Любимый официант

Лучше рискнуть, чем киснуть в тоскливом комфорте и безопасности.

У. Грэхем

Найдя в толпе кого-то не похожего на остальных, ты поймешь, что нашел иное отражение своей холодной души

Автор

- Я, конечно, думал, что ты откажешься. А ты вот какой оказался... - неожиданно выдал Антон, приятно улыбнувшись. - Какой? - Тут же свои палки в колеса сует Арсений, игриво выгнув бровь и теперь открыто рассматривая собеседника, стараясь заметить изменения в мимике. - Какой?... Допустим, что общительный, - задумавшись, повар поднес сигарету к губам так и не затянувшись, - и немного единорожек, - добавил он, наконец обволакивая легкие изнутри дымом и кладя ладонь на плечо рядом. Не сдержавшись строгого лица, засмеялся, что эхом отбилось между серых многоэтажек. Попов улыбается ярче, чем солнце, которого сейчас вовсе нет на горизонте. Еще пару затяжек и фильтр летит в урну неподалеку - а Антон кивает, взглядом указывая сторону, в которую идти. Они идут рядышком. Попов спрашивать не желает сколько и куда идти, ведь в свою холодную крепость возвращаться не хочет совершенно. Слишком устал от одиноких вечеров и скучал по подростковому возрасту, когда творили что хотели, веселились днями, общались и влюблялись, пока не унесло всех во взрослую жизнь сразу же после школы и университета. Тут уже до шуток не было дела – суровые дяденьки и тетеньки, которые уже забыли, как друг друга звать-то, и говорили четко по делу, не отклоняясь от сути, рушили все. Разговоры стали редкими и только о проблемах: в семье, на работе, с детьми, про будущее. Вся искренность сошла на нет, а тепло былых времен – замерзло, похолодело и сгнило. От этого Арсения постоянно выворачивало. Как можно было раньше крепко дружить, а после потерять весь запал и радость? Может, поэтому он решил перестроить свой маршрут на актерское мастерство, где ему точно не будет скучно, где не будет грустных лиц, если не считать некоторых строгих преподавателей, где царит хаос и зарождается новыми почками на каждом дереве жизнь, где есть за что хвататься, бороться и страдать. Ведь он актер и умеет входить в роль. Попов не заметил, как они неспешно добрались к железной входной двери где-то на этаже так пятом, - а Шастун доброжелательно приглашал его внутрь, выводя из транса. - Ты, это… За небольшой беспорядок прости, но проходи, - парень поставил пакет чуть дальше от порога с характерным шорохом пластика и, освободив руки, потянул за локоть своего замершего нового собутыльника внутрь. Первое, что попалось в глаза при входе в глаза это легкий беспорядок. Здесь не грязно просто вещи и мебель расположены не совсем, как можно было ожидать, к примеру, блестящая столовая ложка лежала под полочкой для различных ключей и мелочей у входа, а неподалеку красовался тональник, только уже немного ближе к большому зеркалу. Из комодного ящика, который задвинут, но не полностью, торчит край цветного носка. Арсений обратил внимание, что его уже знакомый тянется как раз таки за ним. Видимо, хочет сменить черные и мрачные носки на все случаи жизни от свадьбы до похорон на яркие детские носочки. Пройдя на кухню с пакетом в руках, помогая знакомому, едва не врезавшись в угол стола, он заметил изобилие разных комнатных растений на подоконнике. Здесь есть укроп, зеленый лук, небольшой горшок с мятой, которая каким-то образом уживается в одном горшке с базиликом, и, конечно же, банальные бегония, орхидея и что-то еще с непроизносимым названием. Мужчина по просьбе ставит пиво в холодильник, ведь на улице не зима, а пить теплое – убийство и извращение. Старенький белый помощник гудит, а уплотнительная резинка скрывает тайны. По набору продуктов и не скажешь, что тут живет повар ресторана, но есть все необходимое для жизни. - Чай, кофе, печенье? – Только зайдя на порог кухни, вежливо предлагает хозяин, доставая железный чайник и зажигая конфорку на плите. Кивнув, голубоглазый следит за силуэтом, присаживаясь на стул около небольшого столика рассчитанного буквально на двоих – третий разве что на полу моститься будет. Антон крутится около кухонной поверхности в домашней одежде и цветных носках. От него прямо веет заботой и теплом. Только теплого какао не хватает и книги в руках. Попов немного удивился тому, что вода кипятится в обычном чайнике на огне, как когда-то давно, когда время было лучше, да, и чай вкуснее. Опередив вопрос официанта, Антон ответил: - У меня нет электрочайника. Но так даже лучше в сто раз. Есть время подумать и успокоиться, пока чайник закипает, - поправив прядь волос, продолжил, - а думаю я много. Временами самому страшно становится, ведь спать не получается, жить и работать тоже. Ой, я что-то заговорился… - Парень вздрогнул, словно дотронулся до чего-то острого и тут же, стараясь меньше пораниться, отпрянул. Сводя брови домиков, замешкавшись, Арсений успел убегающие глаза собеседника, а после его спину. - Ничего страшного. Мы всё-таки не чтоб молчать тут собрались, - искренне улыбнулся, очаровательно махая ресницами, но, когда увидел, что Антон отвернулся тут же поник, облокотившись лбом о свои ладони. Арсений думает. При всем легком бардаке антонова квартира очень уютная и от нее так и идет тепло, в отличие от квартиры Арса, которая намного лучше по многим критериям, но стены такие морозные, что коснешься - сердце схватит судорогой и покроет ледяной коркой. Растопить пытайся, не пытайся – никак не растопишь. Просто станешь льдиной на века. Официант задумался опять над тем, что живет не так как хочет, не так как следовало. НЕ ТАК. Слышите это? Посмакуйте этими словами. Почувствуйте этот горький вкус, растекающийся от корня языка. Уловите суть. Вонзите в сердце ледяной кол. Не так. Не в своей тарелке. Не на своем месте. Будто вся жизнь полная ошибка и все должно быть иначе. — Это правда, что за тобой сегодня утром динозавр во сне гнался и поэтому ты опоздал на работу? – Непринужденно, будто, между прочим, спросил Шаст, ставя перед гостем чашку с горячим чаем. Арс покосился на него, будто услышав полную чушь о которой сам не в курсе. - Все может быть, - покачал головой он, рассматривая пар, исходящий и клубящийся из посуды, - Откуда такие подробности знаешь? - Окси рассказала. Это я еще и вкратце пересказал, - затаив интригу, прошептал второй с блеском в зеленых глазищах, - ты же ни слова за день не проронил в нашу сторону, Мойдодыр ты наш. Взглянув на свои ладони и подушечки пальцев, недовольно их осматривая, он озадачился. А ведь, верно, Арсений так увлекся своими мыслями и бесконечным потоком посуды, что кроме громкого «Привет», ничего не сказал сегодня ребятам, даже в голову не приходила мысль о том, что что-то не так и он слишком молчалив, даже внимания не обращал на разговоры парней. Слышал только стук тарелки о тарелку и скрип губки с моющим средством о резиновые перчатки, пока он не плюнул на них и не отложил в сторону, и блестящую поверхность. Мытье посуды – антистресс и место рассуждений. - Кхм… А она то мечтательница… - Прошептал официант в чашку и сделал первый глоток. - Так… Если ты не хочешь пить пиво, то можешь чай пить. Гостиная по коридору налево, я там буду, - выдохнул Шаст, приподнялся со стула, взял с верхней полки чипсы, встряхнул упаковку, убеждаясь, что она полная, после взял жестяную баночку с холодильника и развернулся к гостю, - я там буду. Постараюсь что-то найти на телеке. Ты с холодильника захвати че-то, как идти будешь, пожалуйста. - Хорошо, - впитал все сказанное второй, торопясь допить чай и присоединиться к первому. Мужчина уже был удивлен тому, как Антон с легкостью начал впускать его в свои закрома, хотя что такого в том, чтобы залезть в холодильник, а позже не заблудиться и зайти в нужную комнату. Он удивлен тому, как Шастун легко общается с ним, как старается избежать неловкости и тишины, как с легкостью идет на контакт и шутит. Это все так по-обычному, но так замечательно. Нет чувства, что ты лишний – какой-то не свой, чужой, не нужный.