Я рядом, душа моя

Рутина, рутина, одна лишь рутина грузила плечи героя войны, Гарри Поттера. Уже давно не было посиделок с друзьями или просто встреч с ними, кроме коротких разговорах в атриуме да понимающих взглядом по дороге к каминам. Когда они победили Волан-де-морта, ничего, казалось, не поменялось в лучшую сторону. Новые шрамы, новый груз проблем, лишь совсем иной. Ещё тяжелее. Да, каждый пытался схватиться за кусочек счастья. Найти свой уголок, совсем не связанный с Министерством. Гарри Поттер нашёл Джинни. Спустя год восстановления они всё же поняли, что им стоит двигаться дальше. Вместе, держась за руки. Тот миг, те горящие глаза Джинни, когда Гарри сделал ей предложение, надолго запечатлелись в разуме, вызывая улыбку и голубое свечение патронуса, стоило Поттеру вызывать его. Каждый день был как предыдущий. Выходные, казалось, безмолвно были отменены до того момента, пока они не восстановят магический Лондон. Пока не поднимут его с колен. Гарри с печалью видел уставших, изнеможённых друзей, быстрыми шагами передвигающихся по коридорам министерства. Все они старались как могли. Даже Рон приложил все силы, сделав самый большой упор в восстановлении косой аллеи. Все они надеялись, что в ближайшем будущем он всё таки воплотит мечту и продолжит дело близнецов Уизли, помогая Джорджу. Гермиона… всем казалось, что она в порядке. Все были уверены, что она просто слишком нервничает, как всегда делала в Хогвартсе перед экзаменами. Каждый в министерстве думал, что девушка, восстанавливающая, поднимающая Хогвартс с колен, в порядке. Как же глупо это звучало для Гарри теперь. Она была почти единственной в команде, пропадая вместе с преподавателями школы, пока Кингсли пытался заманить её великий ум в дела министерства. Гермиона, по непонятным никому причинам, отказывалась и упиралась ногами и руками, считая, что она будет намного полезнее именно в обеспечении настоящей безопасности школы чародейства и волшебства. Она мелькала в министерстве редко, лишь отозвалась на просьбы Гарри и Рона, когда шанса на ошибку не было, а парней нужно было подстраховать в особо важных делах. Многие, отчего-то, считали, что героям войны легко, ведь «они уже пережили саму смерть, что им обычная волокита». Хотелось удушить этих идиотов, из-за которых Гермиона и Рон ещё больше закапывались. Они верили, что их усталость показная, и, на самом деле, они и правда придумывают свои проблемы. На счастье Гарри, Лаванда умело вправляла мозги своему парню, но… у Джинни и Гарри не получилось сделать того же с Гермионой. От каждого разговора девушка уходила, тут же стараясь уйти от них. Но она держалась. Как думали многие. Молчала, пусть больше не смеялась, не улыбалась и, о великий Мерлин, не пропадала в библиотеке. Насколько бы смешно это не было, страх и тревога оставались. Потому что эта рутина не была обнадеживающей. Весь магический Лондон восстанавливался, зализывая раны, прячась в тенях. Чистокровные совсем голов не поднимали, сейчас напоминая запуганных животных. Конечно, сейчас ведь их репутация была запятнана, как никогда. Особенно громкие фамилии вообще не появились в газетах. Кто-то уже уехал из страны. Малфои с концами переехали во Францию, где из их рода знали только Арманда, далекого предка, но и то смутно. Гарри читал о них в газетах где-то в сентябре 98 года. Спустя два года о Малфоях не было ни вести. Что-то слышали о Нарциссе Блэк, но не то чтобы Гарри интересовался женщиной. Она работала в Святом Мунго и почти не появлялась в министерстве. Однако Гарри и не догадывался о правде.

***

День был так же ужасен. Точно такой же, как и все два года. Атриум забит волшебниками и волшебницами, Кингсли все тёк же хмур и забит бумагами, а Гарри всё так же надеется увидеть Рона и Гермиону в этой толпе. Он идёт вместе со всеми к лифту, вспоминая все свои задачи на день. Он привычно поправляет очки, не замечая ничего и никого вокруг. Снова поднимается на лифте, про себя вздохнув и смирившись, что до обеда не встретит друзей. Если конечно встретит в обеденный перерыв. Гарри снова проходит в свой кабинет, снова начинает разбирать пришедшие бумаги, письма и сообщения. Снова закрывает шторы, включает лампу и начинает работать в комфорте. Пока дверь бесцеремонно не открывается, впуская раздражённого Кингсли. Гарри поднимает голову, обеспокоенность взглянув на министра. — Разберись с Грейнджер, наконец, — слегка на взводе, Кингсли заходит в кабинет, закрывая дверь. Поттер хмурится, выпрямившись и отложив перо. — Что случилось? — непонимающе спрашивает парень, глядя на министра. — Твоя Грейнджер заставляет дрожать всех моих мракоборцов, рявкая на них как на щенков, — Кингсли опирается руками о стол, грозно глядя в глаза Поттера, словно он тут виноват. Гарри слегка опешил и от тона министра, и от его слов. — Что ты имеешь ввиду? — парень слегка сжал кулаки. Золотое трио с Кингсли и без того не в лучших отношениях,а если он спровоцировал Гермиону… — Что слышал. Она ведёт себя как последняя стерва, переходя все границы. Я терпел её пренебрежительное отношение долго, но с меня хватит. Угомони её или это сделаю я. Дрожь пробежала по позвоночнику от слов Кингсли. Он был весьма жёстким человеком и, как подозревали они с Джинни, не особо приветствовал человеческие решения конфликтов — разговоры. — Где она? — Пошла к Рональду, — всё ещё сверля взглядом парня, произнёс Кингсли. Поттер встал, обошёл стол и просто вышел из своего кабинета, наплевав на министра. Кажется, ему стоило бы успокоится, прежде чем он станет конфликтовать со всем министерством. Но Гарри всё же направился к кабинету Рона, надеясь, что всё в порядке. Шаги тяжёлых сапог раздавались в тишине коридоров министерства, пока тёмные волосы снова стали взлохмаченными. Гарри чувствовал, что в жилах кипит тревога и переживания. Всё ли в порядке? Почему вообще Гермиона могла сорваться? Он быстро подошёл к двери, даже не думая стучать. Просто зашёл в кабинет, почти сразу почувствовав дрожь в теле. Гермиона, стоящая лицом к дверям, выглядела подобно дьяволу. Но было кое-что ещё: Гарри понимал, что происходит. Каштановые волосы казались слишком острыми бешеными кудрями, карие глаза стали тёмными, кофейными и сверкающими безумием, пока палочка была направлена на Рона, а сама девушка стояла в слишком напоминающей кое-кого позиции. Когда они вернулись из плена в Малфой Мэноре, почти сразу стало ясно, что шрам на руке Гермионы не простой. Он не только даровал вечные кошмары ей и Гарри, вспоминающего эти крики, но и повлиял на саму девушку. По словам Флёр, это подобно влиянию Волан-де-морта на Гарри — взрывы агрессии и… схожесть с Беллатрикс Лестрейндж. Гермиона провела неделю в «ракушке», запершись в одной комнате, пока её злость клокотала в груди. Но потом всё прошло. Сейчас же? Гермиона казалась копией страшащей женщины. Рон стоял напротив, держа палочку наготове. Гарри быстро обошёл друга, чтобы в два шага оказаться рядом с Гермионой. К сожалению, Грейнджер так и не доверилась Рону, он до сих пор не знал об этом последствии. Когда острые глаза перешли на друга, Гермиона сжала зубы, направив палочку на него. Шаги тут же стихли. — Гермиона, это я, — тихо произнёс Поттер, слегка приподняв руки. — Давай же, просто позволь помочь. У меня в кабинете есть зелье. Всё закончится. Гермиона сделала шаг назад. — Не успокаивай меня, я не какая-то жертва. Мне не нужна жалость. Понятно, стоило бы прочитать газеты поутру, видимо кто-то снова наговорил об «беззаботности» героев войны. Гарри слегка сглотнул. Он не знал, как действовать. Гермиона слегка сжала палочку. — Дайте пройти. Я пойду к этому Кингсли, раз его так злит моё безделье, — рявкнула Грейнджер, и голос её казался на пару тонов выше, что заставило слегка вздрогнуть. — Нет, Гермиона. Не сейчас и никогда, — слегка жёстче произнёс Гарри, делая шаг вперёд. Грейнджер дрожала. Её глаза светились то тёмным кофе, то сверкающей карамелью, полной страха. Гарри вспомнил день пару недель назад и совет самой Гермионы.

***

— Гарри, — девушка зашла в кабинет друга после разрешения. Тот поднял голову с лёгкой улыбкой. — Да, Гермиона? — Наверное, странно будет звучать, — неуверенно начала Гермиона, отводя взгляд, пока переминалась с ноги на ногу у дверей — удивительное поведение для Гермионы Грейнджер. Гарри внимательно смотрел на Грейнджер, ожидая её слов. Девушку не стоило торопить. Наконец, выдохнув, Гермиона пошла к столу друга, чтобы положить бумажку. — Вот. На всякий случай. Ты будешь первым, к кому я смогу обратиться за помощью. Что угодно. Я сорвусь, попаду в аварию или в опасную ситуацию — пожалуйста, позвони по этому номеру. Этот человек должен знать об этом из проверенных источников. Он поможет, может, больше, чем ты. Гарри удивленно взглянул на подругу. Он не припомнил ни одного человека, который был бы близок Гермионе, но не знаком с Поттером. К сожалению, с близкими людьми у Гермионы были проблемы — их почти не было, кроме знакомых однокурсников или в целом студентов Хогвартса. — Ладно, — неуверенно произнёс Гарри, прежде чем положить бумагу во внутренний карман мантии — чтоб не потерять. — Спасибо, — выдохнула Гермиона. — Прости, боюсь, сказать конкретно не могу. Это всё… сложно и запутанно. — Что говорит интуиция? — улыбнулся Гарри. — Верить, — ответила такой же улыбкой Грейнджер.

***

Гарри задумался, стоит ли относить эту ситуацию сюда. — Гермиона. Где твой телефон? — аккуратно спросил Поттер. Гермиона вздрогнула. — Что тебе нужно? — настороженные нотки стали слишком знакомы, слишком похожи на Неё. — Гарри, что происходит? — встревоженно спросил Рон позади. — Всё в порядке, Рон, — успокаивает произнёс Гарри, чувствуя напряжение подруги в воздухе. Ну же… Гермиона всё же достала телефон из мантии. — Позволь, — зная, что состояние Грейнджер совсем нестабильно, что она сейчас может просто проклясть их, Гарри не хотел бы медлить. Гермиона недоверчиво взглянула на друга. — Попробуй что-то натворить, Поттер. И побыстрее, я хочу поговорить с этим министром. Кажется, Рон начал понимать, узнавать этот голос. — Гарри… — Мы обсудим это, Рон. Просто подожди, — Гарри быстро достал бумажку. Гермиона узнала номер. — Не смей, — оскалилась девушка, делая шаг вперёд, встречая противоположное движение от Гарри. — Всё в порядке, — Поттер быстро нажал на звонок. — Всё хорошо, Гермиона. Немного продержись, скоро закончится. Гермиону трясло всё сильнее. Она и тогда долго держалась. Сражалась за своё тело, контроль над ним. «Алло», — смутно знакомый голос раздался на том конце. «Гермиона не контролирует себя, — тут же выпалил Гарри. — Министерство магии, кабинет Рональда Уизли. Если вы близко — скорее» «Пару минут» Вызов был сброшен, оставив недоумевающего Гарри. Рон уже сравнялся с другом, недоверчиво глядя на Гермиону. Девушка враждебно смотрела на них двоих, понимая, что ей не выиграть. — Зачем ты побеспокоил её, — зашипела Гермиона, пока ее палочка чуть дёрнулась. Она переводила её с Гарри на Рона. — Отпустите меня и всё. — Нет, Гермиона, — вздохнул Гарри, нащупывая палочку в рукаве. — Ты будешь здесь, пока этот… человек не придёт. Давно Поттер так слепо не доверялся кому-либо. Конечно, доверять Гермионе — что-то естественное, правильное. Но всё ещё неизвестность пугала, напрягала. Гермиона, однажды, почти убила себя в таком состоянии. Когда Беллатрикс полностью захватила контроль, Грейнджер решила «избавиться от грязной крови», уже начиная произносить «Сектумсемпра». Тогда только Гарри и Флёр смогли её остановить. Кажется, Гермиона и сейчас стремительно теряла контроль. Неожиданно для Гарри и Рона, она направила на них остолбеней, заблокированное Роном. — Какого чёрта? — оскалился Уизли, поражено глядя на подругу. Прости, Гермиона, — про себя извинился Гарри, прежде чем одним взмахом руки направить веревки на девушку. Она отбилась от нескольких, прежде чем оказаться связанной на коленях, дёргающейся и дрожащей. — Отпусти меня, мальчишка! — почти заверещала Гермиона, уронив кресло рядом. Рон взмахом палочки наложил на комнату глушащие чары, чтобы избежать конфликтов с кем-то неподалёку. Гарри с болью смотрел на тёмные враждебные глаза Гермионы. Девушка стремительно теряла контроль. С громким стуком дверь открылась, заставляя резко обернуться. Они не успели и очнуться, когда мимо них промчалась фигура на каблуках. Нарцисса Блэк опустилась на колени перед Гермионой, повергнув в шок гриффиндорцев позади. — Что она здесь делает, Гарри? — поняв, что Поттер совсем не спешит прогонять вошедшую, воскликнул Рон, направляя палочку уже на Блэк. Ну конечно… Нарцисса Блэк совсем недавно мелькала в кабинете Гермионы, пока Гарри спешил поговорить об их общих делах. Нарцисса Блэк с улыбкой на лице, пока Грейнджер в её компании была совершенно расслабленна. Гарри схватил Рона за локоть, отводя к дверям. Слепо довериться… чёрт, этот день выкачает все его нервы. Нарцисса, не обращая внимания на платье, коснувшееся пола, взяла лицо Гермионы в руки, заглядывая в карие глаза. — Дорогая, — нежно произнесла женщина, абсолютно игнорируя присутствие кого-то в комнате помимо них. Грейнджер задрожала, её глаза стали смутно-шоколадными, пока сама девушка почти упала на Нарциссу. Блэк тут же избавила её от верёвок. — Тише, — она прижала Гермиону к себе, касаясь её макушки губами, прикрывая глаза, — я рядом, здесь, с тобой. Грейнджер попыталась вырваться, словно в ней ещё боролась эта сторона, но Нарцисса перехватила эту попытку. — Не позволяй ей захватить контроль, душа моя, — прошептала Блэк, закрывая глаза. Каждый раз видеть Гермиону в таком состоянии было сродни пытке.

***

Когда они нашли друг друга, обе казались сломленными. Потухшими, погибшими огнями, давно уже не цепляющимися за жизнь. Долго они присматривались друг к другу, прежде чем их отношения перешли в дружеские, а после и в первый раз, когда Гермиона проснулась в постели Нарциссы. Это был крохотный миг успокоения, который раскрывать другим совсем не хотелось. Было желание сохранить лишь себе, лишь для них двоих. Гермиона лелеяла каждое воспоминание, когда возвращалась в дом, чтобы зайти в камин или дождаться его треск — сигнал о прибытии. Что-то нежное и аккуратно появилось между ними. Нарцисса лечила все её шрамы, восстанавливала по кусочкам то, что было разрушено Беллой, пока Гермиона показала какого это: быть любимой. Нарцисса никогда ещё не испытывала столько эмоций с одним человеком, который должен был навсегда остаться её врагом. Нет, они были вместе, согревая каждый миг, спасая друг друга в самые тяжёлые моменты.

***

Нарцисса аккуратно провела рукой по спине девушки. — Дорогая, все в порядке. Всё, что говорит пресса, враньё. Ты здесь, со мной, столько всего сделала. Милая, я люблю тебя, пожалуйста, не давай ей захватить контроль, — голос дрогнул, потому что Цисси всегда боялась этого — что Белла заберёт контроль у Гермионы. — Отпусти, — безнадежно шептала Грейнджер, тем не менее цепляясь за женщину, уткнувшись в её плечо носом. — Я просто пойду к Кингсли и стану работать с бумагами министерства. — Нет, — чуть строже произнесла Нарцисса, вплетая пальцы в шоколадные волосы. — Мы отправимся домой, дорогая. Ты не будешь появляться в министерстве ближайшее время. Думаю, Минерва поймёт. Нарцисса не дала ей выразить протеста, когда подняла голову и соединила их губы в обжигающем поцелуе. Гермиона всхлипнула, но позволила женщине захватить контроль, чувствуя, как медленно уходит из неё вся ярость. Нарцисса медленно поднялась с колен, помогая Гермионе с тем, прежде чем ещё раз поцеловать девушку и увести её к камину. Она развернулась к застывшим в шоке Гарри и Рону, прежде чем слегка улыбнуться. — Благодарю за помощь, — с этими словами Блэк женщины исчезли в зелёном пламени. Пока Гарри и Рон отходили от шока, на той стороне Нарцисса отпустила Гермиону в кресло. Грейнджер протянула руку, словно надеясь коснуться Блэк. Женщина подошла к ней ближе, позволив прижать голову к торсу, пока пальцы зарылись в каштановые волосы. — Всё хорошо, любовь моя, — Нарцисса вздыхает. Её нервы совсем не выгружают всё происходящее. — Мы справимся со всем. Гермиона чувствует себя в безопасности, тихо выдыхая. Здесь её дом, здесь её Цисси, здесь никто её не найдёт. Грейнджер тихо всхлипнула. Она совершенно не могла понять, что с ней. Что происходит, почему она не может жить обычной как все. Почему она такая ненормальная. — Дорогая, — нежно позвала Нарцисса, только услышав мысли возлюбленной. Она аккуратно опустилась на колени, вглядываясь в родные глаза. — Пожалуйста, перестань так думать. Ты ни в чём не виновата. Вини других, — её пальцы, дрожащие от кружащих голову мыслей, коснулись щеки девушки. — Мою сестру, которая такое сотворила. Меня… за то что я ничего не сделала. Но только не себя, душа моя. Гермиона, только услышав слегка дрожащий, тихий голос женщины, подняла взгляд, встречая океан волнений и боли. Её рука аккуратно накрыла пальцы на своём щеке, прежде чем немного прижаться, прильнуть к ласке. — Ты обещала, — прошептала Гермиона. — Не думать так. Ты не виновата. — Как и ты, — слегка улыбнулась Нарцисса, чуть подаваясь вперёд, чтобы поцеловать лоб девушки. — Я не позволю больше этому продолжаться, милая. Обещаю, — прошептала Блэк, чувствуя разгорающуюся злость на свою сестру. Иногда Нарцисса Блэк ненавидела свой род. Но эта ненависть гасла возле Гермионы. — Пойдём, любовь моя. Пора отдохнуть от министерства. Ближайшие дни ты точно не покинешь этой квартиры, — дразняще и несколько двусмысленно произнесла Нарцисса, радуясь тому, как смущенная улыбка завладела губами Гермионы. Поцеловав губы младшей, Нарцисса встала с колен, утягивая Грейнджер за собой. Прости, Белла, но контроля ты не получишь, пока я здесь, — голос Блэк казался слишком напряженным даже в её мыслях.