Надеяться не приходилось

Надеяться не приходилось. Каждый раз, когда Накахара понимал, что без Порчи он задание не выполнит, внутри него поднималась огромная волна безнадежности и тоски. Потому что домой придется в лучшем случае ползти. В худшем же случае Босс пошлет за ним врачей, и Накахаре придется снова оказаться в «любимых» больничных стенах. Из этих двух вариантов он, конечно, предпочтет первый. Доверять незнакомым подопечным свою жизнь Чуя не хотел, а после пары часов сна можно хотя бы отлевитировать себя домой. Вспоминать о возможном третьем варианте уже не хотелось. Дазай всегда говорил, что донесет Накахару до дома. Дазай кичился этим при остальных людях так, как будто ему правда не плевать. Как будто не он бросал кровавый полутруп в кювете, среди минного поля, разрушенного небоскреба или военной базы. Как будто это не он Всегда Врет. В первый раз Чуя правда поверил. Только составленный дуэт казался для всех дружно-болезненным и на удивление слаженным, казался таким даже для Чуи. В первый раз Накахара и допустил шутливые оправдания о срочном парном самоубийстве. Во второй раз Чуя разбил шутнику нос. В третий раз что-то разбилось уже внутри, а девиз устаканился снова; Надеяться не приходится. Даже на Дазая Особенно на Дазая. Вот и сейчас жизнь не предложит ничего нового: Босс послал их(вдвоем) в Киото(далеко и без поддержки) уничтожить зарвавшихся поставщиков, которые уже два раза позволили себе обчистить Портовую Мафию процентов на 20 от всей прибыли. В своих силах ни один, ни второй член мафии не сомневались, но волна тоски и уныния уже была у Чуи наготове. Выслушивать скабрезные и неуместные шутки казалось уже невозможным, поэтому Чуя непривычно тихо и спокойно ответил, даже не распуская рук: — Пошел нахуй, чертов Дазай. Я хотел бы никогда тебя не знать. Непривыкший к тихому гневу со стороны напарника, Дазай резко остановился и посмотрел на Накахару удивленно охуевше: — Чуя-Кун, неужели я наконец довел тебя и ты сможешь убить меня в запале гнева?! Я должен написать прощальные записки, мистер чиби, не найдется ли у тебя конвертов и бумаги? Не получив на это ответа, Дазай продолжил молча идти рядом, нервно уже оглядываясь по сторонам. Чуя предпочел игнорировать мерзкую скумбрию до победного. Игнорировать того, кто был рядом год. Кто ни разу за год не сдержал слова. Кто ни разу, блять, за год не вел себя хоть как-то по человечески и даже не старался притворяться. Игнорировать того, чьей человечности и внимания уже до боли хочется больше всего. Перед самым началом боя в голове(в голове ли?) мелькает тихое «Хоть бы я больше не проснулся» и Накахара отпускает весь свой скопившийся гнев. Дазай даже не успевает достать пистолет: его напарник уже прыгает с бешеной скоростью по этажам заброшенного здания, постепенно обрушивая его. Так Чуя пытался вытравить из подвала верхушку грешных дилеров, что у него и получилось. Применить порчу пришлось крайне быстро: сменившийся без согласования с Мафией офис оказался ловушкой для эсперов. Чуя слишком много и долго пытался. Он слишком долго, зачем-то, все же надеялся. Чуя больше не хотел просыпаться, даже если Арахабаки уничтожит весь этот мир.

***

Чуя просыпается в полупустой квартире. Не своей и не Мори. В квартире мерзко пахнет свежими бинтами и сгоревшим завтраком.