За что мы (не)любим метки

Определение с Вики для начала. Фэ́нтези (англ. fantasy — «фантазия») — жанр современного искусства, разновидность фантастики. Произведения жанра фэнтези основываются на мифологических и сказочных мотивах, переосмысленных или переработанных авторами. Как выделенный жанр в жанре фэнтези молод. Да, сейчас в русскоязычном литературном пространстве фэнтези доминирует. У нас фейерверк, всплеск моды, расцвет, сравнимый с американским в шестидесятые-семидесятые годы двадцатого века. Постулаты фэнтези: утешение, эскапизм, счастливый конец. А что обычно порождает бешенный всплеск эскапистской литературы? Правильно, коллективное желание сбежать от реала. Это когда ты понимаешь или только чувствуешь, что злым, напористым, пробивным быть выгоднее, чем добрым и мирным, что всем правят кланы и большие деньги, что жизнь дешевле смерти, а тьма побеждает, но тебе это не по вкусу. Сделать по большому счету ты ничего не можешь, потому бежишь туда, где пресловутые вечные ценности и правда — ценности, а не сарказм. Отличная краткая история жанра в исполнении Анджея Сапковского тут: https://kniga-online.com/books/dokumentalnye-knigi/publicism/219935-andzhei-sapkovskii-net-zolota-v-seryh-gorah.html «Вареник, или Нет золота в Серых горах». Учитывайте, что статьи эти писались в начале 90-х, соответственно, о многом нет ни слова. Даже и не знаю, стоит ли углубляться в то, что легко найти в инете, то есть в истоки фэнтези. С другой стороны, не раз натыкалась на разнобой в инфе о Роберте И. Говарде, например. Том самом, кто придумал жанр героического фэнтези, кто именно что создал свой мир, похожий и непохожий на наш. Где-то пишут про семнадцатитомник историй о Конане-варваре, подготовленном к печати де Кампом, где утверждают, что была всего одна повесть и десяток рассказов, а остальное быстренько сляпано Спрэгом де Кампом на волне коммерческого успеха. Я плюсуюсь к последнему утверждению. Суть в том, что это были тридцатые годы двадцатого века. Чуть позже профессор Толкин явил миру своего «Хоббита», к пятидесятым «Властелина колец». До русскоязычной публики знаменитые книги дошли нескоро. Для нас история фэнтези началась с Перестройки и издательского бума. Вот уж точно — дорога́ ложка к обеду. Время было самое подходящее. Я как раз обдумывала странную лакуну в советской фантастике. Отсутствие фэнтези. В принципе, фантастики и так печаталось не слишком много. Фантасты, подозреваю, даже стали считать себя особой кастой, изгоями и элитой одновременно. Ибо лучшие образцы советской фантастики не были пустой развлекухой. С этой ролью неплохо справлялся приключенческий и детективный жанры. Была в те времена фантастика научная и ненаучная. Да, именно так и называлась. Отношение к фантастике (научной) и так было, как к чему-то детскому, а значит, несерьезному. Помните, да? Что она была занесена в сектор детско-юношеской литературы? Так вот отношение к ненаучной фантастике (а, это всякие сказ-а-а-азочки) было пренебрежительным в кубе. И наследие тех времен все еще аукается в академическом снобизме и отношении простого обывателя. Очень легла на раздумья вчерашняя лекция в Страдариуме про магию, где социальный антрополог подтвердила теорию о том, что магическое мышление не есть этап развития человечества. Оно никуда не делось с техническим прогрессом. Магическое мышление немедленно просыпается в самом рациональном человеке, как только он теряет контроль над ситуацией, как только мир становится зыбким, будущее смутным, а зона комфорта уменьшается до уютного чулана под лестницей (с крепким запором на бронебойных дверях). Кто застал перестройку, плавно перешедшую в перестрелку, тот понимает, о чем я. И помнит мутную волну статей в газетах о нашествии НЛО, ворожей, колдунов и прочей мистики с эзотерикой. Вдруг стало не стыдно верить в комбо православие-переселение-душ-спиритизм-приметы, стучать по дереву, плевать через плечо и навещать внезапно возникшие магические салоны. Пошла волна первой моды на фэнтези. Быстренько были переведены и напечатаны романы зарубежных авторов, кое-что под псевдонимами, ибо считалось, — и справедливо — что русского фэнтези не существует, да и преклонение перед импортным еще имело место быть. «Меч и радугу» Меделайн Симмонс (1993) я читала, понравилось, правда напрочь не помню, что там было. Спустя годы узнала, что это Елена Хаецкая под псевдонимом. Она же сотоварищи наклепали пару десятков томов «конины», «мясной серии», про Конана, тоже якобы переводных. «Мясная» потому, что на обложках скалились и махали огроменными мечами горы обнаженных мускулов, красные, как будто бы со снятой кожей. На некоторых были скромные набедренные повязки. Потом в 1995 грянули невыносимо прекрасные «Волкодав» Марии Семеновой, «Ведьмак» Анджея Сапковского, «Рыцарь из ниоткуда» А.Бушкова. Выходили и другие, целые серии, «Век дракона», например. Но именно упомянутые книги остались для меня эталонами жанра, новаторами и образцом для подражания. Бушков чуть ли не первым написал очень колоритного попаданца в техномагический мир. Понятно, что там были и стада роялей в кустах, да и ГГ типичный Марти Сью, но первые три книги бесконечного эпоса были прекрасны. Пан Сапковский сотворил то, что сейчас называют ретеллингом. Взял самые знаковые европейские сказки и опошлил их самым чудесным образом. То есть снизил пафос, добавил телесности, кровькишкивсепадохли, польскую нечисть и антураж, и страстную любовь. То, что в последствии продолжили эпиком с войной, интригами и разделом влияния, выходило вначале под безыскусным названием «Ведьмак». И был это цикл отдельных новелл, каждая из которых в основе имела известную сказку: «Русалочка», «Красавица и чудовище» и тп. Кто не заметил, сам виноват. Я годами говорю читателям (и покупателям, когда торговала), что вы можете ограничиться первыми книгами — это первосортный постмодерн с легкой иронией. А вот дальше ждет вас непростая философская сказочка с неоднозначной моралью и невеселым финалом. Впрочем, Сапковский достоин отдельной огромной статьи. Мария Семенова своим коротким циклом об одиноком, угрюмом воине Волкодаве, порвала сразу несколько шаблонов. Во-первых, доказала, что автор-женщина вполне может писать героев мужчин, потрясающие боевые сцены и не прятаться за мужским\импортным псевдонимом. Во-вторых, она умудрилась создать «славянское фэнтези» без славян. Просто придумала свой мир, как Говард Киммерию. Да, в племени веннов, к которому принадлежит ГлавГерой, угадываются северные славянские народы, в сёгваннах — варяги и так далее. Но вся терминология полностью авторская, хотя и продуманная идеально. В-третьих, Мария Семенова начала книгу с того, чем обычно фэнтези-квест заканчивается. Волкодав свершает месть — не честный поединок, а казнь главного злодея и разрушение его крепости — и собирается умереть под обломками, ибо жить ему больше незачем. Но тут оказывается, что имеется пара невинных существ, кого он не в силах утащить с собой на тот свет. И квест начинается заново, квест в поисках самого себя, нового смысла существования. В-четвертых, тетралогия «Волкодав» на диво изящно закольцована, закончена. Считанные авторы умеют так завершить историю, обрубая возможные стоны поклонников о продолжениях. Довольно долго фэнтези была именно «путём меча и магии». Задал вектор Толкин, остальные продолжили. И нет, я не считаю эпигонами всех, кто писал позже Профессора и использовал Артуровский миф и европейскую мифологию вообще. Разумеется, однообразие приедается и читателям, и писателям. Согласитесь, что вам станет скучно без конца читать о битвах Добра и Зла, интригах королевских гадюшников, пардон, дворов, неравных браках и борьбе за любовь и трон в условиях понарошечного средневековья. Уже в середине девяностых условные славяне встрепенулись, кинулись разрабатывать родной фольклор, хватались даже за дальне и ближневосточный. Появилось городское фэнтези — Лукьяненко со своим «Ночным дозором» в 1998 году вспыхнул яркой кометой на небосклоне родной фантастики. Сотни пишущего люда воскликнули: что, так можно было??? И понеслось. Прослушала еще одну беседу со специалистом по фэнтези. Мария Штейнман, мне понравилось, рекомендую. Забавно, но, поругивая снобистское отношение к фэнтези своих научных коллег, сама госпожа Штейнман проявляет не меньший снобизм, полагая настоящим фэнтези только «Властелина колец», «Ведьмака» и подобные им квесты в мирах меча и магии. И условного средневековья, возводя исток жанра к рыцарскому роману. С чем я абсолютно согласна. С рыцарями. Не со снобизмом. Бедные, бедные сотни, а то и тысячи авторесс ромфанта! Бедные-несчастные сотни авторов литРПГ и попаданцев-прогрессоров. Никто-то их на настоящих писателей не считает. Кроме нас, читателей, не отягощенных научными регалиями. Еще одна интересность, связанная с огромной разницей в развитии литератур и разнообразных жанров «у них» и «у нас». (В скобочках — будь проклят железный информационный занавес, который и способствовал разрыву контактов. И будь прокляты те, кто его снова возводит). Так вот. Любовный роман у нас тоже появился после перестройки. И в новом двадцать первом веке он торжественно слился в жарких объятиях с еще одной сиротинкой — с фэнтези. В то время как в Штатах союз писателей романтических жанров (RWA основан в 1980) стал самым большим профессиональным объединением, проводил слеты, фестивали, продвижения книг и своих автором, раздавал премии в том числе в номинации speculative romance (!), у нас только-только писанное в стол печатать начали. Не смейтесь. В переводе speculative — метафизический, отвлеченный от реальности, то есть фантастический роман. Вот. А не спекулятивный. Так вот за фантастическую романтику награждали уже в конце восьмидесятых. Имела честь прочитать, название, увы, не помню. Героиня — писательница лыров — собирается на их писательскую сходку-косплей, покупает в антикварной лавке симпатичный медальон, надевает его… Бдыщь — в ее гостиной материализуется красавец-мущщина. Героиня капает слюной. Красавец оказывается, разумеется, принцем в квесте по поиску этого самого артефакта и спасению цепочки миров, а девица — никогда не было и вдруг опять — избранной!!! Дальше все понятно. Но, помнится, антураж был прописан весьма недурственно, внутренне непротиворечиво, сражения имелись, секса по дороге к спасению мира хватало, капелька юмора сглаживала пафос и хэппи-энд грел сердце. У нас как всегда свой особый, мицелять, путь развития даже в фантастических жанрах. И весь ромфант идет не по классу лыров, а по классу фэнтези, а то и НФ, ежели авторессе взбредет в голову зашвырнуть свою избранную в пламенные инопланетные тектакли, пардон, объятия. И я прекрасно понимаю, почему отягощенная научными званиями критикесса, пусть даже самых широких взглядов, на вопрос «Есть ли фэнтези в России после 2000 года?» отвечает, помолчав, «ну-у-у-у, Макс Фрай». * О том, как оно устроено. Сказка, это же сказка для взрослых, говорили мне, как только на наших книжных полках появились книги в жанре фэнтези. За «Волшебника Земноморья» Ле Гуин было особенно обидно. Если мне не изменяет память, это была едва ли не первая прочитанная мной фэнтези-эпопея (1991 год, изд-во Северо-Запад). И да, о школе волшебства в том числе. Хотя, на самом деле книга о поиске себя. Вот где роскошная арка героя! На тот момент я еще не читала недетских сказок. И исследований Проппа не читала, хотя «Морфология волшебной сказки» и «Исторические корни волшебной сказки» были уже в доступе. Как и «Тысячеликий герой» Кэмпбелла. Там все написано, ребята, хотя непростое чтение, ага. Элементы сказки и возможного фэнтези в моем изложении: 1.Герой живет себе в своей Пупырловке более или менее всем довольный. 2. К нему приходит\прилетает\приплывает вестник, который сообщает: «Чувак, возрадуйся, ты избранный!!! Отрывай булки от печи и погнали мир спасать. Тока, эта, надо, типа, заглянуть в одно местечко, забрать штучку… Да фигня вопрос, ты ж избранный, справишься» 3. Герой чешет репу, яйца и другую продукцию. Уж больно ему не хочется сниматься с насиженного местечка. 4. И тут является посланец антагониста с намерением уконтрапупить героя превентивно. А то ишь, размечтался! То, что герой с удовольствием продолжил бы сидеть дальше на печи, если бы не происки тьмы, посланец не понимает. Ну, сам себе злобный Буратино… 5. Герой с криками ужаса несется куда глаза глядят, лишь бы подальше. Добирается до пункта передышки. В теплой таверне\пещере\избушке ему дают краткие пояснения, расклад сил, карту местности и первого спутника. 6. Герой, обвешавшись припасами, отправляется в путь. Сначала до следующего привала или места обитания еще одного спутника, жизненно необходимого миссии. 7. Тут могут быть вариации: похищение одного из спутников, а то и самого ГГ, либо первая пробная стычка с силами антагониста. 8. Похищенного возвращают, тот делится информацией. Например, о том, что им нужен еще один чувак для полноценной команды. 9. Команда движется к цели, попутно причиняя добро и неся справедливость. 10. Добывается та самая «штучка». Герои бурно радуются, празднуя гейм овер. 11. Облом. Это была ложная концовка. Гейм еще не просто не овер, а снова в самом начале. Происходит переоценка ценностей. Один из членов команды оказывается шпионом антагониста или погибает. 12. Квест продолжается. Находится новый спутник и новая цель. 13. Передышка номер два. ГГ получает новые инструкции из Центра. Юстас — Алексу… Ой, это из другой, а, впрочем, возможно, из той же самой оперы. 14. Здесь могла бы быть ваша реклама, но имеется несколько пунктов приключений. Герой сотоварищи снова и снова находят НЕОБХОДИМЫЕ ВЕЩИ. И проверяют на практике так ли они необходимы. Строятся и разрушаются планы спасения мира. На одном из привалов герои обнаруживают романтический многоугольник. Ну, вы же понимаете, невозможно так долго приключаться в тесной компании и не испытывать никаких чувств друг к другу. 15. Герой снова остается один. Причины: вспомнил, что дома уже десять лет его ждет верная Пенелопа, два спутника срочно поженились и осели на деревне, положив с прибором на миссию, команда обнаружила соблазнительную цель и более слабого антагониста, бросила своего лидера и отправилась в личный квест. 16. Герой, стиснув булки и выпучив глаза — ибо страшно, господа, страшно — с криком «банза-а-а-ай!!!» летит на врага. Враг спешно удирает, ломая ряды. Мешаются кони, люди, звери… Внезапно являются разнообразные рояли, то есть, извините, могучие друзья протагониста. На вопрос где были раньше, надменно отвечают: «кофе пили с плюшками». Но тут, увидев, что дело движется к финалу, не могли упустить случая пропиариться и оставить пару крючков для проды. Вот примерно так. Знакомо? В сказках, кстати, сам путь героя чаще всего вмещается в предложение «долго ли, коротко ли». А ведь для многих авторов истинный смак в бытовых детальках походной жизни, особенно, когда по сюжету попаданец попадает в это самое условное средневековье, его личный опыт обнуляется и второй шанс вступает в игру. Я лично с удовольствием читаю как раз главы о вживании персонажа в новый мир, о выживании. И о победе сил добра над силами зла, разумеется. Недаром исследователи подчеркивают, что классическое фэнтези произрастает из рыцарских романов. Дело не только в антураже условного средневековья (а авторы изгаляются, как могут), дело в кодексе чести рыцарей, в четких ориентирах свет\тьма, добро\зло, дело в тех самых поюзанных вечных ценностях. И пусть цветет «тёмное фэнтези» с серой моралью, ромфант с постулатом «принцев хватит на всех», постмодернизм с пародией, — привет, Пратчетт с Успенским — и городское фэнтези с вампирами из средней полосы. Всем вариациям найдется место у издателей, держателей литературных интернет-платформ и в сердцах читателей. Последнее. За что мы любим фэнтези, читать или писать? Коллективное мнение: за то, что в фэнтези возможно ВСЁ. Перекроить законы мироздания, устроить хэппи-энд там, где это в принципе нереально, соединить в любящие пары тех, кого в русреале рядом даже не представить нельзя. Пишите. Да пребудут с вами Сила и Магия, друзья.