Проигравший

             – Чёрт бы побрал этого Малфоя!              Блейз быстрым шагом пересекал тёмные коридоры Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Его лучший и по совместительству скользкий друг вновь куда-то улизнул и спихнул обязанности старосты на Забини. Однако как бы слизеринец ни проклинал белобрысого змеёныша, он в очередной раз будет безоговорочно прикрывать бледную задницу Драко.              От мыслей о значимости дружбы его отвлёк шум из-за закрытой двери класса Защиты от Тёмных искусств. Осторожно приблизившись, Забини с изумлением различил раздавшийся в оглушительной тишине стон. На фоне творившихся в стенах школы беспорядков, разрушительных действий Пожирателей на улицах Лондона и набирающего обороты режима Тёмного Лорда обнаружить такую естественную для подростков вещь, как секс, было шокирующе.              С другой же стороны, когда вокруг царит напряжение, и вот-вот произойдёт взрыв, волна которого, ты уверен, унесёт тысячи жизней, а после лишь пепел осядет на губах, ты срываешься. Такая необходимая разрядка, мнимое ощущение, что лавина удовольствия погребёт под собой огонь войны.              Мулат чувствовал себя злодеем не хуже самого Волдеморта, открывая дверь и забирая у этих людей, возможно, последние крупицы счастья. Каково же было его удивление, когда он обнаружил в кабинете Амикуса Кэрроу, заносящего руку для удара по телу дрожащей Джинни Уизли. Хлыст со звонким свистом полоснул по нежной коже, оставляя очередной кроваво-красный след.              Отмерев от вида представшей перед ним ужасающей картины, Блейз попытался остановить жестокое наказание свихнувшегося на власти Пожирателя.              – Профессор! – Ослеплённое возбуждением животное не сразу отреагировало на зов, – Профессор Кэрроу!              – Мистер Забини, – ни один мускул на морде мерзкого профессора даже не дрогнул, – Чем я могу помочь?              – Я совершал обход школы, – осторожно подбирая слова, Блейз пытался найти причину для отвлечения внимания ублюдка, – как наткнулся на директора. Профессор Снейп поручил передать, что ожидает Вас в своём кабинете как можно скорее.              – Совершенно ясно, что нельзя заставлять Северуса ждать. Но что же мне делать с маленькой и непослушной предательницей крови?              Мулат с отвращением наблюдал за тем, как Кэрроу похотливо облизнулся, глядя на нанесённые девушке увечья. Отступать было поздно, и ему ничего не оставалось, кроме как ответить:              – Я позабочусь об этом, профессор. У меня свои счёты с девчонкой Уизли.              – Да неужели? – Пожиратель выгнул бровь, протягивая инструмент для пыток, – Покажи мне, насколько сильное наказание она заслуживает.              К горлу подкатывала тошнота, и Блейз сглотнул вязкую слюну. Если он прямо сейчас достанет палочку, у него будет буквально несколько секунд, чтобы…              Внезапно он заметил за спиной Кэрроу едва уловимое движение. Джинни уверенно смотрела прямо на него, а после не менее решительно кивнула.              Забини принял из рук профессора хлыст, обошёл его, игнорируя наглую ухмылку, и встал напротив своей жертвы. Сейчас ему как нельзя кстати помогла бы излюбленная Малфоем окклюменция. Отключить чувства и хладнокровно причинить боль, а потом бесконечно долго испытывать угрызения совести, что не придумал ничего лучше.              С полных губ сорвалось короткое «прости», заглушённое свистом плети. Он знал не понаслышке – жалеть на показательной порке воспрещено. Пожиратель не уйдёт, пока не будет удовлетворён жестокостью процесса. Словно в замедленной съёмке Блейз наблюдал, как багряная кровь появляется на месте недавно девственной кожи. Храбрая рыжая гриффиндорка, недавно молчаливо терпевшая издевательства Кэрроу, на этот раз вскрикнула, резанув полным боли возгласом по ушам юноши. Всё его существо потянулось к ней, стремясь утешить, однако он лишь обернулся через плечо, взирая на профессора.              – Что ж, полагаю, мистер Забини, Вы справитесь и сами. Только прошу, сильно не увлекайтесь, через полчаса оба должны быть в постелях.              Едва за пожирательским отродьем захлопнулась дверь, Блейз рухнул перед девушкой на колени. Ведьма дала волю слезам, что изо всех сил сдерживала перед противным учителем. Вытирая солёные дорожки, мулат шептал:              – Салазар, я так виноват перед тобой. Прости меня, прости, прости… Если бы я мог не допустить такого…              – Ты поступил верно, Блейз! По-другому он бы не отстал, ты знаешь, это был единственный выход.              – Что ты такое говоришь? Всё понятно, у тебя лихорадка, ты бредишь. Давай я отнесу тебя в больничное крыло.              – Только не это! – заупрямилась строптивая гриффиндорка, вырываясь из кольца рук, – Пожалуйста, отведи меня в Выручай-комнату. Никто не должен знать о том, что здесь произошло.              Минутами позже Блейз бережно укладывал в постель заснувшую на его руках Уизли. Нанеся целебный бальзам, что всегда был у него при себе, на хрупкое тело, Забини без сил упал на диван и погрузился в тревожный сон, едва голова коснулась подушки.       

***

      Находясь в кромешной темноте, мулат широко распахнул глаза. Просыпаться глубоко ночью вошло в привычку, стоило приспешникам Волдеморта проникнуть в такой оплот безопасности, как Хогвартс.              Бесшумно прокравшись, словно грациозная пантера (его патронус при мыслях о ней), к ложу, где тревожным сном забылась Джинни Уизли, Блейз быстро проверил состояние ведьмы. Волшебная мазь делала своё дело, раны уже успели затянуться.              Поколебавшись, Забини решил использовать, возможно, единственный шанс и стремительно прикоснулся губами к столь желанному рту. Миллионы невидимых иголочек пронзили его, посылая разряды тока по всему телу. Набирающий обороты стук сердца, казалось, гремел в ушах.              Не успел Блейз как следует насладиться украденным поцелуем, как пришло время отстраниться. Горела каждая клеточка в организме, кровь бурлила, концентрируясь в области паха. Замелькавшие перед взором будоражащие сознание картинки заставляли пересечь невидимую черту. Послать бы к чертям все принципы и овладеть ею прямо здесь и сейчас. Вероятно, это желание было самым сокровенным в его жизни. Вероятно, им и останется навсегда.              Взяв себя в руки, юноша отвернулся. Каждый шаг давался с невероятным усилием, но, в конце концов, Блейз, провожаемый взглядом голубых глаз, покинул Выручай-комнату.              Оставляя там своё сердце.       

***

      Блейз не понимал, отчего посреди обычного дня в коридорах такой переполох. Студенты бежали сломя голову, возбуждённые каким-то известием. Бросив попытки выловить хоть кого-то, кто прояснит ситуацию, парень почувствовал, как в него врезается тело. Малфой подхватил друга, тут же прокричав в лицо:              – Они здесь! Грейнджер в Хогвартсе!              Забини, быстро поняв, что к чему, пожелал удачи Драко в поисках кудрявой ведьмы. Но стоило ему обернуться, как радостная улыбка померкла.              Стоя посреди лестничного пролёта, не замечая ничего вокруг, Джинни Уизли целовала Гарри Поттера. Со всей самоотдачей, дерзко, в общем, так, как мечтал Блейз.              Нет, его не поразила молния на месте, и мир не остановился. На самом деле его пробирал озноб, чёрная дыра в груди разрасталась, стремясь поглотить собой всё хорошее.              От Блейза Забини ничего не осталось в тот миг. Он снова убегал.              Мама говорила: “Nella guerra d'amor chi fugge vince [1].”              Правда ли это?