхание Ванцзи немного сбивалось.       Не Минцзюэ и большая половина заклинателей сидели все красные и только группа из девушек, не переставая, радостно вздыхала.       — Я тоже люблю тебя, Лань Чжань, всегда любил, тогда на скале я хотел тебе это сказать, но не успел. Прости, что так долго заставил тебя ждать.       Внезапно изображение погасло и в миг вновь появилось.       — Нет, хочу дальше смотреть на таких милых Вансяней!       — И я! — Недовольно захныкали девушки.       Вэй Ин от таких просьб весело рассмеялся.       Проснувшись ближе к обеду и не увидев рядом спящего Ванцзи, Вэй Ин немного огорчился, но когда его взгляд наткнулся на стол, который явно был слишком мал для такого обилия еды, а также уловив запах своих любимых специй, Усянь счастливо улыбнулся. Быстро приведя себя в порядок, он уселся за стол, начиная пробовать разные блюда.       — Лань Чжань, почему ты тогда ушел так рано? Я расстроился, когда не увидел тебя, — насупился Усянь.       — Я не мог, было слишком мало времени…       Вэй Ин понимал, что так спешил сделать Лань Чжань и ради кого, и это невероятно грело его сердце.       — Лань Чжань, в качестве извинений ты должен пообещать, что мы будем просыпаться вместе каждый день, — хитро улыбнулся Вэй Ин.       — Мгм, — быстро согласился Ванцзи.       Внезапно в дверь постучали, а затем, не дождавшись приглашения, вошли в цзинши.       Увидев входящего, Усянь нахмурился.       — Добрый день, господин Вэй! — Улыбнулся своей лживой улыбкой Мэн Яо.       Поприветствовав в ответ, Усянь уточнил:       — Господин Цзинь, чем обязан такой встрече?       — Что? Опять ты? — Гневно процедил Цзян Чэн, прожигая Мэн Яо взглядом.       Мэн Яо на секунду задумавшись произнес:       — Похоже господин Лань не рассказал вам, что я также приставлен следить за вами эти три дня?       Вэй Ин махнул головой в знак отрицания.       Мэн Яо довольно улыбнулся.       Лань Сичэнь напрягся.       — Значит, он вам и не рассказал, что взял всю ответственность на себя за вас?       — Нет, — ответил Вэй Ин, чувствуя, что по спине прошелся холодок.       — Господин Вэй, я знаю, что Лань Ванцзи вас любит, только я не могу одного понять… — Немного помолчав, наблюдая за эмоциями Усяня он продолжил:       — Почему вы желаете ему смерти? Так сильно его ненавидите?       Юй Цзыюань:       — С чего это Вэй Усянь желал смерти Лань Ванцзи? — Недовольно обратилась она к Мэн Яо.       А-Яо вновь проигнорировал вопрос.       Вэй Ин с силой сжал деревянную палочку у себя в руке, которая, не выдержав напора, разломалась пополам.       Видя такую реакцию, Мэн Яо мысленно поаплодировал себе.       — Гадёныш! — Все больше злился Цзян Чэн.       — Когда это я желал смерти Лань Чжаню, господин Цзинь? — Злобно прошипел Усянь, не замечая, как возле него начала скапливаться темная энергия.       — Господин Вэй, вы ведь очень умный человек и должны понимать, что вас ждет только одна участь после суда и для вас она не особо радужная. Хоть Лань Ванцзи и пытается найти доказательства вашей невиновности, но вы ведь прекрасно знаете, что вы сами убили госпожу Яньли и никакие слова не смогут этого опровергнуть. — Спокойным голосом говорил Мэн Яо, делая вид, что не замечает, как после упоминания Цзян Яньли лицо Вэй Усяня исказилось от боли.       От эмоций брата Яньли не смогла сдержать слезы, которые медленно скатились по ее щеке.       — Представьте каково будет Лань Ванцзи, когда он будет наблюдать казнь любимого человека. Думаю, он скорей сам умрет, чем даст вас убить, но это все равно ничего не изменит. Неужели вы готовы пожертвовать жизнью второго господина Ланя ради того, чтобы пару дней побыть в Гусу?       — А-Яо, ты везде лгал и играл на наших чувствах, — с грустью прошептал Лань Сичэнь.       Вэй Ин все также сжимал уже поломанную палочку, которая больно впивалась в кожу, образовывая рану на руке, из которой уже начала стекать кровь, окрашивая сломанную палочку в красный цвет.       — Дядя, — совсем тихо обеспокоенно произнес Цзинь Лин.       Все, чего хотелось сейчас Усяню, это вышвырнуть этого человека за пределы Облачных глубин и лучше всего каким-то озлобленным мертвецом, а после забыть все, что сейчас он сказал. Но разве это поможет? Вэй Ин и раньше понимал, что скорей всего его убьют, но почему-то ему так хотелось поверить Лань Чжаню и дать им шанс на совместное будущее. Этой ночью он позволил себе мечтать о жизни с Лань Чжанем, где они будут засыпать и просыпаться вместе, целоваться, обниматься и еще много того, чего так сильно жаждало сердце Усяня. Вэй Ин был рад даже одному проведенному дню рядом с Лань Чжанем, но платить за это его жизнью он бы никогда не стал.       Как бы не хотелось это признавать, но Мэн Яо был прав, если он сейчас не уедет из Гусу, Лань Чжань и правда может из-за него погибнуть. И эта мысль причиняла невероятную боль в сердце, разрывая его на мелкие кусочки.       — Я хочу отправиться в Ланьлин Цзинь сегодня, — уверенно сказал Вэй Ин.       — Господин Вэй… — Отчаянно позвал Лань Сичэнь, с трудом сдерживая бушующие в нем эмоции.       — Глупый мальчишка, — как-то совсем расстроенно произнес Не Минцзюэ.       Изображение вновь поменялось, теперь Вэй Усянь сидел один в цзинши, когда дверь резко открылась и в нее вошли.       — Вэй Ин, — мягко позвал Ванцзи.       Усянь медленно повернулся к нему, собираясь с силами, чтобы уничтожить свое сердце, при этом крепко запирая все свои эмоции под замок. Со сталью в глазах он резко выдернул свою руку из теплых рук Лань Чжаня и зло выкрикнул:       — Не трогай меня!       — Ой нет, не надо так! — Захныкала одна из девушек.             Ванцзи так и замер с протянутой рукой и шоком, застывшим на лице.       — Вэй Ин, что-то произошло, пока меня не было? — С дрожью в голосе спросил он.       — Вэй Ин, прошу тебя, ответь мне, — жалостливо произнес Ванцзи. Его рука вновь потянулась к Усяню, но побоявшись реакции Вэй Ина на прикосновения, Лань Чжань опустил руку, так и не дотронувшись до любимого.       Все также не смотря на Ванцзи Усянь заговорил:       — Ничего не произошло, просто я больше не могу притворяться! Я хотел спастись, поэтому решил соврать тебе и ответить на твои чувства, но я так больше не могу! Я не мерзкий обрезанный рукав, мне всегда нравились только девушки! Я вообще люблю Вэнь Цин! Думаешь, почему я так упорно их защищал? Даже пришел к Безночный город на смерть? — Наконец-то поднимая взгляд на Ванцзи, почти крича, спросил Усянь.       — Лань Чжань, ты же понимаешь, что это все неправда! Я всегда любил только тебя! — Быстро решил исправиться Усянь.       — Мгм.       Вэнь Цин поперхнулась воздухом, отчего сильно закашляла.       Девушки недовольно прожгли ее взглядом.       — Ты и мой брат были вместе? — С досадой в голосе спросил Цзян Чэн.       Юй Цзыюань накрыла лицо рукой от такого вопроса.       Вэнь Цин закатила глаза.       — Нет, конечно! — Раздраженно крикнула она.       Лань Чжань слушал каждое слово Вэй Ина и надеялся, что это просто кошмар, что все это не по-настоящему. Ведь вчера Вэй Ин говорил ему, что любит его, и это звучало намного искренней, чем сейчас.       — Лань Чжань, пр… — Ванцзи резко приставил палец к губам Усяня, не давая закончить фразу.       — Вэй Ин ни в чем не виноват! — Твердо произнес Ванцзи.       — Ты говоришь неправду, — совсем неуверенно и разбито произнес Ванцзи.       Вэй Усянь резко поднялся на ноги и как можно более раздраженно выкрикнул:       — Это правда, Лань Ванцзи! Я никогда не испытывал к тебе ничего кроме презрения! Ты всегда раздражал меня своим угрюмым лицом. Мы даже тогда поспорили с Цзян Чэном, что я смогу с тобой подружиться. Поэтому я и таскался за тобой повсюду, но у меня не получилось, и я проиграл спор, пришлось потом месяц исполнять команды Цзян Чэна, тогда я был очень зол на тебя!       — Да что ты несешь, Вэй Усянь! — Не выдержав, невольно выкрикнул с каким-то отчаянием Не Минцзюэ.       Лань Сичэнь удивленно посмотрел на названного брата.       — Брат, ты плачешь?       Не Минцзюэ, нахмурившись, быстро смахнул скупую слезу с щеки и недовольным тоном произнес:       — Нет, конечно!       — Я понял… Я больше не буду тебе навязывать свои чувства, просто позволь мне помочь тебе. — Не смотря на Усяня, с мольбой в голосе попросил Ванцзи.       Лань Цижэнь отвернувшись протер глаза.       — Мне противно находиться рядом с обрезанным рукавом, лучше уже в темнице, чем здесь! Поэтому отправь меня немедленно в Ланьлин Цзинь!       Сычжуй вновь заплакал, ему было тяжело наблюдать, как его отцы разбивают друг другу сердца.       — Нет! — твердо произнес Ванцзи с покрасневшими глазами, с которых периодически срывались слезы.       — Лань Ванцзи, я, конечно, понимаю, что ты меня спас недавно, хоть я этого и не просил! Но я не твоя игрушка! Подожди, может, ты просто хочешь надругаться надо мной, поэтому не отпускаешь?       — Бедный Второй господин Лань, на нем же лица уже нет.       Сюэ Ян все это время кривился, но его сердце вспоминало единственного человека, который был ему дорог — Сяо Синчэня.       — Вэй Ин! — Грозно крикнул Ванцзи.       — Если нет, то отпусти меня! — Также громко крикнул Усянь.       — Вэй Ин, прошу тебя…       — Я все сказал! Здесь я больше не останусь!       Юй Цзыюань поразилась стойкости Усяня, не каждый смог бы оттолкнуть любимого, да еще и так жестоко.       Ванцзи всматривался в глаза напротив, пытаясь отыскать причину, но там была лишь пустота и что-то еще, что Лань Чжань не мог понять…       — Хорошо, — сдавшись, совершенно убитым голосом произнес Ванцзи, затем быстро шагом вышел вон.       Изображение вновь поменялось.       На изображении был Вэй Ин, который уже находился в темнице мысленно рассуждая, что завтра наступит последний день его жизни и вместо того, чтобы провести его с любимым, он сидит в этой вонючей камере с крысами. Его одиночество нарушил звук открывающей двери, после чего из-за нее появился сам Цзинь Гуаншань. Вэй Ин не сразу понял, кто к нему пожаловал, из-за плохого освещения. Но когда разглядел, то мрачно улыбнулся, понимая, что вот он и узнает, для чего же его торопили сюда.       — Зачем отец пришел? — Удивился Цзинь Цзысюань.       — Господин Вэй, — довольно вежливо обратился к нему Цзинь Гуаншань.       И Усянь понимал, к чему эта вся напускная вежливость. Отчеканив приветствие, Вэй Ин ожидающе смотрел на Цзинь Гуаншаня.       — Я хочу предложить вам сделку: вы поможете мне восстановить Тигриную печать, а я помогу вам избежать казни.       — Что он сказал?! — Вскипел Лань Цижэнь.       — Я знал, что этим Цзиням нельзя верить! — Заорал Не Минцзюэ.       Вэй Ин от услышанного разразился хохотом, нет он, конечно, предполагал, что просьба будет где-то в этом ключе, но все же надеялся… Хотя надеялся на что? Что в этих людях осталось хоть что-то человечное? Смех, да и только. Все говорят, что он с ума сошел от власти, но, тогда как назвать отца, пришедшего к человеку, из-за которого погиб его сын, и сейчас предлагает спасти его в обмен на власть?       Цзинь Цзысюань, слыша мысли Вэй Усяня, с грустью опустил взгляд. Он до последнего надеялся, что отцу все же было на него не наплевать.       — Папа, дедушка и правда был настолько ужасным? — Разозлился Цзинь Лин.       — Отвратительным! — Ответила за сына Мадам Цзинь.       Отсмеявшись, Вэй Ин с презрением посмотрел на Цзинь Гуаншаня.       — Глава ордена Цзинь, я разрушил печать на мелкие кусочки, ее невозможно восстановить, так что не получится у нас с вами заключить сделку, — спокойно сказал Усянь, перебирая камушки пальцами.       Не Минцзюэ и Лань Цижэнь, услышав ответ Вэй Усяня, восхитились им еще больше.       Цзян Фэнмянь гордо смотрел на воспитанника.       Юй Цзыюань усмехнулась, такой Усянь ей нравился больше.       — Ах ты ж паршивец! Ты еще пожалеешь, что отказался!       Чуть ли не выплевывая слова, крикнул Цзинь Гуаншань, после чего развернулся и вышел из камеры, направляясь к охране.       — Сделайте так, чтобы завтра этому сопляку было тяжело даже встать! Но по лицу и видимым местам не бейте, — отдал приказ Цзинь Гуаншань.       — А-Сянь! — Испуганно произнесла Яньли.       Не Минцзюэ пожалел, что Цзинь Гуаншань уже мертв, желание убить его самостоятельно еще раз росло в нем все больше и больше!       Изображение опять поменялось, являя на этот раз Лань Сичэня, общающегося с Мэн Яо.       — Брат, ты же знаешь, что другого способа нет, Лань Ванцзи не даст провести казнь и умрет сам. — Обеспокоенно говорил Мэн Яо.       — Что ты опять придумал, паршивец! — Выплюнула Госпожа Цзинь.       Лань Сичэнь тяжело вздохнул.       — Боюсь, он потом не сможет меня простить за это, — с грустью сказал Сичэнь.       — Простит, ему просто нужно будет время, сейчас он как околдован господином Вэем, но, когда того не станет, он придет в себя. Брат, тебе надо это сделать ради Лань Ванцзи.       — Хорошо, думаю ты прав. — Беря в руки небольшой пузырек с какой-то жидкостью, Сичэнь уточнил, — Мне просто нужно это добавить в чай Ванцзи?       — Да.       Ванцзи весь встрепенулся. Так вот кто подначил брата, чтоб он его опоил! Золотой взгляд покрылся ледяной коркой.       Вэй Ин почувствовал напряжение Ванцзи.       — Лань Чжань? — Обеспокоенно позвал он.       — Я убью его! — Ледяно произнес Ванцзи.       Усянь крепче сжал руки Ванцзи, слегка поглаживая тыльную сторону руки, пытаясь успокоить, понимая чувства любимого.       — С ним точно все будет потом в порядке от этой настойки?       — Не переживай, брат, если он примет ее сегодня, то как раз проспит весь суд. — Довольно ответил Мэн Яо, радуясь, что и здесь у него все идет так, как он запланировал.       — Я понял, тогда я пойду к Ванцзи сейчас.       Мэн Яо на это лишь одобрительно улыбнулся, провожая взглядом Сичэня.       — А-Яо, почему ты это сделал, почему… — Потерянно шептал Лань Сичэнь.       Мэн Яо виновато наблюдал за своим названным братом, надеясь, что у него будет возможность хоть немного объясниться с ним.       Изображение опять поменялось, показывая Мэн Яо с Цзян Чэном.       Мэн Яо, решивший исполнить еще одну просьбу своего отца, подошел к Цзян Чэну.       — Что еще за просьбу, — скривилась Госпожа Цзинь.       — Глава Цзян, — обратился Мэн Яо.       — Господин Цзинь, — поприветствовал Цзян Чэн.       Юй Цзыюань нахмурилась.       Цзян Чэн внимательно смотрел на изображение, вспоминая тот момент.       — Я пришел выразить вам свои соболезнования из-за смерти вашей сестры. Она была прекрасным человеком.       — Спасибо, — мрачно ответил Цзян Чэн.       — Глава Цзян, я знаю, что в последние время вы неважно себя чувствуете, это и не странно, учитывая, через что вам пришлось пройти.       Цзян Чэн смотрел на Мэн Яо пытаясь понять, что тот от него хочет.       — Если вы не против, я бы хотел вам помочь. Брат Сичэнь обучил меня песни Очищения сердца, она поможет успокоить ваш дух. До суда я бы играл вам ее, и вы бы смогли трезво оценивать ситуацию.       На секунду задумавшись, Вэй Ин резко подпрыгнул на своем месте, поворачиваясь к Ванцзи.       — Вот оно, Лань Чжань! Он играл Цзян Чэну не песню Очищения сердца, а что-то другое, которое имеет противоположное действие, поэтому Цзян Чэн, не сомневаясь, воткнул мне нож в сердце.       Ванцзи нахмурился еще сильней, зло сжав руки в кулаки.       Цзян Чэн нахмурился, предложенное Мэн Яо ему и правда не помешало бы. Он не хотел бы, чтобы ситуация на скале повторилась только уже в суде.       — Буду благодарен за это, господин Цзинь. — Поклонился Цзян Чэн, принимая предложение.       — Буду рад помочь, — улыбнулся Мэн Яо, мысленно продумывая, как сделать так, чтобы Глава Цзян ничего не заподозрил, когда он будет играть Смятение.       — Ты! Что ты сделал со мной? — Гневно и испуганно прокричал Цзян Чэн.       — Всего лишь затуманил ваш разум, — спокойно произнес Хуа Чэн.       — Затуманил разум, — потерянно повторил Цзян Чэн, затем осознав, что тогда произошло резко распахнул глаза, в которых горел огонь ярости, Цзян Чэн бросился к Мэн Яо, но Хуа Чэн, преградив ему дорогу, твердо произнес, — позже!       Яньли и Цзян Фэнмянь быстро подбежали к дрожащему от злости Цзян Чэну, пытаясь оттащить его от Мэн Яо и немного успокоить.       Лань Сичэнь опустил голову, ему было сложно все это слышать, чувство предательства разъедало его изнутри.       Не Минцзюэ вздрогнул, вспоминая, что и ему Мэн Яо часто играл «песню Очищения сердца». И ведь именно после этого его состояние начало стремительно ухудшаться.       — Этот гаденыш и мне играл! — Зло крикнул Не Минцзюэ.       Хуа Чэн ухмыльнулся:       — Именно, — подтвердил домыслы Князь демонов.       Не Минцзюэ весь красный, чуть ли не дымясь от злости, посмотрел на Мэн Яо.       Мэн Яо, спрятавшись за Хуа Чэном, боялся поднять взгляд на разгневанного Главу Не.       Изображение вновь поменялось.       Вэй Ин тяжело дыша лежал на холодной земле, где возле него иногда пробегали крысы. Встать не было сил, все тело болело невыносимо сильно, охранники постарались на славу, кажется даже сломали пару ребер.       — Праведные заклинатели, — тихо прохрипел Вэй Ин, грустно улыбаясь.       Все члены семьи Цзян с ужасом и беспокойством смотрели на Вэй Ина.       Цзинь Цзысюань хотел извиниться за отца, чувствуя вину за случившиеся с Вэй Усянем.       Так он и пролежал весь день, а затем и ночь, иногда приходя в сознание, а затем опять отключаясь, все надеясь увидеть Лань Чжаня, который так и не пришел. Вэй Ин понимал, что он сам его прогнал наговорил кучу гадостей, но внутренне он все равно очень жаждал увидеть второго господина Ланя хоть в последний раз, почувствовать аромат сандалового дерева… По грязному лицу скатывались горячие слезы.       — Вэй Ин… Вэй Ин! — С болью шептал Ванцзи.       — Лань Чжань, ты все же пришел тогда, и я правда был очень счастлив, — натянуто улыбнулся Усянь, он не хотел вновь видеть последние моменты своей жизни.       Ванцзи, крепко обнимая Усяня, нежно поцеловал его плечо, слегка дрожа всем телом.       Когда он отключался, то видел прекрасные сны, где он на Пристани Лотоса вместе с дядей Цзян, мадам Юй, шицзе, Цзян Чэном и Лань Чжанем, также рядом были Вэнь Цин и Вэнь Нин с А-Юанем. Это было настолько прекрасно, что Вэй Ин мечтал остаться в этом сне навсегда, но каждый раз, когда он открывал глаза, видел только грязный пол.       — А-Сянь, мой милый А-Сянь, — вновь заплакала Яньли.       Мысли Вэй Ина больно ударили по сердцу Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня.       Внезапно он почувствовал, что кто-то грубо тащит его вверх, пытаясь поднять на ноги. С трудом разлепив глаза, он увидел все тех же охранников.       — Вставай уже, хватит валяться! Какой ты Старейшина Илина, без своего пса ничего не можешь сделать, противно смотреть! — Ядовито плевались охранники.       Вэй Ин на это ничего не отвечал, лишь тусклыми серыми глазами смотрел на них, пытаясь удержаться на ногах.       В зале для суда, он увидел, что весь зал был переполнен заклинателями, а в самом центре восседали главы орденов.       Когда Вэй Ин понял, что Лань Чжаня здесь нет, он с одной стороны выдохнул с облегчением, а с другой ему стало невыносимо больно, что так все закончится. Что Ванцзи запомнит его именно таким ужасным человеком.       — Вэй Ин — самый лучший! — Твердо произнес Ванцзи.       Усянь грустно улыбнулся.       Лань Цижэнь желал все вернуть назад и исправить свои ошибки, сделать счастливыми Вэй Усяня и Ванцзи, ведь они и правда это заслуживали.       Приведя его в центр, охранники больно ударили по ногам, из-за чего Усянь упал на колени перед всеми.       Цзинь Гуаншань довольно хмыкнул, после чего произнес:       — Уважаемые главы орденов, заклинатели, думаю, пора начинать суд.       Все согласно кивнули.       — Все мы знаем, что Старейшина Илина ради спасения остатков ордена Вэнь напал на заклинателей, которые их охраняли, где он приказал своему верному псу Вэнь Нину убить всех. Но остался один, который выжил, и он сейчас находится здесь.       Один из заклинателей в золотых одеждах вышел в центр и произнес:       — Мы никого не убивали, а только охраняли. Вэнь Нин умер по неосторожности, а этот… Старейшина Илина пришел и начал нас всех убивать, обвиняя, что мы убили его пса! Тогда я чудом спасся.       — Господин Вэй, вы признаете свою вину за это? — Спросил Цзинь Гуаншань.       Вэй Ин на это лишь мрачно улыбнулся, не произнося не звука.       — Это по-вашему суд? Что это вообще такое? — Гневно выкрикнула Юй Цзыюань.       Заклинатели, которые присутствовали на прошлом суде, виновато опустили голову, не желая отвечать на вопрос.       — Ладно, тогда продолжим. После этого Вэй Усянь решил создать свой собственный орден и отправился на гору Луаньцзан, где год жил, и мы его не трогали. Но он решил показать, что может убивать и дальше и ему за это ничего не будет. Тогда он наслал гнусное проклятье на моего племянника, вынуждая его сражаться с ним. Из-за чего погибло не только множество заклинателей и мой племянник, но и мой дорогой сын! И после этого всего он пришел в Безночный город, где убил мою невестку и множество заклинателей! Но также сильно в этом всем пострадал и глава Цзян, который потерял всех своих близких из-за Старейшины Илина.       Вэнь Цин разразилась недобрым смехом, успокоившись она произнесла:       — Орден? Старики и ребенок — это по-вашему орден?!       Цзян Чэн злобно сжимал руки, внутри него все кипело, он готов был убить каждого, кто к нему подойдет, от гнева его тело била мелка дрожь. Слушая речь Цзинь Гуаншаня, он не выдержал и подбежал к Вэй Усяню, беря того за грудки и громко крича:       — Ты убил всех моих родных! Оставил меня одного! Все уничтожил! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу! Умри же, Вэй Усянь, почувствуй, что чувствовала моя сестра! — После чего он с силой воткнул нож глубоко в сердце Вэй Ина.       Лань Чжань, весь побледнев, уткнулся в шею Вэй Ина с переполненными от слез глазами, прижимая его настолько близко, насколько это вообще было возможно.       Все вокруг ахнули, девушки, не сдерживая своих эмоций, горько заплакали.       Сычжуй закрыл лицо руками и надрывно заплакал.       У всех в глазах стояли слезы, сейчас вспоминать прошлую радость от смерти темного заклинателя было отвратительно.       Серые глаза на мгновение дрогнули, не веря в произошедшее, а спустя секунду во взгляде уже читалось понимание и принятие. Слезы друг за другом падали вниз.       — Цзян Чэн, прости, — хрипло произнес Вэй Ин.       — А-Чэн, как ты мог! Даже под действием песни ты не должен был такое совершать… — Желая вновь ударить брата, с болью в голосе произнесла Яньли.