Собственные интересы

      тихий класс во время урока был единственный, что готов был терпеть Нацуме в этой среде. слегка дуясь, но все же без особых препирательств он пришел сегодня на учебу, по большей части все же отвлекаясь на второстепенные дела, вроде болтовни с Субару или записей новых заклинаний, которые будут опробованы позже.       вернее, он <мог бы этим заняться.       — нацуме-кун, мы сегодня дежурные, — Аоба мягко хватает его за край рукава, останавливая, когда тот пытается уйти вместе с толпой из одноклассников.       Сакасаки первые секунды напряженно молчит, отчего-то сомневаясь в себе. он ведь всегда все свалиет на Цумуги и просто уходит по своим делами. что с ним на так?       тяжело выдохнув, Нацуме повернулся к нему с кислой рожей и оставил свою сумку рядом со столом, кивая.       лицо Аобы тут же засветились от счастья, будто Нацуме не исполнял свои обязанности, а говорил о том, как сильно он уважает и ценит его. как глупо.       но почему-то Нацуме все равно не мог отказать его глазам и этой нежной улыбке.       волосы Цумуги собраны в небольшой хвостик, тем самым открывая весь доступ к незащищенной бледной шее старшего юноши. мельком наблюдая за его движениями, Нацуме незаметно сколькит взглядом от его плеч до талии, невольно сжимая руки на метле крепче, когда собственные золотистые глаза оглядывают бедра его семпая.       ах, святой дух, что с ним происходит?       яростно потомав головой, Сакасаки попробовал отряхнуть эти мысли, потому что, ахах, нет, ему совершенно точно не нравится Цумуги Аоба. да, верно, это человек, который разрушил его жизнь и причинил ужасную боль. так что Нацуме совершенно точно не может мельком бросать взгляд на покусанные губы Цумуги, вскольз думая о том, как бы укусить его за нижнюю, оттянуть и услышать жалкий стон; не может мечтать прижать его к парте и долго-долго-долго целовать.       по-крайней мере он так думал. он надеялся.       дверь открылась слишком тихо, чтобы кто-то мог заметить их, но как только дополнительный гость оказывается в их классе, они оба вместе вздрагивают.       — госпожа Анзу, — Аоба поправляет очки и слабо, но искренне улыбается, помахав рукой, — вы пришли помочь с держуством?       — да, — она машет им в ответ, собирая волосы в невысокий хвост, — надеюсь, в этот раз Нацуме не собирается сбегать, чтобы вечером говорить мне, какая луна красивая.       — в..вау? котенок, это удар в самое сердце. как ты можешь так относиться ко мне? — щурясь, он хмыкает, убирая маленькие листочки из-под парт его очень неаккуратных одноклассников, — я думал, ты любишь меня.       Анзу непростительно светло улыбается, забирая у него метлу, вместе с которой он топчется на одном и том же месте последние 20 минут.       её голубые глаза на секунду встречаются с Нацуме, прежде чем игривый солнечный зайчик скачет в них, заставляя юношу отвести взгляд. вот дерьмо.       она что-то говорит ему, но он уже не слушает, сосредоточившись на том, как быстро колотиться его сердце. что это такое?       Анзу была симпатичной: она явно в его вкусе. такая милая и хорошенькая, она абсолютно точно не была Аобой Цумуги, который заставлял его сердце трепетать также быстро.       что же такое твориться? он влюбился сразу в двух людей? один из которых человек, которого он презирает, а вторая, что вечно динамит его?       Нацуме взмолился, чтобы это было просто чьим-то проклятием, которое он мог бы снять.       — Нацуме-кун? — Цумуги аккуратно отрывает его, положив теплую ладонь на плечо, — все хорошо? ты моешь доску в одном месте и что-то злобно бормочешь под нос.       Нацуме моргает, пока кровь прилипает к щекам. у аобы всегда были такие волшебные глаза?       — если ты чувствуешь себя не хорошо, давай отведем тебя в лазарет. учитель ещё должен быть здесь, — Анзу мягко выхватывает тряпку из его руки, на короткое мгновение переплетая их пальцы.       Сакасаки вздрагивает, ощущая почти физическую боль от их расставания. прикосновения Анзу всегда были такими комфортными? Нацуме поднимает голову и прикрывает глаза, пока кончики его ушей не приобретают такой же розоватый оттенок.       хорошо, он влюблен в двух людей одновременно. двух людей, которые вечно заняты работой и совсем не уделяют время на отдых. хуже того, это два человека, на которых не действуют его заклинания.       — хорошо, — Нацуме резко вдыхает через нос и поворачивается к ним, стоя все ещё напряженный, но до ужаса смущенный, — может, мы.. могли бы поужинать? все вместе. я угощаю.       Цумуги и Анзу переглядываются. Нацуме убил бы их, узнав, почему они улыбаются.